У бурных чувств неистовый конец

      Легкий ветерок ласкал бледную кожу девушки, прозрачный тюль развевался от иногда резких порывов ветра. Рыжие волосы блестели на солнце, а глубинно синие глаза были закрыты. В воздухе витали мелкие пылинки. Василиса лежала на большой кровати и мило посапывала. Вдруг еще одно завывание ветра, и окно с громким шумом закрылось, разбудив Огневу, которая недовольно сморщила носик и перевернулась на другой бок. Но заснуть обратно девушка так и не смогла, резкая сильная боль в голове дала о себе знать. Нахмурившись, но все же не решаясь открыть глаза, Василиса лежала, приходя в себя. Вдруг Огнева осознала, что она лежит не на своей кровати. Рыжеволосая испуганно раскрыла глаза, из-за яркого света у неё снова заболела голова. Ладонью проводя по лбу, Василиса осторожно села на кровати, оглядывая комнату.       Большая кровать, выполненная из какого-то темного дерева. Такой же шкаф, обшарпанный стол и пару полок с книгами. На одной из стен весела картина — бушующее море и красивый корабль. Василиса тяжело вздохнула, она аккуратно встала и прошлась к зеркалу. На ней было вчерашнее платье, но только уже всё в каких-то пятнах и следах от травы. «Я ничего не помню!» — пронеслось в голове. Огнева поспешно пригладила растрепанные волосы. От неё несло жутким перегаром и потом. Девушка была сама себе отвратительна, ей просто хотелось запрыгнуть в душ и избавиться от всей этой грязи, пыли и прочего.       Вдруг дверь отварилась и в неё зашел Фэш. Василиса дернулась и хотела было поздороваться, но из её рта вырвалось лишь жалкое хрипение.        — Держи, выпей, — протягивая стакан с водой, без лишних слов проговорил Драгоций. Он прошел до кровати и по-хозяйски на неё сел, пристально осматривая Василису.        — Если вдруг хочешь знать, то ты вчера жутко напилась, когда мы с тобой ездили в лес, — нарушил тишину парень.       Василиса отошла от него по-дальше, в надежде, что тот не обратит внимания на её ужасный запах. Да и вообще, вся эта ситуация была очень неловкой.        — Я надеюсь, у нас с тобой… ну ничего… — Огнева не успела договорить, потому что её перебил Фэш.        — Нет, — отрезал он, а Василиса облегченно выдохнула.       Девушка неуклюже провела руками под глазами, пытаясь вытереть осыпавшуюся тушь. Она не осмелилась спросить что-нибудь еще, поэтому ждала пока Фэш заговорит сам.        — Не хочешь принять душ? — поинтересовался парень, когда молчание уже стало невыносимым.        — Я бы с удовольствием, но мне не во что переодеться, — проговорила в ответ Огнева.        — Так возьми мои вещи, — спокойно предложил Фэш. Василиса быстро замотала головой.        — Нет, нет, нет, — запротестовала рыжеволосая, и из-за резких движений чуть не упала на пол от нового приступа боли.        — Я думаю, что сейчас не время проявлять свою гордость. Тем более, что ты спала на моей кровати, — заметил Драгоций. Огнева молчала.       Фэш встал с кровати, открыл шкаф и достал оттуда, какие-то штаны и худи. Парень подошел к рыжеволосой и вручил ей вещи.        — Я завтра заеду за ними к тебе на работу, — проговорил Фэш, его чувствительный нос уловил запах перегара, и ноздри, дрожа, расширились.        — Я могу тебе их потом занести, — все-таки принимая вещи, отозвалась Василиса.        — Я всё сказал. Прямо по коридору, — добавил Фэш, и Огнева тут же устремилась в ванну.       Куча нахлынувших мыслей раздражала девушку. Она не знала, что и думать. Почему Фэш не отвез её вчера домой? Почему он так учтиво к ней относится? И тьма других вопросов не давали ей покоя.       Раздевшись, Огнева ступила на холодную плитку и включила душ. Каждая струйка воды смывала с неё эту липкую грязь, давала коже второе дыхание, и было так приятно просто стоять под этим искусственным дождем. Василису будоражила и одновременно разжигала внутри неё огонь мысль о том, что теперь у неё есть все основания полагать, что она нравится Драгоцию. Хотя она не знала, может он ведет себя так со всеми знакомыми девушками или же хорошее, примерное воспитание не дало ему оставить пьяную Василису одну дома, ведь она могла где-нибудь упасть или что-нибудь в этом роде, поэтому Фэш решил, что ей будет лучше у него дома. Но всё-равно его забота приятным теплом обволакивала сердце Василисы. Полностью смыв с себя всю суматоху вчерашней ночи, обновленная Огнева надела вещи Драгоция, которые приятно пахли ландышем.       Девушка вышла из ванной комнаты, осторожно ступая по паркету. Везде было чисто так, что казалось, будто вчера не было этой шумной вечеринки и кучи пьющих, веселых студентов. Василиса спустилась по лестнице и пришла на кухню, где застала Фэша, который старательно нарезал колбасу для бутербродов.        — Извини, нормальной еды нет, — не поворачиваясь к Огневой, сказал Драгоций.        — Ничего страшного, — улыбнулась рыжеволосая. Вся одежда парня смотрелась на ней мешковато, волосы оставляли темные пятна на худи.        — Ваш завтрак подан, — ставя перед Василисой тарелку с бутербродами, весело проговорил Фэш.       Дальше они предались разговорам ни о чем, головная боль постепенно уходила, и свежесть, дарованная утренним душем, пробудила в Василисе хорошее настроение.       Драгоций отвез ее домой и остался вполне собой доволен. Какая-то легкость наполняла его душу, хотелось что-то делать, творить и не сидеть на одном месте. Вдруг парень вспомнил, что совершенно забыл про подарок Огневой, который буквально несколько часов назад занимал его ум. Он откапал у себя в машине эту маленькую аккуратную коробочку, и с жадностью давно не евшего зверя распаковал её, вглядываясь в подарок. На самом деле там оказалась сущая безделушка: брелочек с цветками ландыша, к нему была прикреплена записка и мелким почерком на ней было написано: «чувства людей гораздо интереснее их мыслей.» В уголке жалкого клочка бумажки красовался цветочек, чем-то похожий на василек. Фэш неопределенно хмыкнул. Он не понял, что этими словами хотела сказать Огнева, и решил оставить разборки на потом…

