Глава 1. Новый учебный год
16 марта 2020 г., 21:52
Из дневника Джулии Дэннингфорт
5-е сентября
Меня зовут Джулия Дэннингфорт, и я — профессор Хогвартса. Вы спросите, как я попала сюда? О, это длинная история, полная испытаний. Да-да, мне пришлось преодолеть (еще какие!) приемные испытания. На должность преподавателя защиты от темных искусств претендовали я и Гермиона Грэйнджер, которая оказалась лучше, и я уже собирала вещи, но ситуация изменилась, потребовался преподаватель зельеварения по совместительству, а так как я отлично прошла тест по зельям, меня оставили. Расскажу здесь немного о себе. Я волшебница из семьи маглов. Окончила школу волшебства в Соединенных Штатах, потом поступила в магловский универ, так как меня привлекала работа с «не магами». Окончив психологический, я работала психотерапевтом в клинике, а уже через год сменила вид деятельности и стала помощником юриста в нотариальной конторе, не забывая при этом и про волшебный мир. Но эта работа мне надоела, и я устроилась журналистом в одно издание. Никогда не любила сидеть на месте, захотелось что-то поменять в жизни, и, в итоге, я решилась на переезд в Британию. В британском волшебном сообществе узнала, что Хогвартсу требуется преподаватель, и вот я здесь. Мне отвели чудесную комнату в башне Гриффиндора. Она была отделена от факультета. Это была очень маленькая комната, в ней помещалась кровать и стол. Зато из окна открывался волшебный вид на предместья Хогвартса. На высоте по ночам холодало, и за окном слышались мощные порывы ветра. В общем, все было прекрасно. Я разложила вещи, поставила на стол будильник, ведь завтра утром мне предстояло идти к директору на утверждение моего плана занятий. У меня были большие надежды на мой тщательно проработанный план, и я быстро уснула. Наутро меня ждали сюрпризы. Ни секунды ни медля, я иду к кабинету директора, называю пароль «летучие мыши», и винтовая лестница поднимает меня прямо к двери. Я постучалась. — Входите и садитесь, мисс Дэннингфорт, — сразу сказал Северус Снейп, — Ваш план никуда не годится, — и кинул стопку листов прямо на стол передо мной. — Что именно вас не устраивает в нем, профессор? — спросила я. — Я сделал несколько заметок, посмотрите сами, но и в целом нужно все переделать. — Вы имеете ввиду первый пункт, про возрастные аспекты обучения, или второй — «введение в общую теорию зельеварения»? — И тот, и другой. — Я не понимаю, что здесь не так. Он еще раз мельком просмотрел мой план. — Так вы действительно не понимаете, мисс Дэннингфорт? — Нет, — коротко ответила я, так как меня это все стало немного раздражать. — Что за фамилия у вас, «Дэннингфорт»? — Сказал он после небольшой паузы, глядя на меня холодными черными глазами. — Такая длинная и нелепая, прямо как «Лонгботтом», — продолжал он, как бы сам с собой. — Вы имеете что-то против профессора травологии? — Нет, конечно, мы с ним лучшие друзья, вместе балуемся травяным чаем, — с усмешкой сказал Северус. — Это правда? — изумленно спросила я. — Нет. Это такая шутка, — с абсолютно серьезным лицом ответил Снейп. — Скажите, профессор, этот ваш черный юмор, ведь это следствие психологической травмы, я права? Какая-то темная история из прошлого? — Не ваше дело! Я поднялась, но так и осталась стоять на месте. — Вы свободны. Идите уже в свой кабинет, — проводил он меня мрачным надменным взглядом. Я всегда считала себя хорошим психологом, специалистом в магловском законодательстве, неплохим журналистом и перспективным зельеваром, но не думала, что так трудно будет подготовить план занятий для первокурсников. И так я приходила несколько раз с отредактированным планом, и все диалоги с профессором были подобного рода. В итоге, в пятый раз переделав свой конспект, я принесла его на проверку, но Снейп даже не стал его читать и сказал: «Я допускаю вас до преподавания только потому, что профессор МакГонагалл за вас поручилась, вы ей чем-то понравились, поэтому завтра вы ведете зельеварение у второго курса». Но не успела я обрадоваться, как поняла, что для второго курса плана я