***
Челнок, гудя двигателями, несся над кажущейся бесконечной пустыней. Сидящий в кресле второго пилота Энакин напоминал сжатую до упора пружину, вот-вот готовую сорваться. Гарри же прокручивал все произошедшее за три с половиной минувших дня, пытаясь разбить все на голые факты без эмоционально- личностной окраски. Сам перелет к Татуину прошел настолько штатно, насколько это вообще возможно как и посадка на сей рассадник бедноты, рабства и криминала. В процессе полета Гарри чтобы не наблюдать за крайне нервной физиономией Скайуокера, не придумал ничего лучше чем начать травлю баек про свои похождения как падавана, включая особо впечатляющие эпизоды вроде охоты на «пожирателя миров». Разумеется, опуская кое-какие детали и без упоминания конкретных личностей. Постепенно Скайуокер явно чтобы отвлечься от тревог, включился в процесс, поведав о своих похождениях. Присутствующая при этих беседах Амидала, явно движимая типичным женским любопытством и скукой, включилась в процесс, желая лучше понять, чем живут джедаи. В процессе дело перешло на разного рода байки и вообще на малопонятные случаи, которых накопилось за годы немало. Политики не касались - Падме была слишком демократка, свято верившая в ее идеалы, а Гарри за годы в храме и на миссиях окончательно убедился в эфемерности сей вещи в принципе и лишь усилием воли удерживал себя от того, чтобы катком не пройтись по убеждениям собеседницы, доказывая их нежизнеспособность. Энакин больше молчал. Джинн не слишком-то и стремился посвящать в этот аспект жизни галактики по каким-то своим причинам. То ли не знал, то ли считал что ученик не воспримет материал на должном уровне… В приватных беседах тет-а-тет со Скайуокером избранный за номером два не поленился выяснить кое-какие аспекты обучения у Джинна и заодно устроить товарищу ликбез на пальцах что, кому, зачем и почему. Как оказалось Квай-Гон не слишком-то просвещал на тему полового воспитания и вообще не водил по борделям. До кучи Скайуокер был приобщен к способам выявления запретной связи между падаванами и способами купировать все в зародыше. Кроме вдалбливания в мозг неофитов, что можно, а что нельзя, в ход шли специальные добавки к пище, понижающие уровень определенных гормонов в крови и разнообразные видеокамеры, натыканные где только можно в рамках приличий. Плюс свою роль играли Узы, прекрасно передающие эмоции связанных, особенно — во время коитуса. Ну и наличие большого количества мастеров, способных уловить специфические возмущения в Силе. Как не странно, но периодические медосмотры были в массе своей направлены на заживление всяких болячек, подхваченных во время странствий, включая венерические. А еще про себя Гарри прокрутил в которой раз в голове причину, по которой у них с Оли дело дальше поцелуев не зашло — слишком много джедаев поблизости, могли и поймать на горячем, не говоря о том, что лезть под робу девушке вот так было чистым свинством. Настроение Энакина неуклонно менялось по мере приближения к планете, где он провел большую часть своей жизни, и к моменту высадки он был тих, угрюм и вообще всем видом показывал нежелание общаться с кем-то кроме как по делу. Так и не сев в космопорту Мос Айсли, «скиталец» полетел в пустыню, к месту нынешнего проживания Шми Скайуокер по указаниям ее сына. Как оказалось, Энакин в прошлый визит с Квай-Гоном выкупили Шми у ее прошлого владельца. Вот только женщина отказалась улетать, предпочтя остаться у местного фермера, по имени Клигг Ларс, который немало облегчал участь оставшейся в одиночестве женщины и уже был готов сам выкупить ее. От него выяснилась жуткая правда — Шми похитили местные туземцы, доставлявшие пришлым татуинцам уйму проблем — таскенские рейдеры. Попытка Ларса отбить жену стоила жизням многим из тех, кто пошел с ним, и вдобавок стоила ему ноги. Ни у Гарри ни с у Скайуокера не осталось сомнений в том что нужно делать, и они отправились на поиски похищенной женщины. На поиски банды, налетевшей на влагодобывающие фермы, ушла большая часть дня после прибытия. — Вижу стойбище, — коротко произнес Гарри чуть охрипшим от долгого молчания голосом, — нельзя чтобы нас заметили раньше времени. Корабль