Его персональный ангел

Месяц назад

Молодые парень и девушка, явно подростки, возвращались домой, проходя мимо различных кафе и магазинов в центре города, двигаясь к тёмным жилым улицам и перекрёсткам. Парень по имени Лео, решил проводить свою одноклассницу домой, узнав, что девушка будет идти одна, а на улице далеко не светло в такое время суток, тем более, им в одну сторону. Поэтому сейчас подростки прошли очередной поворот, скрытый глубокой темнотой ночи, тем самым не заметив, что из него вышла компания из трёх парней, выглядевших явно не совсем трезво. — Эй, девушка, не хотели бы вы присоединиться к нам? — за спиной послышался прокуренный голос одного из парней. Казалось, будто эта шайка в двух шагах от школьников, которые были явно не в восторге от шумной компании, будоражущей кровь одним своим присутствием. Район, где жила его подруга – Ханна – был очень тихим, но, как говорят, в тихом омуте черти водятся. — Не обращай внимания, просто иди вперёд и не оборачивайся, — наклонившись к девушке, совсем тихо проговорил Лео, стараясь тоже не паниковать. Всё-таки три бугая, которых он заметил краем глаза, против одного него не предвещали ничего хорошего. Парень не имел особо крепкого телосложения, наоборот. Ростом он был немного выше своей подруги, в меру худой, занятия спортом помогли подтянуть торс, тем самым даруя совсем небольшой намёк на кубики, но Лео и этому рад. Лучше так, чем ничего. — Красавица, оставляй своего парня и иди к нам. С нами тебе будет гораздо веселее, нежели с ним. Ну же, не ломайся, — после этого местные хулиганы, как успел их окрестить подросток, гортанно рассмеялись, от чего по коже прошёлся совсем неприятный холодок, оседая неприятной плёнкой между лопаток. Ребята хотели ускориться и как можно скорее добраться до нужного подъезда, но резко и совсем неожиданно какой-то парень схватил за запястье девушку, разворачивая её к себе. Одноклассник вовремя развернулся, хватая за локоть и притягивая обратно к себе испугавшуюся не на шутку Ханну, загораживает спиной и поднимает взгляд на шайку, которая явно не была рада внезапному порыву храбрости паренька. За спиной слышится тихий, но отчётливый всхлип, поэтому, не раздумывая, парень говорит: — Ханна, иди домой. Быстро, — девушка пытается что-то возразить и сказать, что не оставит его одного с этими парнями, но её друг кидает острый и предупреждающий взгляд, после которого она скрывается за следующим поворотом. Один из парней, наверное, главарь, так как стоял впереди остальных, хотел было схватить за волосы расплакавшуюся девушку, но был остановлен Лео, который перехватил руку, заламав её за спину. — А ты, я посмотрю, смелый, джентльмен. Отпустил девушку, но ничего, ты тоже мордашкой вышел. Мы можем и с тобой поразвлечься, — до Лео не сразу дошёл смысл сказанных слов, поэтому он и не заметил, как ослабил хватку, давая прекрасную возможность бугаю встать с земли и лицом приложить подростка к ближайшей стене. Парень зашипел от боли и почувствовал, как из носа потекла кровь, пачкая одежду и лицо, тело пронзила сотня, а то и вся тысяча иголок. — Но для начала ты ответишь за девушку, которую мы упустили из-за тебя. Послышался неприятный смех его дружков, которые были только «за». Кто бы сомневался, собственно говоря. Не отойдя от первого удара об стену, подростка ударили ещё несколько раз, после чего он упал на колени, захлёбываясь в своей же крови, что хлестала из носа, как из водопада. Откашливаясь, Лео вытер рукой кровь с лица и нечитаемым взглядом посмотрел на пьяных парней, что еле стояли на ногах, но это, видимо, им не мешало размахивать кулаками направо и налево, точно попадая в цель – в него. — Прости, я немного перестарался. На тебя сейчас смотреть тошно, даже развлечься с тобой не получится, — парень мысленно вздохнул, надеясь, что всё