Мозгоёбля

— Мистер Годой, он ушёл? — Нет, он стоит за дверью, его позвать? — Нет! — сказала шёпотом медсестра. — Зачем Вы меня звали, медсестра? И почему Вы говорите шёпотом? — мистер Годой сложил руки на груди. — Когда он показал свой торс… мне кажется, или он со этим демоном вступал в сексуальный контакт. — Что?! — Учёный раскрыл рот от удивления. — Его шрамы очень похожи на шрамы от плёток, его синяки расположены около бёдер. Вам не кажется, что это подозрительно? — Мне кажется его били, но не в сексуальном характере. По-моему трахать своих работников слишком. — Но Вам не кажется, что именно из-за изнасилований он и сбежал? — Так. Я не хочу распускать грязные сплетни. Лучше скажите, что Вы ему прописали. — Хорошо… — и медсестра начала перечислять лечение.

***

Флёг любовался видом. Приятный летний ветерок, на небе ни облака, только есть одно «но». Доктора не покидал вопрос: «Почему я ещё жив? Мой лорд уже забыл обо мне и теперь трахает кого-то другого?». Ещё из головы не выходил их последний диалог. «Он мне доверял, а я его покинул. Ну, знаете, мне такая любовь не нужна. Любовь, состоящая из одних унижений и битья». — О-о-о, кто это тут у нас? Уже записываешься к нам в ряды? — А? Ох, это же Вы - Себастьян Ривас. Вам уже лучше? — Доктора словно разбудили. — Тебе мистер Годой сказал кто я? А так да, после нападения твоего демона мне было так хуёво. Спасибо Флориан, именно она мне помогла, — усмехнулся герой. — Чёрный Шляп не мой демон. С чего это вы так решили, что он «мой»? Ты уже не первый так говоришь. — Ну… первое: ты называешь его «мой лорд», второе: ты думаешь, я идиот? Я видел, как вы сосались в взорванном магазине. Чуть не съели друг друга, — доктор Флёг готов был провалиться сквозь землю. Он пытался натянуть пакет ещё сильнее от стыда, как вдруг… Хрусь. Пакет разорвался. Нераспутанные и неряшливые волосы шатена прикрывали глаза, а сам Флёг прикрыл руками остальное лицо. — Флёг? — Себастьян попытался взять доктора за руку. — НЕ ПОДХОДИ! …я… мне нужно уйти. И, пожалуйста, не говори никому, что ты видел в ТЦ… — Флёг быстрым шагом ушёл за медицинский пункт и сел на траву. Доктор сидел и продолжал рассматривать виды, хоть из-за отсутствия линз картина была чуть размытой. За пунктом находился лес. Всё это походило на парк: лес, скамьи, скульптуры из дерева местных известных героев. Любой бы пришедший сюда ахнул от красоты. Флёг был не исключением. Кроме своих комнатных растений, которых забыли полить ещё месяц назад, доктор ничего не видел. Спустя некоторое время он услышал: — Доктор Флёг? Где Вы? — Парень быстро поджал колени и опустил голову вниз и промолчал. Ему никого не хотелось видеть. Никого. — Здравствуйте, мистер Годой! — О, Себастьян! Ты не видел нашего новичка? — Эм... он вроде шёл к главному корпусу. — Спасибо, — сказал учёный и быстро пошёл в сторону корпуса. Затем, Флёг услышал приближающиеся шаги. — Хей, Флёг, всё хорошо? — Нет, оставьте меня в покое. Все. — Ты так расстроился из-за пакета? У меня в руках таких целая пачка. Держи. — У меня линзы треснули. Как я теперь что-либо увижу? — Так, слушай. Зачем тебе этот пакет? Я уверен, с твоим лицом всё в порядке. — ...положи пакеты и уйди. Я даже не хочу вспоминать, что с моим лицом. С линзами я что-нибудь придумаю. И скажи учёному, что я скоро подойду, пусть ждёт у лифта. — Но как же... — Никаких "но". А теперь уйди отсюда, у меня уже шея затекла так сидеть, — герой тяжело вздохнул и положил пакеты на траву. — Я не слышу, что ты ушёл. — Флёг, не бойся своего лица. Ты боишься не меня, ты боишься отвержения. Я знаю, какого это. — ...обещай, что никому не скажешь. Флёг выпрямился. Страшные, глубокие и неряшливо зашитые шрамы от когтей на щеке, кровавый левый глаз и ещё царапины на другой щеке. Нависла тяжёлая и неловкая тишина, которая, казалось, длилась вечно. — ...это "он" с тобой сделал? Тот демон? — Хах, теперь уже не "мой"? Да, я тогда нагрубил ему. Это была первая ночь. Таких шрамов куча на моём теле. Ты... не будешь меня перебивать? Герой кивнул. POV Флёг. — Я тогда не знал, с кем я говорю. Точнее знал, это всемогущий демон, но в порыве гнева я не следил за языком.

