Плоть от кости, дух от плоти (Flesh from Bone, Soul from Flesh)

К тому времени, как Чжао Юнь Лан, хорошенько налившийся чаем, основательно зацелованный и уже куда менее нервный, вышел из кабинета, Да Цинь давно успел укатить в Департамент надзора в одиночестве. Впрочем, долго скучать без занятия не пришлось. Сяо Го прислал миллиард сообщений, на которые требовалось ответить, а затем позвонила из больницы Чжу Хон. Чжао Юнь Лан как раз ждал, в нетерпении постукивая ногой, пока бубнящий под нос Линь Цзинь загрузит что-то на компьютер. Махнув ему рукой, чтобы заткнулся, он снял трубку. — Что у тебя? — без предисловия спросил он и включил для Шэнь Вэя громкую связь. — Сегодня с огнестрельными ранениями были двое, — начала Чжу Хон. — Первый — коп, получивший пулю в руку во время рейда наркоконтроля. Его уже выписали, но есть все документы, да и привезли его на скорой. Не знаю, какое он может иметь отношение к нашему делу. Чжао Юнь Лан откинулся на лабораторный стол. — Хорошо. А другой? — Выстрел в голову. Он все еще в операционной, и врачи сомневаются, что он выкарабкается. Тут его жена, так она просто на грани истерики. Говорит, это была попытка самоубийства. Впрочем, никаких доказательств нет, а полиция как всегда ничего не смогла подтвердить, — в голосе Чжу Хон проскользнуло раздражение. — Наверно, этот тип тоже никак не связан с делом. Наша подозреваемая же женщина, так? — Да, пока что все свидетели видели только женщину, — подтвердил Чжао Юнь Лан и обменялся взглядами с Шэнь Вэем. — В любом случае, получи его документы, а жена пусть даст словесный портрет. Мы знаем, что пропал водитель автомобиля, и это очень подозрительно. На всякий случай Да Цинь сверит с показаниями сотрудников Департамента. — Поняла. Ему я тоже позвоню. Чжу Хон повесила трубку. Чжао Юнь Лан вновь обернулся к Линь Цзиню. — Теперь ты. Собрал данные по жертвам? — Все уже у тебя в почте. Те двое — это Сунь Шу Фэнь, она работала помощником по законодательным вопросам, что бы это ни значило, и Хэ Чао, помощник министра экономики. Скука, но, как я и говорил, у меня есть кое-что получше, — должно быть, он сказал это, когда Чжао Юнь Лан его игнорировал. Линь Цзинь с улыбкой растянул окно на главном мониторе. — Камеры уличного видеонаблюдения. Склонившись над дурацким, словно из какого-то научно-фантастического фильма, креслом, Чжао Юнь Лан оперся о стол. На экране застыла черно-белая округлая картинка, известная как «рыбий глаз» — камера сверху вниз смотрела на пустую улицу. — Включай. Курсор завис над кнопкой воспроизведения. Шэнь Вэй встал с другой стороны, и Линь Цзинь вздрогнул и опасливо съежился под грузом исходящего от них двоих напряжения. — Шеф, ты уверен? — И ты туда же, — Чжао Юнь Лан отвесил подзатыльник. — Включай! Вскинув в защитном жесте руку, Линь Цзинь наконец-то ткнул в кнопку. Шэнь Вэй коротко вдохнул, как обычно делают, прежде чем начать спорить, но затем, не проронив ни слова, развернулся к монитору, на котором показался лимузин. По непонятной причине машину мотнуло в сторону и занесло, заднее колесо безрезультатно проскребло по бордюру, и, оставив длинный тормозной след, она застыла. Одинокий прохожий отпрыгнул в сторону, после чего развернулся и зачарованно уставился на происходящее. Несколько долгих секунд из-за тонированных стекол и качества видеозаписи было не разобрать, что происходит внутри салона, не разглядеть даже тени движения. А затем на лобовом стекле вспухла и стала разрастаться похожая на звезду паутина трещин. Запись была без звука, но, должно быть, рядом с машиной грохот стоял еще тот, потому что единственный зритель бросился прочь. Одна за другой распахнулись дверцы, и все, кто был внутри, высыпали на улицу. Сунь Шу Фэнь и водитель помчались в противоположные стороны, за секунды исчезнув с экрана. Чжао Синь Цы прижался спиной к лимузину и вскинул руку с пистолетом так, словно целился во что-то за краем