позади. — Но это не значит, что мне не хочется навалять тебе ещё, — однако самое ужасное ещё предстоит. Школьника повалили на холодную землю, покрытую белым снегом, из-за чего холод пронзил всё тело бедного парня, которого стали избивать в грязной и тёмной подворотне, где вряд ли его кто-то обнаружит. Звать на помощь было просто бессмысленно, поэтому, взвыв от острой боли где-то в боку, он старался закрыть руками лицо, чтобы, не дай бог, не сломали нос, а то и что-то похуже. Получить травму головы - совсем не лучшая перспектива. Не смотря на все попытки закрыть лицо, несколько ударов всё равно пришлись именно туда. Остальные же были направлены в рёбра, где, вероятнее всего, уже расцветают фиолетовые пятна, совсем не украшая молодое тело парня, который был уже на грани отключки. Главарь этой шайки резко поднял израненного парня за грудки и сильно приложил к стене, от чего младший издал стон боли, затылок будет завтра гореть адским пламенем. Не успел блондин занести руку для последнего удара, что пришёлся бы прямо в лицо, скорее всего, ломая нос, как был остановлен неизвестным. Повернув голову назад, он встретился с кроваво-красными глазами, что горели яростью, от чего тот отшатнулся назад, выпуская Лео из рук, последний же скатился по стенке, не найдя силы, чтобы стоять, и медленно закрыл глаза. Всё-таки вырубился, так и не успев как следует разглядеть своего спасителя. — А вы, парни, как я погляжу, те ещё подонки, — вампир не делал ни шагу вперёд к нападавшему, но тот уже чуть ли не дышал в стену, будто она смогла бы защитить его от впереди стоящего парня, который был готов наброситься на него в любую секунду, разорвав на части. — Тебе какое дело до него? — чуть осмелившись от выпитого алкоголя, отвечает блондин, поглядывая краем глаза на своих дружков, что лежали на снегу будто мёртвые, а, возможно, так оно и было. — Неужели тоже захотелось развлечься с парнишкой? Так мог бы сказать, мы бы тебе тоже оставили, — после этих слов парень гадко улыбнулся, но в то же мгновение вампир схватил его за шею, поднимая вверх над землёй, в ответ слыша сдавленные стоны, которые были райской песней для ночного. — А ты, вижу, храбрый такой, острый на язык, но на самом деле полное ничтожество, неспособное ни на что, кроме как гнобить слабых. Однако стоит появиться более сильному противнику, как ты поджимаешь свой трусливый хвост и убегаешь прочь. Ты и твои дружки редкостные сволочи, решившие, что им всё дозволено, — вампир усилил хватку на шее блондина, доставляя больше дискомфорта и перекрывая доступ кислороду. Стоит ещё немного сжать пальцы, как человек будет мёртв. Ночной, проследив за его взглядом, направленный на других парней, продолжил: — Прости, я немного перестарался. Рука дёрнулась и получилось, что я свернул им шею. — Да ты ничуть не лучше меня, — это стало последней каплей для ночного, поэтому, не медля ни минуты, он вонзил свои острые клыки в шею этого подонка, разрывая его глотку. Бездыханное тело парня опустилось на землю, окрашивая белоснежный снег в багровый цвет, расплываясь большим пятном. — Ты действительно был уродом, так как твоя кровь такая же отвратительная, как и ты внутри. Весь прогнил, — последний раз посмотрев в сторону этой шайки, вампир устремил свой взгляд на подростка, который лежал на земле. Кровь этого парня была слишком дурманящей, кружило голову невероятно, вело не по-детски. — И что же с тобой делать, герой? — вопрос был задан больше самому себе, нежели трём мёртвым телам, которые найдут завтра, и по новостям во всю будут говорить о ночном нападении на «невинных» людей, или парню, который потерял сознание и отлёживался на твёрдой и холодной земле. Подойдя ближе, вампир взял на руки школьника, что, на удивление, был уж слишком лёгким, и понёс его в машину, которая стояла неподалёку отсюда.