***

      Василиса мирно сидела за барной стойкой, то и дело натирая блестящую гладь стола. По окну грозно стучал проливной дождь, и кучка посетителей кафе грелась чашками горячего, ароматного кофе. Небо было затянуто темно-серыми тучами, сквозь которые иногда блестела молния. Хотелось просто завернуться в плед и ничего не делать. Через полчаса закончится смена Огневой, и она со спокойной душой пойдет домой.       Василиса исподтишка разглядывала гостей. Какой-то крупный мужчина одиноко сидел за маленьким столиком возле стены и читал потрепанную, сальную книжицу. Он иногда потирал руками уставшие глаза, а потом оглядывался на других посетителей, будто опасаясь, что они заметили его жест. Дальше седели три женщины средних лет и обсуждали всех и всё: детей, сдающих экзамены, как сложно удержать брак, новый изумительный рецепт шарлотки и тому подобное. Они с задорными улыбками попивали свои напитки и лишь изредка тяжело вздыхали. Снова одинокая девушка, что-то увлеченно печатающая в своем ноутбуке и поглядывающая на темное небо. Какие-то парни, промокшие от проливного дождя и сидящие в интернете. Один из них заинтересованно оглядывался по сторонам и, заметив изучающий взгляд Огневой, смущенно отвернулся к своему другу.       Василиса могла проводить часы, разглядывая всех людей, забредших к ней в кафе, но время неумолимо шло, и работа подходила к концу. Когда только начался дождь, Василиса позвонила Маару и попросила, чтобы он отвез её домой. Помня прошлый опыт и беготню по лужам, рыжеволосая не сильно то и хотела снова самоотверженно идти пешком.       Со свистом отворилась дверь, пропуская вовнутрь Броннера. Холодный ветер промчался по помещению и стих. Маар, приглаживая растрепанные кудрявые волосы, подошел к стойке и потянулся к Огневой. Рыжеволосая учтиво поцеловала того в щеку.        — Ну и погода, — пробубнил Броннер. — Сделаешь кофе, а то я пока со стоянки шел уже весь замерз.        — Хорошо, — мило улыбнулась Василиса, поворачиваясь к кофемашине.       Парень оглядел кафе, снова посмотрел на девушку и сказал:        — Я на пару минут отойду.        — Да, да, конечно, — закивала Огнева.       Дождь стал менее шумным, и уже улавливался тусклый свет солнца. Бариста, которая работала в следующую смену, уже пришла. И вдруг в кафе зашел еще один посетитель. Это был никто иной как Фэш. Он с постной миной на лице подошел к стойке. Василиса от неожиданности пролила на пол немного сливок. Она, покраснев, стала убираться за собой.        — Привет, сделаешь мне кофе? — поинтересовался парень, как только Огнева положила обратно тряпку.        — Нет, я уже ухожу, извини, — пробормотала Василиса, поджимая пухлые губы и неуверенно, в то же время смущенно глядя на Драгоция.        — Ничего страшного, — улыбнулся Фэш. — Я за вещами пришел, а кофе потом вместе выпьем.        — Ну да, — вмиг согласилась Огнева, довольная тем, что парень на неё не обиделся.       Она еще больше порозовела, что сделало её лицо ангельски милым, отчего Драгоций с восхищением её рассматривал. Василиса достала из сумки аккуратно сложённые и постиранные вещи Фэша, протягивая их хозяину.       Драгоций посмотрел в сторону окна, и отличная идея пришла ему на ум. Он повернулся к Василисе, всем видом своим более чем на словах выражая готовность свою её отвезти домой.        — Большое спасибо, конечно, — был ответ Огневой. — Но я поеду сама.        — Мне правда легко тебя подбросить, тем более, что я сам еду домой, — не сдавался Фэш, почему-то уверенный, что Василиса пойдет пешком, а не поедет.       И Огнева была очень ему благодарна, но всё же отклонила его навязчивое предложение и прибавила:        — Я жду Маара. Он должен быть с минуты на минуту.       Не успела Василиса проговорить эти слова, как из туалета вышел Броннер. Драгоций не мог не скрыть своей неприязни, поэтому поспешно перевел свой взгляд в пол. Блондин устремился прямо к Василисе, никого вокруг не замечая, извинился, что так долго его не было, быстренько выпил кружечку уже остывшего кофе и выразил свое желание поскорее отвезти Огневу домой, пока дождь не усилился. Рыжеволосая поспешно надела пальто и в следующее мгновенье она уже шла к двери, опираясь на учтиво протянутую руку Маара, и всего-то могла бросить, остолбеневшему от таких быстро развивающихся действий (которые, между прочим, нарушали все его планы), Фэшу «Хорошего дня!» да смущенный ласковый взгляд на ходу. Едва они вышли, Драгоций тяжело вздохнул и, взяв свои вещи в охапку, тоже ушел из кафе.       Василиса была бы очень признательна Маару, если бы всю дорогу до дома он не проронил бы ни слова, позволив ей думать о своем. Никогда Огневой еще не бывало так тяжело его слушать. Хотя Броннер пытался подбирать темы интересные обоим сторонам, принимавшем участие в диалоге. Только Василиса, к сожалению, могла думать об одном лишь Фэше. Она должна была понять его чувства, понять, страдал ли он от разочарования или нет; и, пока Огнева не разрешит этих вопросов, она не может быть по-настоящему спокойна…

