rewrite the stars

Все началось с вроде бы безобидного разговора поздним субботним утром. — Утенок! Ты как раз тот, кого мне очень хотелось увидеть. Мне нужна твоя помощь. Донхёк вздохнул, смирившись. Он предполагал, что его надежды спокойно прокрасться на кухню и выйти из нее, не подвергаясь ненужному взаимодействию с родителями, были нереальны. Отец улыбался ему, сидя за столом, держа в одной руке планшет, а в другой — недоеденный круассан. Донхёк подошел к нему. — Что случилось, пап? — Взгляни на это, пожалуйста, — его отец наклонил экран планшета в сторону. Донхёк не знал, чего ожидать — может быть, там была еще одна новостная статья о прогрессе, достигнутом в деле возвращения медоносных пчел. По какой-то причине его отец получал от них настоящий кайф. Но это выглядело так, словно его отец просматривал какой-то онлайн-ежегодник. Там были ряды фотографий парней и девушек, которые выглядели примерно так же, как Донхёк, плюс-минус несколько лет. Все они были одеты в одинаковые накрахмаленные белые мундиры и смотрели с фотографий с одинаковым пустым выражением лица. Может быть, выражение их лиц — или отсутствие такового — и было тем, что отец Донхёка хотел ему показать? — Жутковато, — сказал Донхёк с преувеличенной дрожью в голосе для пущего эффекта. Отец Донхёка хмуро посмотрел на страницу сайта, на безразличные лица, обращенные к нему. — Хм, возможно, так и есть. Немного. — И это все, что ты хотел мне показать? Потому что я сказал своим друзьям, что буду в торговом центре к полудню. Не дожидаясь ответа, Донхёк начал пятиться назад. Вместо того, чтобы сделать себе рогалик, как он планировал, он взял один круассан в дорогу, чтобы наверстать упущенное время. — Подожди! Мне просто нужно твое мнение по одному небольшому вопросу. Ты скоро освободишься. Донхёк нетерпеливо взял планшет, который протянул ему отец. Он неловко переминался с ноги на ногу, поглядывая на пустые лица мальчиков и девочек на экране. — Скажи мне, — произнес его отец. — Какое из этих лиц тебе никогда не надоест видеть? — Это странный вопрос, — сказал Донхек, когда он посмотрел вниз на ряды фотографий и начал их сортировать, бегло осматривая. Он сразу же убрал несколько. Пустое выражение лица одного парня стало казаться холодным и зловещим. А другая девушка возвышалась над всеми остальными, даже когда выглядела точно так же. Донхёк не хотел бы, чтобы у него болела шея от постоянного взгляда снизу вверх. У одной из девушек были красивые, идеально закрученные локоны, на совершенствование которых, вероятно, ушло несколько часов. Донхёк не был уверен в ней. — Порадуй меня, — голос отца Донхёка был громким и сопровождался сдержанным смехом. Нахмурившись и опасаясь, что его друзья, вероятно, будут очень недовольны, если он заставит их ждать (опять. уже третью неделю подряд!), Донхёк выбрал почти наугад. Тыкнув пальцем в фото парня, который, по крайней мере, не был частью той группы, Донхёк убрал сразу же, он сказал: — Вот, этот парень. Отец Донхёка забрал у него планшет и щелкнул по фотографии, открывая её в большем размере. Изображение парня заняло половину экрана. Донхёка поразили его глаза — яркие и широко раскрытые. Он не заметил их раньше, когда картина была едва ли больше крышки бутылки. У парня были черные волосы, коротко подстриженные — минималистичный стиль. И это только больше подчеркивало то, что казалось врожденной привлекательностью и харизмой в его чертах, открытое выражение лица, созданное его большими глазами и изогнутыми бровями. Кроме того, у него были острые скулы и четко очерченный подбородок. Донхёк был разочарован в себе, в своем выборе — этот парень был именно тем, в кого он мог бы очень глупо влюбиться. Это был бы один из тех случаев, которые длятся всего один семестр, полный тоски и пристальных взглядов издалека, после которого все забудется, когда они перейдут в другой класс. — Определенно лучше, чем то ржавое корыто Дженсона, — пробормотал отец Донхёка себе под нос, выводя его из воображаемой влюбленности в этого странного парня, которого он даже не знает. — А? Отец Донхёка прокашлялся:  — Я имею в виду.. А как насчет.. его волос? Как ты думаешь, он будет