картинки ниже или позади камеры: перед домом или в соседнем переулке. Хэ Чао сперва застыл около багажника с видом, словно того и гляди попытается спрятаться, но затем на дороге показалась бегущая безоружная женщина в темной куртке, и Хэ Чао бросился к домам на другой стороне. Незнакомка схватила его рукой за загривок. Она даже никаких усилий не прилагала, Хэ Чао рухнул, как марионетка Лао Чу, нелепо раскидав безвольные руки и ноги. Чжао Синь Цы не мог не заметить, как упали двое его спутников. Он чуть повернулся, чтобы этот конец улицы оказался в поле его зрения, но основное внимание по-прежнему уделял своей изначальной цели. Выстрелил — его руки дернулись — и в тот же миг женщина, приблизившись, схватила его за отвороты пиджака, локтем достаточно далеко отвела руку с пистолетом, а другой впилась прямо в грудь. На то, чтобы застрелить ее в упор, Чжао Синь Цы не хватило какой-то доли секунды. Впрочем, в отличие от Хэ Чао, он не свалился мешком на асфальт. Выронив пистолет, он упал, женщина навалилась сверху, загораживая большую часть обзора. Последовала короткая борьба, во время которой ему почти удалось ее с себя стряхнуть, но она сделала резкое движение рукой из центра в сторону, Чжао Синь Цы дернул ногой и застыл. Какое-то мгновение дисинка тоже не шевелилась, а затем медленно поднялась и развернулась лицом к камере. Ее руки потемнели от крови. — Останови, — велел Чжао Юнь Лан и поежился от звука собственного голоса, слишком надтреснутого и громкого для этой затихшей комнаты. Между лопаток легла рука Шэнь Вэя. Линь Цзинь нажал пару клавиш, увеличив изображение. Качество оставляло желать лучшего, но лицо было вполне различимо и узнаваемо. А еще повезло, что ее волосы оказались убраны в хвост. — Посмотри, может, получится почистить картинку. — Мне послать ее в СМИ? — наклонив голову, слабым голосом спросил Линь Цзинь и сделал скриншот. — Нет. Не сейчас. Если она задумала что-то еще, нам совсем не нужно, чтобы она решила, будто мы подобрались слишком близко. Покажи оставшееся видео. Линь Цзинь кивнул и вновь включил запись. Дисинка словно заметила что-то позади камеры, ровно там, куда выстрелил во второй раз Чжао Синь Цы, что-то крикнула и побежала в ту сторону. Пару секунд спустя в углу экрана появилась парочка потрясенных прохожих. Обрывать видео Линь Цзинь не стал. Люди на экране начали выглядывать в дверные проемы, отшатываться в ужасе или лихорадочно вытаскивать мобильные телефоны. Чжао Юнь Лан с громким вздохом выпрямился, расслабляя плечи. Шэнь Вэй отступил в сторону, но он успел заметить его встревоженный взгляд. — Наконец-то заслужил свою премию, — сообщил он Линь Цзиню и отступил на пару шагов, чтобы переговорить с Шэнь Вэем. — Он в нее не попал. Да он даже не смотрел на нее! Во что такое важное он целился? Наверняка еще один подозреваемый, но как вышло, что он оказался приоритетнее? — Может быть, он не видел, как она появилась, — предположил Шэнь Вэй. — Знаю, как это звучит, но я… — он отвел взгляд. — Мы оба знаем, что он бы не промахнулся. — Ах да, точно. В конце концов, Шэнь Вэй знал Чжао Синь Цы очень хорошо. Чжао Юнь Лан согласно фыркнул, и тот продолжил: — И это не единственное, что не складывается. Водитель выглядит таким же напуганным, как и остальные, но он остановился без причины, а им следовало поскорее оттуда уезжать. Чжао Юнь Лан прищурился. — Считаешь, что с записью что-то не так? Какой-то обман? — на пробу уточнил он. — Не знаю. Мне кажется, что-то не так не с ней, а с тем, что мы видели. Чжао Юнь Лан постучал по подголовнику кресла. — Эй, есть какие-нибудь другие ракурсы? Любая возможность увидеть, что происходило внутри машины? — Нет, только не с такой тонировкой. Есть еще парочка зданий с камерами, но эта самая лучшая, — Линь Цзинь подцепил иконки еще нескольких записей. — Я могу еще раз проверить, вдруг получится рассмотреть на какой-нибудь, во что целился директор Чжао, — предложил