Сначала попробуй на вкус

      — Тэ, а у тебя уже был секс по дружбе? — Джин сидел на пассажирском сидении и внимательно следил за дорогой, испытывая определенное волнение, которые было связано не с тем, что он фактически собирался переспать с другом, а с тем, что он в принципе собирался с кем-то переспать.       — Нет, только отношения ради секса. Прекрасные отношения. Но потом она влюбилась и вышла замуж. Я, кстати, даже был на ее свадьбе, подарил ей огромный букет ее любимых розовых пионов и пожелал счастья. Потому что она реально его достойна.       — Она? — Джин с удивлением посмотрел на беспечно улыбающегося Тэхена.       — Она. Я не разделяю людей на мужчин и женщин, если мне вдруг хочется получить или доставить удовольствие. Я считаю, это лишнее ограничение.       — Мой первый сексуальный опыт был с девушкой, с которой я встречался после этого полтора года.       — Ого, внушительный срок. — Тэхен как будто восхищенно качнул головой. — А почему расстались?       — Она переехала с родителями в другую страну, на другой конец земли. Знаешь, мне иногда кажется, что на мне какой-то злой рок, так мне везет с… путешественниками. — Джин задумчиво гладил себя по подбородку, в этот момент с головой погрузившись в мысли.       — Это была любовь?       — Не знаю, мне тогда было девятнадцать лет, и я думаю, что в этом возрасте половое влечение и любовь мало чем отличаются по своей эмоциональной наполненности. Но она была замечательной. Возможно, если бы все сложилось по-другому, я бы уже был женат.       — Я так полагаю, что болезненный романтический опыт был не с ней, если ты так тепло до сих пор о ней отзываешься?       — Нет, он был с парнем.       Тэхен по голосу Джина понял, что продолжать этот разговор не стоит.       — У меня вопрос по существу, а то мы что-то отвлеклись. Ты не против, если я буду активом?       Джин смутился.       — Понимаешь, я настолько давно не придавался сексуальным утехам, что…       — Это как с велосипедом: один раз научившись, потом не забудется. Я просто хочу, чтобы ты хорошенько прочувствовал всё то, чего был лишен все эти годы. Разумеется, в рамках гуманитарной помощи, так как мы друзья.       — Ай, это звучит грубо! Как будто это мой последний шанс. — Джин скривился, но потом не смог сдержать улыбку.       Тэхен задумался, сосредоточившись на дороге.       — Кто знает…       Джин ткнул его в плечо, и Тэхен рассмеялся.       — Я просто не хочу, чтобы между нами была неловкость или стеснение. Это, разумеется, оригинальный опыт, но, уверяю тебя, ничего экстраординарного. Более того, что-то мне подсказывает, что от этого мы станем еще ближе. В плане дружбы. В плане близости духовной. Через близость физическую. Этакая «филия», как у древних греков, через менее поэтичный «эрос».       — Ты философ, Тэ.       — А еще очень нежный и заботливый любовник. — Тэхен подмигнул Джину, и тот закатил глаза.       — Знаешь, я уже как будто проводил неловкость и смущение, но, кажется, они что-то забыли и собираются вернуться.       — Слушай, мы можем немного выпить. Я включу романтическую музыку, зажгу свечи… Мы притворимся, что сейчас не три часа дня, а глубокая ночь… Я задерну все шторы, создав тем самым интимный полумрак, чтобы ты мог расслабиться…       — КИМ ТЭХЕН!       — Ой, да это я так, чтобы атмосферу разрядить. — Тэхен изобразил грустное выражение лица, до неприличия опустив уголки своих губ, заставив Джина засмеяться.