***

      Драгоций зашел в дом и сразу поднялся к себе в комнату. Он, не раздеваясь, рухнул на мягкую постель и обнял руками подушку. Все его мысли ходили ходуном вокруг Огневой. Одна лишь незначительная встреча с ней, а столько эмоций, столько чувств, что Фэшу казалось, что он вот-вот взорвется изнутри. Парень перевернулся на спину и уставился в потолок. Драгоций судорожно поправил рукой волнистые волосы, тяжело вздыхая. Он никак не мог понять, что с ним творится. Его притягивала и одновременно отталкивала Василиса. Она была такой милой, красивой, умной, но в то же время она была слишком простой. Фэшу, казалось, что ей чего-то не достает или он сам не знает её полностью. Не знает настолько, чтобы влюбиться в неё окончательно.       Драгоций перевернулся на бок и посмотрел в окно, дождь уже не стучал по стеклам, и тучи постепенно рассеивались, давая свободу вечернему солнцу. Фэш пытался не думать о Василисе, но у него не выходило, слишком сильно девушка занимала его чувства. Парень думал, что будет дальше. Вот, он пересилил себя и заставил перешагнуть через свою гордость навстречу чему-то новому, неизвестному и интересному. Фэш старался только ради себя, он пытался исправить все те качества, которые когда-то были ему присущи. Но в итоге Драгоций почти сразу наткнулся на Огневу, которая слишком сильно его увлекла. Рыжеволосая не входила в его планы, и парень не знал, что делать дальше. Нужно ли ему признаваться в своих чувствах? Если да, то как это сделать? А что если Василисе он совсем не нравится?       Может подождать, и эта нелепая влюбленность пройдет? Но разве влюблённому человеку кажется его влюбленность нелепой? Он видит это как проблему, порой даже неразрешимую, хотя спустя время понимает, что все эти сложные задачи и все преграды для достижении своей «цели» он воздвиг сам для себя.       Нужно было составить четкий план действий. И Драгоцию долго думать не пришлось. Он понял, что не сможет держать всё в себе. Поэтому следовало всего лишь подождать пока дружба между Василисой и Фэшем окрепнет и тогда бы парень смог признаться ей. Он не сделает этим хуже! Да даже если и так, Драгоций всегда может уехать, всегда может оборвать все связи и не видеть ее вообще!       Еще один вопрос мучил в этот день Фэша. А именно та загадочная записка, оставленная Огневой. «Чувства людей гораздо интересней их мыслей»… Драгоций думал и не мог понять, что значили эти слова. В какой-то момент парень решил, что это шифр, который следует разгадать, но после множества неудачных попыток, он бросил эту идею. Может это просто фраза? Или Василиса хотела намекнуть ему, что ей интересны его чувства? Если это так, то почему бы сейчас не встать и не пойти к ней, рассказать всю правду, рассказать всю боль мучений и душевных переживаний, которые испытывал Драгоций?       Всё очень просто. Страх, страх потерять Василису, страх увидеть в её глазах разочарование, огорчение, мешал Фэшу действовать решительно. Поэтому он выжидал. Он готов был выжидать. Пока его чувства не достигнут пика, пока его нервы не докалятся до предела, что он не сможет усидеть на одном месте и ему придется идти к Огневой…