Убьёшь меня снова?

      Взвалив Рэя на спину, Энтони кое-как доплёлся до медпункта. Такими темпами он в этом медпункте скоро поселится. Да уж, теперь ноги и спина адски болят, а всё из-за этого придурка. И надо было ему выламывать дверь? Шаловливые ручки покоя не дают?       Энтони раздражённо потыкал пальцем в щёку Рэйдена. Она оказалась на удивление мягкой. Взяв один конец щеки, блондин чуть оттянул её в сторону. Рыжик недовольно поморщился, бессознательно протестуя, и повернулся на другой бок, а Энтони тихо засмеялся, наблюдая за ним. Рэй выглядел настолько умиротворённым и беззащитным, совсем не похожим на себя, когда находится в сознании.       Его длинные рыжевато-каштановые ресницы слегка подрагивали на приоткрытых веках. Загорелая кожа, темнее, чем у Германа, но создающая резкий контраст с белоснежно-бледными и тонкими руками Энтони, которых, казалось, не коснулось беспощадное весеннее солнце. Руки же Рэя, закалённые в дворовых схватках и драках, кое-где покрытые мелкими царапинами и синяками, были крепкими и немного грубоватыми. Сравнив его широкую ладонь со своей, и пробежавшись по ней тонкими длинными пальцами, парень мельком взглянул на лежащие на соседней тумбочке пластыри. Взяв один, он положил руку Рэя к себе на колени и аккуратно заклеил одну, ещё кровоточащую царапину.       Внезапно рука Рэйдена дрогнула и крепко схватила Энтони за бледное тонкое запястье. Парень вздрогнул и покосился на рыжика. Он всё ещё спал, только его дыхание немного сбилось, а ладонь всё ещё держала руку блондина в плену, крепко сжимая, словно боясь, что красноглазый растворится в воздухе.       Блондин попытался отцепить руку Рэя, но в тот же момент его янтарно-жёлтые глаза распахнулись и пытливо уставились на Энтони.       Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза, пока телефон в кармане блондина не завибрировал. Достав свободной рукой гаджет, парень удивлённо покосился на дисплей — телефон был завален гневными сообщениями от Германа. А Энтони уже и забыл о том, что они собрались пойти прогуляться. Точнее собрался Герман, нагло втянув в это его.       — Что ты... — начал было Рэй, но его речь прервал грохот распахнувшейся двери. На пороге стоял Герман, излучая самую, что ни на есть, тёмную ауру. Его лицо, как обычно, оставалось безэмоцианально-строгим. Парень редко показывал свои чувства, даже самым близким людям. Но его будто перекосило, когда он заметил рядом с Энтони лежащего на кровати Рэйдена и их руки, сплетённые вместе. Впрочем, парень быстро переменился в лице, из чего блондин сделал вывод, что тот полный боли взгляд был лишь плодом разыгравшегося воображения.       Проследив за взглядом брюнета, Энтони понял, куда он был направлен, и немедленно вырвал руку из крепкой ладони. Вроде бы ничего не произошло, но почему-то парень чувствовал себя виноватым. В комнате воцарилась неловкая тишина, и даже неугомонный Рэй хранил молчание, с притворным любопытством рассматривая узоры на простыне.       Постояв минуту у двери, словно пытаясь прийти в себя, брюнет опустил голову. Наконец, натянув дежурную улыбку, парень быстрым энергичным шагом направился к ним. От одного вида этой жуткой улыбки Энтони передёрнуло, по плечам пробежали мурашки, а стыд сменился боязнью и даже страхом. Другой человек, наверное, даже не заметил бы ни малейшего различия между обычной искренней улыбкой парня и этой жуткой ухмылкой, но Энтони слишком хорошо знал своего друга. Даже просто физически он чувствовал исходящую от брюнета угрозу и инстинктивно всем телом подался назад, ещё сильнее прижавшись к Рэю.       Рэй явно был в ауте. Не понимая, что происходит, он молча лежал на кровати, и только вопрошающе-недоумевающий взгляд жёлтых глаз выдавал его с головой.       Подойдя вплотную к кровати, Герман молча взял Энтони за руку и, не забывая о манерах, холодно и коротко кивнул рыжику в знак приветствия, после чего настойчиво потянул блондина за собой.       После того, как Герман утащил Энтони, Рэй лежал на кровати, моргая глазами и приводя мысли в порядок. Из-за сильного удара голова туго соображала, но всё же Рэйден смог восстановить хронологию событий, и постепенно память вернулась к парню. Тут он заметил пластырь на руке. Брови рыжика поднялись, а уголки губ медленно поползли вверх. Погладив пальцем маленький зелёный пластырь, парень, улыбаясь, спросил у самого себя:       — И что, чёрт возьми, это было?