* * *

      Они вошли в просторную квартиру, и первое, что бросилось в глаза Джину — обилие различных картин и несколько внушительных напольных…художественных композиций.       — Ты любишь искусство? — Шеф-повар неторопливо освобождался от обуви, в то время как Тэхен уже по-хозяйски направился вглубь квартиры.       — Да, питаю слабость ко всему красивому. — Он обернулся и хитро посмотрел на внимательно разглядывающего интерьер Джина. — Собственно, поэтому ты здесь. Я думаю, что мы сразу приступим к главному, а затем уже я тебе всё покажу, расскажу, угощу напитками и тем, что есть в моем холодильнике.       — Быстрее начнем — быстрее закончим. — Джин прошел в квартиру и сразу присел на красивое кресло с темно-синей бархатной обивкой.       — Не обещаю, и думаю, нам стоит сразу переместиться в спальню. Иди за мной.       Они вошли в просторную комнату, посреди которой стояла большая кровать, метра три в ширину. На стенах были бордовые, как мог понять Джин, шелковые обои с затейливым золотым узором, который деликатно переливался при попадании на него света или взгляда. На полу — темный дубовый паркет, уложенный классической елочкой. Большое окно, в непосредственной близости от которого располагался небольшой диван, конфигурация которого напоминала классическую козетку.       — По-классически уютно. — Джин оглядывался, пока Тэхен направился к окну и задернул шторы, оставив лишь небольшой просвет между тяжелых бархатных полотен, мягко опускающихся на пол.       В комнате в момент установился приятный полумрак.       — Думаю, так будет лучше.       В этом полумраке низкий голос звучал особенно завораживающе, и Тэхен подошел к Джину, мягко обняв за плечи.       — Как ощущения? — Он провел по ним пальцами и остановился в районе шеи. — Я, конечно, не смогу хорошо разглядеть, как полагается ценителю искусства, твое обнаженное тело, но думаю, мне еще представится возможность.       Джин сам стянул с себя футболку, не решаясь, где ее оставить, и в этот момент Тэхен взял ее из его рук и небрежно бросил на пол. Затем он снял футболку с себя и оставил ее там же. После этого он вновь расположил свои руки на широких плечах, и приложился губами к шее. Мягкие и нежные поцелуи побудили Джина запустить свои пальцы в темную волосы быстро вошедшего во вкус Тэхена.       — Это было для затравки, чтобы ты вдруг не передумал. А теперь нам нужно принять горизонтальное положение.       Тэхен стал расстегивать свой ремень, в то время как Джин, лишь мгновение посомневавшись, спустил с себя спортивные тренировочные штаны вместе с бельем, неожиданно уверено отбросив их в сторону футболок.       — Вау. Лучше, чем я мог предположить…       В глазах Тэхена появился многообещающий блеск. Он быстрее освободился от джинс, и Джин также стал внимательно, на сколько это позволял интимный полумрак спальни, его разглядывать.       — Вау, значительно лучше, чем я мог предположить.       Такая близость обнаженного прекрасно сложенного, и потому нескромно сексуального тела, вопреки его ожиданиям, не смутила, а лишь заставила быть немного нетерпеливее и решительнее. И окончательно освободившись от всего лишнего, Тэхен потянул Джина на кровать. Но Джин не спешил ложиться, потому его друг беспрекословно первым забрался на мягкое покрывало, удобно устроившись на спине, расположив голову на подушках. В следующее мгновение, Джин оказался сверху.       — Ты не забыл, как это делается? Время, возраст, все дела… — Тэхен улыбался так бесстыдно, что Джин решил пропустить нежности и прелюдии.       И Джин сразу обратил всё внимание на его член, который был уже в достаточно крепком, полувозбужденном состоянии.       — Это всё мои плечи?       Джин устроился в ногах абсолютно расслабленного Тэхена. Он обхватил его член пальцами, сделав несколько движений, оттянув крайнюю плоть и освободив чувствительную головку, легко проведя большим пальцем по ее краю. Услышав прерывистый вздох, Джин улыбнулся.       — Мы, повара, знаем, что перед подачей всегда надо пробовать на вкус.       