Плоть от кости, дух от плоти (Flesh from Bone, Soul from Flesh)

Постель тонула в золотистом солнечном свете, одеяла были заботливо расправлены и подоткнуты, а Шэнь Вэй отодвинулся ближе к краю. Чжао Юнь Лан потянулся к нему, но его руку немедленно поймали и осторожно опустили обратно на подушку. Несмотря на сон, усталость так и не прошла, и, поддавшись ей, Чжао Юнь Лан перекатился туда, где совсем недавно лежал Шэнь Вэй. Белье все еще хранило его тепло и запах, и он растянулся на вновь смявшихся простынях, раскидав руки и ноги. Снова Чжао Юнь Лан проснулся чуть позже. Шэнь Вэй склонился над ним, опершись одной рукой о постель, а другую запустив в спутавшиеся волосы, но движения были слишком резкими, чтобы расслабиться под ними. — Сяо Вэй, — мученически выдохнул Чжао Юнь Лан в подушку. Спать хотелось по-прежнему. Вот только этот невнятный протест, похоже, лишь раззадорил Шэнь Вэя, и тот похлопал его по плечу. — Ты уже поспал. Чжао Юнь Лан завозился и, наконец, сумел слегка развернуться, отчасти выбравшись из подушечного плена и обернув к Шэнь Вэю лицо со сложенными в демонстративной готовности к поцелую губами, но глаза так и не открыл. Он слышал, как Шэнь Вэй вздохнул, и постарался не улыбнуться, чтобы все не испортить. А затем, конечно же, почувствовал его прикосновение и поскорее убрал это глупое выражение, чтобы Шэнь Вэй смог его поцеловать, вдумчиво и нежно. У него был вкус зубной пасты. Сам Чжао Юнь Лан, вероятно, скорее навевал мысли о заднице, но совсем не в том смысле. Вот уж действительно ему достался лучший в мире парень. Отстранился Шэнь Вэй слишком быстро, а Чжао Юнь Лан лежал в чересчур неудобной позе, чтобы потянуться следом. Пришлось окончательно поворачиваться на бок и открывать слипающиеся глаза. Шэнь Вэй, естественно, уже тщательно причесанный и одетый со своей всегдашней безукоризненностью, включая фиксаторы на рукавах, полусидел на кровати и слабо улыбался, даже не думая скрывать читавшееся в этой улыбке бесконечное обожание. Чжао Юнь Лан улыбнулся в ответ, чувствуя себя наркоманом, дорвавшимся до дозы. — А ты не опоздаешь на лекции из-за того, что я так разоспался? Улыбка Шэнь Вэя исчезла. — Я все отменил до конца недели. — Зачем… — Реальность обрушилась без всякой жалости. Мертвый отец, исчезнувшие подозреваемые, уйма зацепок, ведущих в никуда. Чжао Юнь Лан со стоном сел. — А ведь на секунду я подумал, что сегодня выдастся хороший денек... — и спросил, прежде чем Шэнь Вэй успел решить, что обязан ответить. — Который час? — Без пятнадцати девять, — Шэнь Вэй виновато глянул на него. — Без четверти — почему ты не — черт! Чжао Юнь Лан схватил с прикроватной тумбочки телефон. На нем обнаружилось несколько сообщений от команды, письмо от секретаря отца с темой «Ритуальные услуги», которое совершенно не хотелось открывать, и еще одно письмо, уже непосредственно от министра Го. Его Чжао Юнь Лан наскоро просмотрел. Соболезнования и все такое, всем сотрудникам была разослана служебная записка с портретом преступника, любая появившаяся информация сразу будет пересылаться ему, и под конец ожидаемая, но такая лишняя сейчас новость о том, что случившееся вызвало целую бурю в правительстве. Моментально стало ясно, что Чжао Юнь Лану лучше раскрыть это дело побыстрее или найти того, кто сумеет вместо него. Не то чтобы подобное можно было заявить в лоб человеку, чьего отца убили, но ничто не мешает более чем прозрачно намекнуть. Чжао Юнь Лан бросил телефон на кровать, потер виски. — Хочу назад в постель. Шэнь Вэй погладил его по спине. — Знаю. Пойдем завтракать. -- До Бюро они добрались за рекордные полчаса. Там уже вовсю кипела работа — народ отрабатывал вчерашние зацепки или занялся новыми под чутким руководством Чжао Юнь Лана, одной рукой набиравшего в телефоне инструкции, а другой отправляющего в рот еду. На месте не было только Да Циня и Чжу Хон, разговаривавших с женой парня, который поступил вчера в хирургию с огнестрельным ранением головы и, как оказалось, все-таки умер. Чжао Юнь Лан сомневался, что он имеет какое-то отношение к их делу, и чувствовал себя слегка виноватым за то, что спустил эту парочку на женщину, горюющую по мужу, но упускать что-либо он не собирался. С той же целью — ничего не упустить — они с Шэнь Вэем занялись