Его персональный ангел

— Ты уже решила, что будешь дарить Крису на Рождество? — болтая с Хеди по телефону на громкой связи и параллельно убираясь в комнате, разговор плавно перешёл на обсуждение подарков парням. Семестр окончательно закрыт, пришло время долгожданных праздников и каникул. — Да, целый месяц думала, что подарить. Однако из-за учёбы самолично не смогла забрать, да и были бы вопросы от Криса, что следит чуть ли не за каждым моим шагом, поэтому пришлось попросить помощи у Алекса, который так любезно согласился помочь, за что я ему безмерно благодарна, — ответив, продолжаю раскладывать вещи в шкафу, перебирая зимние и осенние кофты с толстовками, что валяются на полках уже неизвестную неделю подряд. — Вот это подготовка! Хотя я тоже готовилась чуть ли не с начала месяца; было время, поэтому подумала, а почему бы и нет. И, видимо, не зря, так как в конце семестра нас ждал конкретный завал в учёбе, — что правда, то правда. — Ну да ладно, всё худшее позади, давай о главном и самом интересном, — начинаю я, уловив тяжёлый протяжный вздох, на что только улыбаюсь и продолжаю, зная, что Хеди всё равно ответит. — Не вздыхай ты так, не старушка ведь. Хотя, кто тебя знает. — Бесишь ты меня. — Как отдыхается в прекрасном Дюссельдорфе? — в последний день школы Тайлер забрал подругу на пару дней к себе в город. Это было неожиданно как для Хеди, так и для её родителей, которые отпустили девушку, узнав всё про эту сладкую и скрытную парочку. То, как Смит ввёл в замешательство родителей, сказав напрямую, что он вампир и соулмейт их дочери, пожалуй, стоит пропустить, потому что до сих пор никто не понимает, как так вышло. И несмотря на такой откровенный разговор парня и родителей девушки, что долго сопротивлялись, Ройсс, каким-то чудом, отпустили. — Даже не знаю с чего начать, однако могу сказать сразу, что здесь и вправду очень красиво, особенно в канун Рождества. Гуляя в центре города, появляется такое чувство, будто находишься в сказке, хотя это ведь центр города, где всегда много народа, но слишком это вписывается в общую картину. Наверное, я влюбилась в этот город, и уезжать отсюда совсем не хочется. — А ещё ты влюбилась в одного вампира, который и похитил твоё невинное сердечко, — прерывая её поток слов о городе, говорю я, стараясь сдержать порыв смеха, но не получается. — Вот засранка ты, Майер, честное слово. Больше ничего тебе не скажу! Будешь мучиться от любопытства, — я уверена на все сто, что и Ройсс не смогла удержаться даже от лёгкой, совсем неуловимой улыбки. — Всё, молчу. Продолжай. — Доиграешься ты когда-нибудь, помяни мои слова, Влада, — буркнув что-то в ответ, я продолжила слушать Хеди. — Я думаю, что поступать буду сюда, в Дюссельдорф, — на какое-то время повисла тишина на обеих сторонах. Помню, как мы впервые заговорили на эту тему, и тогда Ройсс со стальной уверенностью сказала, что будет поступать именно в Дюссельдорф на режиссёра, а я лишь поддержала её выбор, сказав, что здесь наша дорога разойдётся. После этого заявления мы тоже долго не могли заговорить, ведь обе прекрасно понимали, что рано или поздно придётся делать выбор, однако дали обещание, что постараемся поддерживать друг друга даже на расстоянии, во чтобы то ни стало. Пускай, глупо, по-детски, но это так. Сейчас же я понимаю, что это лучший вариант, так как Ройсс будет рядом с Тайлером, а это значит, что в безопасности. — Хеди, не забывай, мы дали обещание, поэтому могу лишь сказать одно: я искренне рада за тебя, что ты нашла свою родственную душу, решила остаться рядом с ним, и это до невозможности правильно. Поэтому не волнуйся и поступай, как считаешь нужным, я всегда буду рядом, — стараясь подобрать подходящие слова, всё же отвечаю я, хотя у самой уже скопилась влага на глазах, однако я быстро убрала её с лица, ведь искренне рада за подругу. — Ты права, я тоже рада, что ты нашла свою вторую половинку, и надеюсь, что сделаешь правильный выбор, последовав за ним. И я никогда не забуду наше обещание, поэтому не надейся так легко отвязаться от меня, — в ответ последовал смех, сопровождаемый угрозами, которые всерьёз никем из нас двоих не воспринимаются. Ещё минут двадцать мы разговаривали, обсуждая празднование Рождества, но так ничего не решили, так как и Хардман, и Смит уже что-то планировали на этот день, не посвящая нас в эти планы. Из-за этого мы так и не смогли прийти к одному заключению, решив, что обсудим это завтра, когда Ройсс будет уже в городе. За окном уже слишком поздно, на глазах лёгкая пелена, поэтому, как бы мне не хотелось ещё посмотреть сериал, приходиться лечь спать.

