Талисман на удачу.

— Ты ещё поймёшь, что без меня ты никто! — исступлённо орал Габриэль вдогонку хлопнувшему дверью отпрыску, заявившему, что никаких общих дел с домом моды «Агрест», и его главой больше иметь не будет, — Ещё нахлебаешься! Я оберегал тебя, а ты мне платишь такой монетой?        Высокий статный мужчина устало опустился в кресло, и рядом бесшумно материализовалась заботливая Натали со стаканом воды. — Вам не стоит переживать, Адриан одумается и вернётся. — грустно проронила она слова, которые хотел услышать дорогой ее сердцу человек, но сама не верила в них на этот раз. Мальчик рос на ее глазах, она достаточно хорошо знала его характер и видела, что заявление очень серьезное. Вряд ли сын вернется к отцу в ближайшее время. ***        Новостные ленты статьями и заметками трубили о ссоре в маленькой семье большого модельера. Жёлтая пресса не стесняясь плодила предположения, выдавая их за подтвержденные факты, Габриэль нёс колоссальные убытки в связи с расторжением контрактов Адриана, а сам Адриан искал работу, и выходило у него из рук вон плохо. ***        Ледибаг бесшумной тенью опустилась на балкон своей квартирки в седьмом округе, вошла в предусмотрительно открытое окно и, сняв трансформацию, забралась под плед, будто замёрзла. — Кот снова не пришёл на патруль. Тикки, я его смертельно обидела. Как я могла? Я ужасный человек, Тикки.        Маринетт спрятала лицо в ладонях. — Ему так из-за меня... а я... зачем он пришёл тогда к башне? Я бы не наговорила ему всего того, если бы его там не было. Хорошо хоть талисман не вернул. Может он теперь не хочет меня видеть? Может он настолько презирает меня, что даже ради возвращения талисмана не хочет встретиться? — Маринетт, не накручивай себя. Кот Нуар не такой. Ты просто слишком много нового для него рассказала, и ему надо это пережить. — ответила красная квами.       Тикки не могла сказать напрямую, что Ледибаг рассказала Адриану, что его отец суперзлодей хоть и в отставке. А косвенно и намеками Маринетт не понимала все равно. — Он скоро вернётся. И все будет хорошо.       В этом малышка была на сто процентов уверена, ведь она — сама удача, иного исхода не может быть. ***       На самом деле Кот Нуар пропускал патрули, потому что чувствовал, что при первой встрече должен объяснить своей Леди все, но боялся сознаться. Думал как преподнести клубок правды чтобы не отпугнуть любимую, не перегнуть палку, и... окончательно запутался. Разрушение и неудача — его профиль. Отношения с отцом он разрушил легко, чисто и с лоском. Это давно нужно было сделать, он чувствовал, но всегда боялся остаться в полном одиночестве. А теперь четко осознал что лучше уж оно, чем связь с беспринципным злодеем столько раз пытавшимся убить собственного сына, в надежде снять с трупа заветный талисман. Адриан даже объяснениями его не уважил, просто обьявил, что теперь они не знакомы и ушёл в новую неизведанную жизнь. Жизнь, в которой он, возможно сможет исполнить свою мечту. Но вот... как не накосячить? Этого Адриан не знал, а Кот Нуар не умел, и обе части скрывались от любимой, боясь посмотреть ей в глаза.        Обсудить и попросить совета было не у кого. Нино, хотя всегда старался, особо никогда не понимал Адриана. Других близких друзей у парня не было. Так... мишура одна. А у Нино полная семья, счастливая супружеская жизнь с Альей (единственной девушкой, которая у него за всю жизнь была). И ему невдомек что чувствует безответно влюблённый много лет, что чувствует ребёнок потерявший мать, что чувствует сын, узнавший, что его отец не пример для подражания, а последний подонок, читай: суперзлодей. Да и поделиться этим Адриан с Ляифом не мог, ни с кем не мог. Точнее кое с кем мог, вроде бы даже с двумя... но Плагга, он не считал, ибо котёнок был уже будто частью его самого, а вторая претендентка так все запутала, что он боялся дёрнуться лишний раз, чтобы не потревожить ненароком ненужную ниточку, и не испортить хрупкое равновесие с личностью, которая была последним островком надежды, на то что и ему в жизни может улыбнуться удача. Он безумно боялся, что его невезение коснётся отношений с Леди, боялся что она отвернётся от него-Кота, проведёт четкую грань за которую выбросит его из своей жизни. Ведь с ним-Адрианом она уже так поступила. Да, она сказала что неравнодушна к Адриану, и Кот для неё близкий человек, но если она поймёт что это все он один. Как она отреагирует? Как объяснить что он не видел суперзлодея в собственном доме? Как объяснить, что он был влюблён в Леди, но не замечал саму Маринетт? Слишком сложно.       