Такая разная...

— Поцелуй или жизнь? — он лукаво улыбается, крепко держа за кисти девушку, которую вот-вот унесет ветер. Она звонко смеется, поднимает зеленые глаза к небосводу, но не отвечает юноше, которого вот-вот заберет вечность. Им не было суждено быть вместе. Миллионы преград уверенно разлучали их на протяжении всего пути. Искали обиды там, где их не было. Находили ошибки там, где их даже не подразумевалось. — Где ты был? — раздраженно раздалось в трубке, отчего он моментально сумел понять ее настроение и рассердиться по этому поводу. — По делам мотаюсь, занят, — слишком часто она слышала эту фразу. Постоянные дела, которые по его социальным сетям вскоре оказываются посиделками с друзьями. И ей было абсолютно плевать зачем и насколько он к ним заезжал, потому что о ней он вспоминал, если повезет, то раз в неделю. А приходил и того реже… Только чтобы переспать, как считали подруги. — Ясно, — и бросает трубку. Истеричка. Как же его бесили ее психи, вечное желание все контролировать. Она не желала принимать его личную жизнь, его занятость. Выносила мозг, не зная сути проблемы, тем самым отбивая всякое желание продолжать отношения. Он не понимал, почему все настолько сложно. Злые, полные зависти и желчи, души фальшивых друзей и «добро"желателей уличали в несуществующих изменах каждого, причем с такой регулярностью, что об интимной жизни этой пары можно было слагать легенды, а то и целую сексуальную мифологию. — Ты с кем? — по одному взгляду понятно, что он зря решил прослушать голосовое сообщение от простой подруги при ней. И казалось, если бы он что-то скрывал, то не стал бы этого делать, но она об этом даже не подумала. Слишком ревнивая. — С Элланой, — ее глаза увеличиваются в раза два точно, но гордость отдергивает, дабы не случилось беды и они вновь не поругались. — Ясно, — молча отворачивается, вызвав у него лишь тяжелый вздох. Разозлилась. Обиделась. Как его раздражали ее вечные недовольства. У него разве не могло быть подруг? Просто подруг! — Не может! — он и не заметил, как произнес вслух. — Я была твоей подругой. К чему все привело? — хлопнула дверью машины и ушла. Думала, что он станет ее догонять. Наивная. Самое смешное, или страшное? , то, что находили даже вещественные доказательства обоюдной неверности. А они и этому не верили. Она молча терпела нескончаемый поток сплетен, слухов, наставлений от драгоценных подруг, которых с каждым разом становилось все меньше. Еще бы, ведь все они были с нею до тех пор, пока не оставались наедине с ним. А он стабильно разгонял толпы воздыхателей своею любимой, периодически вступая в драки, защищал ее честь и свое достоинство. А все потому, что оба любили. — На, — скриншот его переписки с какой-то девушкой, где он открыто заигрывал. — Что это? — она требовала объяснений, в которых не было смысла. И где только взяла этот диалог? Неужели у бывшей? — Ника, — протянул мобильный, дабы девушка сама убедилась в том, что беседе больше года. Проверять не стала. Поверила на слово. В безденежье, в самые сложные периоды жизни, когда вздох — и тот давался с немыслимым трудом, они, крепко держась за руки, боялись отпустить, потерять друг друга в потоке негативной энергии. Она писала ему стихи. Честные, не всегда приятные слуху ввиду непостоянного ритма и частенько пропадающей рифмы. Он варил ей кофе. Самый вкусный кофе из тех, что она когда-либо пила. И поздними вечерами, обнявшись, обсуждали серые будни, проблемы на учебе, работе, стычки с прохожими в общественном транспорте… Массу неприятностей, преследующих ее, как казалось, на каждом шагу. То ногу подвернет, то упадет с лестницы, то едва ли не попадет под автобус… Рядом с ней частенько ломались электрические приборы, падали сосульки зимою с крыш многоэтажек, разбивались зеркала и стекла от прилетевших из неоткуда камней. Лишь рядом с ним приключения прекращались. И ей до безумия нравилось это забавное совпадения. А он ругался, понимая, что не сможет защищать от напастей всю жизнь. — Косяковая, — он улыбнулся и устало покачал головой после того, как она в красках рассказала историю о ее встрече с наркоманом Аланчиком в подъезде собственного дома. Волновался? Да. Но понимал, что все в прошлом и с ней, хвала силам, все уже в полном порядке. А ей большего и не требовалось. И все же им было не суждено просыпаться рядом всегда. Ничто не вечно. И однажды, устав от окружающего мрака, от злых языков и мыслей, они расстались. Вернее, попытались. И, рассмеявшись Судьбе в лицо, встретились на следующем перекрестке, намереваясь больше никогда не отпускать друг друга на пути длиной в бесконечность.