составлением списка вопросов, которые забыли задать вчера водителю лимузина Чэнь Бао Мину. Все были не в лучшем состоянии, и в подобной забывчивости не оказалось ничего удивительного. В транспортном отделе тому дали выходной, и они отправились к нему домой. Чэнь Бао Мин с сыном жил на первом этаже небольшого домика на три квартиры. Район был тихим и престижным, да еще буквально в паре шагов от Департамента надзора, так что в основном там обитали сотрудники Департамента. Маленький, тщательно ухоженный дворик от соседей и улицы отделяли деревья и забор. Джип с ревом ворвался на подъездную дорожку, заставив птичью стаю в смертельном ужасе разлететься от поилки. — Считаешь, следовало сперва позвонить? — Чжао Юнь Лан язвительно улыбнулся. Сжав губы, Шэнь Вэй посмотрел на него с тем восхитительно строгим видом, с каким учителя смотрят на шалопаев-учеников. — Его может и не быть дома. — Тогда меня устроит какой-нибудь сосед-сплетник, — легкомысленно махнул рукой Чжао Юнь Лан. Выбравшись из машины, они прошли по мощенной кирпичом дорожке к входной двери и одновременно замерли перед ней. По крыльцу протянулась темная полоса, которую могла оставить только кровь.Она начиналась в паре футов перед пандусом для инвалидного кресла и ныряла за одну из гигантских кадок с кустами, стоявших по обеим сторонам дорожки. Шэнь Вэй вскинул руку, преграждая дорогу, и двинулся вперед по этому следу. Увидев, как он остановился и зажмурился, Чжао Юнь Лан подошел, встал рядом. Понять, что съежившееся на боку тело между стеной дома и кадкой, скорее всего, принадлежало Чэнь Бао Мину, можно было исключительно по его размерам. Чжао Юнь Лан обменялся с Шэнь Вэем мрачными взглядами. Шэнь Вэй втиснулся в узкое пространство между стеной дома и трупом, они взяли тело за руки и ноги и перевернули. Большая часть лица отсутствовала. Как и передняя часть черепа. -- На осмотр места преступления ушло все утро, и собралась для этого половина Бюро в компании изрядного числа полицейских. Появились и соседи, в том числе из окрестных домов. В этот раз не нашлось ни свидетелей, ни камер видеонаблюдения, но того, как срезало череп, более чем хватало, чтобы предположить, что это дело рук той же убийцы, даже если она и не выслеживала Чэнь Бао Мина как свидетеля преступления. Похоже, ее вообще не волновали оставленные улики, а торопливая попытка спрятать тело была просто смехотворна. Недостающий кусок черепа нашли в кадке, ошметок серого вещества валялся на дне, зацепившись за иголки можжевелового куста. Чжао Юнь Лан сидел на капоте внедорожника и со злостью поглощал третий леденец за день. Крошечная подъездная дорожка и вся улица напротив были забиты машинами, напрочь заблокировавшими выезд. Не то чтобы он собирался куда-нибудь. Просто не отказался бы от капельки уединения, чтобы подумать. Пока Линь Цзинь коршуном кружил над трупом, никого не подпуская близко, а Шэнь Вэй (с восхитительной демонстративностью) обшаривал дом и двор в поисках темной энергии, Чжао Юнь Лан проверял телефон. Никто в Департаменте пока еще не вспомнил ничего полезного, а Чжу Хон и Да Цинь пришли к выводу, что тот тип с огнестрелом на подозрительного совсем не тянет, и Чжао Юнь Лан сдался и прочел письмо от секретаря отца. Как выяснилось, Чжао Синь Цы был просто помешан на контроле и успел составить планы на случай безвременной кончины. И теперь его адвокат и личный помощник привели их в действие. Похороны назначили на завтра — быстро, но Чжао Синь Цы хотел открытый гроб, а потом умудрился быть убитым в теплую погоду. От Чжао Юнь Лана ничего не требовалось — все приготовления уже шли. По сути, его просто приглашали поприсутствовать. От такого было больно — старое знакомое чувство. Чертовски неприятно узнавать подобные вещи по электронной почте, но в то же время письмо принесло облегчение. Наверно, Чжао Юнь Лан не сумел бы устроить похороны так быстро, одновременно занимаясь расследованием, а отец, возможно, был прав, когда решил, что он и без него все запорет. Так что от него требовалось одно — прийти и отсидеть положенную церемонию. А сейчас сосредоточиться на расследовании. И вот уже оно было целиком его заботой. Полиции следовало взять Чэнь Бао Мина под свою защиту. Чжао Юнь Лан слишком долго проработал копом, чтобы