Соседушки

      Ёсан положил телефон в карман джинсов и окинул взором их с Сонхва комнату.       Только бог знал, как он сильно его любил...       Ёсан посмотрел на свой бело-голубой браслет, который Сонхва подарил ему на первом свидании. "Очень нежный и чуткий", - мысленно описал любимого Ёсан, с улыбкой представляя, как тот работает сейчас в офисе. - "Самый лучший и, главное, мой. Что?.."       Вдруг он услышал жалобное мяуканье и взглянул на левую ногу, которую обнял передними лапками, присев на задние, маленький, пушистый белый котёнок, вглядываясь ему в глаза своими голубыми, ища поддержку и ласку. - Что случилось, малыш? Ты испуган? - он присел на корточки и поднял хрупкий комочек, прижав к груди. - Холодно? Опять соседи поднимались на крышу и забыли закрыть дверь, поэтому дует? Сейчас пойду, проверю...       Он хотел положить котёнка на кровать, но тот вцепился в его рукав маленькими коготками и жалобно запищал.       Сердце ледяного принца сжалось и растаяло. - Хорошо, пошли вместе, - улыбнулся он котёнку, разрешив ему опять забраться на руки.       Ёсан вышел из квартиры и стал подниматься по очень знакомой в неприятном смысле лестнице.       Миновав "опасный" для них с Сонхва этаж, Ёсан поднялся на крышу. Дверь и правда была плохо прикрыта, и весенний ветер легонько тормошил её, ударяясь своим невидимым телом об металл. - Вот видишь? Это эти дуралеи не закрыли дверь, - сказал Ёсан котёнку, который понимающе зажмурился, прижавшись тельцем к животу парня. - Хочешь посмотреть, что тут есть интересненького? - поинтересовался у котёнка Ёсан. - Мы здесь с Сонхва разбили маленький сад. Даже есть лимонное дерево. А видишь два плетёных кресла под навесом? Это мы с Сонхва притащили из моей квартиры. Мы тогда ещё не жили вместе, он приезжал ко мне. Представляешь, он вставал в пять утра, чтобы приехать к себе на другой конец Сеула, переодеться, поесть и поехать к себе на работу... И это продолжалось четыре месяца. Каждый будний день. А потом я сказал ему по секрету, что было бы классно жить в месте, где виден прекрасный закат. Закат, потому что мы не могли встречать вместе рассвет. Угадай, кто через неделю оставил на прикроватной тумбочке белую подарочную коробку с голубой ленточкой, в которой лежали ключи от этой квартиры? В записке он написал, что проверил, как здесь виден закат. Сонхва... Он... Волшебный. Чуткий. Я бы даже сказал, что он больше, чем джентльмен. Моё бескрайнее голубое небо... Единственный, кто у меня есть. Но теперь у меня есть ещё и ты, - он улыбнулся, взял котёнка подмышки и, держа напротив лица, посмотрел в его яркие и глубокие голубые глаза. - Вот придёт Сонхва домой, и мы тебя назовём, хорошо? Хочу, чтобы у тебя было красивое имя, которое бы для нас много значило. Кушать хочется... Думаю, ты тоже голоден. Пошли.        Ёсан прижал к себе котёнка и, плотно закрыв дверь на крышу, начал спускаться вниз. - Кто же ты? Я всегда хотел мальчика... - он резко остановился на лестнице и поднял котёнка.       Его остановил ехидный смешок. - Что, зоофил на прогулке? - усмехнулся Уён, выйдя на лестничную площадку. - Это вы его нам подбросили? - строго спросил Ёсан, медленно опуская котёнка на уровень живота. - Может, мы, а может, добрые духи, кто знает?.. - загадочно улыбнулся Уён, садясь на подоконник, расположенный справа от лестницы, где стоял Ёсан и слева от квартиры Уёна и Сана.       