***

Тело изрядно ныло от каждого движения, голова раскалывалась на множество осколков, впиваясь в каждую клеточку тела несколько раз подряд, под рёбрами всё нещадно ныло – отвратительно. Но лёжа на большой, тёплой и мягкой кровати, это чувствовалось не так сильно, что только радовало. Стоп. Как он оказался тут, если точно помнил, что отключился на улице? Последним, что запомнил Лео, был расплывчатый силуэт парня, больше ничего. Приложив немало усилий, он всё-таки смог открыть глаза, немного щурясь от боли в висках. Подросток находился в небольшой комнате в серых оттенках, да и вообще здесь всё было серым, но достаточно уютным. Комната была погружена во мрак, только тонкая полоска света падала на ковёр, который так и кричал о своей мягкости. В голову лезли не самые приятные мысли о том, почему он тут, и кто такой добрый появился на его пути. Неужели тот парень? Минут десять точно ушло на то, чтобы принять сидячее положение, и ещё две, чтобы голова перестала так сильно кружиться и отдавать болью при каждом повороте. Лео только сейчас заметил, что одет не в свою одежду. На нём были чёрные спортивные штаны, спадавшие с узкой талии парня, и такая же чёрная футболка на несколько размеров больше, открывавшая вид на острые ключицы и слегка бледноватую кожу, похожую на дорогой фарфор, дотронуться до которого равно сломать его. Приподняв футболку, парень увидел перебинтованную талию, видно, кто-то позаботился о его ссадинах, на лице почувствовался пластырь, приклеенный поперёк носа. Класс. Непонятно где, переодетый в чью-то одежду, но зато раны подлатали. — Долго же ты спал, — слегка хриплый, глубокий голос раздался в комнате. Лео резко поднял голову, встречаясь взглядом с парнем, который изучал его вдоль и поперёк уж слишком хищным взглядом, от чего захотелось спрятаться под одеяло, под которым он был минутами раннее. В голове куча вопросов, которые так и хочется задать этому типу, но на язык так ничего и не идёт. Парень перед ним стоял, опёршись о косяк тёмной двери, и нагло рассматривал подростка, который под таким взглядом невольно передёрнул плечами, от чего вампир усмехнулся. — Ванная напротив, потом спускайся вниз. Кухню, думаю, сам найдёшь, — вот так, без знакомства, просто сказал, хотя нет, скорее, это было похоже на некий приказ, который ослушаться себе дороже. Ответить что-либо Лео не успел, поэтому ничего не оставалось, кроме как встать, а это сделать оказалось труднее, чем он думал, и направиться в ванную, чтобы хоть немного привести себя в подобающий вид. Ванная комната оказалась небольшой, но уютной. В серых оттенках, с деревянной мебелью и отделкой. Справа находилась длинная тумба со встроенным умывальником, слева санузел со встроенным шкафом и разными принадлежностями, такими как: полотенца, различные баночки с шампунями и гелями и так далее, а у крайней стены стояла ванная, совмещённая с душем, куда и поспешил младший. Сняв футболку, а затем и бинты, парень ужаснулся. А ведь было чему: несколько гематом рассыпались по телу, в районе рёбер расплывалось огромное фиолетовое пятно, отдавая болью при лёгком касании. Так себе видок, честно говоря. Над рёбрами красовалась небольшая надпись на английском, точнее, её начало. Вторая часть должна быть у его соулмейта, с которым он, видимо, где-то уже пересекался, однако Лео совершенно этого не помнит. Он даже ничего не почувствовал, что не могло не огорчить. Выйдя из ванной комнаты, Лео направился вниз, где должна находиться кухня и хозяин дома, который должен всё рассказать ему, так как младший ничего не помнит, а воспоминания обрывались на моменте, где к нему и тому хулигану подошёл какой-то парень. Всё, потом наступает кромешная тьма, поглощающая сознание целиком, от чего хотелось биться об стенку из-за безысходности и беспомощности. Но это не лучший вариант, поэтому пока его можно отложить. Неведомый страх и волнение, появившиеся перед входом на кухню, заставили Лео остановиться. Со стороны это, наверное, выглядело смешно, однако ему абсолютно не до смеха, ведь он сейчас находится фиг знает где, непонятно с кем, и вообще ему хотелось бы оказаться в своей маленькой, но такой родной квартирке с кружкой чая за ноутбуком, играя в очередную игру до ночи. — Чего стоишь на пороге? Заходи давай, — размышления прервал тот же голос, который показался уж слишком приятным, что напрягло подростка, ведь он впервые видит этого парня, а ощущения вызывает такие, будто вечность знакомы. — Как