Once Upon a Dream

      Когда холодные костлявые пальцы, едва касаясь, проводят по твоей коже, то сразу понимаешь всю ценность каждого момента. Будь он очередной пыткой, не важно, ты просто ощущаешь себя живым. Тут уже знаешь, что тебя ждёт, а там, в холодной сырой земле, сколько бы рассказов и сказок не было, никто не может знать наверняка. Смерть — это мгновение, но что потом? Из-за этого страшно. Неизвестность пугает всегда. Мы боимся переступить черту, за которой таинственная пустота. В ней кроется много того, что неподвластно человеческому разуму. Возможно, когда-то мы знали, что там, однако это стёрлось, не оставив и капельки чего-то известного. Такая вот сложная задача.       По правилам для начала нужно пойти с конца, чтобы постепенно распутать этот запутанный жизнью, пыльный клубок. Только вот, конца нет. Сколько бы ты не искал, насколько бы умным не был — не найдёшь.       Резкая боль пронзает всё тело. Она противно растекается по всем сосудам, клеткам, затрагивая всё, потихоньку забирая главенство себе, не оставив места и другим. Кажется, что время остановилось, чтобы дать прочувствовать твоей каждой клеточке весь спектр этого разнообразия. Из груди вырывается ничтожный хрип, за который становится стыдно. К тебе в который раз приходит осознание собственной ничтожности. Сколько раз ты пытался стать сильнее? Сколько раз ты вставал с колен, чтобы снова потерпеть поражение? Сколько раз ты шёл к своей цели, но, наступив не на ту ступень, падал и возвращался в самое начало?       Начинает казаться, что всё просто не имеет смысла, что все старания напрасны и лучше бросить сейчас, оставляя позади прошлое, забыть, стереть себя из этого мира окончательно, чем делать бессмысленные попытки подняться.       Однако после вспоминаешь то, ради чего всё. Вспоминаешь то прекрасное чувство свободы, когда ветер мягко пробирается под твою рубашку, нежно щекоча твоё тело, раскинутые в стороны руки и тёплые лучи утреннего солнца. Это заставляет двигаться дальше, терпеть новые раны, поднимаясь с колен, чтобы, сжимая зубы, бежать вперёд.       — Ты слишком медленный. Если бы это был реальный бой, то от тебя остался бы побитый кусок мяса, — холодно произносит Тэхён, подходя чуть ближе.       Чимин опирается ладонью на пол и шипит. Он чувствует себя жалким, оскорбленным. Ему никогда не приходилось учиться драться. Всё, чему Пак обучался — излечению чужих ран, болезней и возвращению к жизни растений. А теперь судьба потребовала таких навыков, которые тот старательно избегал, надеясь, что они никогда не пригодиться. Наивно и глупо. Да, он просто слишком чист для всего этого. Его светлая душа — неистерзаная когтями этих холодных гладиаторов. Его ангельские крылья, которые ещё не оторвала неземная сила, всё ещё наполненные светом. Этот маленький человек в этом огромном обществе, он лишь песчинка в пустыне, что вот-вот готова его поглотить и утянуть за собой на дно.       Сейчас же нужно забыть прошлые убеждения и идти с правилом: либо ты, либо тебя.       Распахнув прикрытые до этого глаза, Чимин отталкивается от земли, резко нападая на Тэхёна, пользуясь его замешательством. В этот раз он должен достать до него. Тело собирает всю энергию, светящимися ручейками собираясь в кулаке, и выплёскивается, ударяя опешившего Кима по скуле, от чего тот отлетает в сторону. Не теряя времени, Пак замахнулся во второй раз, надеясь повалить «учителя» на землю.       Тэхён смог устоять на ногах, начиная раздражаться от своего маленького провала. Только вот если повезло один раз, не значит, что повезет и второй. Холодная рука Кима ловит чужой кулак, выворачивая конечность, которая находится на пару десятков сантиметров от своего лица. Его уже как год никто не бил, из-за чего злость медленно вскипает, словно вода, стоящая на огне, достигнувшая нужной температуры, однако если не убрать её, то она выкипает, как и чувства человека. Ким понимает, что злиться на парня, которого сам же захотел тренировать — глупо и безответственно, поэтому тушит в себе возгорание, точным ударом заезжая Паку по лодыжке, опрокидывая того на землю и придавливая своим весом, руками сильнее сжав запястья юноши.       Чимин шипит змеёй под Тэхёном, дёргая ногами в попытке выбраться. Он пару раз заезжает тому коленом в живот, от чего Ким чуть теряет бдительность. Следующий удар приходится по коленному сгибу, поэтому парень уже оказывается под Паком, который прижимал его тело к земле.       Кулак впечатывается в челюсть ученика, из-за чего тот отвлекается и, пользуясь этим, Тэхён закинул свои ноги на его плечи, обхватывая шею, ставя опору на руки и, оттолкнувшись, вновь возвысился над младшим, занося кулак.       — Вот об этом я и говорил, — произносит Ким. — Ты действуешь на инстинктах, — и улыбается. Он слезает с Чимина, поднимаясь на ноги.       — Но могу сказать, что попытка была хорошей, просто обдумывай свои дальнейшие действия. В следующий раз продолжим, — он оставляет Пака лежать на песке, присвистывая себе под нос понятную только себе мелодию.

***

      Затылок прижат к холодной стене, над головой крыша, которая защищает собой от солнца. На улице жарко, и этот маленький кусочек холода кажется единственным спасением. Чимин погружается в свои мысли, пытаясь избавиться от своего страха, совсем не замечая, как к нему подходит Тэхён. Красноволосый садится на землю, морща нос от поднявшихся клубов пыли и устало кладёт голову на плечо Пака, прикрывая покрасневшие глаза, что болели от перенапряжения и попадания песка.       — Знаешь, я всегда хотел увидеть море, —он проводит пальцами по песку. — Говорят, оно огромное, с солёной водой, — Пак молчит, кривит губы в горькой усмешке и роняет голову ниже к груди, качаясь из стороны в сторону и хрипло посмеиваясь. — Я верю, что когда-нибудь выберусь отсюда и отправлюсь туда. Вдохну этот воздух свободы.       Ким выдыхает, возводя глаза к нему, и тихо молится богам о своём желании — о благополучии и о желании жить, а не паскудно умирать на грязном ринге. В отличие от Пака, его сюда сдали собственные родители, с треском ломая хрупкий мир маленького мальчика. Он должен был жить в этом аду, пытаясь не сдохнуть и ставить ставки: сегодня или повезёт.       Редкие маленькие птички вспорхнули, а на дорогах поднялась пыль. Люди спешили к арене, радостно покрикивая и делая ставки, опустошая свои маленькие, потрёпанные мешки с медяками, серебром или, если такие найдутся, золотом. Всё это вызывало отвращение и позывы рвоты. Но Тэхён не в силах предотвратить всё это. Он безжизненным взглядом смотрит на спину Чимина, замечая дрожащие плечи, сжатые кулаки и редкие слёзы, которые скатывались по грязному лицу. Чимин просто хочет жить, просто хочет просыпаться утром, а не ночью из-за очередного кошмара.       Ворота открываются, а у Тэхён просто слёзы.       Второе правило арены — не привязывайся.