Последствия

— Кто-то сливает информацию о задании, — с порога сказала Хильда, грубо протискиваясь между Джейкобом и дверным проёмом, на ходу стягивая с себя верхнюю одежду, небрежно бросив ту на комод в прихожей.

Я бы хотела рассказать ещё кое о чём напоследок. Помню тот срочный вызов по работе, состоявшийся прямиком посреди отпуска. Это не особо удивило. Из-за специфики деятельности никогда не знаешь, чего ожидать, но этот раз стал особенным, ибо пришлось немедленно лететь в Вашингтон. Распространение любой секретной информации, принадлежавшей ФБР – уголовно наказуемое и очень серьезное преступление. Была проведена проверка базы данных, но следов взлома не обнаружилось, так что, Кристофер Рэй выдвинул предположение о крысе. Это навело много шумихи, и все расследования были приостановлены, а работников Федерального Бюро, поочередно и без исключений, отправили на допрос. Вот только когда оказалось, что все чисты и правду никто не скрывает, началась паника, поставившая на уши всё Министерство юстиции США и было уже не до шуток. Агенты один за другим меняли документы и место жительства, с замиранием сердца ожидая объявления информации о продаже личных данных сотрудников всех правоохранительных органов, но на удивление — было тихо. Многие начали даже сомневаться в достоверности информации и надёжности самих информаторов. Смысла не доверять им я не видела, да и факт того, что при попытке задержании, Дэ Верле — могу предположить, что ты уже наслышан о нём — не был обнаружен в ожидаемой точке, как будто кто-то заранее предупредил его, сомнений не оставляло. Только спустя целую неделю ожидания, мне удалось вырваться из штаб-квартиры и первым же рейсом улететь обратно в Даунтаун, не думая ни секунды, сразу направившись к старому другу, по совместительству являвшимся бывшим напарником. Меня…я поняла, во время разговора с ним. Думаю, что произошло дальше, ты уже знаешь, раз позвонил вчера.

