Once Upon a Dream

      Маленькая капля пота медленно стекает по виску, отрываясь от разгорячённой кожи, чтобы упасть и впитаться в песок. Всё тело пробивает крупная дрожь. У парня учащается пульс и сбивается дыхание. Медленно подкрадывается паника.       Чимин видит, как его руки бешено трясутся, пока ведущий веселит толпу своими шутками и подколами. Публика ведётся на это и кричит ещё громче, показывая свои эмоции. До этого момента Пак не мог понять, почему людям нравится смотреть на страдания таких же, как они. Да чего тут врать, он до сих пор не понимает. Разве это весело, когда кто-то истекает кровью и уже молится о своей кончине, чтобы не мучаться?       Ступая впервые на арену, в голове проносится вся жизнь и теряется где-то позади. Парень поднимает голову, видит серьёзный взгляд Тэхёна и пронизывающий всё нутро чужой. Чимин прикрывает глаза и произносит у себя в голове громкое «нужно». Если хочешь жить, то сражайся. Будешь стоять на месте, и тебя грохнут без представления.       Поборов себя, он, не дожидаясь нападения противника, бросается первым, создавая в руках белую сферу и кидая, пока мужчина напротив не успел среагировать. Энергетическая волна врезалась в барьер, который защищал зрителей — соперник с лёгкостью уклонился от всех его ударов. Окатившее разочарование мельком проскочило на паковском лице. Это было ожидаемо. Его противник сражается на аренах уже на протяжении года, такой новичок для него лишь мусор.       Мужчина откинул голову назад, усмехаясь, а Чимин понял, что за этим последует удар. Внимательно проследив за руками оппонента, подмечая каждое движение, парень отпрыгнул в сторону, насколько только позволяли его возможности, упал, сдирая с колен кожу до крови, однако успевая отклониться от чужого огня. Зрители закричали. Пролилась первая кровь.       Уши заложило от страха. Чимин не хотел умирать. Не тогда, когда жизнь поставила свои условия игры. Она хочет его проигрыша, чтобы показать превосходство. Пак согласен сыграть, только вот в конце будет победа.       На него летит алая сфера, от которой не получится уклониться, поэтому щит кажется лучшим решением. Он спасает, но не до конца.       Руки обжигает пламя. Нежная кожа лопается, покрывается небольшими ожогами, от чего Пак шипит и кидается в сторону. Он понимает, что долго удерживать не получится.       Песок попадает на рану. Это больно. Нужно терпеть. Терпение — вечный наш спутник на протяжении всей жизни.       Мы теряем близких, неожиданно оказываемся перед сложным выбором и всегда нужно терпеть. Всё старается разрушить надежду, веру в то, что мы когда-нибудь выберёмся из глубокой ямы, с самого его дна. Опускаются руки, хочется и хочется плакать, и, обняв себя самого за плечи, медленно и монотонно качаться, будто маятник, отсчитывающий бесконечные тянущиеся секунды.       Нельзя.       Чимин поднимается, чуть шатаясь. Его тело полностью охватывает белое сияние. Он выложится на полную и плевать, что за этим последует. Его противник нападает, а Пак отрывается от земли, чувствуя как немеют руки, и из последних сил несётся, чтобы нанести решающий удар.       Ход событий меняется.       Низкорослый, недавно излучающий уверенность и превосходство мужчина стоял на коленях. По его лицу лились дорожки свежих слёз. Он хотел жить. Стоило отдать должное, мужчина молодец: смог прожить здесь столько времени. Однако жизнь — подлая тварь, даст надежду, а после растопчет её в грязь. А ведь хотелось просто найти тот потерянный интерес к существованию. Удивительно, до чего доходят люди в своей скуке. Они создают новые развлечения, которые приносят наслаждения только им. Эта игра с самого начала была концом.       Мужчина просит помиловать, говорит о своей семье со слезами на глазах. От его нытья болела голова, и Чимин повторял про себя: «Заткнись, заткнись, заткнись». Ему и так сложно, а он делает всё хуже.       Внезапно мужчина замолчал. Его тело замертво упало на песок, охваченное синим пламенем.       — Ты всё равно бы этого не сделал, — произносят уже знакомые губы.