я тут оказался? — без лишних слов, напрямую спрашивает Лео. Да, этот парень всегда выделялся своей прямолинейностью, однако не считал это проблемой или неким недостатком, что нельзя сказать о других, которые говорили, что это не слишком-то и вежливо, но парню, откровенно говоря, было всё равно. Такой уж он. — А ты явно не из робкого десятка я погляжу, — парень перед ним был явно старше него. Высокий, в меру подкаченный, тёмные волосы, словно крыло ворона, сейчас были в беспорядке, что ничуть не портило общий вид, скорее, наоборот, он выглядел по-настоящему домашним и… Уютным, что ли. Бред. Я его впервые вижу. Взгляд всё такой же цепкий, словно он хищник, а Лео жертва, на которую тот позарился, не готовый отпускать, но присутствовало в нём что-то ещё, однако понять, что это, пока невозможно. — Но давай сначала познакомимся поближе, раз уж мы встретились снова, пускай и в такой неприятной для нас обоих ситуации. Неужели мы с ним где-то уже виделись? Если это так, то где? Голова снова наполнилась различными вопросами, тем самым доставляя боль, что прошлась до кончиков пальцев, вызывая неприятную дрожь. Представляться перед этим парнем явно не хотелось. Может, он маньяк какой-то, что заманивает наивных детишек к себе домой, а дальше думать вообще не хотелось, но фантазия сама подкидывала картинки, от которых становилось не по себе. — Лео Бергман, 16 лет. Ученик по обмену из Америки, правильно? — подросток с распахнутыми глазами в упор смотрел на вампира, что стоял, опёршись о столешницу, и наблюдал за реакцией парня, откровенно наслаждаясь его растерянностью, что так отчётливо проступила на его лице с синяком на носу. Вампир не сдержал ухмылки. — Значит, всё верно. — От… Откуда вы меня знаете? И кто вы вообще такой? — различные мысли приходили на ум, путаясь в один огромный ком, не давая трезво думать, а только усугубляя ситуацию. Голова резко заболела, отдавая жгучей болью в затылке, а в следующую секунду закружилась, и, не успев схватиться за хоть какую-то опору, он начал падать, уже предвкушая столкновение с полом, которое ничем хорошим не закончится. Однако чувствует холодные руки на своей талии, удерживающие его. — Да ты та ещё проблема. Ну и мороки с тобой будет, — Лео чувствует под собой что-то мягкое, наверное, диван. Чёрт, ну и какого всё так обернулось? Какое-то время парни сидели в тишине, каждый думал о чём-то своём, не решаясь начать разговор ещё раз. — Ответьте на вопрос, пожалуйста: кто вы? — разрывая тишину и покой, начал Лео, так как желание получить ответы на свои многочисленные вопросы было намного больше, чем довольствоваться тишиной в неизвестном ему месте с неизвестно кем, несмотря на то, что дискомфорта ему это совершенно не приносило. — Алекс Миллер, владелец сети ресторанов и отелей. В свободное время помогаю другу с его делами, — мальчик не хотел думать об этом друге, и чем Алекс помогает ему, однако предчувствие тревоги, вроде, не било. Переведя взгляд на парня, Алекс разглядывал его тату вдоль левой руки, что так шла ему, — Est quaedam flere voluptas.* Почему именно эта фраза? — Не знаю. Наверное, даже в самых горьких слезах есть доля удовольствия, что помогает запомнить на какое-то время определённый момент жизни или наоборот, забыть. Вспоминая его, мы не будем жалеть о содеянном, ведь зря потеряем время, которого и так мало. Слёзы – это как доза обезболивающего, они дают возможность почувствовать как наслаждение в виде счастливых моментов, так и страдание, мучение, но ведь и здесь можно найти своё упоение, разве нет? — ответ на этот вопрос не требовался, поэтому комната снова приняла в свои объятия тишину на какое-то время, давая парням подумать над следующим действием. — Что произошло вчера? —в этот раз Миллер первый прервал безмолвие, которое уже начинало давить на острый слух вампира. Лео повернул голову в его сторону, встречаясь с тёмными глазами, словно в них развернулся целый космос с множеством планет и звёзд, в таком и утонуть не жалко будет. Деваться всё равно некуда, голова и тело всё ещё ноют от недавней ночной прогулки, поэтому приходиться рассказать. — Всё очень просто: хулиганы стали приставать к однокласснице, решил заступиться, но силы были не равны. Конец истории. — В рыцари решил заделаться? Поздравляю, у тебя отлично это получилось, — саркастично улыбнувшись, Алекс продолжил разглядывать парня перед собой, замечая мелкие детали на его лице. Например, совсем маленькую, практически незаметную