выглядеть лучше с чем-то сдержанным, как это, или с чем-то более ярким? Донхёк посмотрел на мужчину, приподняв брови в удивлении. Его отец, как правило, признавал тот факт, что Донхёк любит мальчиков, еще с тех пор, как он вернулся домой из детского сада, и постоянно говорил о Джено, о том, какой он классный и хороший. Но отец никогда раньше не заводил с ним разговоров о парнях. И чем они сейчас занимались? Разговаривали о мальчиках? Это объяснило бы то, почему его отец вел себя так странно — Донхёк рассматривал это как возможность того, что он просто не знал, как это правильно преподнести. Донхёк снова посмотрел на фотографию парня. Если его отец искренне пытался поговорить с ним о мальчиках, как бы странно это ни выглядело, он попытался бы проявить такую же любезность. — Я думаю, что черный цвет ему идет. Он выглядит.. приземленным и простым. Отец Донхёка неодобрительно прищелкнул языком: — Но.. Ну же, я бы хотел посмотреть на него с синим цветом. Или.. О! темно-красный! А может быть, отец Донхёка вовсе и не пытался заговорить с ним о мальчиках. Может быть, это был кризис среднего возраста. И он был связан с тем, что он собирался покрасить волосы, и просто просматривал фотографии в поисках вдохновения. Донхёк сдался. — Может, ему подойдет каштановый или русый? — О! А как тебе блондин? Платиновый блондин? — глаза отца Донхёка загорелись, когда он посмотрел на фото бедного парня, вероятно, представляя себе этого случайного незнакомца со светлыми волосами. — Нет! Господи, папа. Обычный коричневый цвет. Ты ведешь себя так странно, — протянул Донхёк. И к счастью, Джемин выбрал именно этот момент, чтобы написать Донхёку. Никогда еще он не испытывал такого облегчения от того, что ему надоедают и напоминают об опоздании. — Ладно, мне действительно пора идти. Ребята разозлятся как черти, если я опоздаю. Снова. — Донхёк, следи за языком, — рассеянно сказал отец. Парень видел, как он что-то печатает на планшете. Он решил, что лучше не зацикливаться на его причудах и не задавать лишних вопросов. — Ребята будут очень обеспокоены, если я снова опоздаю, — поправил он себя, почти бегом направляясь к двери. Он схватил круассан на выходе. — Адьос, папа! — Пока! И спасибо за помощь! Донхёк не понимал, как это могло случиться. Он сунул круассан в рот, запрыгнул в свою машину и включил музыку. К тому времени, как он добрался до торгового центра, он уже отодвинул странный разговор с отцом на задний план, приписав его просто к еще одной причуде своей семьи, которая вряд ли когда-нибудь будет объяснена. Разговор лежал, почти забытый, в той части его сознания, которая была слегка затуманена, и не так-то просто было его восстановить. Он находился где-то между датами, которые он должен был запомнить для истории, и телефонными номерами всех, кроме Доминос. Затем, пять дней спустя, Донхёк зашел на кухню, чтобы перекусить после школы, и тут же был вынужден вспомнить весь разговор целиком. Потому что парень — странный парень, которого он никогда раньше не встречал, с широко раскрытыми глазами и забавно изогнутыми бровями — стоял у него на кухне и сосредоточенно скреб кастрюлю над раковиной. Его волосы, как заметил Донхёк, были светло-каштановыми. — Какого хрена? — произнес Донхёк, привлекая к себе внимание незнакомого парня. Ну потому что.. какого хрена? Что этот тип делает здесь, на его кухне? Неужели отец имеет к этому какое-то отношение? Может быть, стоит позвонить в полицию и заявить, что у него незваный гость? Он уже потянулся к телефону, когда парень заговорил, заставив его замереть на месте. — Здравствуй, ты Донхёк? Его голос был совершенно лишен любых интонаций. Он тупо и безучастно смотрел на Донхёка. Это было жутко. Хотя черты его лица и придавали ему дружелюбный вид, его рот образовывал совершенно прямую линию — ни следа улыбки! Но несмотря на его странное выражение лица, Донхёк с сожалением осознал, что парень был достаточно симпатичным. — Ээ.. да, я. А ты кто такой? — сказал Донхёк, и в его голосе ясно прозвучал упрек. Симпатичный или нет, но этот парень все еще был незваным гостем. Хотя, если хорошенько подумать, мытье грязных кастрюль вовсе не походило на