он. — Ага, действуй, — слегка рассеянно велел Чжао Юнь Лан и вместе с Шэнь Вэем вышел из лаборатории. Он чувствовал, как тот не сводит с него глаз, но был слишком занят мысленным прокручиванием увиденного, и интересовали его вовсе не жуткие смерти, а два выстрела. Он был совершенно уверен, что получит все ответы, если сумеет выяснить, о чем, черт побери, думал отец, но его так трудно было понять — что было более чем характерно для Чжао Синь Цы. -- Да Цинь вернулся ближе к вечеру с кучей интересных сведений. Погибшие взяли лимузин с завтрака, на котором праздновали назначение нового главы Департамента здравоохранения — именно та ерунда, которой, по мнению Чжао Юнь Лана, все дни напролет маялся отец — для поездки на совещание по вопросам финансирования государственных школ, что напрямую относилось к обязанностям двух первых жертв, а к Чжао Синь Цы лишь потому, что представители школ обратились с запросом о повышении безопасности в следующем семестре. Скрипучему бюрократическому механизму понадобилось больше часа, чтобы установить личность водителя, так что Да Цинь явился злой и голодный, но зато с полным раскладом на нужного парня. Звали его Чэнь Бао Мин, ему было пятьдесят два года, и его длинную трудовую биографию портило лишь поразительное количество опозданий. Также в его личном деле значилось, что он является опекуном взрослого сына-инвалида. Похоже, где-то глубоко в недрах скрипучего бюрократического механизма скрывалось сердце, и Чэнь Бао Мина до сих пор не уволили. Где он сейчас, никто в Департаменте не знал, могли сказать только, что на работу он не вернулся, и Да Цинь очень скоро перестал спрашивать. Найти его предстояло Бюро. Несостоявшемуся самоубийце, согласно медицинским записям, которые привезла Чжу Хон, было двадцать три года. Он определенно не мог быть водителем, но Чжао Юнь Лан все-таки велел Ван Чжэн сделать бумажную копию для Шэнь Вэя и вложить скан в материалы расследования для всех остальных, поскольку теперь они искали еще и второго вероятного подозреваемого. Лао Чу и Сяо Го продолжали корпеть над длинным списком свидетелей, а Сан Цзан в компании Ван Чжэн, когда та не отвечала на телефонные звонки, — над старыми делами. Поскольку больница располагалась непосредственно рядом с моргом, Чжу Хон отправилась туда потрясти народ насчет результатов вскрытия, вполне возможно, что буквально. Линь Цзинь заново просматривал записи с камер видеонаблюдения на соседних зданиях, но каждая последующая оказывалась еще бесполезнее предыдущей, и теперь он либо проверял собственное предположение, либо, что куда вероятнее, резался в видеоигры. В обычной ситуации он бы воспользовался моментом и вздремнул. Вот только Чжао Юнь Лан успокоиться не мог, он вообще едва мог усидеть, и если не доставал команду с обновлением данных, то развивал еще какую-нибудь бурную деятельность. Он не по одному кругу пересмотрел запись с видеокамеры в замедленном режиме, вглядываясь в то, как Чжао Синь Цы выслеживает свою невидимую цель, дважды перебрал все улики, пролистал бумаги Хэ Чао и все крутил в руках запакованный в пластиковый пакет пистолет отца. День потихоньку перетек в вечер, но ничего особо не поменялось, и Шэнь Вэй мягко предложил наведаться в гараж Департамента надзора и поспрашивать там. Возможно, кто-то что-то знает о Чэнь Бао Мине или способе, которым убийца выследил свои жертвы по дороге. В самом крайнем случае они могли получить в транспортном отделе домашний адрес Чэнь Бао Мина. Идея выглядела перспективной. Шэнь Вэя за такое следовало расцеловать, что Чжао Юнь Лан и сделал. Они как раз садились во внедорожник, когда позади на параллельном парковочном месте остановилась машина Чу Шу Чжи. Чжао Юнь Лан, уже стоявший одной ногой на подножке, развернулся, всмотрелся. Лао Чу распахнул заднюю дверцу и вместе с Сяо Го выволок мужчину совершенно гигантских размеров со скованными спереди руками и унылым обветренным