не готовила, и меня охватила паника. И здесь я просыпаюсь в своей комнате и понимаю, что мне только предстоит идти к директору. Меня немного пугал этот человек, весь его образ. Я уже была наслышана про то, что в прошлом он был приспешником Сами-Знаете-Кого. Но также я знала, что именно он нанес решающий удар Темному Лорду. В общем, все это было жутковато, особенно при встрече с ним в темных коридорах Хогвартса, но когда мы стали разговаривать, то он представился мне в немного другом виде. Это был обычный человек, который выглядел достаточно спокойно и невозмутимо. Но только на первый взгляд. Мне еще предстояло познакомиться с его темной стороной. Как бы то ни было, сон не оправдался, Северус разговаривал спокойно и вежливо, спросил, как долго я обучалась зельеварению, и, дав несколько советов, все же утвердил мой план-конспект занятий. Так начался мой первый день на работе.***
Так начался первый день нового учебного года в Хогвартсе, и Северус по-прежнему был его директором, а заодно и преподавателем своего любимого зельеварения. От защиты от темных искусств он отказался, так как решил для себя, что хватит уже с него всего темного. Кстати, проклятие с этой должности было снято, и директор ожидал прибытия на нее нового учителя. Вскоре Северус понял, что просто не успеет совмещать обязанности директора с преподаванием зельеварения у всех курсов, поэтому поручил Минерве МакГонагалл найти еще одного учителя. Ее выбор его немного разочаровал, но делать было нечего, занятия уже начались, и искать другого человека не было времени. «Хотя, по ее словам, этот новый преподаватель — многообещающий зельевар. Джулия Дэннингфорт, кажется, — размышлял он у себя в кабинете. — Минерва сказала про нее, что та, ко всему прочему, еще и прекрасно владеет психологией, а это уже интересно». Тем временем, Гермиона Грэйнджер подходила к замку со стороны деревни Хогсмид. Гермиона решила стать преподавателем Хогвартса, так как, привыкнув к постоянным приключениям и опасностям с Гарри Поттером, тяготилась слишком однообразной жизнью, поэтому приехала вести самый опасный предмет волшебной школы. Увидев ее из окна замка, Северус вспоминает, как несколько лет назад совершал обход школьных коридоров поздно вечером и в одном из них наткнулся на приоткрытую дверь. Зайдя туда, он увидел интересную картину, как Гермиона неподвижно смотрит в какое-то старинное зеркало в полный рост. «Да это же волшебный артефакт, показывающий тебе то, чего ты больше всего желаешь, этим любил заниматься Дамблдор, и он давно должен был избавиться от такого опасного предмета, — пронеслось у него в голове. Это нужно остановить!» — Мисс Грэйнджер, что высматриваете? — Подошел он к ней. — Ничего, профессор. «Было бы неэтично читать чужие мысли», — подумал он, но любопытство перевесило, и невербально использовал «легилименс». Он увидел, как Гермиона получает оценку «превосходно» за экзамен по его предмету (защита от темных искусств), и он жмет ей руку. «Хм, я никогда так не делаю» — подумал он. — Профессор, с вами все в порядке? «Да, чего только нет в голове у этих шестикурсниц. От них всего можно ожидать, ну, а что уж ждать от такой, которая связалась с Поттером…» — подумал он и резко развернулся, чтобы выйти, но тут кое-что вспомнил, остановился и сказал: — Минус десять очков Гриффиндору за блуждание по ночам нерадивой ученицы, возомнившей себя выше правил. Идемте, провожу вас в вашу гостиную. И они вышли из комнаты. Пытаясь отогнать от себя воспоминания, Северус отошел от окна, сел в кресло и погрузился в чтение научной литературы.***