родинку на левой щеке, которая хорошо смотрелась на совсем ещё юном подростке. — Я не трус, чтобы сбегать, не стоит так говорить. А теперь ответьте на мой вопрос: это вы помогли мне вчера ночью? — пришло время узнать ответы на все вопросы, тянуть уже не хотелось. — Да, я. Проходил мимо, решил, что тебе не помешает помощь. Не хотелось бы мне видеть на следующий день по новостям твой труп. — Да мы даже не встречались нигде, почему вы так говорите, будто мы знакомы? — Лео резко поднялся с дивана, занимая сидячие положение и игнорируя острую боль в голове, да и вообще во всём теле, что так неприятно жгла кожу. — Не встречались, говоришь? — вампир встаёт с кресла и подходит к подростку, смотря на него сверху вниз как-то строго, проницательно, а на губах играет лёгкая улыбка, которая тут же исчезает. — Твоя метка над рёбрами говорит об обратном, Лео, — глаза младшего округляются от услышанного, он пытается что-то ответить, но ничего не выходит, лишь открывает и закрывает рот. — Но где мы виделись? И как ты узнал? — вопросы посыпались новой волной, теперь на первое место встал вопрос о родственной душе, которая, вроде как, стоит перед ним. — Мы встретились в городе неделю назад, ты тогда чуть не сбил меня, когда куда-то торопился. После этого у меня появилась метка, точнее, только часть её. А узнал я, когда переодевал тебя и перебинтовывал твои ушибы, — в голове снова каша. Слишком много информации. В голове начинают мелькать отрывки того дня. И вправду, тогда я опаздывал на встречу с друзьями и чуть не сбил с ног одного парня, в тот же вечер появилась метка. Неужели это он мой соулмейт? Может, это шутка? — И какая у тебя метка? — с лёгким прищуром и неким подозрением спрашивает Лео, не теряя зрительный контакт с вампиром, который на вид спокоен, как никогда, хотя внутри бушует целый океан эмоций. — There is always some madness in love*. — But there is also always some reason in madness*, — сиплым, неверующим голосом отвечает парень, всё ещё не до конца понимая то, что встретил свою родственную душу. Осознать это оказалось настолько тяжело, что гостиная погрузилась в тишину на несколько минут. В комнате было настолько тихо, что можно было услышать дыхание каждого из парней. Младший никогда не думал, что встретит родственную душу так скоро, тем более, совсем недавно он приехал в этот город на учёбу по обмену, и сразу начались резкие перемены, конечно, присутствует банальный страх, но одновременно с этим детское, совсем ещё невинное любопытство, сопровождающееся разными яркими эмоциями и чувствами. Наверное, можно считать, что с этого момента жизнь запестрила совсем новыми и яркими красками, будоража всё внутри, каждую клеточку тела, кажется, он будто заново стал ощущать этот мир. Алекс в этот момент стал чувствовать ответственность за парня, тем более, сейчас он является человеком, что доставляет немало хлопот, однако будет интересно точно. С этим подростком не соскучишься, а факт того, что он ещё и его соулмейт добавляет некой остринки. Лео ещё не знает, а, вернее, не догадывается, что его родственная душа – вампир, который помог в тот раковой вечер, что, возможно, был бы последним для Бергмана. Но судьба непредсказуема, она уж слишком сильно любит играть людскими жизнями, да и не только ими, строя их жизнь, а потом резко забирая обратно, как ни в чём не бывало.

***

Неделю спустя

Прошла ровно неделя с момента знакомства двух парней. Лео пришлось пробыть в доме вампира ещё несколько дней, так как передвигаться было практически нереально, не говоря уже о банальных бытовых действиях по типу готовки, уборки и так далее. Всё это время Алекс помогал своему соулмейту, они много разговаривали, узнавая друг друга. Но была и неприятная тема для разговора: парни, что были в той подворотне и избили подростка. Младший всё это время пытался узнать, что произошло после его отключки, но так и не добился ответа от Миллера, который не желал говорить об этом. После этого мальчишка и стал подозревать, что не всё так гладко. Что-то произошло в тот вечер, но вампир не хочет говорить, что, откровенно говоря, бесит младшего чуть ли не до дрожи в руках, поэтому он всеми силами постарается вытрясти всю правду из старшего. — Я же просил не забирать меня из школы, — младший недовольно щурится, видя Алекса, опирающегося на чёрную Chevrolet Camaro ZL1, который хитро улыбался, будто дикий волк, что загнал в ловушку жертву, и играется с ней, не выпуская из