аккуратно приземлился на еще не остывший от дневного жара песок. двое падаванов молчаливыми стремительными фигурами ринулись к цели. Поттер на всякий случай прихватил и набор первой помощи — кто его знает, в каком состоянии они найдут Шми. Сила заструилась невидимым саваном, скрывая от обнаружения до поры до времени. — Она там, — прошептал Энакин, кивнув на ближайший к ним шатер кочевников. Поттер виброножом разрезал ткань, и убрав оружие, проскользнул внутрь. Энакин показался следом и тут же ринулся к куче тряпья оказавшийся его матерью. Поттер не сдвинулся с места, проскандировав Силой бессознательную цель их визита. Перед глазами всплыла его первая встреча с дементорами, невольно открывшими истину на произошедшее в тот день, когда он лишился семьи. Усилием воли, падаван сосредоточился на цели их визита. Пребывание в плену у таскенов сказалось не лучшим образом на матери Скайуокера. Многочисленные раны, начавшееся заражение крови, раздробленные суставы, закрытые переломы рук и ног, отбитые внутренности, гематомы, трещины в ребрах… Даже по одиночке это могло стать причиной проблем со здоровьем, а уж вместе… еще несколько дней, и организм не выдержал бы пыток. Ее следовало срочно везти к врачу. Но сначала… — Что ты делаешь? — прошипел Скайуокер, глядя на то, как Гарри медленно опустился на колени и растопырил руки над телом его матери. — Даю нам дополнительное время, — так-же прошипел Поттер — стой на шухере. Потоки Силы тонкими ручейками стекли с его ладоней и устремились в тело женщины, убирая боль, разжигая огонек жизни в теле женщины и насколько это возможно, закрывая самые паршивые раны. Он уже делал нечто подобное не так давно, но там травмы были не в пример легче. Вот только на этот раз Гарри ощущал, что ему банально не хватало контроля — целительство никогда не было его сильной стороной. Падван едва не потерял концетрацию, когда ладони Скайоукера легли поверх его, но все же удержался. Горячая и неподатливая словно пламя, Сила Избранного устремилась к телу матери, довершая то, что не смог сделать Гарри. Все, что осталось делать Поттеру — лишь аккуратно направлять ее. Женщина хрипло застонала. — Эни… — Держись, мам. Все будет в порядке. Я обещаю, — прошептал Избранный. — Достаточно, — отрывисто произнес Гарри спустя какое-то время вставая и стряхивая начавшие трястись руки — сейчас мы сделали все возможное, чтобы дотащить ее до города. Остальное сделают врачи. К тому же… если мы выдохнемся сейчас — то рискуем составить ей компанию в самом ближайшем будущем. Энакин глубоко выдохнул успокаиваясь, но все же кивнул. Полог палатки колыхнулся и в ней возникла темная фигура таскена. Багровая вспышка, запах паленого. Тело кочевника как марионетка с обрезанными нитями заваливается назад. Скайуокер, взвалив Шми на руки, выдохнул матерное проклятие. — Ты впереди, я замыкаю. Ходу! — рыкнул Поттер, вслушиваясь к взбудораженному стойбищу таскенов и сжимая в руках бластер, готовясь открыть огонь. Энакин предпочел не спорить и скрылся в дыре. Бластер отправился на пояс. В воздухе перед ним повис силовой барьер, в который застучали снаряды оружия кочевников. — Не в этот раз, твари, — тихо произнес Гарри, — мой черед. Бешенной тенью падаван вылетел из шатра, на ходу доставая мечи. Сейберы начали бешеный ритмичный танец смерти, оставляя после себя изувеченные трупы. Эмоций нет, есть только цель, и желание дать своему горе-напарнику чуть больше времени чтобы укрыться в шаттле. Какая то часть сознания ощущает полыхающую звезду Скайуокера, двигающуюся по направлению к шаттлу. Резкй разворот, и еще один труп падает на песок, лишившись головы, его товарищу везет чуть больше — он лишается рук. Один укол — и он валится на землю с дырой в груди. Рассеянный импульс Силы, и оставшихся поблизости кочевников расшвыривает в стороны. Руки расходятся в стороны. Потоки золотисто-белых молний срываются с рук. Ночь становится днем, в в воздухе воняет паленой плотью и озоном, а еще - болью, страхом и смертью. Разряды электричества убивают и калечат всех, что им попались на пути. Над полем боя… бойней, повисла тишина. Кое-где песок спекся до стекла, в воздухе воняет горелой плотью и озоном. Где-то стонут те, кому повезло выжить. Окинув взглядом побоище, Поттер удовлетворенно хмыкнул, развернулся на носках и резко рванул к кораблю. Время… его никогда не бывает много.***