винить себя в убийстве, но этот провал оставался на совести Бюро, за которое отвечал он, пусть даже провалы практически неизбежны из-за природы расследования. Неизбежным был и тот гребаный звонок, поставивший его во главе расследования. А теперь он оказался перед необходимостью совершать такой же звонок сам — и не важно в чем тут причина, в ложно понятой доброте, мелочной злобе или банальной глупости, просто так устроен мир, и никуда не денешься. Впрочем, теперь это было уже неважно. Он давно привык, что из Департамента на них сыпется всякое дерьмо, и все равно настоял на том, чтобы взяться за это дело. И быть им в глубокой заднице, если не арестуют убийцу сегодня же. А вот что тревожило по-настоящему — это то, что Чэнь Бао Мина убили на его собственной подъездной дорожке, когда он оказался там в полном одиночестве. Убийца следила за домом, ждала, когда придет хозяин. Что означает, что сперва она следила за домом номер четыре по улице Гуанмин. Чжао Юнь Лан места себе не находил от злости — не только потому, что она была так близко, а потому, что знала так много, а они почти ничего. Они оказались в проигрышном положении, приходилось все время догонять, заставляя команду бросаться на любую зацепку, а она все это время ловко крутилась рядом. При других обстоятельствах от подобного расклада захватило бы дух. Сейчас перспектива, что кто-нибудь еще, не говоря уже о команде, неправильно оценит ее силы… Запрокинув голову, Чжао Юнь Лан разгрыз леденец. Сяо Го примчался через несколько минут и застыл при виде Чжао Юнь Лана. Таким напуганным он еще никогда не выглядел. Чжао Юнь Лан попытался разжать зубы и жестом показал ему говорить. — Начальник Чжао, ты хотел видеть сына Чэнь Бао Мина? Бабушка привезла его домой. Я... эм… Я сказал им, что лучше войти через черный ход, мне не хотелось, чтобы они видели место преступления… Глубоко вдохнув, Чжао Юнь Лан спрыгнул с капота. — Все в порядке. Я поговорю с ним, — он похлопал Сяо Го по плечу и обошел его. Чэнь Цзи нашелся на маленькой террасе. С нее ничего особенно видно не было, только полоска травы и задворки дома позади. Рядом на приставном столике лежали мобильный телефон, несколько использованных салфеток и стояла открытая бутылка пива. Чэнь Цзи оказался высоким, плотно сбитым парнем, поражающим с первого взгляда даже сидя в инвалидной коляске, но он был всего лишь ребенком. На нем была толстовка с супергероем из Вселенной DC, баскетбольные кроссовки, а его круглое детское лицо пошло пятнами от плача. Он вполне мог бы оказаться одним из первокурсников Шэнь Вэя, расстроенным плохой оценкой. Шэнь Вэй умел обращаться с рыдающими студентами, возможно, это ему стоило с ним поговорить. Но нет. Виновен или нет, но именно из-за решения Чжао Юнь Лана Чэнь Бао Мин оказался в опасности. Да и этот мальчишка был не единственным, кто лишился отца. Похоже, в семействе Чэнь действительно любили друг друга. Чжао Юнь Лан не был уверен, завидует он Чэнь Цзи или ему его жаль. Он постучал в дверь. — Привет. Чэнь Цзи развернулся. — Привет. Это вы главный коп? — взяв телефон, он рассеянно провел большим пальцем по темному экрану. — Я. Начальник Чжао Юнь Лан. Но ты можешь звать меня Чжао-гэ, — мальчишка не выглядел впечатленным. Чжао Юнь Лан подтянул к себе выгоревший шезлонг, плюхнулся на него. — Ты учишься? — он махнул на толстовку. Парень, нахмурившись, опустил на нее взгляд, затем опять поднял голову. — Ага, точно. На факультете информатики. — Умный, значит. У меня парень там преподает. Тебе нужно взять биологию у профессора Шэня в качестве факультатива, он потрясающе читает. Чэнь Цзи рассмеялся. Из вежливости, но хотя бы лед был сломан. — Возможно, в следующем семестре. А вы уверены, что не предвзяты? — Предвзят, но это все правда, — Чжао Юнь Лан подмигнул. Чэнь Цзи попытался улыбнуться, потер глаза и вывел телефон из спящего режима. — Послушай, парень, — сменил тему Чжао Юнь Лан. Разговор предстоял тяжелый, изменить это было никак нельзя, но поговорить с Чэнь Цзи требовалось, так чего тянуть. — Наверно, глупо говорить тебе это, но человек, который, как мы думаем, убил твоего отца, она убила и моего отца тоже. — Чэнь Цзи удивленно вздрогнул, его руки беспокойно теребили мобильник. Теперь он был само внимание. — Не то чтобы я