Убьёшь меня снова?

      Вдоволь набаловавшись, запыхавшиеся парни со смехом одновременно упали на кровать. Идзуми слегка улыбнулась и только покачала головой. Энтони закрыл глаза. В такие моменты ему казалось, что жизнь в общем-то и не такая плохая штука. Как классно посреди всей этой мистической суеты наконец расслабиться и почувствовать себя простым парнем, которого жизнь ещё не одарила проблемами. Хочется верить, что так будет всегда. А мечтать, как говорится, не вредно.       За дверью послышались торопливые шаги. Энтони бросил взгляд на друга, собираясь заказать у горничной что-нибудь для него.       — Хей, Герман. Чай, кофе, потанцу… ем? Эм… Стесняюсь спросить, а что ты там делаешь? — парень поднял бровь и в недоумении посмотрел под кровать. Там, скорчившись в три погибели и широко открыв глаза, лежал Герман. Он заговорчески подмигнул блондину и приложил палец к губам, призывая хранить молчание.       Дверь в комнату распахнулась. На её пороге стояла женщина средних лет, в строгом синем костюме, напомнившим Энтони школьную форму, и массивных очках в чёрной оправе. За спиной женщины маячила горничная, размахивая руками, словно пытаясь закрыть проход в комнату, и что-то назойливо вереща. Если честно, женщина была довольно красивой, но ох уж этот её взгляд, от которого холод расползается скользкой змеёй по спине, будоража противные мурашки. Пройдя на середину комнаты, незнакомка встала прямо напротив Энтони и как-то зло уставилась на него своими глазами, словно парень жёстко перед ней провинился, скажем там, вдарил учебником по голове? Что-то слишком часто он стал прибегать к этому бесценному кладезю знаний. Так недалеко и ботаником стать. Боевой ботаник, редкий вид, одна штука. Ищите во всех магазинах Японии, скидки до пятидесяти процентов!       Блондин, уняв смех, так и рвущийся из грудной клетки, уже хотел было спросить мнение Идзуми по поводу столь нежданного вторжения, но та лишь помотала головой и, театрально закатив глаза, упала из окна спиной назад. Сразу видно — творческая личность, с креативным подходом абсолютно ко всему! Разумеется, она была невидима для глаз простых смертных, поэтому, когда Энтони в раздражении цокнул, женщина лишь недоумевающе посмотрела на него, видимо приняв за умственно отсталого.       «И почему этот недодемон-жнец постоянно исчезает, когда я оказываюсь в непонятных ситуациях?! Ах, ладно. Как-нибудь разберёмся тут без магии. Впрочем, эта тётка сейчас прожжёт на мне дыру взглядом. Нет, я конечно знаю, что просто очарователен, но нельзя же так пялиться! В конце концов, не по православному это, не по христиански!» — язвительно подумал про себе парень, стойко выдерживая взгляд нежданно негаданно нагрянувшей гостьи. Так лишь усмехнулась.       — Энтони Мортимер, я так полагаю, — получив в ответ кивок от блондина, который, кстати говоря, уже с нескрываемым интересом наблюдал за новым представлением, женщина продолжила: — Моё имя Августина Греттель, и я…       Её пламенную речь прервало тихое покашливание, которое с каждым мгновением всё более и более походило на смех. Истерично хохоча, парень с глазами, полными энтузиазма, словно он смотрел захватывающую комедию, поднял вверх руку, показывая, что у него всё под контролем. Кажется, с каждым днём в этом доме становится всё веселее и веселее. Прерывая смех, он сквозь слёзы проговорил:       — Дорогая и жутко уважаемая мной Августина, я безмерно рад увидеть Вас здесь, в моих покоях, и, уверяю Вас, моё очарование Вами, Августина, не знает границ. Но ответьте мне, пожалуйста, на каком основании Вы, Августина, совершили столь варварский набег на мою частную собственность, а? — Энтони приостановился. Хоть игривая улыбка и не сползла с его сияющего лица, тон голоса стал ледяным, будто свежевыпавший февральский снег. — И не могли бы Вы мне, пожалуйста, пролить немного света на одно не существенное, но важное обстоятельство? А то я, пожалуй, нахожусь в лёгком конфузе.       