Через месяц безрезультатных терзаний, размышлений, рассуждений, и воплей Плагга: «Да иди ты уже к ней, наконец!!! Хоть ползи, пока не окочурился», — он решил, что честнее будет говорить с любимой без маски, без барьеров, без намёков, без экивоков. И пока решимость не отказала, ломанулся к ней на работу, сжав челюсти. А дальше... либо она примет его, такого как есть, либо... эта осень не так плоха, чтобы стать последней. *** — Привет, Маринетт.        Адриан не делал вид, что заблудился. Он прошёл в ее ателье через, кажется, все холлы и коридоры компании отца и его не заметил только слепой. Охрана, наверное, не вышвырнула его только потому, что не успела отойти от шока. После всех разгромных статей, его внешний вид подтверждал самые худшие. С недельной щетиной, невозмутимым безразличным видом и сутулой спиной он так разительно отличался от холёного блестяще-глянцевого Агреста младшего, что путь его был отмечен застывшими изваяниями и открытыми ртами. — Возьмёшь меня на работу? Тебе же нужна мужская модель для коллекции? — одарив девушку взглядом бездомного кота, Адриан, согнувшись ещё сильнее, присел на краешек стола возле любимой, все ещё ни разу не взглянув в глаза.        У Маринетт из рук выпал карандаш, а изо рта — зажатые для быстроты работы портняжные булавки. — Апр... Эмм... Адр... — три попытки начать диалог не увенчались успехом.        «Господи, что произошло? Тебе плохо? Чем я могу помочь?» — все вопросы остались не озвученными, потому как пропал дар речи. Маринетт не видела Адриана целый месяц, и за это время у неё случилось... да ничего не случилось за это время! Нисколечко ей не стало легче, и она плакала каждую ночь от безысходности и обиды. И только великое везение обусловило отсутствие крупных происшествий в городе, в которых потребовались бы реальные силы супергероев, а не номинальное присутствие. Ледибаг сломалась бы на первом испытании, настолько она была сейчас подавлена. И в данный момент при виде настоящего Его все внутри сжалось от невыносимой боли так сильно, что почти невозможно дышать. Она боялась быть причастной к его нынешнему состоянию, но через ком в горле, она все же смогла спросить: — Адриан, что случилось?        Маринетт с тоской смотрела на любимого, она не могла не видеть его сломленного состояния, и пусть их ничего не связывало, но он — мечта, и любая девушка будет счастлива стать его женой, любой модный дом и модельное агентство возьмут его на длительный контракт, он самый успешный, самый красивый, самый добрый, самый лучший. Зачем ему связываться с никому ещё не известной Дюпен-Чен? Мари натыкалась на статьи повествующие о раздрае в семье начальника, но по опыту знала, что все это зачастую либо до неузнаваемости гипертрофировано преподнесено, либо вообще выдумка. И списывала подобный ажиотаж на то, что Адриан решил жить отдельно. Но сейчас, увидев блондина настолько потрёпанным, усомнилась, что прочтённое было ложью. — Да... знаешь... ты не подумай ничего, просто Ледибаг мне недавно рассказала, что мой отец был Бражником, и я не могу больше его видеть. — Адриан невзначай пожал плечами. В его словах не сквозило обвинение, только печаль. — Он столько раз пытался меня убить, что и сосчитать сложно, он коварно и бездушно использовал моих друзей, строил планы, посылал отравленных бабочек тем, кого хорошо знал. Беспринципно и низко топтал все чистое и доброе чему учила меня мама, и не раскаивается в этом, жалеет лишь, что его затея не увенчалась успехом. Я даже отчасти рад, что мама не увидела его таким.        Блондин тяжело вздохнул и долго молча смотрел в окно. А Маринетт с расширявшимися от ужаса и понимания васильковыми глазами уставившись на него не могла пошевелиться. В ее голову никак не помещались масштабы ошибки, которую она совершила... она единственный раз открыла страшный секрет: рассказала Коту, что Бражник — отец ее возлюбленного. Но Адриан сказал сейчас, что «Ледибаг сказала ЕМУ», а значит Адриан и есть... раньше ей в голову не могло прийти, что эти двое — один человек. Таких совпадений не бывает!!! Но кроме Нуара ни одной живой душе Ледибаг не рассказывала о том, кто такой Бражник. Может быть, это Кот рассказал Адриану, что Ледибаг рассказала Коту... Но это невозможно!!! С какой целью он бы рассказал?! Кот не мог! Как подобное может происходить?! Однако следующие слова развеяли крохи надежд на то, что она ослышалась или неверно истолковала: — Прости, Багибу, твой рыцарь оказался профанацией, — грустно усмехнулся парень, — Не распознал врага в собственном доме, так часто рисковал твоей жизнью, хотя мог предотвратить нападки, если бы знал. Хех. Я ещё и убеждал тебя, что мой отец не Бражник, когда ты заподозрила его. — Адриан устало потёр лоб.        