знал, что тебе пришлось пережить, но обещаю, я ее достану. Один раз мы облажались, позволив всему этому случиться с твоим отцом, но второго не будет. — Оно… Я… — Чэнь Цзи сделал дрожащий вдох и наконец отложил телефон. — Хорошо. Спасибо. Знаете, все такое нереальное, кажется, что это просто кошмар. Он был моим лучшим дру… — голос сорвался. Достав из кармана свежую салфетку, он вытер ею нос. — Он был хорошим человеком, начальник Чжао, и моим лучшим другом, — дрожащим голосом проговорил он. — Наверно, мне не нужно объяснять вам, каково это. Чжао Юнь Лан чуть не рассмеялся. Оказывается, он все-таки чувствовал себя виноватым. Вместо того, чтобы обсуждать эту тему, он произнес: — Чэнь Цзи, мне нужна твоя помощь, — подвинувшись, он выпрямился, уселся на сиденье боком, чтобы придать сказанному вес. — Конечно, что угодно, — из-за прижатой к лицу салфетки слова прозвучали немного глухо. Подавшись вперед, Чжао Юнь Лан уперся локтями в колени. — Когда ты в последний раз видел отца? Он сказал тебе, куда сегодня собирается? — Я знаю, что он хотел пройтись по магазинам, раз уж получил выходной. Я ушел около восьми, чтобы сесть на автобус до учебы. Он еще завтракал. — Ты слышал или видел что-нибудь необычное утром? Или прошлым вечером? Что угодно, что было не как всегда. — Простите, — покачал головой Чэнь Цзи, — все действительно было как обычно. Я уже и сам голову сломал. Чжао Юнь Лан прищурился. Ответы прозвучали слишком быстро. Конечно, Чэнь Цзи знал, что его отца допрашивали вчера как свидетеля по делу об убийстве, а любой, кто посмотрел хотя бы парочку криминальных фильмов, вероятно, подумал бы о том же, но заранее подготовленные ответы не дают много места для маневра. Сменим тему. — Вчера вечером во время задержания твой отец казался напуганным. Он был робким человеком, Чэнь Цзи? — Нет, — моментально ответил тот, а затем несколько раз быстро моргнул. — Нет, но он… он был тихим, простым, всегда держался подальше от неприятностей. Он ни разу не был замешан в преступлении или насилии, не задерживался полицией. То, что произошло с ним вчера, наверняка это потрясло бы любого. И обо мне он беспокоился. Я не все могу делать сам, и он всегда старался не возвращаться поздно. Многовато оправданий для парня, который до этого отличался исключительной немногословностью. — Сяо Чэнь, — Чжао Юнь Лан никак не мог решиться на резкость, — ты не знаешь, почему еще твой отец мог быть напуган? — скрестив руки на груди, Чэнь Цзи съежился в кресле, сделавшись меньше, прикусил губу. Чжао Юнь Лан продолжил. — Я не знаю, где убийца сейчас. Все, что ты мне расскажешь, может помочь остановить ее прежде, чем она навредит кому-нибудь еще. — Он хороший человек, ясно? — выпалил Чэнь Цзи, чуть откатился от Чжао Юнь Лана. Его лицо побледнело. — Он не лгал. Просто не знал, что делать. Ага. — Ну конечно. Хорошие люди, оказавшись в плохой ситуации, не всегда могут сделать правильный выбор. Чжао Юнь Лан замолчал, выжидая. На одну долгую минуту Чэнь Цзи закрыл глаза. Когда он снова заговорил, его голос звучал гораздо старше. — Вчера вечером он, как обычно, помогал мне лечь спать, но я видел, что он расстроен. Мы поговорили о том, что он видел, а потом он случайно рассказал… Он сказал, что утром, на работе, кто-то расспрашивал его про расписание на день. Это был работник Департамента, с именным бейджем и все такое, поэтому он ему все рассказал, — Чжао Юнь Лан сидел, не шевелясь, не произнося ни звука, а сердце колотилось как сумасшедшее. — Тогда это не показалось ему странным. Он подумал, что чей-то помощник просто сверяет график, чтобы убедиться, что поездка состоится, или вроде того, понимаете? Но позже он понял, что, может быть, этот человек не должен был там находиться, и во всем случившемся, возможно, виноват он. — Он этого типа описал? — Чжао Юнь Лан вытащил телефон. — Не совсем, но, как я уже сказал, тот показывал свой бейдж, — Чэнь Цзи впервые за весь разговор взял бутылку и сделал глоток. — Папа сказал, его звали Фан Гуй Шэн. Я постарался запомнить, вдруг окажется важным. Подавшись вперед, Чжао Юнь Лан сжал запястье Чэнь Цзи, а затем вложил ему в руку визитку. — Спасибо, — с жаром поблагодарил он. — Если решишь, что мне нужно знать что-нибудь еще, позвони, хорошо? — Чэнь Цзи кивнул, глядя