Над пустыней настал новый, иссушающий все день. Кутающийся в плащ Гарри сидел на крыше «Скитальца» неподвижной фигурой и прищурившись, глядел на горизонт. Их возвращение вызвало крайне нездоровый ажиотаж у Ларса и его семьи. Ну да, не каждый день видишь израненную, но живую супругу, которую уже мысленно похоронили в безымянной могиле. О произошедшем и Энакин и Гарри предпочли промолчать, отделавшись лишь емкими «они больше не побеспокоят.» Чисто технически, это было правдой, а детали… каждый дорисует сам в силу своего ума. Сейчас прилетевший из города врач латал Шми при помощи местных медикаментов. Судя по медленно улучшавшемуся состоянию женщины — успешно. Ее жизнь вне опасности, но вот здоровье…тут подошла бы бакта, которую можно найти разве что в загашниках у местных криминальных авторитетов, и то не факт. Энакин с плеч которого словно свалился огромный валун, пробыв самые тяжелые для него сутки на ногах, сейчас отсыпался в скитальце после произошедшего. До этого он долго разговаривал о чем то с Падме. То ли жаловался на жизнь, то ли все же рассказал про произошедшее… не его дело, в общем-то. Осталось решить, что сказать Совету об их отлучке с Набу. И идиоту ясно, что магистрам явно не понравится, узнай они, что устроил Скайуокер. Ну и бонусом - узнать, что нарыли мастера в ходе своих поисков киллера. Характерные шаги по обшивке заставили Поттера повернуть голову в сторону люка на крыше, откуда вылез проспавшийся Энакин. — Как спалось? Товарищ по Ордену медленно присел рядом. — Бывало и хуже, — ответил он. — Верю. — Я… спасибо. — Всегда рад помочь. — То что ты устроил в стойбище… Совет это не одобрит, — произнес он через какое-то время. — Я сделал то что правильно. С моей точки зрения. А остальное… совету это знать не нужно. — Что? Я думал, что ты… — Что я, что? — повернулся Гарри к своему собеседнику, — идеальный джедай, чтящий кодекс от и до, и боящийся сделать что-то вразрез с ним? Спешу разочаровать, я идеал падавана в массе за счет того, что те же отчеты часто не содержат приличной части того, что на них происходит на самом деле. Ну и чудеса казуистики. — Ты никогда не говорил. — А ты спрашивал? Из люка на крыше высунулся Железяка, как-то влезший по лестнице. — Хозяин! Вам сообщение от Кеноби! Поттер легко спрыгнув с крыши корабля, приземлился на песок и взобравшись в открытый трюм «Скитальца», оказался в кабине. Стоящая там же Амидала судорожно пыталась понять, на какие кнопки нажать — непривычная консоль сбила девушку с толку. Голограма кутающегося в плащ мастера возникла в воздухе. Несколько нажатий кнопок, и она отправилась на Корусант, не прекратив своего воспроизведения. Содержимое сообщения, а также его конец заставили выругаться вполголоса. — Похоже они залезли в гнездо спящего крайт-дракона, — произнес Скайуокер. — Угу… только эта рептилия будет в сто раз поопасней своего татуинского родича, — ответил брюнет. — О чем ты? — кажется, Падме надоело играть в формализм, и она перешла на «ты». — Война. Судя по всему, сепаратисты готовились к ней не один год и теперь они готовы вскрыть карты. Иначе бы этого фарса не было. — И что теперь? — Ну, будет сущим свинством разочаровать их и не нанести визит вежливости. Тем более… думаю и остальные джедаи согласятся составить компанию.***
Ноги ритмично бухали по полу, неся тело вперед. Сердце билось где-то в горле, колотясь как бешеное. Он должен успеть. Коридор перешел в просторный полутемный ангар, где стоял единственный корабль, к которому неторопливо двигался его единственный пассажир. Бластер рассержено выплюнул несколько зарядов аккурат промеж лопаток мужчины. Багровый луч светового меча яростно загудел, один за другим отбивая заряды. Развернувшийся лицом Дуку развернул свое оружие острием в пол. — Гранд-падаван, — произнес он с укоризной, — я разочарован твоим поведением. Поттеру хотелось громко фыркнуть - настолько неуместно прозвучала эта фраза. — Я разочарован больше, гроссмейстер, — сказал