Женщина вздрогнула — полуулыбка Энтони в сочетании с колким прищуренным взглядом выбивала её из колеи. Властная и решительная, она привыкла получать абсолютно всё, и другие люди, кроме её господина и его семьи, были лишь, не побоюсь этого слова, рабами, средствами для достижения цели. В её глазах она возвышалась над этими жалкими людишками и в последнее время совсем забыла своё место. Собрав всю решительность в кулак, она, стараясь не подавать вид, что ей некомфортно, лишь сухо спросила:       — Что именно Вы хотите услышать, Мортимер? — она даже не скрыла презрение, произнося эту фамилию. Мортимер. Впрочем, их семье всегда сопутствовала удача. А, как говорится, у удачливого человека много неудачливых врагов. И эти люди готовы пойти на всё, лишь бы доказать себе, что они принижают своих удачливых соседей не из зависти, а просто потому что… Просто потому что! Чего приколебались?! Они попросту отказывались признавать, что оказались жертвами злобной наживы.       Зрачки парня сузились, и под его пристальным взглядом Августина сама не заметила, как задержала дыхание. Спиной парень подался вперёд, внося в каждое действие своего хрупкого тельца тяжёлую и чуть ли не физически ощутимую угрозу.       — Тогда позвольте спросить. Не хочу показаться грубым, но, к сожалению, сдерживаться тоже не собираюсь. Итак, как я помню, сегодня я отчётливо приказал сюда никого не пускать. Понимаете, ох уж эти тяжёлые будни студентов — контрольные, зачёты, экзамены… Извините, я отвлёкся. Раз уж сегодня гостей я принимать не собирался, то само собой разумеется, что Вас, дражайшая Августина, здесь быть не должно.       — Что? — тупо переспросила женщина, моргая глазами. Словно закоченев, она так и не сдвинулась с места. Немного помолчав, парень удручённо покачал головой и заботливо осведомился:       — А у вас, как у кошек, тоже девять жизней? Если нет, то я не понимаю, какого хрена Вы всё ещё действуете мне на нервы.       Тишина. Абсолютная тишина. Энтони уже начал подозревать, нет ли у его гостьи проблем со слухом.       — Прошу прощения, я, наверное, не ясно выразился? Уходите… — парень сделал небрежный жест рукой, как бы прогоняя её. — Кыш… Проваливайте, собирайте монатки и валите отсюда к чёртовой матери.       Да ну ё моё! Это существо вообще никак не реагировало на его слова!       Женщина похоже за это время успела окончательно абстрагироваться от суеты, достигнув с космосом единства. И это неудивительно, ведь изначально единственного сына семьи Мортимеров ей описывали, как робкого и застенчивого парнишку, который бы и рот не смог раскрыть в её присутствии. Надо сказать, когда она пришла сюда, собираясь вернуть домой Германа, то даже прислуга не осмелилась возразить ей, лишь лениво пробурчав, что молодой господин не желает никого видеть. Даже прислуга ни во что не ставила собственного господина! И теперь, столкнувшись с этим поистине наглым созданием, её самолюбие было разбито, а сама женщина пришла в замешательство.       Куда же подевался тот зашуганный мальчишка?       Не желая отступать, она, переборов себя, даже сделала шаг вперёд и пробормотала, стараясь говорить как можно громче и официальнее:       — Я пришла за господином Германом. Как только я заберу его, то тут же покину поместье. По приказу господина Миллера Герман должен немедленно вернуться в поместье.       Уловив неуверенные нотки в её голосе, парень самодовольно усмехнулся, вновь заставив сердце гувернантки забиться быстрее. Вот только вовсе не от очарования юным дарованием. Равнодушно разведя руки, парень с долей горечи покачал головой:       — Ничем не могу помочь. Юного господина здесь нет.       — Но мы ведь сами видели, как он направлялся в Ваше поместье!       