на него расширившимися глазами. — Отлично. Будем на связи. Он набрал Департамент надзора, не выходя из квартиры, и торопливо помахал бабушке Чэнь Цзи, чуть ли не бегом проносясь мимо нее к выходу. -- Довольно долгое время Шэнь Вэй не мог понять, что происходит. Чжао Юнь Лан вылетел из дома, что-то торопливо говоря в телефон. Повесив трубку, он велел Чу Шу Чжи и Го Чан Чену охранять жильцов, а затем поднял крик на подъездной дорожке, весьма быстро заставив несколько водителей отогнать машины, чтобы дать им выехать. И только когда они ехали по городу — возможно, чересчур быстро, но Чжао Юнь Лан хорошо водил, — он рассказал, что узнал. Им был нужен сотрудник Департамента по имени Фан Гуй Шэн. Уже год тот работал архивариусом в отделе делопроизводства. Фан Гуй Шэн не отметился на выходе с работы вчера и не явился сегодня, и сейчас Чжао Юнь Лан и Шэнь Вэй ехали к нему домой по адресу, указанному в личном деле. Линь Цзинь и Да Цинь отправятся следом, если потребуется поддержка. — Как думаешь, он дисинец? — закончив объяснения, спросил Чжао Юнь Лан. — На работу он устроился год назад, и если нет, то совпадение просто охренительное. Чжао Юнь Лан имел в виду дисинцев, хлынувших на поверхность перед и во время сражения и вынужденных начать новую жизнь, когда оно закончилось. — Вполне вероятно, если только сообщник-хайсинец не помогал убийце обманывать детекторы темной энергии, — заметил Шэнь Вэй. Пару секунд он смотрел, как мимо проносятся дома и пешеходы. Стояла чудесная погода, очень теплая для начала весны, и улицы были заполнены даже в середине рабочего дня. Эта обычная жизнь, люди, наслаждающиеся повседневными радостями совсем рядом с его мрачным миром, нередко дарила странное чувство утешения, пусть и напоминала, что самому ему никогда не стать их частью. Теперь, когда Чжао Юнь Лана поглотила собственная тьма, от этого чувства удовлетворения не осталось и следа. Но хотя бы зацепка выглядела многообещающей. — Если Чэнь Бао Мин молчал, чтобы защитить Фан Гуй Шэна, тот, полагаю, сможет вывести нас на убийцу. — Это еще сильно «если», — возразил Чжао Юнь Лан. — Насколько нам известно, она понятия не имеет, что он знал или рассказывал, и убила просто потому, что его допрашивали, и она обозлилась, — Шэнь Вэй видел, как напрягся его подбородок. — Видимо, ей нравится рвать людей, — сквозь зубы добавил он. Тошнотворное чувство никчемности снова затопило с головой. Он должен был увидеть вчера вечером ошибку, которую допустил Чжао Юнь Лан, и заставить его организовать наблюдение для защиты свидетеля, но вместо этого сосредоточился на том, чтобы увезти его домой. Когда Чжао Юнь Лан уснул, он отправил во Дворец сообщение с запросом любой информации о людях со способностями разрывать плоть или ломать кости, но ответа еще не получил. И даже если бы тот был, он в лучшем случае оказался бы неполным, потому что Книга Ди Дзюнь давно исчезла. Он осторожно коснулся колена Чжао Юнь Лана, сжал его, у того на лице промелькнула восхитительная полуулыбка, и он накрыл его руку своей. — Мы ее найдем, детка. Ты прав, мы очень близко. Чжао Юнь Лан убрал руку, снова положив ее на руль, осталось только ощущение холода, и Шэнь Вэй понял, что хотя это он собирался утешить Чжао Юнь Лана, на самом деле утешали его. Задыхаясь от стыда, он убрал руку. Фан Гуй Шэн жил в неблагополучной части города. Рядом было много заброшенных зданий, включая фабрику, на которой столько месяцев прятался Чжу Цзю. Поняв, где они, Чжао Юнь Лан поморщился. — Надо было на старье ехать, — пробормотал он, объезжая квартал в поисках неприметного и относительно безопасного местечка для парковки. Шэнь Вэй знал, что здесь скрываются многие дисинцы, переселившиеся в город. Тут легко было арендовать дешевое жилье без документов. Некоторые сражались за Е Цзуна, но большинство были простыми беженцами, пытавшимися спастись от разгорающегося насилия. У многих даже не пробудилась сила. Шэнь Вэй почти ничем не мог им помочь. Сюда они пробрались незаконно, через порталы, которые больше были недоступны, и он просто закрывал на них глаза до тех пор, пока они не начинали доставлять неудобства соседям-хайсинцам. У них будут проблемы, если его узнают. В худшем случае весть о прибытии Посланника в Черном мгновенно разлетится