Сразу по приезде в Хогвартс Грэйнджер встречается с МакГонагалл в кабинете трансфигурации. — Гермиона, я так рада, что вы вернулись к нам в качестве преподавателя. — Благодарю вас, профессор МакГонагалл. Не могу выразить, как приятно мне было вернуться. — А как вам наша новая преподавательница мисс Джулия Дэннингфорт? — спросила Минерва. — Ну, она довольно милая, — уклончиво ответила Гермиона. — Слышала, какие соревнования вам устроил профессор Снейп. В защите от темных искусств вы ее обошли, но в зельеварении все же уступили. — Я никогда не была сильна в зельеварении. — Тем не менее, вы были просто блестящей ученицей, когда учились в Хогвартсе. Гермиона смущенно опустила глаза, но была польщена похвалой любимого преподавателя. — У меня к вам одна просьба. Вы ведь всегда ладили с профессором Снейпом? — загадочно спросила МакГонагалл. Гермиона явно не ожидала такого вопроса. — Да уж, «ладили» — это сильно сказано. Он редко давал мне слово на уроке, да еще и снимал баллы за правильные ответы, — ответила она. — Разве? А я думала, вы всегда ему нравились. Гарри Поттера он тоже очень любил, поэтому и был к нему в разы строже. Я просто волнуюсь за него, в последнее время он странно себя ведет. Вы представляете, на днях я видела его в астрономической башне, он стоял на самом верху смотровой площадки, так близко к краю, и смотрел вниз, признаться честно, я думала, что он хочет спрыгнуть. Поговорите с ним. Гермиона казалась очень взволнованной после слов Минервы, но все же спросила: — Почему именно я? — Мы с ним разговаривали, и мне не удалось ничего узнать, но я думаю, он что-то скрывает. Вы — его последний шанс, — заключила МакГонагалл. Весь последующий день Гермиона размышляла над ее словами, и ей пришла мысль о не случайности своего приезда в Хогвартс в этом году. У нее в голове уже была одна идея.***
Из дневника Джулии Дэннингфорт
30-е октября
Сегодня был безумный день. Но начну с самого начала. Утром я вела урок у первокурсников-гриффиндорцев. Все шло прекрасно. Я дала детям задание, объяснив рецепт зелья, и все стали выполнять работу, разогревать котлы, смешивать ингредиенты, а я ходила от стола к столу и подсказывала им следующие шаги. Занятие можно было назвать идеальным, если бы к середине урока один неуклюжий мальчик нечаянно не вылил на меня лягушачьи внутренности и перетертых слизней. В итоге, моя рабочая мантия была испорчена, а у Гриффиндора на двадцать очков меньше. Как я ни старалась, вычистить одежду я не смогла даже с помощью волшебства (мне никогда не удавались эти «дурацкие» хозяйственные заклинания), поэтому, переодевшись и плотно скомкав испорченную одежду, я вышла из кабинета в поисках места, куда можно было выбросить пропитанный противной жижей комок. Пройдя несколько этажей подряд, я не нашла ничего подходящего, и незаметно для себя оказалась в пустынном коридоре седьмого этажа. Вдруг, неожиданно в стене напротив показалась дверь, которую я раньше не замечала. Недолго думая, я распахнула ее, и передо мной раскинулась огромная комната, заполненная самыми разными вещами. Я стала ходить мимо залежей странных предметов, разглядывать их, и, сделав еще несколько шагов, я увидела неожиданную картину: метрах в пятнадцати от меня стояла Гермиона и о чем-то разговаривала с профессором Снейпом. От удивления я замерла на месте, и невольно услышала разговор. — Северус, пожалуйста, — сказала Гермиона, взяв его руку. Снейп отдергивает свою руку и резко разворачивается. — Я хочу тебе помочь, — несмотря на это продолжила Гермиона. — Хочешь, я скажу, почему ты это делаешь, Грэйнджер? — Повернулся он к ней. — Я слушаю. — Тебе надоел этот глупый Уизли, и ты решила развлечься в Хогвартсе как в старые добрые времена, но ты ошиблась, это взрослая жизнь, и я, как видишь, не Поттер, со мной не будет веселых легких приключений. И тут я задеваю край старой подпаленной метлы, и она падает с громким стуком. Снейп настораживается и мгновенно достает палочку. Я решила выйти из своего укрытия и все объяснить, но Северус произнес «остолбеней», и я свалилась рядом со злосчастной метлой. — Джулс? Как ты здесь оказалась? Да где моя палочка?! Расколдуй ее, Северус! — взволнованно воскликнула Гермиона, когда они подошли и увидели меня. — Я хотела… кое-что прибрать, увидела дверь, зашла сюда, но что это за место, и откуда вы здесь? — сказала я, когда заклинание было снято. — Это выручай-комната, немногие о ней знают. Поздравляю, теперь ты в клубе, — приветливо ответила Гермиона. — Никому ни слова о том, что ты здесь видела! — холодным угрожающим тоном проговорил Снейп в мой адрес. — Нет конечно, да я ничего и не слышала. Я психотерапевт и умею хранить тайны клиентов, — стала оправдываться я. — Клиентов? Наглости вам не занимать, — ответил Северус, посмотрев на меня ледяным взглядом, и они с Герми ушли. Я же на время осталась в комнате, чтобы выполнить то, ради чего проделала столь долгий путь, и, наконец, избавилась от надоевшей мантии.***