Яркое солнце слепило, поэтому Уён, привалившись к стене, зажмурился. - Я серьёзно. Животное - это ответственность. Нельзя просто так взять и подбросить его. Потому что взбрело в голову и делать было нечего, - продолжал отчитывать его Ёсан, подойдя ближе к окну, всё ещё прижимая к себе котёнка. - Но, судя по всему, это было правильное решение, - приоткрыл правый глаз Уён, с улыбкой поглядывая на залитого солнцем Ёсана, на руках у которого довольно жмурился котёнок, греясь на солнышке. - Почему ты так решил? - недовольно проворчал Ёсан. - Потому что вы прекрасно подходите друг другу, - Уён засунул руку в карман своих чёрных спортивных штанов и достал пачку сигарет и зажигалку. - Парень, который сидит в одиночестве целыми днями дома, и котёнок, который сидит один в клетке в приюте. Как только увидел его, сразу подумал о тебе, - Уён закурил, открыв окно. - Будешь? - Я не курю... Спасибо... - Ёсан задумался. Он не мог представить, что этот парень, от которого никогда никто не слышал ничего серьёзного, сидел сейчас на подоконнике, курил, жмурился от весеннего солнца и говорил такие вещи. - Думаешь, я балбес? - вдруг спросил Уён, пуская дым колечками. Он перевёл спокойно-печальный взгляд на Ёсана. - Несерьёзный парень, который всех веселит. Несамостоятельный, даже распущенный. В этом есть доля правды. Можно сказать, половина. Но с каждым днём я понимаю, что сложно в этом мире быть другим. Сложно не веселиться. Думаешь, я не умею думать? Знаешь, почему я стараюсь не думать о завтрашнем дне, а просто радоваться каждому дню? Потому что тогда, когда я один, эти мысли сжирают меня. Я постоянно думаю о том, что уже изменить нельзя. Каждый раз я возвращаюсь к этому и страдаю. Дурачиться - единственный выход, чтобы не сожалеть о сделанном и не сделанном. Я хочу запомниться всем счастливым Уёном, который умел веселиться, чем Уёном, стоящим каждый день на крыше и нерешающимся прыгнуть, чтобы эти мысли наконец-то исчезли. Уёном, который рыдает от одиночества и собственной беспомощности, когда никто не видит. Нет, я не ношу маску, чтобы никто не знал, что у меня на душе. Просто это две части меня, но счастливая обязательно должна победить. Я не хочу сдаваться, Ёсан. И не сдамся. Я уверен, что хоть раз ты плакал, пока Сонхва был на работе. Не отрицай. Стены тут тонкие. Мой совет - прости себя за всё, что было в прошлом. Отпусти, то, что тянет, раздирая душу. У тебя замечательный парень. Я слышал, как вы разговариваете. Я не подслушивал... - Стены тут тонкие... - тихо повторил его слова Ёсан, подходя к окну и смотря на цветущую сакуру перед их домом, которая нежно шелестела от ветерка. - Да... - Уён медленно выдохнул дым и затушил сигарету об пепельницу. - Береги его. И его тоже, - он слез с подоконника, потрепал котёнка за ухом, от чего тот заурчал, и направился к двери. - Что бы ни было - они оба самые лучшие, кого я встречал. Цени это. Мы живём от потопа до потопа. - Да...       Уён усмехнулся и открыл дверь в квартиру. Оттуда выбежал щенок породы шиба-ину. - Это Шибер, - широко улыбнулся Уён, резко повеселев. От серьёзного Уёна не осталось и следа. - Я его папочка, а Сан мамочка. Утютю...       Он засюсюкал с щенком, подхватив его на руки и начав баюкать, как ребёнка. Дом заполнил счастливый щенячий визг и лай.       Ёсан, наблюдавший эту метаморфозу, решил удалиться, будто увидел нечто личное и ему стало неловко.       Спустившись вниз, он зашёл в его с Сонхва квартиру. Ветер на кухне шевелил занавеску, путешествуя по полу, как дракон. Квартира была ярко-светло-белой, даже чёрные предметы не казались чёрными, а были приятно светлыми.       На чёрном длинном низком столике в прихожей слева от двери стояла фотография. На ней был Ёсан и Сонхва на острове Чеджу. Ёсан улыбнулся. Они были такие счастливые, озарённые тёплым летним солнцем, а небо было ярко-голубое... - Я пойду кушать в кафе, - сказал он котёнку, который сел посередине гостиной, залитой весенним солнцем, отсвечивающим от пола. - Ты самый главный дома, сторожи его. Приду - проверю. Хорошо?       Котёнок утвердительно мяукнул.