вторжение посторонних. Парень потянулся вперед, чтобы закрыть кран. Вытирая руки одним из полотенец, он подошел поближе к нему. Донхёк остался на своем месте, как бы ему ни хотелось отойти подальше от незнакомца. — У меня еще нет имени, — и снова он заговорил без всякой интонации, без всякого чувства, окрашивающего его слова. — Что значит, у тебя нет имени? У каждого есть свое имя. Как бы искренне ни выглядели черты лица мальчика, это все равно вводило его в заблуждение. Должно быть, он решил подшутить над Донхёком. Хотя почему этот совершенно незнакомый человек вдруг решил сделать это? Это было выше его понимания. Может быть, это отец его подговорил? Парень склонил голову набок и уставился на Донхёка. Его пристальный взгляд был слишком напряженным, и Ли старался не дрожать под ним. Впервые Донхёку показалось, что он увидел что-то на лице парня. Какой-то намек на выражение лица портил совершенно чистый лист, который сохранялся до этого момента. Возможно, это было смятение. А может быть, это просто свет сыграл с ним злую шутку. — Мое наименование модели — гамма-8657, маркировка — 3. Наверное, это и есть мое имя. Донхёк в ужасе уставился на парня. Хотя слова и казались какой-то шуткой, его лицо было совершенно спокойным и невозмутимым. Похоже, он вовсе не шутил. Либо он был идеальным актером, либо действительно говорил Донхёку чистую правду. — Ну, это уже хоть что-то, — наконец произнес Донхёк. Что-то было не так с ним, со всем этим взаимодействием. Этот парень.. Что-то в нем было не так — он был слишком пустым. — Как насчет того, чтобы я называл тебя Марком? Парень внезапно закрыл глаза. Просто закрыл их, все еще склонив голову набок. Когда он открыл их, то на одно короткое мгновение они показались ему принадлежащими не парню, а какому-то ночному существу. Его зрачки вспыхнули опаловым светом, сияя и отражая свет. Затем парень моргнул, и его глаза снова стали нормальными. Снова широкими и темными, как будто они никогда не были другими. Как будто Донхёку все это только почудилось. — Марк, — сказал парень. — Меня зовут Марк. — Чувак, ты такой чертовски странный, — и все же, несмотря на это, Донхёк не мог не быть заинтригован. Парень — то есть Марк, как полагал Донхёк, он должен был думать о нем — продолжал бесстрастно смотреть вперед: — Разве я проявил ненормальное поведение? — Ты.. да. Да, чувак, ты сделал это. Донхёк уже собирался перечислить все странные фразы и слова, которые Марк сказал, и все странные вещи, которые он сделал за те несколько минут, что он знал его — начиная с того, что тот был совершенно незнакомым человеком, моющим посуду на кухне Донхёка. Но затем дверь, ведущая в гараж, открылась, оборвав его прежде, чем он успел начать. Это зашла мать Донхёка. — Милый, ты дома? Ты не мог бы помочь мне с продуктами? Донхёк нахмурился. Ему придется отложить информирование Марка о том, каким странным он был, до следующего раза. — Конечно, мам! — крикнул он в ответ. — Спасибо, милый! И захвати с собой этого бота, ладно? — мать вошла на кухню, нагруженная пакетами с продуктами. — Твой отец сказал, что он должен быть запрограммирован на помощь в домашних делах. «Бота?» Донхёк взглянул на Марка и увидел, что тот уже уходит, направляясь к двери гаража. Его мать называла Марка роботом. С нарастающим ужасом все странное поведение, которое только что наблюдал Донхёк, начало обретать смысл: фотография Марка была в онлайн-ежегоднике (каталоге, как позже понял Донхёк), Марк не проявлял никаких эмоций, у Марка даже не было имени. Донхёк едва не ударил себя. Марк был андроидом. Марк был андроидом его семьи. Донхёк поспешил за ним — это.. он не мог правильно подобрать слова. У него начала болеть голова. — Так ты андроид? — спросил он, догнав Марка. Тот передал ему пакет с продуктами из багажника маминой машины Донхёка — Да. Я думал, что ты уже знаешь. Прости, если я ввел тебя в заблуждение, — его голос, как всегда бесстрастный, был еще одним кусочком головоломки, вставшим на свое место. Его лицо, лишенное всякого выражения до такой степени, что Донхёк почувствовал себя неловко, было еще одним кусочком, который нашел свое место. Донхёк покачал головой. Он