лицом. Торжественно прошествовав к ним, Чжао Юнь Лан погрозил пальцем. — Крайне подозрительный водитель лимузина Чэнь Бао Мин! Да ты влип, здоровяк. Тот был как минимум ростом с Линь Цзиня и вдвое шире, но отшатнулся, словно перед ним размахивали пистолетом. — Вообще-то он сам нас нашел, — буркнул Лао Чу. — Он просто испугался, а потом понял, что нужно поговорить с полицией, — подхватил Сяо Го и сочувственно потрепал громилу по руке. Когда подошедший Шэнь Вэй бросил на него раздраженный взгляд, Чжао Юнь Лан недоверчиво хмыкнул. — Хорошо, — вздохнул он. — Господа, проводите нашего уважаемого гостя в его апартаменты. У нас есть парочка вопросов. -- — Нервы у него ни к черту, — прокомментировал Чжао Юнь Лан. Они стояли у одностороннего стекла, через которое было видно допросную, и наблюдали за расхаживающим взад-вперед Чэнь Бао Мином. — Хуже, чем у тебя раньше, Сяо Го. Прождать, пока Департамент надзора подтвердит личность, пришлось прилично. За это время спокойствие оставило запертого в комнатушке без окон Чэнь Бао Мина окончательно. — Вот именно, — согласился Чу Шу Чжи. — Поэтому я и надел на него наручники. Не доверяю я таким дерганым. Идея, что Чжао Юнь Лан окажется с этим свидетелем один на один, Шэнь Вэю очень не нравилась, пусть даже он будет сразу за дверью. Чжао Юнь Лан сам был явно на грани. — Я с ним поговорю, — предложил он. Чжао Юнь Лан махнул ему папкой. — Ты же занят сегодня в лаборатории, детка. Тебе нужно выдвигаться минут через десять, а он просто человек, мы с ним справимся. Шэнь Вэй опустил голову. Неподходящее сейчас время, чтобы спокойно заниматься… чем-то таким. — Я все отменил, — признался он. Чжао Юнь Лан со смехом покачал головой. — Ну конечно, ты так и сделал. Что ж, в таком случае ты меньше всех из нас способен случайно напугать его, выскочив из-под стола. Так что он весь твой. Он вручил Шэнь Вэю папку, зацепился большими пальцами за карманы. Во всей позе Чжао Юнь Лана чувствовалась усталость и скрытое напряжение, хотелось увести его отсюда, от этого дела, но подобный поступок лишь нанес бы удар по его авторитету, а Шэнь Вэй не собирался так с ним поступать перед всеми. Отогнав ненужное желание, он кивнул и прошел в допросную. Открывшаяся дверь заставила свидетеля вздрогнуть, а затем он замер, опустив плечи и глядя в пол. — Господин Чэнь, присядьте, пожалуйста, — Шэнь Вэй вежливо улыбнулся. — У меня к вам всего лишь несколько вопросов. — Чэнь Бао Мин мгновенно сел, и Шэнь Вэй занял стул напротив. — Я профессор Шэнь Вэй, консультант по… — Мне можно будет пойти домой? — перебил его Чэнь Бао Мин. — Просто я нужен сыну. Шэнь Вэй молчал — ничего обещать не хотелось. — Если мы сумеем точно установить, что вы не имеете никакого отношения к преступлению, то да. В противном случае вы сможете позвонить кому необходимо и договориться, чтобы о нем позаботились, — похоже, сказанное в какой-то степени успокоило задержанного. Чэнь Бао Мин расслабился на стуле, которого с большим трудом хватало для столь крупного тела. Толкнув через стол листки с анкетными данными жертв, Шэнь Вэй спросил: — Вы подтверждаете, что сегодня около десяти часов утра везли этих трех человек на встречу? Чэнь Бао Мин торопливо кивнул, скользнув взглядом по фотографиям: — Да, господин. — Вы так внезапно остановили машину. Почему? — Там был ребенок на дороге, мальчишка, — дрожащим голосом произнес он. — Он появился из ниоткуда, я до ужаса перепугался. Шэнь Вэй налил в стакан воды из кувшина. — Сколько лет было мальчику? — как можно мягче спросил он. — Не могу сказать. Восемь или девять? Я едва его разглядел, — Чэнь Бао Мин разом осушил половину, а затем обхватил стакан руками, и слова полились из него так, словно прорвало плотину. — Я не представляю, как объяснить то, что было дальше. Из салона словно весь воздух выкачали. Не знаю, может, это было какое-то химическое оружие? Я никак не мог вдохнуть и запаниковал. Я слышал, как