своих крепких лап, но и не причиняя боли. — А мне кажется, что мы уже говорили об этом, так что не стоит сейчас скалить зубки, хотя, признаюсь честно, мне нравится, когда ты злишься, выглядишь таким милым и одновременно сексуаль… — не успевает вампир договорить, как его перебивает совсем уже красный парень. — Достаточно! — лёгкий ветер подул в тоже мгновение, колыша тёмные волосы подростка, который поёжился от холода, ведь кто-то сегодня утром забыл куртку, поэтому пришлось довольствоваться чёрной толстовкой, под которой была белая футболка. А ведь на улице далеко не сентябрь, когда можно так ходить. Лео на секунду отвлёкся, потупив взгляд вниз, тем самым не увидев, как оттолкнулся от машины старший, только потом почувствовал, как что-то тёплое опустилось на его плечи. Подняв голову, он столкнулся с тёмными, словно ночь, глазами, что с упрёком на него смотрели. — Идиот, где куртка? — ворчал Алекс, подправляя накинутую куртку, что была на несколько размеров больше, но от этого становилось намного комфортнее и уютнее. Хотелось полностью закутаться в неё и вдыхать столь приятный запах мороза, исходящий от неё, и Лео не стал отказывать себе в таком удовольствии. — Дома забыл. А тебе не будет холодно? Всё-таки на дворе почти зима. — Не волнуйся, я не мёрзну, — ответил Алекс, а младший удивлённо посмотрел на него, готовый задать ещё несколько вопросов, но Миллер пресекает все попытки и ведёт в машину, открывая ему дверь. Прокололся. Теперь вопросов точно не избежать. — Скажи мне, что случилось в тот вечер? Что произошло тогда, что ты не хочешь говорить об этом? Я хочу знать, — младший нарушает тишину, воцарившуюся с того момента, как они сели в машину и отъехали от здания учебного заведения на приличное расстояние. Слишком долго он ждал свои ответы, которые должен знать. Однако парень за рулём не спешит отвечать, только смотрит прямо, игнорируя взгляды Лео, что почти стрелял молниями в него. Минута. Две. Три. Десять. Такая же тишина, нарушаемая лишь тихой мелодией песни, что играла на фоне, немного разбавляя обстановку. В ответ ни одного слова, ни ответного взгляда – ничего. Раздражало? Да. Бесило? Определённо. Возможно было что-то сделать прямо сейчас? Нет. Алекс холодным взглядом смотрит на дорогу, открыто игнорируя парня рядом, что так жаждет получить ответы, но вампир ни слова не говорит, только подливая этим масло в огонь, который с каждым мгновением загорается с новой силой. Руки непроизвольно сжимают руль авто, что тот каким-то чудом не ломался, сдерживая натиск водителя, у которого побелели кисти на столько сильно, что можно легко было заметить паутинки вен, переплетающихся между собой до ужаса красиво. Однако Миллер также прекрасно понимает, что младшему необходимо успокоиться, так как рассказать ему всё, когда он готов взорваться, как ядерная бомба, далеко не самая лучшая идея. Время. Нужно немного времени. Идеально чёрная Chevrolet останавливается рядом с обрывом, который одним видом заставляет нервно передёрнуть плечами школьника, который удобно расположился на переднем сидении, закутанный в куртку своего соулмейта, и казался уже не таким возбуждённым, каким был до этого. Он понятия не имеет, зачем его сюда привезли, да и из машины выбираться никуда не хочется, так как на улице стоит ужасный дубак, в лапы которого нет желания попасть. Но когда дверь с его стороны открывается, и ему руку протягивает парень, которого, видимо, совсем не задевал холод, какое-то время он ещё думает, а стоит ли, но про себя соглашается, положив свою ладонь в протянутую. На улице уже не так уж и светло, скоро будет совсем темно, поэтому, чтобы окончательно не окаменеть на морозе, Лео закутывается в куртку, как это только возможно, вызывая усмешку со стороны вампира, наблюдавшего за этой картиной и подмечавшего про себя, что этот мальчишка явно не питает особой тяги к морозам, которые уже по всем фронтам наступали в город. — Что мы тут забыли? И вообще, мне холодно, я хочу обратно в машину, — не простояв и минуты на свежем воздухе, что пропитался холодом, Бергман уже собирался сесть обратно в автомобиль, так как не может переносить такой дубарь, но не успевает ничего сделать, как становится перехваченным ночным, который упирается о капот машины и удобно располагает руки на талии младшего, что крепко сейчас прижат к его груди спиной, однако и без взгляда уверен, как тот начинает покрываться румянцем, а хрупкое человеческое сердце начинает отбивать чёткий