все еще пытался осознать тот факт, что нашел робота привлекательным. Черт, если его друзья узнают об этом, он этого не переживет. — Я действительно должен был догадаться раньше, особенно с твоим «у-меня-нет-имени» дерьмом, — Донхёк сделал жесткие руки робота, как только мог, пока был отягощен пакетами с продуктами с обеих сторон. Марк открыл дверь, пропуская Донхёка внутрь. — Я не помню, чтобы мои руки двигались таким образом. — Нет, я почти уверен, что ты это делал, — настаивал Донхёк, ставя пакеты на кухонный стол. — У меня безупречная память, — сказал Марк, и что-то в его голосе прозвучало почти… по-другому. Донхёк повернулся к нему и увидел, что глаза марка стали еще шире, когда он уставился на него. — Ну, — Донхёк хотел посмотреть, сможет ли он надавить на андроида больше. Он хотел, чтобы его голос звучал еще более растерянно. Потому что, как он понял, в голосе Марка звучала та самая странная нотка — замешательство. Он был в этом уверен. Донхёк повторил движение руки. — Так и было. Бип-Буп. — Но я этого не делал, — пакеты в руках Марка были забыты, и он смотрел на Донхёка с чем-то во взгляде почти похожим на испуг. — Донхёк, милый, ты что, споришь с роботом? Донхёк даже не заметил, что его мать все это время была на кухне. Его щеки сразу же вспыхнули, когда он повернулся к ней лицом. — Нет, Ма. Конечно же, нет. Она посмотрела на него, совершенно сбитая с толку. — Потому что это было бы немного слишком безумно, даже для тебя, дорогой. — Помнишь, когда андроиды были похожи на маски для хэллоуина, натянутые на металлический шар в форме головы? Мать Донхёка помогала ему в написании эссе по английскому языку, и он как раз собирался сдаться и уйти. Пока он был с ней внизу, казалось, что Донхёк думал совсем не о том, слушая, как его отец восторженно говорит о Марке каждые две минуты. Женщина же неразборчиво бормотала себе что-то под нос, соглашаясь с мужем. — Твой аргумент будет сильнее, если ты уберешь два последних предложения во вступлении. — Спасибо, — Донхёк удалил их. — Нет, правда! Он выглядит совсем как настоящий парень. Например… это может быть просто еще один друг Хёка. Запихни его в одни из этих модных штанов, и он отлично впишется в торговый центр. Донхёк оторвался от своего ноутбука, чтобы посмотреть, как Марк переносит восторженные разглагольствования отца. Он терпел это без всякого выражения, с пустым лицом и скрещенными за спиной руками. Конечно, а чего ты еще ожидал, Донхёк? — Бот Дженсона определенно выглядел немного.. не так, понимаешь? Так вот, этот парень.. — отец Донхёка ткнул Марка в щеку. Донхёк даже выпрямился, гадая, как отреагирует Марк на его прикосновение. Но тот никак не отреагировал. Донхёк снова склонился над своим ноутбуком. — Этот парень — почти живой. Его кожа даже кажется настоящей! — Его зовут Марк, — крикнул Донхёк, наполовину сосредоточившись на том, что говорил отец, а наполовину — на своем эссе. — А? Что ты сказал, милый? Донхёк посмотрел вверх, чтобы найти взглядом своего отца. Марк тоже повернулся и пугающе посмотрел на него. Он даже не вздрогнул, когда отец Донхёка ткнул его в лицо, но посмотрел на Ли даже после того, как тот произнес всего несколько слов! — Я… — Донхёк отвел взгляд и посмотрел на мать. Она тоже смотрела на него, прищурившись, словно что-то прикидывая. Он сам не знал, почему его слова вызвали столько вопросов. — Я называю его Марком. Отец Донхёка поднял брови и упер руки в бока. — Хм. Это так? Донхёк вдруг почувствовал себя маленьким под взглядами отца и матери. Это было немного по-детски — давать имя андроиду. Как, например, дать имя игрушке, камню с улицы или еще чему-нибудь. Но Марк был похож на человека, даже если он и не чувствовал того, что чувствует настоящий человек. И поэтому было бы неправильно не дать ему имя. — Да, и он, кажется, согласился с этим, — Донхёк замолчал, глядя на Марка, чтобы тот подтвердил сказанное им. Марк кивнул, и Донхёк продолжил, чувствуя себя смелее, когда Марк поддержал его. -Ну, не знаю. Может быть, ты тоже будешь называть его так? Донхёк почти физически ощущал на себе оценивающий и колючий взгляд своей матери. Отец Донхёка кивнул, и выражение его лица мгновенно вернулось к нормальному и спокойному. Он похлопал Марка по плечу.  — Ну и отлично! Теперь ты Марк. Роботам было гораздо легче, решил Донхёк. Было уже шесть утра, и он никак не мог собраться с мыслями. Он машинально опрокинул в себя тарелку с хлопьями, а Марк выглядел так же хорошо, как и накануне. Это тоже было неприятно — видеть, что он так хорошо выглядит, в то время как Донхёк все еще чувствовал себя полусонным и помятым. — Хочешь, я отвезу тебя в школу, Донхёк? Донхёк, конечно же, не был достаточно бодрым, чтобы сформулировать адекватный ответ. — Ты.. водишь машину? — Конечно. Я способен выполнять все задачи, необходимые для домашних обязанностей. Донхёк был благодарен, что в этот момент андроиды не испытывают эмоций. Потому что он был почти уверен, что, если бы они могли, Марк не испытывал бы ничего, кроме осуждения по отношению к Донхёку за то, что он не знал чего-то, что, вероятно, было основной информацией об андроиде. — О-о.. Э-э.. — Донхёк взвесил все «за» и «против», решая, стоит ли ему ехать с Марком. С одной стороны, он будет проводить больше времени с андроидом. Может быть, он мог бы подтолкнуть его чуть дальше, надавить и вернуть тот странный опаловый блеск в его глазах, который, как он все еще был уверен, не был просто плодом его воображения. С другой стороны, он будет проводить больше времени с Марком. И чем больше времени Донхёк проводил с Марком, тем труднее ему было отрицать, что он, возможно, немного влюбился в этого робота. — Ты сможешь поспать еще полчаса, если я отвезу тебя, — добавил Марк, прежде чем Донхёк успел принять решение. Он усмехнулся, и его внутреннее раздумье закончилось. Бросив ложку в миску с хлопьями, Донхёк встал: — Ну, тогда я определенно «за». Давай же.. давай сделаем это! — И что же мы получаем в итоге? — Что.. нет, Марк, — Донхёк рассмеялся над недоумением Марка. — Это просто выражение. Мы вроде бы не получаем ничего конкретного. Это просто.. давай сделаем это! Ууу! — О. Ясно, — сказал Марк, как будто все понял. Но Донхёк догадался, что какая бы компьютерная обработка ни происходила внутри него, она не работала, судя по складке, которая образовалась между бровями Марка, когда они сошлись вместе. Донхёк почувствовал, как его губы скривились в улыбке при виде маленькой ямочки на лбу Марка. Это было больше похоже на морщину, видимый признак того, что за пустой внешностью Марка что-то скрывается, и что Донхёк все больше пробивается к этому. — Ты ни за что не догадаешься, что Джемин услышал от Мины! — Ченлэ даже не потрудился поздороваться, прежде чем начать свою пустую болтовню. Донхёк ничего не сказал, слишком поглощенный своим обедом. Возможности Марка простирались и на приготовление еды. Сегодня он приготовил что-то простое — сэндвич с арахисовым маслом и желе, несколько кренделей и яблоко. Но в машине он заверил Донхёка, что у него есть меню из более чем четырехсот блюд, которые он может приготовить. — Эй, — Ченлэ хлопнул Донхёка по плечу. — Давай! Догадайся! Донхёк осторожно положил свой бутерброд обратно на пергаментную бумагу, в которую Марк завернул его этим утром. — Ну, не знаю. И что же Джемин слышал от Мины? Ченлэ злобно улыбнулся. — Тебя заметили сегодня утром, Хёк. Поймали вместе с твоим парнем из колледжа. На мгновение Донхёк даже не понял, что он имеет в виду. Парень думал, что знал бы, если бы у него вдруг появился парень из колледжа. И тут его вдруг осенило. Марк сам отвез его в школу. Должно быть, это выглядело так, словно Марк— — О, чувааак, нет, — Донхёк скорчил гримасу. Он определенно должен был притвориться, что не будет позже мечтать об альтернативной вселенной, где Марк был бы просто нормальным парнем, а не тупым роботом. Где Марк на самом деле был бы всего лишь студентом университета, возящим своего парня в школу утром после ночи, проведенной вместе за просмотром древних мультиков типа «Вверх» и «Валли». — Это был всего лишь кризис среднего возраста у моего отца, — объяснил Донхёк, заставляя Джисона брызнуть шоколадным молоком из его носа. Ченлэ посмотрел на него с отвращением, но все же наклонился вперед, чтобы промокнуть салфеткой образовавшуюся лужицу. — Что ты