***

— За нами приедут через полчаса, а я разгуливаю по квартире в пижаме. Почему на праздники нельзя приходить в джинсах и толстовке? — собравшись у Майер дома, чтобы вместе поехать отмечать Новый год, мы уже часа два решаем, в чём пойти, точнее решаю я, так как Влада давно выбрала наряд: простое белое платье миди, которое красиво обтягивало, показывая её стройную фигуру, а вырез на груди добавлял некой остринки образу. Волосы легко струились волнами на спине, делая из неё маленькую принцессу. — Хеди, ты во всём смотришься прекрасно, не стоит так сильно загоняться, — делая лёгкий макияж, Влада кидает на меня взгляд, слегка улыбаясь. А мне кажется, что я скоро взорвусь от негодования и времени, которого становится катастрофически мало, но тут же беру себя в руки, переставая мерить шагами комнату. — Ладно, ты права, — беру с кровати, на которой, кажется, прошёлся торнадо, бордовые кожаные брюки, что садятся на стройных ногах просто шикарно. Наверх же натягиваю на пару тонов темнее джемпер, заправляя его в брюки, несколько украшений дополняют образ, делая его более игривым. С волосами играться совсем не хочется, поэтому немного подкручиваю блондинистые волосы, делая из них лёгкий пучок и закрепляя его невидимками, пропускаю передние пряди, что падают, обрамляя лицо. — Отлично выглядишь, — Майер не оставляет без комплимента, смотря на последние мои штрихи. — Не могу не сказать то же самое про тебя. Ты выглядишь, как ангел, который скоро попадёт в руки кровожадного демона, что фиг тебя отпустит, — хитро улыбаюсь, глядя на покрасневшую подругу, и начинаю смеяться, забавляясь ситуацией. — Да тебя невозможно терпеть, — закатывая глаза на очередную шутку, девушка тянется к телефону, на который пришло сообщение минутами раннее. — Даже не верится, что парни согласились пригласить Тайлера на Новый год, учитывая, что ни Кристиан, ни Алекс особо не жалуют его. — Это точно. Тай сказал, что Кристиан не держит на него зла за всё то, что было между ними во время их ссоры. Тем более, он – мой соулмейт, а мы с тобой подруги, им придётся иногда, но пересекаться. Ещё неизвестно, как на это отреагирует Алекс, у них вроде свои счёты со Смитом. — Не стоит так переживать по этому поводу, я уверена, что всё встанет на свои места со временем. Понятное дело, что никто из них не сможет простить его за один день, то, что между ними происходит нас не должно касаться. Это только их личное дело. Кристиан: За вами приедет Алекс через минут десять. Влада: Что-то случилось? Кристиан: Нет, всё в порядке, не стоит волноваться. Я просто не успеваю закончить все дела, но приеду вовремя. Влада: Хорошо, тогда до встречи. Кристиан: До встречи, мелкая) — Через десять минут за нами заедет Алекс, так что собираемся и не вешаем нос, ладно? — вставая с кровати, мы немного прибираемся в комнате, чтобы не оставлять погром. Накидываем верхнюю одежду и выходим из квартиры. На улице давно уже стемнело, везде горят фонари, освещая весь город, который был украшен к празднику. Чёрная машина мигает фарами прямо на нас, давая понять, что это за нами. В авто оказывается не только Алекс, но и парень, явно школьник, сидящий тоже на переднем сидение. — Приветствую вас, дамы. Давно мы с вами не виделись. Как дела? — Миллер в своей привычной шутливой форме здоровается с нами, а мы, не сдерживая смешок, поспешно отвечаем. — Привет, всё просто отлично. А это… — наше внимание до сих пор привлекает подросток, возможно, помладше нас самих на год, который разворачивается к нам с улыбкой на лице. — Я – Лео Бергман, приятно познакомиться, — представляется парень, разворачиваясь на сидении лицом к нам и мягко улыбаясь. — Владислава Майер, но можно просто Влада. — Хеди Ройсс, и нам тоже очень приятно с тобой познакомиться. — Ты ведь не местный, так ведь? У тебя необычная внешность, ты случайно не из Кореи? — я сразу заинтересовалась этим подростком, что выглядел немного младше, поэтому мне поскорее хотелось узнать о нём побольше. А особенно про их связь с вампиром, который в данный момент вёл машину, не отвлекаясь на нас, которые уже вовсю завели беседу, лишь изредка можно было заметить быстрые взгляды в сторону парня, сидящего рядом с ним, сопровождаемые лёгкой улыбкой. На это было невозможно не смотреть без умиления, хотелось прямо в машине запищать от милоты и заботы, витающей между двумя парнями, но мы с Владой стойко держались, только перекидываясь взглядами и коварными улыбками. — Ты права, я тут по обмену из Америки, но родился в Сеуле. В детстве нам пришлось переехать, поэтому в родном городе я уже не был достаточно давно, хотя постоянно тянет туда, — уверенна, что последняя реплика не ускользнула от острого слуха вампира, который мысленно поставил себе заметку заняться этим вопросом.