***

      Секунда — и вот дверь медпункта уже осталась позади. Энтони попытался было затормозить, но брюнет лишь сильнее сжал его запястье, отчего на нём появились красные отпечатки пальцев Германа. Тихо постанывая от боли, блондин послушно поплёлся вслед за разъярённым парнем. Последний же, кажется, с каждым шагом всё больше и больше ускорялся, так что Энтони вскоре пришлось перейти на бег, чтобы хоть как-то поспевать за ним.       Боль уже становилась нестерпимой. С каждым шагом пальцы Германа всё сильнее впивались ему в руку. Говорят, когда волки попадают в капкан, они отгрызают попавшую в ловушку конечность. Только вот парень на такие жертвы не был готов. Немного помедлив, блондин всё же решился и тихо окрикнул Германа:       — Герман?       Реакции не последовало. Герман всё так же решительно шагал вперёд, не останавливаясь. Решив, что брюнет не расслышал, Энтони крикнул погромче:       — Герман?!       Да нет, теперь-то он точно крикнул достаточно громко. У блондина было лишь два предположения: либо Герман оглох, либо окончательно охренел!       Плетясь позади и запинаясь почти на каждом шагу, Энтони безуспешно, но довольно настойчиво пытался докричаться до друга.       — Герман! Герман!!! Ты меня слышишь, Герман?! Да что я вообще сделал не так?! Немедленно отпусти меня! — Энтони ошалело глянул на парня, но тот даже бровью не повёл. — Знаешь что? Если ты меня сейчас же не отпустишь, я тебя укушу!       Резко притянув их сплетённые руки ко рту, Энтони с силой впился зубами в руку брюнета. Нет, ну а что? Он Германа предупреждал? Предупреждал. В конце концов, объяснит ему кто-нибудь, что здесь происходит?       Брюнет тихо ойкнул и отскочил от красноглазого, прижав укушенную руку к себе. Его рассеянный взгляд мельком скользнул по Энтони и остановился на красном запястье, на котором ещё можно было разглядеть отпечатки пальцев. Задержавшись взглядом на запястье, парень долго и странно рассматривал его и затем, приложив руку ко лбу, медленно сполз по стене. Сидя на полу на корточках, брюнет тихо рассмеялся.       «Вокруг меня одни сумасшедшие! Нет, ну серьёзно, я здесь не выживу!» — Энтони неловко переминался с ноги на ногу, пристально смотря на Германа. Психическое состояние последнего, по видимому, оставляло желать лучшего. Брюнет поднял голову, на его лице отразилась грустная улыбка, глаза бегали, внимательно изучая стену и стараясь случайно не наткнуться на красноглазого. Герману было стыдно за внезапную вспышку гнева, за то, как легко он потерял контроль над собой. И, наконец, за ту боль, что он причинил близкому человеку.       Неловкое молчание. Каждый думал о своём. Герман не понимал, почему он так разозлился и почему ему было так больно видеть своего друга рядом с тем парнем. А Энтони... Честно говоря, он совсем не понимал, что творится у Германа в голове. Сейчас ему хотелось только стереть эту печальную ухмылку с лица брюнета.       «Вот чёрт! Не думал, что воспоминания прежнего владельца тела смогут так сильно повлиять на меня. Погодите, а как меня зовут?» — даже у себя в голове парень не мог не использовать долю сарказма. Ну, хоть блондин и не понимал поведение Германа, он не мог просто стоять и смотреть на драму, разворачивающуюся прямо перед его глазами. В конце концов, это же очередная глупая ссора. Не будет же Энтони из-за неё рвать все связи с другом?       Внезапно Энтони рассмеялся. Герман даже удивлённо посмотрел на него, отвлёкшись от своих мыслей. Блондин присел на пол рядом с ним, прислонившись головой к стене, и, продолжая смеяться, неловко произнёс:       — Прости, прости, просто... — речь Энтони прервалась, и он снова звучно рассмеялся. Брюнет с укором посмотрел на своего собеседника и поставил руку на пол, видимо собираясь встать и найти более приятную компанию. Красноглазый, захлёбываясь хохотом, схватил убегающего за локоть и потянул на себя. Видимо, потянул он слишком сильно или просто Герман не ожидал такого, поскольку парень отшатнулся, потеряв равновесие, и упал на пол, больно стукнувшись головой об стену. Увидев бешеные глаза брюнета, Энтони не смог сдержать смех и под пристальным взглядом зелёных глаз тихо прыснул в кулак. Замаскировав смех под кашель, красноглазый несколько раз фальшиво кашлянул, а затем, видимо, поняв, что актёрская игра явно не его конёк, поднял обе руки вверх, шутливо сдаваясь.       — Ладно, на этот раз правда прости. Я больше не буду смеяться, честное русское. Но ведь и ты тоже не ангел. Посмотри на моё бедное запястье, — парень выразительно повертел рукой перед брюнетом. Тот, казалось, ещё сильнее поник, и Энтони быстро убрал покрасневшую руку за спину. — А вообще твоей голове тоже пришлось несладко, да и когда я тебя укусил... Короче, считай, что моральный и физический ущерб ты мне уже компенсировал.       Оба парня всё ещё сидели на полу. Герман всё это время внимательно смотрел на Энтони, стараясь сохранять серьёзность, но в конце концов уголки его губ дрогнули и парень засмеялся, приложив руку ко лбу. Он повернулся к другу и со своей как всегда ослепительно милой улыбкой спросил:       — Но тебе не кажется, что ты причинил мне больше физического и морального ущерба, чем я тебе?       — Э, не-е-ет. На тот укус ты сам напросился! — решительно запротестовал Энтони, скрестив руки на груди.       — А когда ты меня отправил проходить сквозь стены? Это тоже моя вина, что моя голова не прошла это испытание? — с сарказмом поинтересовался брюнет, наклонившись к красноглазому.       Энтони исподлобья подозрительно посмотрел на него, но всё же не отодвинулся.       — Ну, допустим, — с долей сомнения в голосе ответил парень. — Ладно, твоя голова пострадала совершенно незаслуженно. И чего же ты хочешь в качестве компенсации?       Герман на секунду задумался, но в следующее же мгновение вкрадчиво произнёс:       — Можешь не двигаться пять минут?       — Что? Ну, ладно...       Хоть Энтони и сочёл просьбу брюнета странной, но всё же решил исполнить. Прислонившись к стене всем телом, он застыл, как истукан.       — Вот так? А мне обязательно сидеть именно пять минут?       — Ага, — коротко кивнул ему в ответ Герман.       — А-а, я понял. То есть, пока я буду так сидеть, ты по-тихому сбежишь, а я даже догнать тебя не смогу? Герман, ну это уже совсем по-детски! Если это такой способ отомстить мне, то ты мог бы придумать что-нибудь поинтереснее, а то... Эй, что ты делаешь?! — удивлённо воскликнул блондин и вздрогнул всем телом.       — Не дёргайся. Сиди спокойно, — Герман придвинулся вплотную к растерянному парню. Не успел блондин понять, что произошло, как голова Германа уже лежала на его плече, а сам брюнет тихо дремал, закрыв глаза. Энтони открыл рот, собираясь что-то сказать, но Герман быстро приложил свою ладонь к его губам, и изо рта блондина донеслось только невнятное мычание. — Ты можешь помолчать хотя бы пять минут? Из-за твоих непрекращающихся разговоров у меня болит голова.       Энтони возмущённо поднял вверх брови и попытался отстраниться, а заодно и вернуть себе способность разговаривать, однако, словив раздражённый взгляд Германа, он перестал ёрзать на месте и прекратил пытаться сбросить с себя наглого брюнета. Всё ещё недовольный тем, что потакает капризам этого парня, Энтони устроился поудобнее, положив свою голову на голову Германа. Последний с интересом посмотрел на него из-под бровей, а затем закрыл глаза и, улыбаясь, как довольный сытый котяра, уткнулся Энтони в шею.       «Ладно, если мне нужно это вытерпеть, то я вытерплю! Тем более это не так уж и противно. Даже довольно... приятно? Нет, прекрати обманывать себя! Я нахожусь в теле гея, конечно мне будет приятно! Но всё же... Нет, всё, хватит! Прекрати! Мне срочно надо отвлечься. Раз овечка, два овечка, три овечка, четыре Герман, пять Герман, шесть Герман, — парень осёкся, обдумывая свои последние слова. Затем, поняв, что его мысли опять отправились плавать по голубому направлению, он взвыл. — Мать моя женщина, отец мой мужчина! Что творится-то?! Герман!!!»       Однако Герман продолжал дремать, не обращая внимания на душевные терзания друга. Дыхание брюнета щекотало Энтони шею, и последний в напряжении натянулся, как струна. Затаив дыхание, парень сидел, боясь пошевелиться.       — Поглядите, кого я нашла. Это же наши голубки тут воркуют! Вы не обижайтесь, но я напишу про вас фанфик, — игриво подмигнув парням, к ним подошла непонятно откуда появившаяся Идзуми.