там мяукаешь? — спросил Джисон, его голос исказился, когда Ченлэ прижал салфетку к его лицу. — Ты знаешь, как некоторые покупают спортивные машины в свои сорок? Или, например, заводят себе подружку вдвое моложе их? — Джисон и Ченлэ нетерпеливо и быстро кивали. — Ну, а мой отец пошел и купил себе робота, — ухмыльнулся Донхёк. — У твоего отца есть робот? — Джено наконец-то сумел пробиться с линии раздачи. Он широко раскрыл рот, глядя на Донхёка. — Разве это не.. сравнимо по цене с дорогим обучением в престижном колледже? Джемин и Ренджун шли за ним следом. Ренджун занял свое место рядом с Джемином, его глаза блестели, как и всегда, когда он что-то задумывал.  — А мы можем его увидеть? Ченлэ и Джисон следовали за Донхёком, чтобы встретиться с Марком на стоянке после школы. Оба парня отправили родителям сообщения, что их не нужно забирать. В тот день их должен был отвезти робот-шофер. — Итак, чего же нам следует ожидать? — спросил Ченлэ. Он не был таким уж низкорослым, но ему все равно нужно было сделать около двух шагов для каждого шага Джисона. Его рюкзак подпрыгивал вверх и вниз, пока они шли. — Ну, это как.. терминатор? Или он больше похож на того пухлого робота из «Города Героев»? — Джисон образовал руками большой живот Беймакса. Донхёк рассмеялся. — Он выглядит как.. абсолютно нормальный и обычный парень, ребята. Но он вообще не понимает слэнга, да и юмор у него очень странный, но просто обращайся с ним, как с любым другим двадцатилетним. Ченлэ фыркнул и подошел к Джисону, глядя на него снизу вверх. — Скорее юмор Хека очень странный. — Эй! Донхёк потянулся назад, чтобы ударить этих двоих позади себя, пусть его слабые угрозы никак и не могли утихомирить их хихиканье. — Эти двое присоединятся к нам сегодня. Хёк ткнул большим пальцем в сторону Ченлэ и Джисона. Марк посмотрел на них, затем кивнул Донхёку, не выражая ничего от столь неожиданного появления двух новых компаньонов. Ли подвился воздухом. Ченлэ проскользнул в машину первым, заняв место позади Марка. — Ого, а почему они сделали его таким милым? Марк крепче вцепился в руль — ровно настолько, чтобы костяшки его пальцев стали видны. Донхёк с удивлением заметил, что когда его синтетическая кожа натянулась и стала тоньше, костяшки пальцев побледнели, как будто под ними были настоящие кости и связки. Но Донхёк вчера вечером просмотрел онлайн-каталог и понял, что это всего лишь иллюзия. Под синтетической кожей Марка скрывался лишь скелет из пластика и проволоки. Донхёк сглотнул, затем повернулся и пристально посмотрел на Ченлэ. — Он же тебя слышит, — прошипел он. — Все в порядке, — сказал Марк, отвлекая внимание Донхёка от широко раскрытых глаз Ченлэ. Марк посмотрел в зеркало заднего вида, направив свой пристальный взгляд прямо на китайца. — Я был создан, чтобы идеально интегрироваться с людьми. Мое лицо помогает мне сделать это. На лице Ченлэ появилось смутное понимание. Он удивленно поднял брови. — Аа.. Так похоже.. потому что люди автоматически больше любят красивых людей.. они сделали тебя красивым? — спросил Ченлэ, перегнувшись на середину заднего сидения. Взгляд Донхёка вернулся к рулю, где лежали руки Марка, следя за костяшками пальцев, чтобы не выдать растущего напряжения. Хватка Марка на руле ослабла. — Я думаю, это один из способов, которым ты мог бы это сформулировать. — Ты считаешь, что этот бот симпатичный? — спросил Джисон. Его голос был достаточно тих, чтобы Донхёк понял, что этот вопрос предназначался только для ушей Ченлэ. — Я имею в виду.. Вроде того, да, — так же тихо ответил Ченлэ. Донхёк потянулся вперед, чтобы включить радио, быстро занимаясь прокруткой интерфейса, чтобы найти идеальный плейлист. Он не хотел вмешиваться в разговор, который шел на заднем сиденье. — Марк, а какая музыка тебе нравится? — Музыка.. я.. — Марк воспользовался остановкой на красном свете светофора, чтобы повернуться и посмотреть на Донхёка. Его глаза были широко раскрыты и беспомощны. — Ну, я не знаю. Извини. Донхёк рассмеялся, и он остановился на плейлисте с конца 2010-х годов. У него было такое чувство, что он хочет немного вернуться назад. Интересно, есть ли у Марка вообще музыкальные