Она говорила сбивчиво, постоянно жестикулируя. Не находя себе места, то садилась, то вновь вставала, наматывая круги по кухне, не умолкая ни на секунду. Джейкоб внимательно слушал, только изредка кивая и даже боялся слишком громко вдохнуть, впервые видя подругу настолько возбуждённой. Вдруг её монолог прервала громко распахнувшаяся входная дверь и пара, как по команде, повернула голову на звук. Девушка могла поклясться, что у той даже пальцы подрагивали, пока она вслушивалась в неразборчивое копошение за стеной. И только после брошенного «любимый, я дома», смогла облегчённо плюхнуться на стул, спрятав лицо в руках. Холодный метал кольца обжог скулу. Почувствовав ладонь, опустившуюся на плечо — выпрямилась, пытаясь придать своему виду спокойствие и непринуждённость. Смахнула с глаз чуть отросшие волосы. Облизнула сухие, обкусанные до мелких ранок губы. Спокойно. В коридоре послышался смех и топот детских ножек. Девочка, подбежавшая к Джейкобу и буквально прыгнув тому на руки, развернулась к почти успокоившейся Хольмберг, весело той помахала, смеясь. Выдавив из себя что-то на подобие улыбки, Хильда так же её поприветствовала, впрочем, ребёнок уже не обращал внимание на гостью, увлечённо и громко рассказывала отцу о том, что видела сегодня, пожалуй, самую большую собаку в мире, которая больше походила на медведя, а рычала как лев. Удивительно, как девочка была похожа на Джейкоба. Те же угольно-чёрные волосы, смуглая кожа, россыпь веснушек и пронзительные, вечно горящие зелёные глаза, настолько большие, смотрящие на тебя столь пронзительно, что временами становится не по себе. В кухню зашла девушка, держа в обеих руках тяжёлые на вид пакеты с продуктами и, с глухим шлепком поставив те на пол, вытерла тыльной стороной ладони лоб, громко выдыхая. — Мог бы и помочь, — она возмущённо глянула на мужа, уже собираясь добавить что-то ещё, однако осеклась на полуслове, заприметив нежданную гостью. Она тут же отвела взгляд, как-то неловко прокашлялась, поправив на голове неизменный ещё со школы кудрявый блондинистый хвостик и, ещё раз взглянув на подругу детства, бросила еле слышное «привет», тут же скрывшись в соседнем помещении прежде, чем Хильда смогла поприветствовать ту в ответ. — Прости, ты ведь знаешь Джуд, она… — Неважно, давай найдём место получше. Парк Холленбек стал лучшим решением. Именно там они зачастую отдыхали от работы, развалившись на траве, слушая пение птиц и говоря о чём-то непринуждённом. Приходить сюда с чашечкой горячего чая или кофе, а иногда чего и погорячее, уже стало своего рода традицией, укоренившаяся за много лет дружбы. Здесь они могли жаловаться друг другу на жизнь, обсуждать волнующие обоих проблемы, шутить, делится впечатлениями, или же просто молчать, лёжа на земле даже в холодное время года, а потом, под недоверчивым взглядом капитана, придумывать отмазку, почему они заболели одновременно. Облокотившись о предплечья и подставив своё бледное лицо солнечным лучам, Хильда наслаждалась прекрасной погодой. Ветер к тому времени успел растрепать короткую шевелюру, и та начала больше походить на птичье гнездо, нежели хоть какое-то подобие волос. — Меланина тебе явно не хватает. Подошедший к девушке Джейкоб протянул той бумажный стаканчик с дымящимся и вкусно пахнущим чаем внутри. — Зелёный мне нравится больше, — отпив немного, произнесла Хольмберг, отставив горячий стаканчик в сторону. Не хотелось думать о работе, или каких-либо других обязанностях, о вечно преследующих проблемах. Вдалеке слышится детские крики и смех, гул проезжающих неподалёку машин, а чья-то собака всё продолжала неистово лаять. Неприятно давящий шум, от которого голова начинает болеть лишь сильнее, слишком яркие даже для закрытых глаз солнечные лучи и какое-то колючее растение, будто кипятком, обжёгшее ладонь — всё это настолько обыденное и непринуждённое, что Хильда, кажется, впервые за несколько месяцев или даже лет почувствовала себя живой. Мир вокруг будто на мгновение остановился только для неё одной, всё отошло на задний план, оставляя после себя приятный осадок. Набрав в легкие побольше свежего воздуха с легким запахом речной воды, она улыбнулась, почти незаметно, однако настолько искренне и открыто, что в глазах защипало. — Хорошо, да? — подметил Джейкоб, глядя на девушку, довольно щурясь. Та промычала, даже не стараясь придать этому звуку хоть какой-то эмоциональной окраски, что вызвало лёгкий смех со стороны Уайта. Они точно поняли друг друга. Медленно, и всё ещё жмурясь из-за солнца и прыгающих перед глазами синих пятен, Хильда повернулась к парню, подсевшему к ней чуть ближе. Поднёс стаканчик к губам, делая маленькие глотки, отвернулся, заинтересовано что-то разглядывая в кронах деревьев. На секунду ей показалось, будто тот снова стал тем противным мальчишкой, не дававший ей и шагу ступить в школе. Впрочем, это произошло буквально на мгновение. Несколько появившихся в уголках глаз морщинок да пара седых прядей говорили, сколько же на самом деле воды утекло. — Почему ты поступил в полицейскую академию? Поперхнувшись, Джейкоб зашёлся кашлем, а щёки слегка зарделись, выдавая его смущение. Такая реакция позабавила девушку и та, приподняв бровь, хитро прищурилась, пытаясь заглянуть в глаза тут же отвернувшегося от неё парня. Тот как-то нервно посмеялся, приглаживая волосы и, прочистив горло, повернулся к ней со словами: — Кто-то же должен был присматривать за тобой, — протянул руку к лицу Хильды, смахивая несколько лезших в глаза волосинок, — ты такая мелкая, тебя бы там в первый же день раздавили. — Вот же засранец. Девушка нахмурилась, убирая его руку от своего лица, демонстративно отвернувшись под смех брюнета. В этом, несомненно, была доля правды. — Всего лишь влюблённый идиот, — но тут же встрепенувшись, быстро добавил, — но я не жалею. — Да, я знаю. Отпив немного горького чая, Хольмберг полностью откинулась на спину, прикрыв рукой глаза, лелея надежду хотя бы немного вздремнуть. Джейкоб, кажется, говорил что-то ещё, однако девушка не слушала. Не могла, даже если хотела бы. Шум в ушах не давал разобрать и слова. Внезапное осознание настолько стремительно обрушилось на девушку, заполняя все мысли, что та, кажется, даже пошатнулась бы, если стояла. Вспомнила. Вспомнила, где видела того человека на фото. Всё-таки пересилив себя и резко, несмотря на головокружение, встав, она бросила Уайту что-то на подобии «мне нужно бежать» и, на ходу вызывая такси, судорожно пыталась вспомнить адрес больницы, в которой работал брат.