по округе, и все, включая подозреваемого, попрячутся. При раскладе получше кто-нибудь мог просто плохо отреагировать, а у Шэнь Вэя не имелось ни малейшего желания тратить сегодня время на путешествия в Дисин, никак не связанные с делом Чжао Синь Цы. Так что пока они шли до дома и поднимались по выщербленной лестнице на третий этаж, он не поднимал головы. У Чжао Юнь Лана, обычно затмевавшего всех вокруг, куда бы ни явился, в местах, подобных этому, проявлялась способность сливаться с пейзажем, и он начинал выглядеть совершенно своим. Этот эффект, казалось, распространился и на Шэнь Вэя. Ни один человек, мимо кого они прошли, не обернулся вслед. Наконец они добрались до двери Фан Гуй Шэна. Чжао Юнь Лан вынул руку из кармана и постучал так, словно был приятелем, заглянувшим на огонек. Он постучал еще дважды, подергал за ручку, а когда никакого ответа так и не последовало, посмотрел на Шэнь Вэя, приподняв бровь, пожал плечами и единым ударом по замку выбил дверь. Распахнувшись, она с силой ударилась о стену. Взгляду открылась пустая комната. Войдя, они направились в разные стороны, чтобы проверить квартиру. Пока Чжао Юнь Лан по очереди заглядывал в ванную и стенной шкаф, Шэнь Вэй убедился, что крошечная кухня также совершенно пуста. Он посмотрел на Чжао Юнь Лана, подтверждая, что в квартире никого нет, и тот закрыл дверь. Язычок хлипкого замка просто вылетел из планки, так что ее получилось снова запереть, придав совершенно нетронутый вид, за исключением разве что вмятины от носка ботинка да дыры от дверной ручки в гипсокартонной стене. — Так что… Посидим, подождем, вдруг он вернется? — со слегка раздраженным видом предложил Чжао Юнь Лан. Шэнь Вэй кивнул. — Возможно, нам стоит пока оглядеться? Чжао Юнь Лан вытащил из кармана куртки перчатки и подмигнул. В квартире Фан Гуй Шэна явно не так давно кто-то был, она не выглядела брошенной. В стенном шкафу висели вещи, в холодильнике лежали продукты, а на узком кухонном столе валялась неаккуратная пачка счетов и списков дел. Обстановка главной комнаты представляла собой причудливую смесь культур. Мебели было немного: письменный стол, кровать, кофейный столик с двумя креслами; все — исключительно недорогие вещи в современном стиле. А еще огромное количество ламп, куда больше, чем требовалось для такого небольшого помещения. Шэнь Вэй понимал. В Лончэне было непомерно много света, к которому никто не ограничивал доступ. Маленькая статуэтка, урна и курильница были выполнены в дисинском стиле и на простой белой полке смотрелись неуместно. На столе лежали ручки и кисти, а на полу, вплотную к нему, высилась, доходя до пояса, стопка книг. Увидев ее, Шэнь Вэй вздрогнул от неожиданности. «Хроники Первой Хайсинской войны», «Неврология дисинцев», «Теории происхождения и природы темной энергии», «Астробиология: введение» — да ради ж всего святого! Обычному дисинцу без особых средств было бы крайне трудно раздобыть все эти книги, а начинающему архивариусу из Департамента надзора просто не дали бы к некоторым из них доступа. Чжао Юнь Лан поднял голову от стопки бумаг, которые пролистывал. — Есть что-нибудь, что стоит почитать? — Странный набор, — рассеянно откликнулся Шэнь Вэй. Почему именно эти книги? Простая жажда знаний или...? Чжао Юнь Лан склонился над Шэнь Вэем, присевшим, чтобы прочитать надписи на корешках в самом низу, и тихо присвистнул. — Черт возьми, парень. Что он изучал? — взяв верхнюю книгу, он зашелестел страницами. — Так что бы ты посоветовал? Если ждать придется долго, мне нужно будет чем-то себя занять. — «Хроники» весьма занимательны, особенно если ты там был, — Шэнь Вэй нерешительно замолк. Чжао Юнь Лан ждал. — Здесь одна глава моя, — признался он, указывая на книгу по астробиологии. Чжао Юнь Лан толкнул его в плечо. — Ох, с ума сойти! Бедный профессор Шэнь, блестящий ученый, и застрял здесь со своим неотесанным муженьком, — проворковал он. Шэнь Вэй опустил голову, чувствуя, как по лицу растекается раздражение, и нежность, и облегчение, что Чжао Юнь Лан снова похож на самого себя. Они осмотрели всю квартиру и не нашли ничего подозрительного, за исключением выбора литературы — и полного отсутствия информации, по которой можно было бы установить личность — и решили подождать. Шэнь Вэй уселся в одно