предпочтения? Если это вообще была та штука, которую запрограммировали в андроидов. — Это круто. Я вроде как догадался, что тебе нравится. Но это значит, что сначала я познакомлю тебя с самыми лучшими треками! Тебе так повезло, что ты оказался моим андроидом. — Да, я согласен, — слова Марка были почти неслышны, когда заиграла музыка — высокие ноты Арианы Гранде узнавались безошибочно. Донхёк ухмыльнулся — он знал слова этой песни. — А, прости, что? Я прослушал, — произнес Донхёк, снова подхватив нить разговора. Он одними губами подпевал песне, отбивая ритм по приборной доске. — Я согласен. Мне повезло, что я оказался с тобой и твоей семьей, — Марк даже не сделал паузы, когда резко свернул на повороте, который Донхёк всегда должен был делать со скоростью около пяти миль в час, чтобы не разбиться. Марк продолжал говорить, не колеблясь. — Ты очень добр ко мне, хотя и не обязан быть таким. Руки Донхёка замерли, когда он сбился с ритма песни. Он оглянулся назад. Ченлэ и Джисон все еще были находились в своем собственном мире, смеясь над чем-то в телефоне младшего. — Мы просто ведем себя прилично, — наконец сказал он. Потому что так оно и было. Донхёк знал, что есть люди, которые плохо обращаются со своими андроидами. Люди, которые ведут себя так, будто их роботы лишены эмоций, и лишь искали поводы для того, чтобы бить их, оскорблять или перегружать работой. — Спасибо тебе за то, что ты ведешь себя прилично, — промурлыкал Марк. Донхёк не очень хорошо справлялся с искренностью. Сарказм был для него наиболее комфортным. Язвительный юмор — вот все, что он мог сделать. Но совершенно открытая, совершенно немотивированная ничем искренность Марка была ему чужда. Донхёк не привык к этому и никогда не видел ничего подобного. Он почувствовал, как его щеки почему-то запылали, а румянец растекся по всему лицу, как лесной пожар. — Эта музыка очень приятна. Этот тон, кажется, возвышает меня. Марк не был так уж зациклен на собственной искренности. Это было именно так, как он был.. как он был запрограммирован. Донхёку пришлось напоминать себе самому об этом. Он посмотрел на дисплей. Bazzi. — Тебе нравится R&B? Они даже не были на красном свете светофора, чтобы остановиться, но Марк все равно посмотрел в сторону, чтобы встретиться взглядом с Донхёком. — Кажется, да. Донхёк почти пожалел своих соседей, когда все ребята подъехали к его дому. «Мазда» Ренджуна прекрасно вписывалась размерами в его подъездную дорожку, но вот внедорожник Джено и джип Джемина занимали значительную часть улицы снаружи. — Эй, Хек! — крикнул Джемин из своего джипа. — Можно мне воспользоваться твоей зарядкой? У моей машины почти закончился заряд. Донхёк показал ему поднятые вверх большие пальцы на руках. Марк остался снаружи, чтобы помочь Джемину, в то время как Донхёк повел остальных ребят внутрь, чтобы совершить вместе с ними набег на кухню. — Марк может приготовить буквально все, о чем мы его попросим, — сказал Донхёк, вставая на цыпочки, чтобы дотянуться до попкорна. — Так почему же мы едим только то, что едим всегда? — Ренджун звучал смешно. — Я здесь, давайте я помогу, — Джено наклонился вперед, чтобы взять попкорн для Донхёка. Он с улыбкой передал их ему. И Донхёк улыбнулся в ответ. Всего пару лет назад он, вероятно, внутренне сходил бы с ума от близости Джено и слишком нервничал, чтобы улыбнуться в ответ. — Спасибо, — сказал Донхёк, разворачивая пакет и засовывая его в микроволновку. — Мне нравится Марк, — вдруг заговорил Ченлэ. — Он милый и забавный, даже если на самом деле не пытается таким быть. О! И он заставляет Хёка краснеть. Это просто смешно. — Какого хрена? Нет, он этого не делает, — Донхёк скрестил руки на груди, прислонившись спиной к стойке, и попкорн захлопал сзади. — Мы оба видели это в машине. Ты не очень-то хорошо врешь, — поддержал Ченлэ Джисон. Но он явно нервничал из-за этого, заламывая себе пальцы. Донхёк прикусил язык, как бы ему ни хотелось указать на их лицемерие. Эти двое, похоже, тоже не очень-то заботились о своем поведении в машине. — Как хотите. Тогда.. кондиционер работал не очень хорошо. Мне было душно. Донхёк мысленно поблагодарил всех богов, которых только