задыхаются пассажиры, и попытался выбраться наружу, но не смог сдвинуть ручку. А потом рядом со мной что-то грохнуло, наверно, выстрел, и дверца открылась. Я побежал, потому что решил, что в нас стреляют. Я перепугался до смерти и прятался весь день, — он облизнул губы, впервые за все время поднял взгляд. В нем плескался ужас. — Знаю, господин, это все звучит безумно, но, клянусь, все это так и стоит у меня перед глазами. — Безумно для кого-то, но не для меня. Думаю, вы помните все довольно ясно, господин Чэнь, — если тот еще не сделал напрашивающийся вывод о том, что на них напали дисинцы, Шэнь Вэй не собирался ему в этом помогать. Вместо этого он принялся пролистывать страницы. — Когда вы поняли, что ваши пассажиры не выбрались? — Довольно скоро. Я видел новости по телевизору в лапшичной. Ужас, просто ужас. Я ведь был там, — Чэнь Бао Мин замолчал, уставившись на стакан у себя в руках. — И последнее, если позволите. Вы когда-нибудь видели эту женщину? Может быть, она вам знакома? — Шэнь Вэй протянул распечатку с портретом убийцы с камеры видеонаблюдения. Чэнь Бао Мин взял снимок и какое-то время вглядывался в него, вероятно, на самом деле пытаясь вспомнить. — Нет, — медленно произнес он. — Наверно, я мог ее где-нибудь видеть, внешность у нее довольно обычная. Но я не помню, чтобы мы встречались. Шэнь Вэй подавил вздох. — Хорошо. Спасибо, что потратили ваше время. Встав, он принялся собирать документы. — Погодите, господин… — Шэнь, — подсказал Шэнь Вэй. — Господин Шэнь. Можно мне пойти домой? Шэнь Вэй поправил очки. — Решение принимать не мне, а начальнику Бюро, но я верю, что вас отпустят. Пожалуйста, потерпите еще немного. Чжао Юнь Лан ждал в комнате для наблюдения. Он сидел на диване, положив одну ногу на другую и безостановочно постукивая пяткой об пол. — Превосходно. Он ни в чем не виноват, но нервы у него совсем расшатались. — Он упомянул какого-то мальчика. Возможно, наш подозреваемый еще совсем ребенок. — Просто зашибись, только этого нам и не хватало, — голос прозвучал хрипло. Чжао Юнь Лан прижал большой и указательный пальцы к уголкам глаз и резко выдохнул. Вероятно, должен был получиться смех. Шэнь Вэй почувствовал, как сжался желудок. — Чжао Юнь Лан, уже восемь. Возможно, всем будет лучше отправиться домой и отдохнуть. Запрокинув голову, Чжао Юнь Лан глубоко вдохнул, с усталым стоном выдохнул. — Наверно. Где же еще совещаться. Сяо Го, скажи всем, что у нас общий сбор. Лао Чу, возьми контактные данные Чэнь Бао Мина и отвези его домой. -- После совещания Чжао Юнь Лан настоял на том, чтобы отвезти их домой, хотя Шэнь Вэй предложил открыть портал. На эту тему они спорили с самого возвращения, и всегда уступал Шэнь Вэй. Ему вовсе не было трудно позволить Чжао Юнь Лану подбросить его до работы и забрать после, если их расписания совпадали. Возможно, люди видели машину — неприметной ее было не назвать — или самого Чжао Юнь Лана, почти столь же яркого и запоминающегося, когда тот приезжал, шел в его кабинет, ждал рядом с аудиторией, а раз или два и вовсе сидел на лекции, но никто ничего не говорил, а Чжао Юнь Лан был счастлив. Вот только сегодня он определенно предпочел бы машиной не пользоваться, уж больно усталым выглядел Чжао Юнь Лан, чтобы садиться за руль. Но еще у него было ощущение, что Чжао Юнь Лан опасно застыл на грани срыва и готов требовать работать всю ночь, а потому не стал настаивать. В конце концов, ехать не так уж и далеко. Дома Чжао Юнь Лан первым же делом отправился в душ, на ходу избавляясь от одежды. Он и ему, подмигнув, предложил присоединиться, вот только сделал это машинально, а не потому, что действительно хотел, но у Шэнь Вэя в любом случае имелись другие планы. Просьба поесть всякий раз заканчивалась по-разному: порой мирно, а порой вызывала новый виток споров. Поэтому куда легче было просто приготовить ужин. Когда перед Чжао Юнь Ланом оказывалась еда, он мог обнаружить, что