из кресел, Чжао Юнь Лан провел пальцем сверху вниз по корешкам. Выбрав «Астробиологию», он небрежно плюхнулся на кровать, раскрыл содержание и, найдя то, что искал, пролистнул до раздела, который мог быть только написанной Шэнь Вэем главой по сравнительной генетике в двести страниц. Шэнь Вэй тоже решил взять книгу, но в итоге бросил ее и стал рассматривать лицо читающего Чжао Юнь Лана. Проступившая на нем глубокая сосредоточенность удивила бы человека, не ощущающего света и жара его неугомонного разума. Некоторое время спустя Чжао Юнь Лан достал леденец, бросив в рот, перекатил за щеку. Он читал, чуть сведя брови. Шэнь Вэй не мог отвести глаз, даже когда Чжао Юнь Лан, причмокнув, вынул леденец изо рта и ухмыльнулся и Шэнь Вэй понял, что он заметил его взгляд. Шло время. Чжао Юнь Лан закончил главу Шэнь Вэя и следующую и задремал. Падавший на поцарапанный пол свет потускнел, утратив полуденную яркость и налившись мягкой янтарной желтизной, по мебели заскользили тени. Воздух в комнате нагрелся, сделавшись слишком затхлым и душным. Немного спустя Шэнь Вэй закрыл глаза, вслушиваясь в каждый звук снаружи, в неумолчный шум дыхания Чжао Юнь Лана, такой знакомый и дорогой, дающий понять, что тот рядом. Время от времени снаружи раздавались шаги. Вот медленно прошла уставшая после долгого рабочего дня хайсинка с шелестящими пакетами из продуктового магазина. Вот шикнула на спорящих детей пара, пронизанная слабыми потоками темной энергии. Промелькнула мысль, что хорошо бы, чтобы силы этих детей спали. В сумерках какой-то дисинец прошел по коридору и остановился у двери. Шэнь Вэй открыл глаза. Чжао Юнь Лан уже смотрел на него. Беззвучно соскользнув с кровати, он достал из кармана телефон, вытащил из-под куртки револьвер и, набирая одной рукой сообщение, исчез за дверным косяком ванной комнаты. Дверная ручка с шумом затряслась, и Шэнь Вэй замер у стены рядом с входной дверью. Так у него будет преимущество в один удар сердца. Кто бы ни оказался снаружи, ключа у него не было. Впрочем, особой роли, раз там стоял не Фан Гуй Шэн, это не играло — в любом случае теперь незваный гость превратился в подозреваемого. Возня длилась несколько секунд, может быть, полминуты, прежде чем неизвестному удалось просунуть что-то между косяком и рамкой замка и таким образом его вскрыть. Чжао Юнь Лан выглянул из ванной, приподнял брови над блестящими глазами: «Мой метод взлома был быстрее!» Шэнь Вэй сдержал ответную улыбку, мотнул подбородком, показывая, чтобы он опять спрятался. Когда дверь тихо распахнулась, Шэнь Вэй был готов. Едва неизвестный шагнул внутрь, он послал в него волну парализующей энергии, но тот с впечатляющей прозорливостью ушел в сторону, и она разбилась о стену. За какую-то долю секунды Шэнь Вэй узнал женщину в темной куртке с забранными в хвост волосами, а затем она набросилась на него. Она была быстрой и сильной, и пришлось отступить глубже в комнату, чтобы не дать драке выплеснуться в коридор. Шэнь Вэй нырнул за кровать, чувствуя, как в ладонях скапливается могучий поток силы, прямо перед ним оказалась убийца, закрывая путь, и они ударили друг друга. Шэнь Вэй толкнул ее обратно к столу. Краем глаза он видел Чжао Юнь Лана, почти незаметного в темной ванной. Вскинув револьвер, тот склонился в попытке прицелиться. Шэнь Вэй отступил к кухне, стараясь выманить женщину дальше в комнату, чтобы между ними появилось открытое пространство. Если бы он мог призвать дао или Чжао Юнь Лан сумел выстрелить без лишнего риска — и тут она опять бросилась на него. Она тянулась к голове, Шэнь Вэй едва успел схватить ее за запястье, но струйка темной энергии все равно лизнула щеку. Воспользовавшись ее же движением, Шэнь Вэй крутанул ее в сторону. Женщина споткнулась — Шэнь Вэй выбросил руку, чтобы оттолкнуть ее к стене — вскинула другую руку и ударила ладонью по спине. Было не так уж и больно. Теперь он знал о ее способности достаточно, чтобы не дать ей проникнуть в кости. Но сила удара заставила его пошатнуться в неудачной попытке удержать ее и не упасть самому. Неудачно рухнув на пол, он ткнулся лицом в твердое дерево и острые края очков. — Шэнь Вэй! Женщина метнулась прочь и наткнулась на Чжао Юнь Лана. Перекатившись на ноги, Шэнь Вэй сморгнул кровь. Женщина ударила Чжао