***

— Как же эти двое идеально смотрятся, я просто не могу! — вот уже минут пять девушки наблюдают за Миллером, что обнимает смущённого Лео со спины, шепча тому на ухо только им известные слова, от которых младший загоняется в краску ещё больше, а это только и надо вампиру, что игнорирует взгляды двух подруг, направленных прямо на них. — Полностью согласна с тобой. Он так нежен и одновременно с этим властен над ним, что дух захватывает. — Тоже так хочешь? — из-за спины неожиданно звучит бархатный голос явно с нотками игривости, что заставляет вздрогнуть и повернуть взгляд на его обладателя. — Что? — Хочешь, чтобы над тобой имели власть? — слишком уж пошлая улыбка промелькнула на лице Кристиана, что стоял напротив Майер, оперевшись о косяк двери. На вампире идеально сидел чёрный костюм с такой же безупречно выглаженной чёрной рубашкой, расстёгнутой на несколько пуговиц, тем самым открывая вид на гладкую, слегка бледную кожу и острые ключицы, на которые невольно упал глаз; невозможно просто так оторваться. — А у тебя есть кто-то на примете на эту роль? — решив подыграть парню, брюнетка давит в себе желание смутиться и хорошенько так приложить его об что-то твёрдое, подмигивая вампиру и уходя в зал, не дождавшись ответа. — Могу предложить только себя, у остальных и шансов нет, — слышится в ответ, а на губах девушки играет довольная улыбка.

