Хель

      Поднявшись с земли, Хель коротко отплевалась, добрым словом помянув корни Иггдрасиля. Подняв взгляд на небо, она коротко улыбнулась. Звёздное небо Хельхейма всегда ей нравилось, она нередко выходила из своего храма, что провести пару часов под открытым небом, рассматривая сияющие точки звёзд.       «Богиня?»       — Симург? — перевела Хель взгляд разноцветных глаз на подлетевшую к ней Стража. — Как себя чувствуешь?       «Приемлемо. Восстановление займёт длительное время. Изменения… нравятся. Испытываю довольство и удовлетворение».       — Тебе надо поработать над манерой речи, — улыбнулась Богиня, отряхнув одежду от пыли. — Слишком уж ты… как робот что ли звучишь, — немного нахмурила она свои бровки, а затем тепло улыбнулась. — Впрочем, я рада, что ты вообще говоришь. Другие Стражи молчаливые, — фыркнула она.       «Могу исследовать данный феномен. Исправить. Модифицировать Стражей».       — Ты сначала полностью восстановись и освойся с новыми возможностями, — немного строго пожурила Хель пятиметровую белокожую женщину с кучей крыльев. — Стражи были всегда такими, да и меня, в принципе, всё устраивает, — легкомысленно пожала она плечами. — Хотя признаю, что я бы не отказалась от собеседника.       «Принято. Я нужна?»       — Нет, Симург, — отрицательно покачала Хель головой. — Я пришла только Мьёльнир оставить, а дальше назад в Мидгард. Людям, учитывая, что они натворили в моём Мидгарде, не стоит надолго оставлять такую вещь, — немного печально посмотрела она на молот в правой руке.       «Мощное оружие, — прокомментировала бывшая Губитель, начав медленно плыть по воздуху за своей Богиней, сопровождая её до Храма Смерти. — Энергонасыщенность… поражает».       — Хах, — тихо фыркнула Хель, с весельем во взгляде посмотрев на Симург. — Это ещё что. У Мьёльнира оказывается есть ещё и другие интересные свойства.       «Какие?»       — Хм, ну… — протянула Богиня, опустив молот на землю. — Попробуй поднять его.       Симург зависла на месте. Хоть этого и не было видно по её непроницаемому, лишённому эмоций лицу, но Хель ощутила, что её Страж использует свою телекинетическую силу. Это было интересно, ведь ей удалось поднять молот. Он взлетел на пару метров, остановившись недалеко от Хель.       — Ам… — открыла было Богиня рот, но тут же захлопнула, ненадолго задумавшись. — А попробуй его взять рукой, а не телекинезом.       Симург не ответила, но молот плавно опустился на землю. Подлетев поближе, Страж взялась за явно маловатую для её руки рукоять и… она его подняла.       «Не понимаю».       — Я тоже, — пожала Хель плечами. Почувствовав интерес, она решила объяснить: — На Мьёльнир наложен очень сложный комплекс заклинаний Одином, не позволяющим его поднять тем, кто не является «достойным». Я подняла его без проблем, а вот другим это не удалось. Ты тоже его подняла, — задумчиво произнесла она, обхватив пальцами подбородок. — Ну, тогда ты и приглядишь за ним, — улыбнулась Хель.       «Богиня?»       — Вверяю Мьёльнир тебе, — махнула она рукой, довольно улыбнувшись. — Будешь его охранять, пока он мне не понадобится или… — чуть нахмурилась она. — Пока за ним не придёт владелец.       «Ожидать вторжение?»       — Вряд ли, — пожала Хель плечами. — Я, почти за два года, не встретила других богов. Вообще, я не ощущаю присутствия богов. Даже в том Мидгарде я их не чувствовала. И куда, интересно, они все делись? — спросила Хель в пустоту.       «Могу поискать».       — Не нужно, — отмахнулась Хель. — Надо будет, придут сами. Если Тор за столько времени не явился за Мьёльниром, значит тот ему не нужен, — хмыкнула Богиня, почесав кончик носика. — Ладно, я назад, а ты отдыхай, — добавила она строгости в голос.       «Да, Богиня».       Призвав корни Иггдрасиля, Хель с большим подозрением посмотрела на них. Она планировала переместиться в квартиру, что ей выделил Котёл, поэтому сейчас вспоминала, а нет ли там чего-то, во что она может хорошенько так врезаться, когда её выкинет. Обречённо вздохнув, понимая, что если не в предмет, то в стену она влетит точно, Хель зашла в корень.       Симург же продолжила висеть в воздухе, держа в руках Мьёльнир. Бывшая Губитель с интересом посмотрела на молот, ощущая в нём огромную мощь. Что ей с ним делать, она просто не представляла.

***

      Остановив перестрелку между двумя бандами, связав их призванными одной из сил верёвкой, Эйдолон завис в воздухе, ожидая, когда прибудет полиция.       Томительные минуты ожидания позволили ему вновь погрузиться в размышления, которые начались ещё на базе Котла. Недостоин — это слово билось в стенки его черепа, принося с собой не только боль, но ещё и дикую обиду.       Он, сильнейший герой на планете, облачённый в узнаваемый всеми костюм, и вдруг недостоин какого-то там молотка. Это очень сильно било по самолюбию мужчины, а ещё сильно задевало струны его эгоцентричного характера. Сама мысль, что какой-то там кусок железа считает его недостойным, была просто невероятной и лишённой всяческого смысла. Он просто не мог поверить в такую глупость, это казалось нереальным.       Кто как ни он, сильнейший и величайший герой, обладает всеми нужными качествами для гипотетической «достойности»? Он, конечно, не лидер Триумвирата как Легенда, или глава всего СКП как Александрия, но… Стоит ему пожелать, выбрать подходящую силу, как он легко сможет заменить любого, сделав его работу многократно лучше и качественнее. Просто, являясь величайшим героем, Эйдолону просто-напросто некогда было заниматься бумажками или руководством. Ему нужно действовать, спасать людей и останавливать преступления, а не вот это вот в случае Легенды и Александрии.       — Недостоин, — вновь пробормотал он это ставшее ненавистным ему слово. — Да такого не может быть! — добавил он чуть громче. — Тут…       Эйдолон резко себя оборвал. Внезапно посетившая его разум догадка, показалась ему невероятно складной и правильной. Кто смог поднять Мьёльнир? Ответ один — Хель. Она что-то там говорила про магию, но… точно ли её наложил Один? Может, желая показаться лучше в глазах людей, она сама что-то сделала с молотом?       — Это логично, — самому себе кивнул Эйдолон. — Она же Богиня, — практически выплюнул он последнее слово. — И ей это надо показать, утвердиться в своей исключительности… унизить меня, всех нас, обозвав недостойными.       Злость на Хель вновь подняла голову в разуме Эйдолона. Герой стал стремительно перебирать все доступные ему силы, ища что-то, что могло бы остановить эту появившуюся из ниоткуда самозваную «богиню».       Шумно втянув воздух, Эйдолон унёсся с места перестрелки, решив, что схваченные им преступники никуда не денутся. У величайшего героя планеты была куда более серьёзная задача, нежели пара десятков преступников — он должен остановить Хель.