И всё же... Кто он?

      Сегодняшний день был особенным, и, пожалуй, не только из-за холодного ветра и свинцовых туч, предвещающих шторм или ливень, но и по причине того, что меня не покидает предчувствие чего-то плохого. Словно кто-то кричит у меня в мыслях об опасности, просит убежать прочь и спрятаться подальше от… Тьмы…       Тени сгущались везде, где проходили мои занятия, над людьми, с которыми я общалась, а в моих учебниках и тетрадях появлялись странные алые капли. Не выдержав этой мистики, я ушла с уроков в свою комнату, надеясь хоть там разобраться во всем этом. Как же я ошибалась, честно…       Стоило мне войти в мой скромный рай, как я поняла, что окно открыто нараспашку, ветер, проникший в мою комнату, трепетал шторы, сметая все рисунки и бумаги с рабочего стола. В углах, под потолком, да везде вился черный дым, словно туман, посланный смертью. Судорожно вдохнув, я попыталась отогнать его своей магии, но он будто издевался надо мной, наоборот, становился все более густым и непроглядным. — Что за… — хотела проговорить я, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок, сердце захватывает неподдельный страх, а в глазах появляются слезы. Через секунду в воздухе появился идеально белый конверт, не предвещающий ничего хорошего. По крайне мере, мне так твердит шестое чувство, а еще оно кричит: «БЕГИ!» «Бесценная санжуази Огнева, — сбивчиво прочитала я, потому что мои руки дрожали, ведь этот текст… Был написан кровью мага. Нас недавно научили распознавать виды крови, правда, об этом не сейчас, —ты помнишь своих дорогих родителей? Ты явно хочешь видеть их живыми… Так что я предлагаю тебе весьма выгодную сделку. В обмен на жизнь твоей матери и отца ты отдаешь нам менее ценную, но сладкую жизнь. Надеюсь, ты понимаешь, о какой жертве я говорю. Мы будем ждать тебя во Франции до завтрашней полуночи. Магазин, в котором ты познакомилась с Фэшиаром Драгоцием. И да, если расскажешь кому-то об этом, то кто-то из твоих горячо любимых родственников поплатится за это…»       Слезы катились по щекам, я их просто не замечала. Дрожа, я осела на пол, стараясь не закричать от чувств, пробудившихся во мне вместе с обжигающей магией. В голове повторялись ужасные слова о обмене. Мои друзья бы подумали, что это чья-то злая шутка, а что насчёт меня… Я не уверенна ни в чем. Вряд ли это ложь, ведь мы с Марком ни на шаг не продвинулись в деле о похищении моих родителей. Я так скучаю по ним, что готова поехать в ад.       Покупка билетов, звонки, формальности и сбор вещей я не запоминаю вообще. Все казалось мелочью, хотя, это так и было. Я никого не предупредила, да и зачем? Не хочу, чтобы кто-то поплатился за сказанные мною слова. Вдох-выдох, Василис, все будет хорошо. Я не хочу думать о том, что произойдет с нами в будущем, поэтому просто буду догадываться о белом конверте. Лететь еще несколько часов, время, к счастью, у меня есть.       Это письмо прислал кто-то из вампиров. Почему я так решила? Франция, Париж и… Сладкая жизнь… Все складывается, мне до боли хочется спасти родителей, до скрежета зубов хочется увидеть их целыми и невредимыми, а главное счастливыми. Когда сбываются самые заветные мечты, следует ожидать, что рано или поздно судьба предъявит тебе счет. Надеюсь, этот чек не будет столь же длинным, как список расходов художника. А так…       «Раньше я не думала всерьез о смерти, хотя за последние месяцы поводов было предостаточно. Даже когда подобные мысли приходили в голову, я и представить не могла, что все случится именно так… Отдать свою жизнь за другого человека, а тем более любимого, вне всякого сомнения, стоит. Это даже благородно!»       Вовремя я вспомнила какую-то дурацкую книгу про любовь и вампиров. Сумерки, кажется. Надеюсь, моя поездка не закончится чьей-нибудь смертью или слезливым финалом. Брр, не люблю наигранную романтику. Но Париж, великий город любви — другое дело. Там нет ничего лишнего, все построено на настоящих и искренних чувствах. Я надеюсь, что я не умру. Мне еще хочется узнать о любви, о нежности, страсти…       И снова этот магазин. Кажется, прошло около двух месяцев, но он ни черта не изменился. Та же пугающая атмосфера и мороз по коже. Пытаюсь набрать в легкие побольше воздуха, чтобы успокоиться, как передо мной появляется знакомая фигура полувампира. Я всхлипнула, видимо нервы окончательно сдали или я просто потеряла последние частички самообладания, прижимаясь к груди Драгоция. — Идем за мной, — прошипел Фэш, отстраняя меня от себя.       Я не хотела уходить от этой секундной нежности, будто я в безопасности и все хорошо, но он сильней. Фэш смотрел в мои глаза, наполненные слезами, и казалось, я в них видела сожаление. Или что-то еще? — Нам нельзя опоздать, — практически рычит Драгоций, стараясь не смотреть на меня. Приказ или желание? — Ты можешь хоть что-то объяснить? — молю я его, останавливаясь у камеры в темнице, к которой он меня привел. Сказать по правде, я не удивлена, ведь перед казнью (я думаю, именно это будет и со мной, хотя буду честна, я ни в чем не уверенна). Буду называть это так, ведь вердикт или приговор не так страшны. Отдать им свою кровь, как донор? Или вампиры хотят… Довести дело той белобрысой до конца? Я не знаю… — Заткнись, — пропуская меня в маленькое и пыльное пространство, угрожающе предупреждает парень, скаля острые клыки. Я лишь беззлобно усмехнулась, смахивая слезу. — А ты заставь меня, — кричу на него, хоть он не виноват, наверное. Санжуази повернулся наконец-то ко мне лицом и через секунду прильнул к моим губам. Честно, я немного оторопела, но неумело ответила на эту секундную слабость. «Кто мы?» — вот что твердил этот поцелуй, не похожий на те, о которых я читала в книгах про любовь. Словно… Словно это была тихая болезненная мольба остаться подольше в объятиях зари. Жаль, что я не увижу всего этого, потому что… Камера? Тут есть цепи, две миски и немного соломы. Я не хочу умирать, я не верю в это. Надеюсь, все будет хорошо. — Прости, — нежно шепчет Фэш, закрывая решетку. Так я и осталась одна в камере с холодным бетонным полом и жуткими сквозняками, но кого это волновало?

