Убьёшь меня снова?

      — Так вот где я живу… — Энтони застыл перед огромным белым особняком, который был похож на те, что он видел раньше в различных фильмах про олигархов и богатых бизнесменов по старенькому советскому телевизору, который больше походил на коробку, чем на современное достижение науки и техники.       Сам особняк был усеян различными фресками, а потолок центрального входа торжественно подпирали величественные белокаменные колонны. Дом обрамляла сияющая под светом ярких фонарей зелень: аккуратные ёлочки выстроились в ряд, различных форм кусты расположились подле них и теперь ярко выделялись на фоне тёмных иголок. Прямо перед зданием, тихо плескаясь и переговариваясь сам с собой, гостей радостно встречал фонтан. Посреди него стояла статуя девушки с кувшином, из которого, шумя, текла тонкая струя воды. Вода в фонтане ослепляла бликами и гудела. Казалось, только она и оживляла эту таинственную вечернюю атмосферу вокруг старинного особняка.       Из дома вышли два человека в одинаковой униформе. С виду они были похожи на горничных, в этих простеньких чёрных платьях, поверх которых был завязан белый передник, и с чепцами на голове. Волосы были заплетены в пучок и туго затянуты на затылке. Одна из горничных выглядела младше, чем её строгая на вид напарница. Её кудрявые волосы так и норовили выбиться из причёски, лицо было усеяно веснушками, а над пухлыми губами, сейчас растянувшимися в радостной улыбке, сиял задорно вздёрнутый носик.       — С возвращением, молодой господин! Добро пожаловать домой! — она нетерпеливо схватила опешившего Энтони за обе руки, не дав растерявшемуся блондину вымолвить ни слова. — Я слышала, что Вы потеряли память и теперь совсем ничегошеньки не помните. Но я обязательно постараюсь вам со всем помочь. Конечно, я сама начала работать здесь совсем недавно, но сестрица Кира уже показала мне тут всё.       — Идзуми, как ты разговариваешь с молодым господином! Ей Богу, ну никаких манер! — в голову горничной прилетел подзатыльник. — Молодой господин, прошу её простить. Моя помощница ещё не до конца освоилась здесь. Моё имя Кира, я работала здесь ещё до вашего рождения, так что если захотите узнать что-то об истории особняка, то я с радостью вам помогу.       Старшую горничную никак нельзя было назвать пожилой, скорее на вид ей было около тридцати. Такая себе дама в полном расцвете сил. Прямые чёрные волосы, хорошо виднеющиеся скулы и ухоженное, абсолютно безэмоциональное лицо. Невольно Энтони сравнил её со своей бывшей учительницей по английскому, та была ещё редкостной стервой и всегда отчитывала учеников с таким же холодным выражением лица.       — Молодой господин, — окликнула его Идзуми. — Седрик отвезёт мистера Германа домой, а я пока провожу Вас в вашу комнату.       Энтони посмотрел на всё ещё сидящего в машине брюнета. Несмотря на дурацкое представление, которое он закатил своему новому другу в машине, тот всё ещё выглядел немного рассеянным и каким-то подавленным.       «Даже несмотря на то, что я подозреваю, что именно он скинул меня с моста, всё равно не могу равнодушно смотреть на то, как это существо страдает. Может, это частица прошлого владельца тела так странно действует на меня? Нет, ну вы только посмотрите на этого балбеса! Я тут вокруг него бегаю, пытаюсь развеселить, корча из себя клоуна и забив на собственную гордость, а он… А что он? Всё так же сидит, повесив нос. И всё же, почему из-за этого должен страдать я?! Ну почему мне так плохо-о-о?» — закатив глаза, парень подошёл к витающему в облаках брюнету.       — Эй, Герман, проснись! — окликнул он его. — Или ты задумал уехать, так и не попрощавшись со мной?       — Прости, я просто задумался, — отозвался он и, немного помолчав, добавил: — Слушай, обещай, что на этот раз ты никуда не исчезнешь. Хотя нет, не надо. Знаешь, я просто… — парень смутился. — Извини, несу какую-то чушь.       — Обещаю.       — Что? — Герман удивлённо посмотрел на блондина.       — Обещаю, что больше никуда не исчезну, — чуть громче повторил парень.       «Блииин. Стыдно, стыдно, стыдно. И зачем я это ляпнул?» — Энтони стыдливо зажмурился и, казалось, превратился в маленькую помидорку. Лицо просто пылало от смущения, и парню захотелось провалиться сквозь землю, куда-нибудь убежать или спрятаться, но так, чтобы его точно сейчас никто не увидел. Однако, пересилив себя, блондин вскользь взглянул на Германа и был поражён его реакцией. На его лице сияла широкая улыбка, а сам брюнет будто светился от счастья, неотрывно смотря на своего красного друга.       «И что же тебя, мой дорогой, так обрадовало?» — сам парень был раздражён и жутко смущён, но в глубине души был ужасно рад увидеть улыбку этого болвана. С плеч будто свалилась тяжёлая ноша, а на сердце стало теплее.       — Спасибо, — Герман помахал ему рукой и скрылся в салоне машины. Сам блондин ещё долго смотрел на удаляющиеся во тьме ночи и изредка мигающие огоньки фар, пока их совсем не перестало быть видно.       «Да уж, тут точно без Энтони не обошлось. Возможно, в этом теле ещё остались его эмоции, которые он переживал, когда ещё был жив. Но если сохранились эмоции, то, возможно, мне передадутся какие-нибудь его воспоминания?»       — Молодой господин, идёмте быстрее. Тучи сгущаются — скоро может полить дождь, — Идзуми потянула красноглазого внутрь особняка, и тот покорно последовал за ней.       Как только они вошли в здание, Энтони ослепил яркий свет огромной изящной люстры, висящей на высоком потолке. Вокруг неё висело несколько таких же, только поменьше, но в своей яркости они нисколько не уступали ей, даже наоборот — десятки маленьких огоньков словно нарочно пытались затмить свою большую соперницу и, кстати сказать, весьма успешно.       Всё пространство большого холла занимали люди. Они неспешно шагали по своим делам, и везде то и дело мелькали скромные платья горничных и строгие костюмы дворецких. Весь персонал был хорошо обучен, никто не паниковал и все чётко следовали данным им инструкциям. По крайним сторонам главного холла вверх уходили витиеватые лестницы. Комнаты сливались с другими комнатами, плавно переходя в пустынные извилистые коридоры, и вообще казалось, что на осмотр всего особняка должна уйти, как минимум, неделя.       «И зачем делать дома такими огромными? Кажется, что в ближайшем будущем мне предстоит увлекательная игра под названием "Как выбраться отсюда?". Н-да, плутать по этим бесконечным коридорам — это не то, чем я хотел бы завтра заниматься. Ну, по крайней мере, сегодня у меня есть провожатый», — парень посмотрел на уверенно шагающую вперёд горничную, которая, не переставая, болтала и сейчас больше походила на радио, чем на человека. Но его это не раздражало, даже слегка успокаивала эта маленькая суета среди полной апатии огромного здания.       Никто его не встречал, да и казалось, что по сути ему здесь не были рады. Везде мелькали равнодушные лица старых горничных, работающих здесь, казалось, со времён основания этого особняка, и холодные лица дворецких. Если кто и интересовался им, так это молоденькие, недавно пристроившиеся сюда девушки. Они удивлённо перешёптывались между собой, поминутно кидая любопытные взгляды на парня и обсуждая его странный цвет глаз и волосы.       — Надо же, так это и есть молодой господин, — раздался шёпот стоявшей рядом высокой блондинки.       — Да ну, он же вроде погиб. Какие странные глаза. Как думаешь, это линзы? — загудела её полная краснощёкая подружка, подозрительно осматривая пришельца.       — Да это он, точно тебе говорю. Я видела портрет их семьи на стене главного холла. А эти белые волосы? Может просто освещение так падает? — подруги переглянулись между собой, когда Энтони прошёл прямо мимо них, и тихо захихикали. Парень почувствовал себя экзотическим животным в зоопарке, которое сейчас рассматривали несколько десятков любопытных глаз, и ему вдруг стало не по себе.       Тут он понял, что Идзуми уже не несётся впереди него, а спокойно идёт рядом с ним, обеспокоенно поглядывая то на парня, то на шушукающихся горничных, и блондин мысленно поблагодарил её за то, что веснушатая горничная не пытается назойливо успокаивать его, тем самым делая ещё хуже.       — Кстати, Идзуми, а почему Кира не пошла с нами? — парень покрутил головой, но тщетно, строгая горничная никак не выделялась из толпы прислуги, и найти её тут было практически невозможно.       — Сестрица Кира очень занята. Недавно она получила повышение и теперь работает в качестве экономки, — отчеканила Идзуми.       — Экономки?       — Ну да. Раньше она была простой горничной, но недавно уволилась прежняя экономка и хлопот у неё прибавилось. Теперь она контролирует работу горничных и поваров. Также сестрица Кира ведёт записи и бюджет по содержанию дома, заказывает еду и другие материалы. По большому счёту, она ведёт практическую часть хозяйства, — разъяснила девушка.       — А почему именно Кира? Нет, конечно, она выглядит надёжной и ответственной, но всё же.       — Сестрица Кира раньше была личной горничной госпожи, вашей матери, но потом та скончалась. Естественно, если она занимала пост личной горничной, то не могут же её опустить до обычной служанки, — она пожала плечами.       Они уже поднялись по лестнице и теперь шли по запутанным коридорам второго этажа, словно специально созданным так, чтобы те, кто живут в этом доме, встречались как можно реже. Планировка здания сама по себе была странной, но в целом это был просто особняк успешного человека, который мог себе позволить вложить огромные суммы в своё жильё и обслуживающий персонал.       Дойдя до почти крайней комнаты в коридоре, они остановились. Идзуми покопалась в ключах и, наконец найдя нужный, открыла дверь в комнату.       Раньше о такой комнате парень мог только мечтать: просторная, вся выполненная в белых и бежевых оттенках с огромной двуспальной кроватью посередине и со своей отдельной душевой и террасой. Не веря увиденному, блондин прошёлся по комнате, удивлённо распахнув глаза и рассматривая причудливые статуэтки на прикроватной резной тумбочке бежевого цвета. Выйдя на террасу, он был впечатлён обилием зелени. В основном, это были уже ненавистные ему кактусы, но такая мелочь никак не могла омрачить столь яркого впечатления от нового жилья парня. Несколько светлых кресел вокруг стеклянного столика и маленькая застеклённая кухня, которая служила скорее для приготовления напитков, чем для основной пищи. Энтони был в восторге и всё никак не мог поверить, что теперь это всё принадлежит ему.       Пока парень рассматривал свою комнату, Идзуми расстелила его постель и теперь с улыбкой наблюдала за тем, как он, уколовшись об очередной кактус, грозился стереть колючее растение с лица Земли.       — Идзуми? — отцепившись от растения, блондин подошёл к горничной. — Мне вот интересно, почему ты всегда зовёшь Киру сестрицей? Вы кровные родственники?       Девушка странно посмотрела на него, и на секунду Энтони показалось, будто она смеётся.       — У нас в Японии так принято: называть коллег-женщин по работе сестрица, если ты младше её и у вас довольно близкие отношения. Да и не только по работе, просто когда хочешь показать уважение к девушке старше тебя по статусу, с которой вы в дружеских отношениях. А поскольку у нас очень дружный коллектив, всё как-то само так сложилось, поэтому, кроме меня, так многие девушки к своим коллегам обращаются, — посмеиваясь, ответила Идзуми.       — А, ну тогда понятно, а я то думал… — тут в голове у блондина что-то щёлкнуло, и он снова посмотрел на горничную. — Погоди, Япония? — парень надеялся, что ему послышалось. — Мы не в России?       — В России? — девушка, недоумевая, посмотрела на него, наверняка борясь с желанием проверить у красноглазого температуру.       — Россия — самая большая по площади страна. Столица — Москва, там ещё Кремль есть. Ну, водка, медведи, шапка-ушанка? — сказать, что блондин был в шоке, ничего не сказать.       — Да вроде когда я проснулась, то ещё была в Японии, — странно посмеялась Идзуми. — Молодой господин, я пойду, а вы пока отдохните. Сегодня был тяжёлый день для вас.       