Энтони вежливо улыбнулся и с издёвкой спросил:       — Значит Вы думаете, что Ваш почтенный господин прячется где-то в этой комнате? Пожалуйста! Если Вы, Августина, и правда считаете, что господин Герман забрался под кровать и теперь тихонько хихикает там, наблюдая за Вами, то пожалуйста! — из-под кровати донёсся сдавленный смешок, и Энтони, будто бы в порыве гнева, хлопнул по кровати, подавая знак брюнету замолчать. Нельзя же срывать такое представление на самом интересном месте! — Можете обыскать всю комнату, если не верите моим словам. Если хотите, я даже покину её, чтобы уверить Вас в правоте моих слов. Однако помните, что это может дорого Вам обойтись.       Женщина растерянно смотрела по сторонам. Обыскивать комнату Энтони значило высказать неуважение не только к семье Мортимеров, но и к молодому господину Герману, а это уже было недопустимо. Женщина сдавленно извинилась и, круто повернувшись на каблуках, прошествовала к выходу. Мортимер устало глянул на стоявшую в оцепенении горничную, и та, сбросив с себя наваждение, ринулась к двери. Кажется, завтра будет много новых сплетен про резкую перемену характера их робкого господина. Парень вздохнул. Всё это было ему лишь на руку — постоянный игнор со стороны прислуги жутко напрягал, и блондин боялся, как бы невзначай не прибить кого-то из них в порыве праведного гнева.       Довольный Герман наконец вылез из-под кровати и начал растирать затёкшие конечности, покрытые слоем пыли. А вот это уже был беспредел! Надо будет завтра же позвать уборщиц. Ну что за пренебрежение обязанностями!       Так как теперь две личности упрямо ютились в одном человеке, то холодная гордость Энтони смешалась со вспыльчивостью и упрямством Деньки. Теперь парень мог не только замечать неуважительное обращение к себе, но и давать отпор наглецам. Прямо ходячий терминатор получается!       Энтони со стоном рухнул на кровать, закинув руки вверх. До чего же раздражали эти светские беседы! Брюнет невозмутимо посмотрел на него и, ущипнув за щёку, вскоре лёг рядом, свободно расплоставшись на просторной двухместной кровати и закинув руки за голову.       — Эй, молодой господин, прекратите, пожалуйста, обращаться со мной, как с ребёнком! — с обидой и плохо наигранным почтением протянул Энтони, отбросив от себя руку Германа.       — Так ты у нас уже взрослый мальчик? — с томным удивлением в голосе поинтересовался Герман, внезапно пристально вцепившись зелеными глазами в лицо блондина и тихо, как кот, приблизившись к нему.       Парень, сам не зная почему, зарделся и, не говоря ни слова, отвернулся к стенке. Лишь спустя минуту оттуда до брюнета донеслось обиженное тихое бурчание красноглазого:       — Да! Я уже давно вырос, если ты этого не заметил!       Герман удивлённо поднял брови, а затем громко рассмеялся. Обняв блондина руками за живот и притянув к себе, он нежно прошептал тому на ухо:       — Охотно верю…       Парень попытался обернуться, но не смог. Оказавшись зажатым между стеной и другом, он на минуту оказался в замешательстве, а затем спокойно спросил:       — Ну и чего ты ко мне жмёшься? Уже, кстати, второй раз за этот день…       — Мне холодно, — равнодушно бросил Герман, зарываясь губами в волосы блондина. Парень вздрогнул от неожиданности. Заметив его напряжение, брюнет неохотно отстранился, а на его лице засияла полунасмешливая игривая улыбка. — Шучу. Ты всегда был таким чувствительным?       Энтони скептически посмотрел этому наглому созданию прямо в его прекрасные глаза, отливающие всеми оттенками зелёного. Затем он лишь раздражённо бросил: «Придурок», и снова упал в объятия брюнета. Притянув паренька к себе, брюнет довольно закрыл глаза. Уж кто-кто, а Герман точно сможет согреть это тощее, но даже слегка изящное тельце, ютящееся в его руках. Но пока достаточно и этого. Может быть потом, а сейчас, прижимая этого парнишку к себе, он, наконец, точно понял, зачем живёт…