***

      Неделя. Я нахожусь в тесной каморке, взаперти, около недели. Чтобы не сбежала и не воспользовалась магией, на решётку поставили барьер, но о магии не может быть и речи, ведь за всю неделю я спала минимум 10 часов. В тишине просто невозможно расслабиться, что уж говорить о покое. И еда… Пожалуй, ею я могла насладиться, если бы это было бы логично. Я не знаю, принято ли у вампиров заботиться о своих пленниках… Или еде?       Говорят, что смерть чувствуют. Теперь я точно это знаю. Мне буквально казалось, что вот она, стоит за решеткой и ухмыляется или же просто наблюдает за мной, держа в костлявых руках нить судьбы. Возможно, это бред, но каждый раз страх сковывал мое сердце, обвивал ребра, словно ядовитая лиана и заставлял рыдать. Я много думаю о родителях, о их судьбе. Я их не знаю, по сути… — Эй, ты жива? — раздался где-то рядом голос знакомого полувампира. — Логично, Драгоций, — стоило мне произнести эти слова… И я свободна. Ну как, всего лишь условно. Меня больше не держат в клетке. — Заходи, — потянул парень, направляя меня в какую-то комнатушку с вешалками для платьев, до которой пришлось идти молча минут 15. Так, выбор очень велик, несмотря на то, что я особо и не люблю одежду этого типа. Некоторые даже мне нравятся, например, милое небесно-голубое платье с красивой объемной юбкой цвета чуть темнее, чем верх. Кстати, он обшит хрустальными капельками, делающее платье похожим чем-то на дождь или небо. К нему прилагались туфли на каблуках, браслет с такими же каплями, что на лифе, и сережки… Только зачем это все здесь? Для вампиров важны платья или это часть какого-то обряда? — Выбирай любое и зови меня, — бросил санжуази, собираясь выйти от сюда. — Фэш… — прошептала я, подходя ближе к выбранному платью моего размера. Вблизи оно было еще величественней, честно. — Что? — хмуро оглядываясь, спросил вампир. — Мои родители в порядке? — Ну… скорее да, чем нет, — нехотя прошипел вампир, покидая гардероб, — ты скоро их увидишь. — Хорошо, — кивнула я в пустоту, собираясь в душ. После недели пребывания в камере он нужен, благо здесь есть огромная ванная комната. После освежающих, можно сказать почти отрезвляющих струй, я надела выбранное мною платье и аксессуары. Встречаясь с своим отражением в зеркале, я даже немного удивилась, ведь… Я не походила на саму себя. Скорее, я копия мамы, только моложе и наивней. Я не заметила, как расплакалась, даже не мечтая сделать макияж, что подчеркнет и без того хрупкую красоту. — Ты закончила? — донесся из-за двери недовольный голос парня. — Д-да, — пропищала я, заплетая длинные сверкающие волосы в косу, вытирая слёзы с щек. — Идем. Обещаю, что все будет хорошо, — пообещал Драгоций, но мы оба знали, что это ложь, — Не плачь… — сплошное утешение. Разве я дочь Лиссы Огневой? В последнее время я все чаще и чаще проливаю слезы. — П-постой. — Да? — неуверенная улыбка. — Умирать больно? — Определенно, — не думая, ответил он мне. Я ужаснулась, но тут же услышала, правда, будто Драгоций кричал это из глубины, — Прости… — Все в порядке, — почти правда. Я хочу верить в это… — Главное — молчи, — предупредил меня санжуази, когда мы пришли к мраморным дверям. Мы остановились лишь на миг, а потом вошли в огромный зал. Боже…