Из дневника Джулии Дэннингфорт
14-е ноября
Мне необходимо описать одно важное событие, после которого мое представление о профессоре кардинально изменилось.Так получилось, что я попала на его занятие, причем предложил он мне это сам, для «повышения моей квалификации», точнее, перед этим он присутствовал на уроке, который я вела, и оказался крайне недоволен моей работой, а я ответила что-то типа: «а как нужно?», на что он предложил мне в качестве примера прийти на его занятие в любой день, чтобы не было подозрений, что он готовился специально к одному уроку. Выбрав случайную дату (как можно позже), я спустилась в подземелье и оказалась на лекции по продвинутому курсу зельеварения у семикурсников-слизеринцев. К сожалению, я опоздала к началу на пару минут, но Северус сделал вид, как-будто не заметил меня. Со всей уверенностью могу сказать — это был потрясающий урок. В классе была полная тишина, никто не смел отвлекаться, разговаривать или плохо себя вести, и не только из-за строгости учителя. Снейп вел невероятно интересно, с разными отсылками в историю магии и другие волшебные предметы. И этот его мрачный и безразличный в обычное время взгляд совершенно преобразился: в глазах горел огонь. И сколько тонкостей приготовления даже самых редких зелий он знал, и свойств всяких ингредиентов, о которых я даже и не слышала! Все ученики были задействованы в дискуссии. Я поняла, что мне, как преподавателю, есть чему поучиться. Урок пролетел незаметно, и такое мнение сложилось не только у меня. Все были под впечатлением, и еще долго на большом перерыве обсуждали между собой психофизическую проблему в применении особо опасных зелий. Здесь нужно признаться, что всего одного урока с мастером зельеварения мне хватило для того, чтобы я могла сказать: теперь в этом человеке мне нравилось все, даже его вечно грязные волосы.***
Джулия действительно была поражена лекцией, и из-за этого была немного рассеяна, поэтому по окончании урока она просто вышла с другими учениками из кабинета и пошла в их потоке прямо через подземелье по направлению к большому залу. Видимо, она почувствовала себя снова студенткой, и, подойдя уже к главной лестнице, вдруг подумала, что, наверно, нужно было задержаться, послушать рекомендации и дать, как говорится, хоть какую-то «обратную связь», и со всех ног побежала обратно в подземелье. Вернувшись в класс, она никого не нашла и хотела уже уйти, но тут увидела дверь в кабинет преподавателя и постучалась. Дверь открыл Северус. — Это опять вы, Джулия? Что вы хотели? — спросил он. Джулс про себя заметила, что вид у профессора был немного уставший. — Хотела высказаться по поводу занятия. Это было прекрасно! — на одном дыхании проговорила она. — Да неужели? — усмехнулся Северус такому непринужденному тону и непосредственности, с которой говорила молодая преподавательница. — Теперь мне стало понятно, что мои методы преподавания не столь совершенны, — продолжила Джулия, и от волнения остановилась перевести дыхание. — Я очень рад тому, что вам понятно, — равнодушно ответил он. — Что-то еще? — Думаю, нам нужно закрепить результат. — Что вы имеете ввиду? — удивленно спросил он. — Ну, я бы могла посетить еще одно ваше занятие, сэр. — Возможно, — осторожно ответил Северус, — Впрочем, я сейчас занят. — Но вы подумаете над этим? — уже уходя, спросила Джулс. — Хорошо, я подумаю, — как-то отвлеченно сказал Северус, пребывая в некотором оцепенении, так, что даже оставил свой обычный холодно-насмешливый тон: Джулия напомнила ему одну волшебницу из далекого прошлого, которая позволяла себе разговаривать с ним в подобной манере.