он, вернув бластер на пояс, — вы и вправду рассчитывали что я поведу с вами как полагается джедаю? После той бойни, что вы развязали? — Республика прогнила до основания. Это нельзя исправить никак и ничем, — поведал граф тоном, коим говорят о погоде, мерно двигаясь по полукругу вокруг собеседника, — все что остается, — снести ее до основания и отстроить все с нуля. И если для этого понадобится попутно уничтожить всех, кто этому будет мешать, то так тому и быть. — И пусть галактика горит в огне, — сказал Гарри, — отличный девиз для идеалиста вроде вас. Цель оправдывает средства и все такое. Гарри ощущал что его несло после всего пережитого. Спешный полет до Джеонозиса, из-за того что Скайуокер решил дождаться пока маме станет лучше, обернулся тем что они попали к началу самого интересного. Энакин успел свалить спасать мастера, а вот Гарри не повезло: с ним связался Винду, уже бывший где-то в комплексе, и отправил его на орбиту в помощь Йоде, который должен был прибыть с минуты на минуту. Тогда это казалось верным решением, и он вместе с оставшейся на борту Амидалой оказались на борту одного из «Аккламаторов», вынырнувших из гипера. А затем в Силе начало полыхать от смертей джедаев и Йода отправил его на планету. Помогать наступлению свежесформированной ВАР. А дальше внизу разыгралось побоище, коего галактика не видела уже тысячу лет. Клоны наступали, единым кулаком громя пойманных врасплох сеператистов, те спешно отступали, оставив заслон из оставшихся на планете дроидов, а он бешеным снитчем носился в небе над полем боя, уничтожая все что попало в прицел орудий «Скитальца» — субсветовые двигатели и метафазные щиты резко повысили живучесть судна, хотя его все еще можно было сбить. Но это перестало иметь значение, когда Гарри ощутил присутствие в силе Дуку и стремглав помчался ему на перехват. Он хотел встретиться с организатором всего этого лично. — Будешь винить во всем темную сторону? — Нет тьмы, кроме той, что живет в наших сердцах, ожидая шанса вырваться на волю. Вы… дали своей тьме свободу, и теперь она как проводник ведет вас, давая лишь иллюзию всесилия в обмен — Поэтично… и неверно, - произнес граф, — темная сторона дала мне могущество, которым не обладает ни один из живущих ныне джедаев. И сейчас ты почувствуешь это. Поток молний сорвался с пальцев мужчины. С мерным гудением оранжевый сейбер вышел из рукояти, принимая поток электричества на себя. — Не впечатляет. Я могу так же, — Гарри повторил жест графа. Золотисто-белые молнии ударили в алый меч прищурившегося Дуку, махнувшего рукой. Несколько крупных глыб рухнули с потолка и разлетелись в стороны когда Гарри расшвырял их в стороны импульсом силы. — Неплохо. Но посмотрим, насколько улучшились твои навыки владения мечом. Поттер бросился навстречу графу. Загудела сила, затрещали сталкивающиеся раз за разом световые мечи. Оба противника метались по арене в схватке не на жизнь, а на смерть. Со стороны это походило на завораживающий танец, и в какой то мере оно действительно так — Поттер выкладывался на полную, перейдя на Джуйо, и вкладывая в силу все накопившееся за последнее время. Но даже так, этого хватило лишь на то, чтобы более менее успешно обороняться - мастерство Макаши, подпитываемое темной стороной, в разы повышали его силу и скорость. В какой то момент Гарри совершил ошибку, открывшись слишком сильно. Алое лезвие чиркнуло по рукояти сейбера, едва не отрубив ему пальцы. Мощный толчок сбил его с ног, отправляя в короткий полет. Молнии силы довершили начатое. — Я впечатлен твоей силой и навыками, Гарри, — произнес Дуку, повесив свой меч на пояс, — но… этого все еще недостаточно, чтобы победить меня. Если захочешь взять реванш — стань сильнее и найди меня. А пока — до следующей встречи. Развернувшись, граф удалился на свой шаттл, резко сорвавшийся с места. Спустя мгновение в помещение вбежали клоны вместе с Кеноби, Джином и Скайоукером. Гарри кое-как сел, шипя от боли и жестами показав что все в порядке — после молний и сражения на полную тело болело нещадно. Ему хотелось лишь поспать хотя бы десять часов чтобы прийти в себя. И на душе не осталось ничего, кроме какой-то сосущей пустоты.