В голове у Маринетт случился Большой Взрыв. До боли знакомые интонации, набившее оскомину обращение, смысл слов — не помещались в рамки осознания. Она будто отказывалась связывать воедино два факта: перед ней Адриан, и он так буднично говорит голосом Кота о том, о чем знает только Кот. — Я был наивным дурачком, которого дергали за нужные ниточки, заставляя выполнять приказы, аргументируя «моим же благом», а за спиной плели паучьи грязные сети. А я был ослеплён своей любовью к Ледибаг. То есть к тебе, Маринетт. Я... не смогу без тебя. Я пытался почти одиннадцать лет. — И жалобно, как умеют только коты, взглянул на неё, чтобы сразу же отвести глаза, подёрнутые влагой.        Боже! Почему она никогда не замечала что у Адриана и Кота одинаковый взгляд?! Адриан произнёс эти слова спокойно, даже немного отрешённо, но впервые так открыто оголяя беззащитное нутро. Костюм и Плагг сейчас не защищали, хотя последний явно нервничал в кармане. Кто бы знал чего стоило Агресту это признание. Теперь она в силах растоптать его сердце, и даже не поймёт, возможно, что это последняя надежда для Нуара. Она ведь так и не поверила в искренность его чувств.        Дальше прыжок в бездонную пропасть отчаянья и одиночества. Адриан не был трусом, когда нужно было рискнуть жизнью, когда нужно было проявить себя героем, но сейчас... потерять последнюю надежду было страшно. Он понимал что линии паркета плывут перед глазами, но поделать ничего не мог. Будто снова стал подростком, нерешительным и неопытным, постоянно страдающим и одиноким. Не смел поднять глаз, и потому не видел реакции Маринетт, на свои слова, не видел как по щекам ее потекли слёзы. Так и не смог взглянуть, пока не почувствовал объятия. Маринетт — его Леди, прижалась к нему и обхватила руками, потом лихорадочно начала покрывать короткими мокрыми от слез поцелуями его шею, щеку, колючий подбородок, куда могла дотянуться. И не сразу он понял, что она шепчет: «котик, миленький, прости меня, прости мой хороший, любимый мой, любимый, котик мой. Прости».       Она беспорядочно повторяла почти одни и те же слова, но с каждым витком они имели другой оттенок смысла, и Адриан чувствовал это. Он уткнулся лбом в изгиб тонкой шейки и слушал, будто читал между строк: «прости что не уберегла наши отношения, когда учились ещё в коллеже», «прости что не нашла в себе сил признаться», «прости что не узнала тебя сразу», «прости что оставила одного с горем от потери матери», «прости что глупо проболталась про твоего отца», «прости за то что у тебя такой отец», «прости за годы непонимания и одиночества», «прости... — Как же я не поняла что вы один человек? Котик, я же не хотела чтоб ты был вторым, боялась обидеть, я считала ты уже думать забыл обо мне, ты должен был быть только номером один, а я уже любила Адриана, то есть люблю Адриана. То есть... — Маринетт сообразила, что только что это было признание в любви, хоть и сказала она это в третьем лице, от такого поворота она покраснела до невозможности, и хватала ртом воздух, не зная как продолжить. И в этот момент Адриан, обнял ее в ответ, сжал крепче. Маринетт почувствовала в этом жесте особенное единение, услышала бешеное биение любимого сердца, и слова хлынули из неё новым потоком: — Как я ругала себя за то, что испытываю чувства и к Коту тоже, корила себя за легкомыслие. Боже мой, если бы я только смогла понять...        Кот чувствовал, как она омывает его душу, понял что может вдохнуть и жить, видел яснее своё прошлое и увидел, что у него может быть будущее, и уже не так страшно. Она приняла его, она... не отказалась. Немного успокоившись, Маринетт схватила парня за руку, с решительным «Пойдём!» распахнула дверь, чтобы забрать его из логова врага, как мгновенно начало казаться обоим. Так всегда действовала Ледибаг — спасала его шкуру, а он просто доверялся ей, позволял, помогал, страховал, создавал условия.