ритм, который так приятно ласкает слух вампира, готовый слушать его вечно. Лео какое-то время старается выскользнуть из кольца рук, что так крепко удерживало его, однако ни одна попытка не увенчалась успехом, только хуже себе сделал: хватка на его талии стала стальной, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как выдохнуть обречённо и смотреть на вид с обрыва, который открывался перед ними. Между парнями снова повисла тишина, но в этот раз она не была натянутой или давящей, наоборот. В этот момент им двоим казалось, что это правильно: когда старший обнимает своего соулмейта, а тот уже обмяк в его тёплых и родных объятиях, хотя детское смущение присутствовало у подростка, что так ему шло и забавляло вампира, который простоял бы так ещё долго, только бы рядом был этот парнишка. — Когда мы столкнулись в тот день, я посмотрел на тебя, но ничего не почувствовал, кроме негодования, однако злиться или сказать что-то в упрёк тебе я не смог, поэтому проводил взглядом, а потом появилась метка, и был полностью уверен, что моим соулмейтом являешься именно ты, — от таких слов мальчишка залился краской по новой, а температура тела поднялась настолько высоко, что вампир мог это почувствовать через слой одежды и не смог сдержать довольной улыбки. — Тем вечером я прогуливался по городу и случайно забрёл в тот район, что-то тянуло именно туда. А когда увидел, как те три подонка избивали какого-то парня, в котором я узнал тебя, меня будто током пронзило. Злость, ненависть, презрение и масса других эмоций бушевали во мне в тот момент, что я просто не смог контролировать себя и выплеснул весь гнев на них, — Алекс не заметил, как сжал Лео в своих руках так сильно, что тот не мог и шелохнуться. Не смог контролировать себя? Выплеснул весь гнев на них? И что это значит? Он же не мог их… Убить? И стоп. Он же до сих пор стоит в одной рубашке и даже не дрожит от холода! — Скажи мне, ты же не убил их, так ведь? — младший весь напрягся, что не могло ускользнуть от внимания вампира, который абсолютно спокоен, однако с ответом не спешит. — Алекс, скажи мне, что я ошибаюсь, говоря это, — но в ответ снова тишина, сопровождаемая волнением Лео, который стал вырываться из кольца рук, но не мог, силы были не равны от слова совсем, что не могло радовать подростка, который так отчаянно пытался освободиться от оков, греющих не только тело, но и душу. — Миллер, скажи, что ты не убил их, иначе ты больше не увидишь меня! — Я убил их, Лео. Двоим свернул шею, а третьему, который был их главарём – таким же ублюдком – впился в глотку, — да, он сказал всё как есть, зачем тянуть, если только хуже сделает. Скорее всего, младший и сам начал догадываться о его настоящей сущности, так как тот стоит на холоде уж больно долго и не мерзнет, а ловкости может позавидовать каждый смертный. — Ч-что? Скажи, что это шутка, и все мои предположения о том, кем ты являешься, ложь, — мальчишка был ошарашен от услышанного, начал немного паниковать, и вместо умиротворения рядом со старшим, пришёл страх, который противно лип к каждой клеточке тела, ноги стали ватными, и, если бы не вампир, удерживающий его, Лео бы уже давно упал на холодную землю. — Это не шутка, я действительно убил их. И да, я – вампир, — осознав весь смысл сказанного, Бергман снова стал вырываться из рук, а глаза постепенно становились влажными. Страх, который контролировать было невозможно, накрыл с головой, не позволяя и глотка воздуха сделать, который сейчас необходим. — Отпусти меня. Отпусти меня сейчас же! — вампир тяжело вздыхает, но ослабляет хватку. Парень не успевает сделать и шаг в сторону, как оказывается прижат к капоту машины, а руки Алекса оказываются по обеим сторонам, ясно давая понять, что тот его не отпустит. Красивые зелёные глаза смотрят сейчас с ужасом в чёрные, такие дурманящие, по-настоящему невероятные, которые так полюбил младший. В этот момент Лео понял, что предательски потекла первая, а потом и вторая слеза, мелкая дрожь начала бить не столько от холода, сколько от страха, что, кажется, зажал парня в угол, не давая здраво мыслить. Вампир напротив него смотрел не кровожадно, не пытаясь поранить или же вообще убить, выпив его кровь до последней капли. Нет, глаза выражали беспокойство, заботу, а руки потянулись к лицу. — Лео, послушай меня, пожалуйста, — убирая влагу с лица парня так нежно, так аккуратно, будто тот хрустальная ваза, к которой прикоснуться очень хочется, но одновременно с этим