голоден. А Шэнь Вэй не собирался сидеть сложа руки и наблюдать, как тот возвращается к старым привычкам и доводит себя до нового приступа гастрита, особенно сейчас. Из душа Чжао Юнь Лан появился в одних боксерах и с перекинутым через шею полотенцем. Кожа у него была пугающе красной, словно он все время простоял под кипятком. Шэнь Вэй прекратил расставлять посуду, протянул ему футболку и спортивные штаны, в которых тот спал. Пожав плечами, Чжао Юнь Лан взял их, но Шэнь Вэй не дал ему ничего больше сделать, положив ладонь на пылающую жаром щеку. Тот прикрыл глаза, подался навстречу, ладонь царапнула мокрая бородка. — Чжао Юнь Лан, ты… — глупый вопрос. Шэнь Вэй резко переменил тему. — Ужин готов. Чжао Юнь Лан резко распахнул глаза, постучал пальцем Шэнь Вэю по подбородку. — Не думай, что я не понимаю, чем ты занимаешься, — медленно произнес он. Шэнь Вэй приоткрыл рот, гадая, злится ли он, но затем уголки губ Чжао Юнь Лана приподнялись. — Ты ведь знаешь, что я никогда не откажусь, если ты уже все приготовил. Так что я сейчас оденусь и поем, как пай-мальчик. Ели в молчании, что само по себе не было странно для такого долгого дня, а когда закончили, Чжао Юнь Лан отодвинул опустевшую миску в сторону и наклонился вперед, поставив локти на стойку. — Итак, мы разыскиваем ребенка, который может задушить человека на расстоянии. Очаровательная парочка, он и госпожа Пила. — Похоже на то, — согласился Шэнь Вэй. — Мне уже встречалась такая способность, как у нее. Прежде, во время первой войны. Если я не ошибаюсь, она требует непосредственного физического контакта. А вот удушье… — Точно. Отец отменно стрелял. Может, мальчишка уже мертв, — Чжао Юнь Лан потер губы. — И все равно нет смысла стрелять сперва в него. Шэнь Вэй снял очки, положил их на стол, пытаясь вспомнить, какие еще странности заметил. — Я не понимаю, почему напали именно в это время. На работе и дома у Чжао Синь Цы отличная охрана, так что нападение в общественном месте логично, но… Полагаю, они должны были начать следить с самого завтрака, который, возможно, и не представлял большого секрета, но откуда им знать, что Чжао Синь Цы будет там? Чжао Юнь Лан принялся перечислять, загибая пальцы. — Слежка — старик, вероятно, ее бы заметил. Может, им и повезло, но, знаешь, что-то мне не верится. Или кто-то слил его расписание, — оживившись, он схватил со стойки телефон. — А пошлем-ка мы этот снимок начальству, пусть сделают рассылку по всему зданию, вдруг кто-нибудь ее узнает. Пока Чжао Юнь Лан что-то торопливо набирал в телефоне, Шэнь Вэй прокручивал этот вариант в голове. В таком случае часть пробелов была бы заполнена, вот только за время их отсутствия в Лончэне значительно усилили меры безопасности, в частности, направленные против дисинцев. — А мог ли вообще какой-нибудь дисинец попасть в Департамент надзора незамеченным? Линь Цзинь и Ли Цянь ведь установили на пропускном пункте детектор темной энергии. — Сяо Вэй, дорогой, ты с успехом проскакивал мимо нашего щита и детектора с самого начала, — Шэнь Вэй почувствовал, как горят уши, и отвел взгляд. Весь тот обман теперь вызывал только глубокое чувство стыда. Усмехнувшись, Чжао Юнь Лан покачал головой, потянулся босой ступней под столом и кончиком пальца потерся о лодыжку Шэнь Вэя. — Правда, ты всемогущий Посланник в Черном, но уж если наш профессор в состоянии обмануть технологии, то кто-то, разбирающийся в них, тоже, возможно, сумеет отыскать способ, — поддразнил он. Низко склонившись над стойкой, Чжао Юнь Лан смотрел на Шэнь Вэя из-под полуопущенных ресниц, и в его голосе было столько тепла. Шэнь Вэй вцепился в запястье Чжао Юнь Лана как в спасательный круг — словно Чжао Юнь Лан мог уберечь его от себя же, как будто Шэнь Вэй мог такого хотеть — и попытался придумать, что сказать. — Я… я думаю, женщина — наш единственный шанс, — Чжао Юнь Лан слегка помрачнел, Шэнь Вэй тут же пожалел, что опять заговорил о расследовании, но