После ухода горничной парень со вздохом медленно осел на кровать. Мало того, что он переместился в тело другого человека, тесно общается со своим возможным убийцей, так ещё он телепортнулся в другую страну со своей историей, другими незнакомыми обычаями и порядками. Но ведь, когда блондин ехал в машине и рассматривал пролетающие мимо вывески и различные объявления, то он совсем не заподозрил ничего необычного. Вывески как вывески…       В голову парня пришла догадка, и он, подлетев к ближайшему шкафу, достал оттуда книгу. Пролистав несколько страниц, на его лице проскользнула тень изумления, и он слабо улыбнулся сам себе.       — Я всё понимаю! Я понял всё, что тут написано — это удивительно! По сути, теперь к моим уникальным возможностям вляпываться в любые неприятности я могу смело добавлять знание японского языка. Интересное сочетание, — усмехнулся он и положил книгу на место. — И почему я ещё продолжаю чему-то удивляться?       «Итак, теперь мне понятно, почему у всех вокруг странные имена, хотя Кира не в счёт — её имя вполне распространено и в моей стране. Может она тоже из России? Надо обязательно поговорить с ней позже… А ещё у меня есть одна теория: скорее всего, Герман не убивал меня. Слишком много хлопот, ведь он, походу, тоже из очень богатой семьи, а такие и шагу самостоятельно не ступят — им просто не позволят, да и мы с ним точно нигде не пересекались. К тому же, этот парень живёт в Японии, так что не должен так хорошо знать русский, а если он и может на нём говорить… да блин, мой убийца точно россиянин! Я не верю, что иностранец в порыве ярости и гнева сможет говорить, не сбиваясь, с идеальным русским акцентом!» — парень успокоил себя и решил, что сейчас бессмысленно думать об этом: даже если он и ошибается, всё равно ничего не понятно, ему нужны доказательства. Ну, а для начала было бы неплохо обзавестись средствами связи, например телефоном, чтобы быть в курсе, что происходит вокруг, а то за массивными стенами особняка толком-то ничего и не разглядишь. Он словно был создан так, чтобы прятать его обитателей от лишних глаз. В нём было всё: от собственной библиотеки до бассейна.       «Из того, что я понял: у меня были мама и сестра, но сейчас их уже нет в живых. Получается, что из близких родственников у меня остался только отец, не считая там бабушек и дедушек. Так почему же он не вышел встретить собственного сына и не пришёл навестить его в больницу? Может, он в командировке или типа того? Скорее всего, отец Энтони — тот мужчина, которого я видел около него, когда парнишка умирал, а я был ещё призраком. Тогда кем ему приходилась та испуганная девушка, которая в тот момент стояла рядом с этим мужиком?» — голова разболелась, и блондин лицом вниз рухнул на кровать, разметав по разным сторонам подушки. Приняв форму морской звезды, он раскинул по сторонам затёкшие руки и ноги. Всё-таки это тело очень слабое…       Перевернувшись на спину, парень заметил мелькнувший за стеклянной дверью террасы тёмный силуэт. На секунду тело парализовал страх, а в голову пришли воспоминания о той ужасной боли, которую ему пришлось перетерпеть, когда он ещё был призраком. Постепенно любопытство преодолело все его опасения, а заодно прогнало здравый смысл. Энтони начал медленно приближаться к двери террасы, сжимая в руках схваченную наугад увесистую энциклопедию. Прижавшись к стене, он следил за непонятным существом, которое всё больше приближалось к его комнате.       «Может это вор? В таком случае лучшим вариантом было бы позвать на помощь, но вдруг это тот, кто забросил меня в это тело или тот странный врач из больницы пришёл проведать меня? Было бы жаль попросту спугнуть его и упустить такой шанс. Но, кто бы это ни был, ясно одно — его сюда не звали», — парень напрягся и замер, приведя энциклопедию в боевую готовность, и, подождав, пока тёмный силуэт не оказался в шаге от него, занёс бедную книгу для удара.       — Как говорила моя классная руководительница: «Знания — сила». И сейчас я лично это проверю! — мощный удар обрушился на голову существа, и оно, не успев издать ни звука, с грохотом рухнуло на пол.       — Итак, эксперимент дал нам положительные результаты! Никогда бы не подумал, что советы моей классной руководительницы могут спасти мне жизнь! — блондин рассмеялся и, утирая выступившие от пережитого стресса слёзы и растирая холодные и дрожащие пальцы, вытащил свою жертву на свет, дабы полюбоваться лицом незваного гостя.