***

— У меня есть для тебя подарок, — начинает Кристиан, когда они остались вдвоём. Доставая из кармана небольшую чёрную коробочку, обтянутую бархатом, он открывает её и видит в глазах напротив удивление. — Это ожерелье передаётся в моей семье по женской линии, но так как у меня нет сестры, а есть прекрасная девушка, то мне бы хотелось, чтобы все знали, кому ты принадлежишь. Этот знак символизирует мою династию, а так как ты – мой соулмейт, то и с этого момента становишься частью моей семьи, — детский восторг и смятение отразились в глазах Влады, что смотрела на подвеску в виде солнца с одной стороны, покрытое золотом, что переливалось даже при таком тусклом свете, что царил в комнате, и с другой стороны была изображена часть луны, покрытая уже серебром. На обратной стороне можно было заметить аккуратно выгравированную заглавную букву «Х» - начало фамилии целого рода. — А не слишком ли это? Как отнесутся к этому твои родители? И знают ли они вообще об этом? — серебряная подвеска так и осталась в воздухе, не успев зацепиться на стройной, тонкой шее тёплого оттенка, а тёмные глаза, усеянные звёздами в ночном небе, смотрят с теплотой и беззлобной насмешкой, что хранит в себе слишком много такого родного, неповторимого; так и хочется утонуть, и погрузиться в эту любовь с головой, не делая и глотка кислорода. Да и нужен ли воздух в этом случае, если этот вампир и является им, даже больше. — Ты – мой соулмейт, моя родственная душа, с которой мне суждено быть, разве этого недостаточно? Ты – моё личное лекарство и яд в одном флаконе, но даже так я готов принять ту дозу смертельного, но всё равно быть с тобой. Я дышу тобой и только тобой, такой чистой, невинной душой. Просто запомни – ты мой личный глоток воздуха, которого всегда будет катастрофически мало, только от тебя самой будет зависеть: дашь ты мне его или откажешь, заставляя меня гореть в адском огне, не имея ни единой возможности даже взглянуть на тебя, приласкать или позволишь быть рядом. Пока у тебя будут ко мне хоть какие-то чувства, заставляющие трепетать твою душу, кружить голову, вытесняя все мысли, я буду рядом, просто верь мне. — Я верю. Верю тебе, Крис, — после услышанного вопросов не осталось, всё стало ясно, хотя и до этого было спокойно на душе. За всё время, проведённое вместе, девушка убедилась в одном точно: Кристиан не кричит о безграничной любви, постоянно говоря, насколько любит девушку. Это не про него. Он показывает все эти чувства, эмоции, что зашкаливают при одном только виде Майер, действиями, самим присутствием, заставляя трепетать, покрываться мурашками тело при каждом касании. Это одно удовольствие, которое не заменить ничем. Холодный металл соприкасается с горячей кожей, создавая яркий контраст, отчего девушка невольно дёргается. Щёлкает застёжка, и теперь подвеска красиво весит вокруг шеи, делая девушку ещё более хрупкой. — Спасибо огромное, но у меня для тебя тоже есть небольшой подарок. Надеюсь, не прогадала с выбором, — взяв со стола рядом небольшой подарочный пакет, украшенный чёрной атласной лентой, девушка протягивает его вампиру, который удивлённо смотрит на него несколько секунд, но потом всё же принимает подарок, открывая и доставая оттуда чёрную бархатную коробочку, точь-в-точь как та, в которой находился кулон, только эта вытянутая и узкая, обмотанная белой лентой. — Это же не то, о чём я думаю, да? — бросив короткий взгляд на Владу, которая была явно довольна выбором подарка, Хардман развязывает ленту, открывая крышку и видит то, что так обожает всей душой, то, в чём он видит некую отдушину. В коробке, на специальной подушке лежит безупречный, тонкий, с извилистой рукояткой серебряный кинжал, облачённый в такой же узористый чехол. Тонкий, совсем лёгкий ребристый кинжал ложится в руке настолько идеально, что опустить его покажется самой ужасной ошибкой. — Пришлось попросить помощи у Алекса, так как из-за учёбы я просто не могла выехать из города, да и ты бы заметил, что меня нет на месте несколько часов, — видя взгляд, полный вопросов, так как этот кинжал явно не был в Ротенбурге, а за его пределами, даже слишком далеко, девушка тут же отвечает на немой вопрос. — Это того не стоило, но мне безумно приятно. Спасибо, ты угадала с подарком. Кристиан целует сладко, мягко, совсем легко, стараясь передать через этот поцелуй все те нежные светлые чувства, переполняющие и его, и её. Поцелуй слишком тягучий, словно карамель, которую хочется съесть всю, без остатка, и чтобы она досталась только себе. Совсем невинный поцелуй перерастает в более страстный, заставляя глотать воздух через раз, а расстояние между двумя разгорячёнными телами сокращаться. Обоим сейчас слишком хорошо, чтобы думать о фейерверках, которые сейчас две пары запускают на улице. Сейчас есть только они и никто более. Крепкие руки блуждают по девичьему телу, заставляя кожу гореть, жар чувствуется даже через одежду, что постепенно срывается с тел обоих, валяясь в огромной комнате в хаотичном порядке, но кого это будет волновать. Кристиан оставляет багровые отметины на нежной коже, которые завтра расцветут красивыми бутонами на столь прекрасном теле, извивающееся под его ласками, подставляющееся под умелые руки, прося большего, в чём он не отказывает. Вампир проводит дорожку невесомых, таких приятных, жгучих поцелуев начиная от изгиба шеи, плавно переходя на ярко выделенные ключицы, слыша глухой вздох, который доносится до острого слуха. Адское и одновременно райское наслаждение. Слегка кусает нежную кожу, из которой тут же вытекает алая вязкая жидкость, сладкая, будто самое дорогое вино, лучшее в своём роде, а потом зализывает, словно извиняясь. Пока тело такое податливое, не чувствующее острой боли, Крис прокусывает кожу в области шеи, ставя метку. До ушей доносится сдавленный полустон, утопающий в поцелуе, что обрушивается на пухлые и красные губы девушки, которая, не задумываясь, отвечает на него, пытаясь поспеть за ритмом, что задаёт вампир. Этой ночью два тела соединяются воедино, сокращая расстояние между собой до минимума. Оба отдают себя полностью друг другу, выражают свои чувства жаркими поцелуями, вздохами и стонами, разносящиеся по всей комнате, томными взглядами, в которых видно всё до последней крупицы, ничего не тая́ внутри себя, открываются друг другу по-новому, так, как никому другому. Сейчас есть только он и она. Больше никого.

Amor etiam deos tangit.*