виновато продолжил, — ни свидетели, ни камеры не заметили мальчика. Видимо, он находился в слепом пятне, а после первого выстрела удачно спрятался. — Тебе не кажется, что Чэнь Бао Мин все-таки соврал? — склонив голову на бок, Чжао Юнь Лан вгляделся в лицо Шэнь Вэя. — Не думаю, но ты разбираешься в таких вещах лучше меня. — Нет, я согласен, его рассказ слишком хорошо сочетается с фактами, о которых он не знал. Наверно, он мог ошибаться, но, как ты сказал, на ребенка у нас ничего нет, а потому нечего сейчас засорять этим голову, — выпрямившись, Чжао Юнь Лан с хрустом потянулся. — Ох, просто с ног валюсь. Поднявшись, он явно собрался направиться на диван или в кровать. — Юнь Лан, — тихо окликнул Шэнь Вэй, не разжимая пальцев. Чжао Юнь Лан замер, обернулся, мгновенно полностью сосредоточившись на Шэнь Вэе. То, как он смотрел, без всякого намека на заигрывание, помогло почти без усилий сказать то, что хотел. Чжао Юнь Лан всегда умел выудить из него правду. — Это… этого не должно было случиться. Мне так ужасно, невыразимо жаль. — Ох, мой дорогой, — взгляд Чжао Юнь Лана сделался грустным, он накрыл ладонь Шэнь Вэя своей, переплетая пальцы. Отвернувшись, дважды сглотнул, облизнул губы и заговорил уже громче. — Не стоит. Он был просто неприятной частью работы и наконец получил по заслугам. — С усилием улыбнувшись, Чжао Юнь Лан зарылся свободной рукой в волосы Шэнь Вэя. — И уж точно не нужно мне сочувствовать. Ни для кого не секрет, как старый козел меня ненавидел. Шэнь Вэй замер в растерянности. Он знал, что Чжао Юнь Лан просто храбрится, но думал — полагал, — что с ним он не будет чувствовать в этом необходимости. Видимо, он хотел слишком многого. Говорить что-то еще было страшно, да и в любом случае он даже не знал, с чего начать. Возможно, Чжао Юнь Лан винит его — как Посланника — за то, что он позволил всему этому случиться. Это было бы справедливо. А какие-то жалкие извинения уже не могли ничего исправить. Он был стольким обязан Чжао Юнь Лану — своей жизнью, и не раз, и вещами куда более ценными, чем она, — но теперь, когда дело дошло до возврата долгов, он почти ничего не мог для него сделать. Высвободив руку, Чжао Юнь Лан шагнул назад. — Мне нужно поспать, — объявил он, ткнув большим пальцем в сторону кровати. — Приходи поскорее, ладно? -- Он и правда устал. Отключился, пока Шэнь Вэй еще мыл посуду, убаюканный привычными звуками, с которыми тот ходил по квартире. А потом проснулся из-за желания наведаться в уборную и теперь никак не мог уснуть снова. Шэнь Вэй лежал рядом, Чжао Юнь Лан чувствовал его крепкое, теплое тело, касающееся волос на затылке размеренное дыхание. Одной рукой тот обнимал его поперек живота. Приподняв ее, Чжао Юнь Лан тихонько выскользнул из постели, затем пробрался обратно, а Шэнь Вэй только чуть поерзал во сне и придвинулся ближе. Очевидно, не он один устал сегодня до чертиков. После их возвращения Шэнь Вэй тоже стал спать больше. Пусть ему по-прежнему не требовалось так много времени на сон, как Чжао Юнь Лану, чтобы избавиться от побочных эффектов, но это казалось смешной ценой за возможность сбежать от смерти. Тьфу ты, опять она. Казалось, любая мысль неизбежно пробуждала одну и ту же картину — раскромсанное тело отца в луже крови, с вываленными внутренностями и лицом, искаженным от самой последней и самой худшей в его жизни боли. В отчаянии Чжао Юнь Лан уткнулся лицом в подушку. Место преступления было поганым, но он видал смерти и похуже. Как и людей, растерзанных куда сильнее. Да между ним и отцом и любви-то никакой не осталось, так почему это так… Помнится, их отношения слегка изменились, когда тот опять появился в его жизни. Чжао Синь Цы и Чжан Ши явно действовали сообща, и люди, работавшие с ними, за неимением лучших идей решили, что отец и сын наконец сблизились. Возможно, благодаря этому их общение стало проще — если не сердечным, то хотя бы любезным — когда им приходилось