Последствия

Запрыгнув в первый попавшийся автобус, даже не разобрав номера и то, в каком направлении тот движется, они устало плюхнулись на два свободных места у окна. Неважно, куда, главное — не возвращаться. Автобус всё дальше уносил их от так называемого дома и человека, который всего за какой-то год успел стать чужим. С самого начала поездки они и словом не обмолвились, каждый погружённый в свои мысли. Подперев кулаком щёку, девочка отстранённо наблюдала за мельтешащими по ту сторону дороги людьми, да проезжающими время от времени машинами. Сидевший рядом с ней парень, облокотившись о мягкую спинку и скрестив руки на груди, упорно делал вид, что дремает, будто ему было откровенно плевать на случившееся, будто обида и злость не грозились вот-вот выплеснуться потоком слёз. Он сильнее стиснул челюсти и, отвернувшись от лившегося в окно солнечного света и глянувшей на него сестры, провёл в таком положении всю оставшуюся поездку, даже не шелохнувшись. Несколько пассажиров с интересом разглядывали странного вида подростков, впрочем, подойти так никто и не решился, только перешёптывались, то и дело косясь на парочку. Но с каждой новой остановкой любопытных глаз становилось всё меньше, как и узнаваемых пейзажей города. Кондуктор объявил о конечной.

Может, ты будешь злится. Или тебе будет всё равно. Но я всегда говорила, что у нас с Каем нет родителей. Помнишь, как на её похоронах ты заявил, что у тебя больше нет смысла жить? А ведь с таким же успехом ты мог сказать, что тебе плевать на нас, на собственных детей, и ничего бы не изменилось. Я очень злилась. Я злилась, смотря на то, как ты убиваешь себя алкоголем, который раньше вызывал у тебя лишь отвращение и жалость к людям, не представлявших без него свою жизнь. Ты закрывался в ванной и даже не представлял, что мы с братом знаем, зачем ты это делаешь, знали, почему не выходишь часами. Ты хоть представляешь, как это было страшно? Ты знаешь, что мы сидели под дверью и ждали? Мы так сильно любили тебя…так же сильно, как и боялись. Иногда сбегали из дома и возвращались только под утро, когда были уверены, что ты уже спишь. Неужели ты и этого уже не сможешь вспомнить?

Какое-то время спустя, когда уходящее солнце окрасило всё в розовые тона, а первые звёзды уже были видны на темнеющем небосводе, они оказались у местной реки. В той бликами отражались начинающие загораться фонари. Вода спокойная и чистая, больше проходившая на зеркало. Ни единого листочка, бумажки, или иного мусора. Людей почти не было, лишь единицы, прогуливающиеся перед сном, почти полностью скрытые деревьями, да редкие воркующие парочки. Отдалённый шум дороги, тихое пение птиц — идиллия. Плюхнувшись под первое попавшееся дерево прямиком на землю, подростки немного скривились: та оказалась сырой из-за недавно прошедшего дождя. Заложив выбившуюся из косичек прядь за ухо, девочка коротко вздохнула, вновь глянув на подозрительно молчаливого брата. Неизвестно, молчал тот из-за возмущения, или же распухшая к тому времени щека начала болеть сильнее. Фиолетово-багровое пятно, начиная с глаза, расходилось по щеке, переходя на скулу, и даже слегка задевая нос. Запёкшуюся на том месте кровь он так и не вытер. Ссутулившись и поджав губы, Хильда только обхватила слегка сбитые коленки, устало положив на те голову, пряча лицо. Первая слезинка и стала той самой последней каплей. За ней последовала вторая, и третья, сливаясь, моментально впитываясь в тёмную ткань платья. На содрогающиеся плечи вдруг легло что-то тяжёлое. Подняв глаза и вновь увидев перед собой изуродованное лицо брата, накинувшего ей на плечи джинсовку, она, кажется, только сильнее всхлипнула, вновь пряча румяное лицо, как ей тогда казалось, от всего мира. Будто каждому хотелось посмотреть на неё, усмехнуться, и пройти мимо. — Он ведь не хотел, правда? — Ага. Нечаянно замахнулся и вьебал мне прямо в лицо. Вот же выродок, — будто сплюнув что-то омерзительное, сказал последнее слово Кай. — Не говори так. — Ты же не будешь снова его оправдывать? — Я никогда его не оправдывала, просто хочу, чтоб всё это уже прекратилось. Оба хороши. Вот зачем нужно было лезть к нему и выяснять отношения, когда он в таком состоянии? Хильда вновь выпрямилась, вытирая тыльной стороной ладони влагу с лица. Скрестила ноги, начала по одной вырывать травинки, с каждой стирая капельки влаги. В голове непривычно пусто, думать совершенно не хочется, просто прикрыть глаза и хоть на пару минут забыть о происходящем. Сделать вид, что не было ничего. Закрыть руками уши, как в детстве, и громко запеть, только бы не услышать лишнего. Клацанье зажигалки выводит с некого транса, и Хильда с негодованием посмотрела на закурившего брата. Густые брови медленно поползли к переносице. Девочка резко выхватила у того из рук сигарету, затушив её о землю. — Где ты достал эту дрянь?! — У бати спиздил. Он всё равно считать разучился, — даже не шелохнувшись, спокойно ответил Кай, продолжая отстранённо смотреть перед собой. Ещё раз шмыгнув носом и вновь устроив голову на согнутых коленях, девочка так же уставилась на противоположный берег, прошептав еле слышное: — Дурак.