***

      Просыпаться в месте, где из-за всех щелей дует холодный ветер, а с потолка падают маленькие капли на лицо — не лучшее, что могло случиться в жизни. Парень поморщился и попытался убрать с глаз воду, чтобы хоть что-нибудь разглядеть, но руки не поддавались, отёкшие от одного положения. Жутко хотелось пить. Тэхён попытался что-то сказать, но вместо речи изо рта донёсся невнятный хрип. Закашлявшись, Ким перевернул своё тело, утыкаясь в сырой пол. Кружилась голова, а к горлу подкатывало противное чувство тошноты. Видимо, его хорошо огрели по голове. Мрази. Состояние отчаяния и безысходности захлестнуло с головой. Жизнь загнала его в тупик и ударила со всей силы, сбивая с ног и вынуждая страдать. Его схватили посреди дешёвого рынка, набрасывая на голову мешок. Он толком и не успел понять, что произошло. На лице расплывается безумная улыбка.       Так даже веселее.       Он принимает правила игры.       День первый.       Их будят громким криком рано утром. Надзирающий говорит об общем сборе, где расскажут правила этого места. Небольшие полоски света проникали внутрь камеры через маленькое окошко. Они освещали помещение жёлтым светом, скрашивая одиночество своим присутствием — его сосед пропал вчера вечером. Интересно, а сколько нужно времени, чтобы сойти с ума? Неделя, месяц, год? Когда настанет время выбора дороги, по которой можно идти только вперёд, не оборачиваясь и теряя себя навсегда?       Тэхён не боится. Говорит себе, что не боится. Он играет в игру: выиграй или умри. Сойдёт с ума — значит не старался и проиграл. Выйдет отсюда — посмеётся. Такого человека запомнят. Ким заставит запомнить.       Ким думает, что ему подвластно всё и думает, что нет.       День десятый.       По помещению разносится дикий вопль какой-то девчонки. Он противно отражается от стен, нарушая привычную тишину. Тэхён морщится. Сама виновата. Давно нужно было понять, что в этом месте лучше молчать как крыса, а не высказывать свои претензии. В руках у надзирателя тяжёлая железная палка. С неё медленно капает чужая алая кровь. Минуту назад ей беспощадно избивали, абсолютно не жалея.       Ким сглатывает. Он победит. Наверное.       День пятнадцатый.       Сидеть взаперти становится откровенно скучно. На протяжении двадцати четырёх часов ковырять пальцем стену и смотреть, как от неё отпадают маленькие кусочки, надоедает. Их выводят только, чтобы отчитать, посмотреть сверху вниз и отправить назад в камеру. Парень вздохнул и прислонился к холодному камню головой. В голове заиграла одна из маминых колыбельных. Через плотно сжатые губы послышалось тихое мычание, а после пальцы стали отбивать ритм, звучавший в мыслях, по стене. Сегодня только четырнадцатый день.       Внезапно с другой стороны послышались ответные стуки. Ким вздрогнул и отодвинулся от стены. Внутри появилось приятное чувство: осознание того, что не один он сейчас скучает взаперти. Резко шум прекратился, однако через пару секунд кто-то начал стучать другую песню.       Улыбнувшись, Тэхён продолжил стучать, при этом насвистывая знакомый мотив.       День двадцатый.       — Ты спишь? — тихо произносит Тэхён, поднявшись ближе к решёткам. Ответом ему служит тишина и противная капля, упавшая прямо на нос. Парень стекает по стенке спиной, утыкаясь в свои острые колени. С одной стороны, здесь страшно, а с другой — ужасно интересно что же случится дальше. Его собеседник спит. Как оказалось, их привезли сюда в одно время. Тэхён резко вскакивает на ноги.       — Вставай, хватит спать! Я расскажу тебе о маленьких феях, которых повстречал в лесу! — кричит парень, прыгая на месте, чтобы его было лучше слышно.       — Имей совесть, сейчас ночь, — недовольно бурчат с другой стороны.       — О, ты проснулся!       Ким радуется как маленький ребёнок, которому только что подарили игрушку. Почему-то голос собеседника хочется слушать постоянно, хотя обычно парень не даёт никому и слова вставить, рассказывая всякие глупости без остановки.       — Если твоя история не совпадает с моими теориями, я буду разочарован, — с усмешкой произносит его брат по несчастью, и Тэхён широко улыбается.       Тебе всего лишь шестнадцать, а ты уже на самом дне.