Он держит меня за волосы, я не могу никуда уйти, Говорит, он доволен, что я выжил, Но относится так, будто игрушка для битья, Произносит такие жестокие слова, Ими он раньше разбивал мне сердце, Ведь я всегда работаю до посинения, а взамен плётка в ответ.

— После ужасных уродств на моём теле он просто ушёл. Всё это проходило в главном коридоре. Я не мог видеть вторым глазом, а шрамы кровоточили очень сильно. В моей поясной сумке были только успокоительные, так как тогда я сильно на всех срывался. Даже на него, из-за чего я на всю жизнь пожалел об этом. Я еле встал и пошёл в первую попавшую комнату (потом в этой комнате стал жить мой неудачный эксперимент). Она была на тот момент пыльной, но я там нащупал зеркало. Мой вид меня... впечатлил. Надо было остановить кровотечение, но ранение было глубоким и только это не поможет, рану надо было зашивать. Я осмотрел комнату и понял: это женская спальня. Я нашёл швейную машинку под двуспальной кроватью. Достав оттуда иглу с верёвками, я всё положил на тумбочку, над которой висело то зеркало. Ещё порывшись в шкафчиках, я нашёл аптечку первой помощи. Из аптечки я взял бинты и перекись водорода. Положив всё на тумбочку, я тяжело вздохнул. Перед "операцией" я снова взглянул на раны: там виднелась даже кожа! Я разделся до нижнего белья, сняв все остатки моей рваной одежды. "Слава Богу, хоть живот только в синяках. Я не представляю, что бы было, если он задел живот" — думал я. Так как в аптечке не оказалось ваты, мне приходилось либо лить на рану эту жгучую воду, либо лить на руки и рукой обрабатывать раны. Это самая адская боль, которую я когда-либо ощущал. Всю ночь я кричал, мои связки повредились и я не мог нормально говорить несколько дней. И вот, настала вишенка на торте:

Эта боль - нечто необъяснимое. Я плачу, я плачу, иголка жжёт мою кожу. Я ничего не могу поделать. Еще немного... И я... я не могу... игла будто застряла!

А потом я понял:

Вот как работает игра. Я теряю свою независимость. Изуродованная часть меня молит о помощи. Становится только хуже! Изо рта раздаётся крик. Из меня сделали опустошённую тряпичную куклу! Чувство вины за смерть близких и я снова сдался дошить шрам. Обращаю взгляд на зеркало. Я вижу демона. Моего кукловода. Там, в самом углу, сидящего на кровати. Я больше не могу выдыхать. И моё лицо разорвано на части.

И вдруг мне пришла "гениальная" мысль:

День за днём и день за днём. Я всегда себе причиняю вред. Я никогда не хотел зла. Но теперь я знаю... Насилие в мою сторону - всегда была моя вина. И я больше не могу дышать с этой мыслью.

Но мой кукловод смотрел на меня тяжёлым взглядом, из-за этого я не мог шевелиться. — Продолжай. Почему я тебя должен спасать? — сказал он без капли насмешек или издевательства. Я не знал почему, но я снова попытался зашить шрам (как оказалось, он управлял моим разумом). Так как у меня нет медицинского образования, у меня не получилось аккуратно зашить все раны, которые этого требовали. Мы зашивали мои шрамы до полудня следующего дня. Конец POV. Флёг захотел рыдать, но он держался. Только пару капель бесшумно скатились по щекам и упали доктору на поджатые колени. Стояла тишина. Правильно, что говорить? — ...прости. — Ты-то тут причём? — Я заставил тебя это вспомнить. Ты сейчас на грани истерики. — Я каждый раз это вспоминаю, когда я снимаю/вспоминаю о пакете. — Если хочешь, наши врачи могут тебе помочь и зашить раны безболезненно. — Нет. Не хочу их вообще трогать. — Но ты в пакете ты выглядишь очень странно! Давай лучше ты покажешься людям. — Я боюсь только одной такой мысли, а ты мне сейчас предлагаешь "просто взять и выйти на публику"? — Ну, да. Мне кажется, что если не рассказывать им твою историю, то можно вполне себе ужиться в нашем коллективе. Да даже если ты расскажешь, откуда у тебя такие шрамы, тебя всё-равно поддержат. Ну что? — Себастьян встал и протянул руку. — Хм... ладно... Только у меня один глаз очень плохо видит без линз. Я его лучше попытаюсь закрыть, — Флёг схватил героя за руку и встал.