Юнь Лана раскрытой ладонью, тот увернулся и впечатал кулак ей в лицо. Не удержавшись, она шагнула назад, споткнулась о кофейный столик, смахнув лампу. Зазвенела, разбиваясь, керамика. Женщина, стараясь удержаться на ногах, вцепилась в плечо Чжао Юнь Лана. Шэнь Вэй уже держал гуаньдао. Чжао Юнь Лан ударил, заставляя ее все-таки упасть, и ее рука дернулась. Послышался влажный рвущийся звук, и Чжао Юнь Лан закричал. Рукоять гуаньдао ткнулась в пол, от нее хлынула сверкающая ледяная волна, примораживая женщину к столу. Шэнь Вэй этого почти не заметил. Он подхватил Чжао Юнь Лана, не давая завалиться на бок, тот резко втянул воздух, вытолкнул, и этот выдох слишком напоминал сдавленный болезненный вскрик. — Вот дерьмо, — побледнев, прохрипел он. По джинсовке текла кровь. Чжао Юнь Лан потянулся здоровой рукой к ране, но замер, так и не решаясь коснуться. Чувствуя, как сердце колотится в самом горле, Шэнь Вэй прошептал его имя. Как только он мог быть таким медленным и неуклюжим, как Чжао Юнь Лан мог проявить такое безрассудство... Наконец, с всеподавляющей волной тошнотворного ужаса удалось справиться. Шэнь Вэй опустил Чжао Юнь Лана на пол, прижал к себе. Отведя его руку в сторону, раскрыл ладонь, с кончиков пальцев хлынул поток энергии. Шэнь Вэй закрыл глаза. И увидел ключицу Чжао Юнь Лана. Она была ровно отсечена примерно в дюйме от того места, где соединялась с плечевым суставом. Еще было немного развороченной плоти и разрыв в трапециевидной мышце вверху и сзади в форме пятерни, но все это ерунда — он мог с этим справиться. Чжао Юнь Лан будет в порядке. Осознание чуть не заставило его выпустить поток темной энергии. Он был обескураживающе ненадежным, и Шэнь Вэй ухватил его покрепче, прежде чем тот мог бы ускользнуть, подчинил и направил на ключицу, возвращая ее на место. Было слышно, как Чжао Юнь Лан судорожно вдохнул от боли. Исцелив кость, Шэнь Вэй принялся, точно влажную глину, собирать вокруг нее мышцы, поглаживая их и убеждая встать на место. Очень смутно он чувствовал, как начинает кружиться голова, но не понял, что что-то не так, пока сквозь гул в ушах не пробился голос Чжао Юнь Лана: — …хватит, остановись, Сяо Вэй! Тот упирался рукой ему в грудь и слабо пытался оттолкнуть. Шэнь Вэй открыл глаза. Поток энергии ослабевал, но нахлынувшее следом головокружение было столь сильным, что пришлось вытянуть руку, чтобы не упасть. Во рту было полно крови. Шэнь Вэй закашлялся, вытер подбородок. Они провели на полу, сжимая друг друга, еще несколько минут. Торопливое неровное дыхание понемногу успокаивалось. У Чжао Юнь Лана все еще шла кровь, и Шэнь Вэй, не убирая руку, лежавшую у него на спине, попытался вызвать еще немного энергии, но тут же снова почувствовал головокружение. Отступив, Шэнь Вэй прижался щекой к волосам Чжао Юнь Лана. Горло стиснуло от неудачи. С трудом, поддерживая друг друга, они поднялись на ноги. Чжао Юнь Лан прижимал пострадавшую руку к груди. Кофейный столик сдвинулся, остановившись посреди осколков лампы, на нем лицом вверх лежала дисинка. Лед исчез, но она была без сознания и приходить в себя не собиралась. У нее шла кровь из носа и рта и стекала вниз по щеке. — Ты ее вырубил, — заметил Шэнь Вэй. Взяв его за подбородок, Чжао Юнь Лан заставил его повернуть голову. — Ты порезался. Он осторожно снял очки, не отводя напряженного, полного тревоги взгляда, словно крошечную ранку рядом с глазом от носовой части оправы можно было сравнить с тем фактом, что Чжао Юнь Лану чуть не оторвали руку. Жуткая рана от когтей так до конца и не закрылась, и у Шэнь Вэя по-прежнему стоял в ушах звук, с которым сломалась кость. Он обхватил Чжао Юнь Лана за шею и впился в его губы яростным поцелуем. Клацнули, упав на пол, очки. Чжао Юнь Лан высвободил здоровую руку, скользнул ею по спине Шэнь Вэя, пока не нашел место, где одежда была порвана, а на коже осталась мелкая, но широкая царапина. Прихватывая зубами губы Шэнь Вэя, он до боли прижал к ней подрагивающую ладонь. Входная дверь врезалась в стену. — Лао Чжао! О боже. Шэнь Вэй рывком разорвал поцелуй, подхватив Чжао Юнь Лана, когда тот пошатнулся от неожиданности. Да Цинь со смесью смущения и ужаса прижимал ко рту ладонь. Следом с безигольным инъектором наготове шагнул Линь Цзинь. — Кажется, мы опоздали?