встречаться. А уже тогда, под конец, они и вовсе заключили что-то вроде мира. Чжао Юнь Лан простил все детские обиды, последовавшие затем годы холодного молчания, чтобы иметь возможность умереть без застарелой злости. Чжао Синь Цы знал об этом. Он почти убедил Чжао Юнь Лана, что огорчится, когда того не станет. А потом он вернулся, и чуть ли не первой фразой отца, стоило спросить о Чжан Ши, стало: «Я же говорил тебе держаться подальше от Посланника в Черном». На этом все иллюзии насчет более полного прощения развеялись дымом. Отец оказался неисправимым ублюдком. Вежливость, которую они проявляли друг к другу в последний месяц или около того, продержалась бы ровно до того момента, как один из них упомянул Шэнь Вэя, маму, Дисин, мотоцикл или любой другой пункт из гигантского списка заплесневевших от старости аргументов. Да и вообще, сколько раз они виделись? От силы пять? Шесть? Проговорили наедине в общей сложности минут десять? Привет, папа, как дела, хорошая сегодня погода, что ж, у меня есть дело, которое нужно раскрыть, пока. Чжао Юнь Лан старался, но трогательная история о примирении вышла вряд ли. Разве что получилось заложить фундамент конструктивных отношений с начальством. Он по-прежнему лежал лицом в подушку, когда пришло осознание, что последняя встреча с отцом оказалась действительно последней, подведенной чертой. Подавить жалкий стон получилось с трудом. Она случилась почти неделю назад. Он вышел из кабинета министра Го, куда заскакивал что-то подписать, а когда створки лифта раскрылись, чтобы отвезти его вниз, оттуда появился отец. Он нацепил на лицо улыбку, оживленно назвал его директором Чжао и поинтересовался: «Как дети?». Отец сделал вид, что находит все это забавным, Чжао Юнь Лан шагнул в лифт, и они оба занялись своими делами, вероятно, испытывая одинаковое облегчение от того, что разошлись быстро и без признаков откровенной вражды. До чего же глупый и бессмысленный разговор, черт бы его побрал. До невозможности оскорбительный для памяти матери. Вот так вот. Не будет больше никаких нерешительных попыток. Им выпал шанс, они его просрали, и теперь отец превратился в кучку ошметков мяса на леднике. Звучит как какая-то жестокая шутка; сам ведь все видел, а до сих пор едва верится. Чжао Юнь Лан перевернулся на спину, с силой прижал к глазам основания ладоней. Черт-черт-черт. Не мог он себе позволить со вкусом сорваться, следовало прекратить, сейчас же. Он взял телефон. Часы показывали, что он не спал уже один час пятнадцать минут, и никакой пользы для расследования в этом не было. Чжао Юнь Лан перевернулся на бок. Шэнь Вэй издал какой-то сонный тихий звук, обнял крепче, и он сполз ниже, так, чтобы лицо Шэнь Вэя оказалось прямо перед ним. Так его было видно гораздо лучше. Растрепавшиеся волосы упали на лоб. Лицо сделалось безмятежным, каким никогда не бывало, когда Шэнь Вэй бодрствовал, морщинка между бровей разгладилась. В комнате было темно, но Чжао Юнь Лан лежал достаточно близко, чтобы различить приоткрывшиеся разалевшиеся губы. Шэн Вэй был таким уютным. А еще — невероятно, мучительно красивым в этих падающих сквозь жалюзи полосах бледного лунного света, и каждая черта его бесценного лица была неправдоподобно совершенной. Чжао Юнь Лан поднял руку, почти коснулся губ Шэнь Вэя, очень-очень легко, невесомо, только чтобы ощутить дыхание, но прикосновение могло его разбудить. Рука упала на подушку, и Чжао Юнь Лан просто смотрел. Через несколько минут глухо стукнуло — Да Цинь запрыгнул в окно. В алькове мелькнул темный силуэт, а затем Его Высокородная Упитанность вскочил на кровать, отчего та зашаталась. Ни словом, ни взглядом не давая понять, что все знает, он втиснул свою пушистую тушу между ног Чжао Юнь Лана и Шэнь Вэя, дважды обернулся вокруг собственной оси и улегся, свернувшись в клубок. За окном взвыла полицейская сирена и стихла вдали. Чжао Юнь Лан понятия не имел, когда опять уснул.