знал, что микроволновка запищала в нужный момент, спасая его от встречи с четырьмя неверящими парами глаз. Ну, тремя. Он был уверен, что Джено будет достаточно добр, чтобы поверить его оправданию. — Мне нужно починить кондиционер в машине? Донхёк подскочил, высыпая попкорн. Он не слышал, как вошли Марк и Джемин. Интересно, как долго они там пробыли и что успели подслушать? Он посмотрел на них снизу вверх, пытаясь заметить и оценить их реакцию. Но Джемин выглядел таким же, как и всегда. И Марк тоже. Это хорошо. Донхёк нахмурился. Он работал как над чтением выражений лица Марка, так и над тем, чтобы заставить его вообще их иметь. — Нет, Марк. Тебе ничего не нужно делать. Хёк просто опять что-то выдумывает. Донхёк бросил горсть попкорна в лицо Ренджуну. Его сердце все еще билось слишком быстро при таком внезапном появлении Марка, и он не почувствовал себя таким же довольным, как обычно, когда попкорн отскочил от самодовольной ухмылки Ренджуна. С попкорном в руках и в компании симпатичного андроида они поднялись в комнату Донхёка. Пока ребята обсуждали, какой фильм посмотреть, парень откопал проектор для своего телефона, который получил на восемнадцатилетие. — Подождите! А почему бы нам не спросить Марка, что он хочет посмотреть? Донхёк резко поднял взгляд, отрываясь от проектора. Ренджун великодушно улыбался Марку, активно жестикулируя. Донхёк нахмурился. Джун никогда так легко не доверял чужому вкусу. Должно быть, он что-то задумал. Марк опустил глаза, его ресницы отбрасывали тени на щеки. Затем он поднял глаза на Ренджуна, лицо его, как всегда, ничего не выражало. — Самый популярный фильм этого года среди вашей аудитории — «Мстители: Война бесконечности». Он имеет девяносто семь процентов рейтинга на сайте обзора фильмов Rotten Tomatoes, и наиболее часто критики используют такие слова, описывающие его, как «захватывающий» и «лучший из всех». Пока Марк перечислял знания, которые он извлек из базы данных, к которой был подключен, его интонация оставалась прежней. Он сказал «волнующе» совершенно равнодушным тоном. Парни молча уставились на него, моргая, их споры были давно забыты. Ренджун крепко сжал губы, глядя на Марка в полном восхищении. После нескольких секунд молчания андроид обернулся. Он посмотрел на Донхёка. — Я что-то не так сказал? — спросил он, обращаясь по какой-то причине именно к нему. — Н-нет, — заикаясь, пробормотал Донхёк, гадая, не просит ли Марк его успокоить. — Мстители звучит здорово. Я пропустил прокат фильма в кино. Я бы сейчас с радостью посмотрел его. Глядя на него, легко можно было забыть, что Марк — робот. Дизайнеры, которые работали над ним, должно быть, потратили много часов, тщательно разрабатывая каждую деталь. Но потом Марк открывал рот, напоминая, что он — робот, как раз тогда, когда Хёк начинал увлекаться. Марк почти нерешительно кивнул Донхёку и снова опустил взгляд вниз. Парень откашлялся и посмотрел на остальных ребят с явным предупреждением в глазах. — Ну что, Мстители. Все за? Джено кивнул, Ченлэ и Джисон повторили за ним. Ренджун перевел взгляд с Донхёка на Марка и обратно, а затем улыбнулся и сказал: — Если это то, что Марк хочет посмотреть, то я тоже хочу это увидеть. Услышав слова Ренджуна, Донхёк почувствовал, как что-то острое вонзилось ему в грудь, прямо рядом с сердцем. Он старался не показывать своего необъяснимого дискомфорта, когда отвернулся от Ренджуна и посмотрел на Джемина. Впервые за все время Джемину не хватало его веселой улыбки. Его губы скривились от неприязни. Его взгляд резко переместился с того места, где остановился взгляд Ренджуна, на Донхёка. — Как бы то ни было, — угрюмо произнес Джемин, подтянув колени к груди и обхватив их руками. — Я слышал, что фильм сильно переоценен. — Ну что ж, я думаю, мы сами сейчас и узнаем, правда ли это, — сказал Донхёк, придавая своему голосу фальшивое веселье. Он не хотел, чтобы взгляд Марка всю оставшуюся ночь был постоянно устремлен вниз. По какой-то причине, хотя у Марка и не было никаких чувств, которые можно было бы задеть, у Донхёка возникло странное подозрение, что единственный способ сделать глаза Марка такими яркими — это принять его предложение.