***

      Яркий свет ослеплял, поэтому приходилось жмуриться все время. Я слышала чьи-то голоса, властные и жестокие. Порою я чувствовала на себе голодные взгляды, но продолжала молчать, хотя было крайне неприятно. Я ждала вердикта, не теряя надежду встретить родителей и хотя бы выжить. Шум мешал думать, правда, я и не пыталась это делать. Слишком угнетающая атмосфера, я иногда не могла вдохнуть полной грудью. Черт, это ужасно, будто ты задыхаешься или у тебя паническая атака. Надеюсь, у меня нервы не настолько расшатаны, чтобы она у меня случилась. — Приведите пленных! — приказал самый старший из всех присутствующих, видимо он их главный. После, появились еще стражники и они вели за собой… — Мам? — неуверенно произнесла я, намереваясь подойти к родителям, но меня остановили стражники, что появились из воздуха. Черт, вампирская скорость. — Василис… Зачем ты приехала? — спросил отец. Они пропали месяц назад, но в них ничего не изменилось. Надеюсь… Обошлось без пыток или чего еще хуже. Пусть все будет хорошо с ними. Пожалуйста. Я их люблю. Пусть у них будет будущее. — Я спасу вас, чего бы мне это не стоило, — сглатывая слезы, пообещала я. — Красивые обещания… Это всегда так прекрасно, — в этот раз главный вампир обратил свое внимание на меня. Мурашки по коже, жуткий холод и животный страх, вот что я почувствовала, когда тот посмотрел в мои глаза, — Ты в чём-то права, сладкая санжуази. Ты готова к смерти? — Да, — чего оригинального можно было ждать от кровососов, что живут по тысячу лет? Смерть… — НЕТ! — в один голос закричали родители, но особенно яростно отражался от стен голос матери. — Молчите! — гаркнул кто-то из свиты «короля». Стоп, эта та самая блондинка, пытавшаяся убить меня в отеле. — Ты, санжуази мага Огневых, — вердикт, — добровольно отдаешь свою кровь и жизнь в обмен на свободу родителей. — Да, — теперь все понятно с этим платьем. Смерть для вампира — начало, они ее почитают, благо, не поклоняются ей. Только своим создателем, но это сейчас не особо то и важно, верно? Мне нравится быть магом и человеком, молю, чтобы меня не обратили. Прошу всех Богов, чтобы они защитили моих родителей. А потом, по возможности, и меня от плохого будущего (если оно будет). Как я хочу обнять их, поговорить о мелочах, побыть счастливыми… Жаль, что у меня нет времени. Пора жертвовать собственной жизнью для их блага. — Тогда подойти сюда, — приказал Повелитель, и я послушалась. Возле его трона было четверо, и практические все смотрели на меня, как на экзотичную вкусняшку, хотя по сути я ее и была. Только Фэш, мой милый друг, отвёл свой безмерно виноватый взгляд в пол. — А она действительно сладкая…- прошептал тот, кто держал мое запястье в железной хватке. Драгоций пристроился к пульсирующей венке на шее, все ещё отводя глаза от моих. Я смотрела только на него, будто он мог что-то сделать с этим. — Прости, — знакомый голос Фэша. Укус. Болезненный и совершенно не нежный. Вампир глубоко вогнал в мою кожу клыки, от чего я издаю звук, похожий на хриплый визг, но тут же прекращаю, ведь это повторилась в запястьях. Я только слышу свое отчаянное сердцебиение, которое пыталось сохранить мне жизнь.       Безумие. Все, что произошло со мной за два месяца — сплошное безумие. Шея горит, крови все меньше, а они пьют и пьют…       Я уже почти не видела родителей, только расплывчатые силуэты. Дышать становилось все труднее, а боль пульсацией отдавалась от шеи по всему телу. Не могу назвать это мучительной смертью, но и легкой она не была. Особенно зная, что мои самые дорогие люди смотрят на этот кошмар. — И прощай, — последний шепот. Все что остается — считать медленные удары сердца…