есть риск разбить её в дребезги. Младший поднимает взгляд на ночного, что находится слишком близко, что можно уловить лёгкое, совсем невесомое дыхание, которое проходится по телу током. — Те ублюдки заслужили этого. Я никогда не буду жалеть о содеянном, они причинили тебе боль, вместе с этим разозлив меня, я не мог просто так всё оставить. Сдать их в полицию было бы слишком просто для них, пускай поплатятся за всё то, что они сделали. Пойми, что они не были хорошими людьми, даже близко к этому, — Лео успокаивается в руках Миллера, который не прекращал гладить его щёку. Страх вместе с паникой отступает, дрожь в теле прекращается, и теперь он может сделать глоток воздуха и привести мысли в порядок, но сделать это просто невозможно. Трудно. Невероятно трудно. — А я? — на выдохе задаёт вопрос Бергман, опуская голову, однако чувствует, как холодные пальцы поднимают его аккуратно, нежно, трепетно за подбородок. По спине волна мурашек накрывает раз за разом. — А тебя я бы ни за что не тронул, не причинил бы тебе боль, не сделал ничего, что могло бы тебе навредить. Ты мне очень нравишься, Лео. Ты – мой соулмейт, которого я встретил по счастливой случайности, который приглянулся мне с первого взгляда, который нравится мне с каждым днём всё больше и больше, крадя моё неживое сердце. Ты невероятен. Даже если ты откажешься от меня, я всё равно тебя не отпущу, пускай это и эгоистично с моей стороны. Прости, но это так, — лёгкая усмешка трогает лицо вампира, который убирает выпавшую прядь волос с глаз младшего, а тот сразу же заливается краской, радуя глаза Миллера. Как хорошо, что он может видеть ночью, ведь вид растрёпанного, покрасневшего Лео, зрелище неописуемое, завораживающее. Только для него. — Я никуда и не собирался, вообще-то. Можешь отпустить уже, — говорит Лео, отворачивая голову в сторону, а вампир меняет расположение рук с лица на талию, притягивая к себе ближе, удивляя младшего и заставляя того положить руки на его плечи, сжимая рубашку в кулачках. — Тогда сейчас я сделаю кое-что, после чего ты будешь беситься, но недолго. Просто потерпи немного, — не успевает Лео ничего сказать в ответ, как чувствует на своей шее острые, как лезвие, клыки, которые аккуратно впиваются в нежную кожу подростка, от чего последний вскрикивает и жмурится от неприятной боли. — Алекс, придурок, отпусти! Больно, — вампир зализывает две маленькие кровоточащие дырочки, которые исчезнут к завтрашнему дню, а вместо них появится метка, поэтому никто не сможет прикоснуться к его соулмейту. — Прости, но это было необходимо, — нежно поцеловав в лоб подростка, что завис на пару секунд, отвечает вампир, удовлетворённый своей работой. — Необходимо для чего? Ты только что сам говорил, что не сделаешь мне больно, а сейчас уже пьёшь мою кровь, — мальчишка негодует, дуется, вырывается, но к успеху это не приводит. — Я не пил твою кровь, ну, может, совсем немножко. Я поставил вампирскую метку, так что теперь ты под моей защитой, так сказать. — Что ещё за метка вампирская? Алекс, а меня спросить? Почему ты такой наглый? — Помнится мне, ты хотел домой, думаю, пора тебя отвезти, — довольно улыбаясь, берёт за руку брюнета, открывая дверь и слушая множество вопросов и негодования в свой адрес. Не сказать, что младший принял Алекса и его сущность сразу и уверенно, однако он точно знал, что этот ночной небезразличен ему, что не причинит боли, способной оттолкнуть его; в глазах напротив, которые скрывают за собой массу эмоций, не показывая окружающим, он увидел заботу, нежность, то, что заставляет трепетать Лео в крепких руках и плавиться от одного касания или взгляда. На полное принятие потребуется время, это понимают оба парня, может, неделя, может, месяц или три, никто из них не знает. Но Миллер готов ждать, готов сделать всё, чтобы младшему было хорошо с ним, не чувствовал опасности рядом с ним, а главное доверял ему и верил. Готов сделать невозможное, чтобы видеть такую искреннюю улыбку на его лице, то, как он мёрзнет на холоде, натягивая его куртку чуть ли не до носа, чтобы согреться, а потом довольствоваться объятиями, которые старший дарит с особой любовью. Ради него он сделает всё, потеряет всё, но его не отпустит никогда. Пускай люди будут считать его эгоистом, однако есть на свете такой человек, который совсем не будет против этого. Безумие? Но ведь и в безумии всегда найдётся что-то разумное, не так ли? Не в этом ли и будет заключаться настоящее счастье и любовь?