***

      Когда Энтони открыл глаза, Герман уже упёр домой. Не забыв, кстати, заботливо укрыть взъерошенного после сна блондина одеяльцем. Хотя, похоже Энтони этого и не заметил. Солнце, впрочем, как раз готовилось скрыться за горизонтом, заливая небо всеми оттенками багрового.       Спать совершенно не хотелось, делать домашку тем более. От безделья у блондина неприятно потянуло внизу живота. Раз делать всё равно нечего, то есть очень даже есть чего, но… В конце концов можно же списать, правда? А сон, да кому он вообще нужен? Бесполезная трата времени. Жаль только у него нет возможности запастись недельными запасами энергетиков, как раньше. Ну или кофейком на крайняк.       Похоже он всё же дебил…       — Идзуми-и-и-и-и-и! — казалось, что этот крик вырвался из самой преисподней. Демоница никогда не улетала далеко от особняка, в основном бродила по ёлкам в его окрестностях. Уж этот крик она должна была услышать с её-то непревзойдённым слухом! И верно — вдали одна ель немного согнулась, отбросив шастающее по её кроне создание прямо в сторону особняка.       — Звонили из России — просили перестать орать, — спокойно продекламировала Идзуми, врезавшись в окно. Потирая лоб под сдержанные смешки парня, демон критически посмотрела на Энтони. — Чего тебе надо, глупое создание? Что ты так орёшь? Так сильно может быть нужна только соль лосям.       — Сгоняй в магаз, — выдержав на себе ошалелый взгляд разгневанного демона, он добавил: — Ну плиз? Я же не прошу тебя загипнотизировать мою англичанку. Просто завтра контроша, а с моим настроем я вряд ли продержусь над учебником хотя бы пять минут.       — Ты проспал три часа, и тебя всё ещё тянет в сон?!       Энтони развёл руками, сохраняя невозмутимое выражение на своём лице. Идзуми сделала фейспалм от такого возмутительно невинного зрелища и поджала губы.       — Если нужно — лети сам! — буркнула она, отвернувшись. Блондин усмехнулся:       — Да я бы с радостью, только вот…       Девушка вдруг повеселела, и на её лице заиграла подозрительно дружелюбная улыбка.       — Знаешь, а я ведь могу тебя научить…

***

      — Нет, даже за пять банок Ред Булла я не готов сигануть с крыши! Я просил тебя научить меня летать вверх, а не вниз! — запаниковал парень, когда демоница весело толкала его к концу крыши. Оказавшись на самом краю, одна нога Энтони безвольно повисла в воздухе, заставив толпу мурашек пробежать по остальному телу владельца.       — Да брось, все демоны так учатся. Только отправляясь в свободный полёт ты сможешь почувствовать поток демонической энергии и взвиться вверх со струями воздуха!       — А я особенный, мне эти ваши демонические дикарские методы не подходят! Да я даже не полноценный демон! — вновь забрыкался блондин, нервно елозя по краю крыши. В его глазах отражался ужас, а голова слегка кружилась от высоты. Цепляясь за Идзуми, как утопающий за соломинку, он с нескрываемой мольбой посмотрел ей в глаза.       — Самое время им стать! — торжественно заявила кучерявая, сбросив с себя трепыхающегося парнишку. Через секунду парень почувствовал, что потерял опору под ногами. Ему в глаза дул сильный ветер, заставляя их слезиться. Подняв голову в поисках того, за что бы зацепиться, блондин мельком увидел лицо Идзуми. Губы демона были сжаты в трубочку, а в глазах крылось отчаяние. Впрочем, может это ему просто показалось?       Эти несколько секунд казались ему вечностью. Но как бы то ни было, парень не мог заставить себя взлететь. Да и как, чёрт возьми, это вообще работает?!       «Так, успокойся. Дыши глубже, ща мы всё разрулим. Представь, что ты… что ты голубь! Да-да, обычный серый московский голубь! Гули, гули, гули. Щас я помахаю крылышками и взлечу. Ща я помахаю крылышками… Ща помахаю и взлечу… Наверное… Ай, да ладно! Господи, пусть у меня будет красивая могила!»