Джин опустил голову и коснулся губами члена, ощутив дурманящий мускусный аромат возбужденного тела. Он любил оральный секс. Это ощущение власти, когда удовлетворение другого человека полностью в твоих руках, а точнее, во рту, а также особое удовольствие, когда ты чувствуешь, что твои ласки приносят наслаждение. Он взял головку в рот, и Тэхен едва заметно дернулся, ощутив на этом чувствительном месте мягкие пухлые губы. Расположив свои пальцы у основания члена, Джин провел языком вдоль его длины, вновь остановившись на его головке, сделав несколько быстрых движений, едва касаясь, как будто дразня легкими прикосновениями чувствительную кожу. Услышав тихий низкий стон, он снова взял головку члена в рот, и затем стал медленно опускать голову. Дойдя до половины длины, он сделал несколько умелых движений языком, заставив притихшего Тэхена запустить руку в его волосы. Ощущая, как длинные пальцы мягко касаются его головы, Джин взял член еще чуть глубже, в следующее мгновение почти коснувшись носом чужого живота.       — Ох, как хорошо…       В низком голосе Тэхена слышалась волнующая хрипотца. А пухлые губы шеф-повара заскользили по твердой длине, задержавшись на головке, круговые движения языка на которой заставляли Тэхена дышать чаще, пока плотно обхватывающие член губы вновь опускались до основания. Когда в следующий раз, опустив свою голову, Джин коснулся языком шва мошонки, его самой чувствительной части, с губ его друга впервые сорвался вполне отчетливый стон. А губы Джина вновь заскользили вверх. Чем ближе к вершине, тем больше их давление. И тем настойчивее язык. Джин отстранился, и Тэхен, увидев его влажные от самоотверженно глубоких ласк глаза, взял его за плечи и потянул к себе, в следующий момент мягко поцеловав.       — Знаешь, это было слишком хорошо и профессионально. Теперь моя очередь. — Его голос то и дело прерывался на отрывистые вдохи и выдохи. — Ложись на живот, колени под себя и упор на предплечья.       — Ого, так серьезно? — Джин, улыбаясь, уже послушно выполнял данное указание.       — Да, и будь добр, делай всё так, как я говорю. А не как в тот раз, когда мы проиграли из-за тебя. — Тэхен встал с кровати.       — Ты до сих пор вспоминаешь. Как такое возможно… — Джин наблюдал за тем, как его друг доставал из тумбочки какие-то неведомые ему предметы.       — Не подглядывай. Это будет сюрприз.       В голосе Тэхена звучал почти детский каприз, и Джин послушно отвернулся. Он принял нужную позу, сразу поняв, что его друг теперь располагался позади него. Это положение было слишком откровенным, особенно в тот момент, когда Тэхен побудил его приподняться на коленях, но Джин запретил себе смущаться, вместо этого чуть прогнувшись в пояснице.       — Что ты собираешься делать?       — То, что заставит тебя уткнуться лицом в подушку, чтобы не напугать криками моих соседей.       — Это будет настолько мучительно?       Тэхен засмеялся, руками поглаживая мягкую кожу находящихся перед ним ягодиц. Затем он крепко сжал их и развел, чтобы получить более легкий доступ к тому месту, которое требовало максимального расслабления. Для максимального комфортного проникновения.       — Знаешь, это совершенно не см... Ооо.       Джин ощутил язык там, где никогда до этого не ощущал. И это самое ощущение было в разы острее, чем если бы язык был, допустим, на головке его члена. Возможно, причина была в том, что тело шефа в принципе истосковалось по какой-либо ласке, теперь слишком остро реагируя на каждое чувствительное касание, но факт оставался фактом. Это было нечто невообразимое. Он сжал руками покрывало. Движения языка были мягкими, но настойчивыми, буквально заставляя его мышцы расслабляться под трепетными касаниями. Эта неожиданно откровенная ласка заставила сердце Джина буквально выпрыгивать из груди. Он не мог справиться с мгновенно участившимся дыханием.       — Нравится? Тебе нужно еще чуть больше расслабиться, чтобы я мог попасть внутрь.       Попасть куда? Джин сконцентрировался на ощущениях, чувствуя как язык, став как будто тверже, справляясь с уменьшившимся сопротивлением мышц и лишь слегка их разомкнув, проник внутрь. Ощутив несколько быстрых движений языка внутри, а затем снаружи, он действительно уткнулся в подушку, чтобы заглушить настойчиво вырывающийся стон. Стон беспомощности перед острым удовольствием, пока язык вновь стал мягким, нежно вылизывая сверхчувствительную кожу, окончательно расслабив Джина. А затем Тэхен отстранился.       — Это нечто. Божечки, это действительно нечто…       Впечатленный шеф-повар говорил в подушку, не подозревая о том, что его слова все-таки достигли ушей его довольного собой друга. А затем Джин почувствовал влажную смазку, которая заботливо распределялась между его ягодиц длинными пальцами. Потом он ощутил прикосновение чего-то прохладного и очень гладкого. Это нечто остановилось там, где недавно был язык, и с помощью мягкого усилия, довольно легко преодолело сопротивление уже порядком расслабленных и теперь сокращающихся лишь от приятных ощущений мышц.       — Что это? — В голосе Джина чувствовалось небольшое напряжение, но оно не было столь явным, чтобы необходимо было прерваться.       — То, что помогло мне полюбить анальный секс без страданий и боли. — Слова Тэхена звучали очень воодушевляюще. — Это анальная пробка. Можешь не волноваться — ею пользовался только я, и я очень хорошо знаком с правилами дезинфекции.       Тем временем, Джин не мог сосредоточиться на адресуемых ему словах, потому что он явственно начал чувствовать небольшое жжение от испытываемого растяжения. Это был всего лишь дискомфорт, никаких отчетливых болевых ощущений. Тэхен добавил еще немного смазки, и, остановив стальной плаг на самой широкой части, стал медленно и осторожно его проворачивать, иногда чуть вытаскивая, давая возможность мышцам немного расслабиться.       Постепенно жжение стало уменьшаться. Тело как будто начало привыкать к всё увеличивающемуся растяжению.       — Как думаешь, ты готов? — Тэхен наклонился к уху Джина, успев нежно поцеловать его в плечо.       — Да. — Голос звучал тихо, но в нем уже чувствуется предвкушение.       Тэхен еще раз поцеловал его, и затем Джин перестал ощущать его торс на своей спине. Он ввел анальную пробку до основания и, очевидно, приступил к приготовлениям своего члена. Всего через пару мгновений, Тэхен стал очень медленно вытаскивать металлический плаг и… Джин не успел сообразить, когда уже головка члена проскользнула внутрь него.       — Как это возможно? — Казалось, что дыхание участилось лишь от испытанного чувства облегчения, круто помешанного с удивлением.       — Я же тебе говорил. Твоя магия на кухне, а моя…       Тэхен стал медленно проникать глубже, без резких движений, давая возможность Джину абсолютно адаптироваться к своему размеру. В момент, когда член, наконец, вошел на всю длину, и Джин ощутил прижавшиеся к его ягодицам бедра, Тэхен наклонился к нему и стал мягко целовать всё, что попадалось его губам. Движения члена были мягкими и плавными, дающими возможность расслабиться и проникнуться этой волнующей заполненностью. Ощущения были еще немного дискомфортными, но уже очевидно более приятными. Джин приподнялся на локтях, очень эффектно прогнувшись в пояснице. В этот момент с движением члена он ощутил, как яркую и молниеносную вспышку, удовольствие. Отчетливое, заставившее сердце заколотиться в предвкушении чего-то более... грандиозного.       — Видишь, тело помнит.       Тэхен положил свои руки на тонкую талию придавленного им к кровати Джина, и не меняя угол проникновения, стал двигаться быстрее. А Джин, в свою очередь, стал дышать чаще, издавая приятные, возвещающие о получаемом удовольствии низкие гортанные звуки. Незаметно для себя, он стал двигать бедра навстречу глубоко входившему в него члену.       — Кажется, пора поддать огня. — В низком голосе Тэхена слышалось нетерпение, вызванное все увеличивающимся давлением на его члене.       А вот толчки стали жестче, и Джину пришлось уткнуться в подушку, повернув голову, чтобы не ограничивать попадание в свой организм так необходимого теперь воздуха. Он было потянулся к своему члену, но сильная рука его остановила.       — Нет, нет, ты кончишь без этого.       Слова прерывались торопливыми вдохами и выдохами. Они оба теперь предвкушали долгожданную развязку. Резкие, будто бы грубые, но на самом деле жизненно необходимые движения, и вот уже с губ Тэхена сорвался низкий хриплый стон. Развязка стала еще ближе.       — Я… Я… почти… — Участившееся до невозможного дыхание, вторя бешенному сердцебиению, не позволяло ничего и…       Джин замер, и до предела напряженное в ожидании оргазма тело вмиг совершенно расслабилось. Но давление на члене Тэхена стало только сильнее, и в следующее мгновение, после очередного резкого движения, оно заставило его кончить.       И теперь тишину комнаты нарушало только громкое дыхание и отрывистые тихие стоны, которые то и дело срывались с губ Джина. Он был опустошен. Он был совершенно чист. В его сознании не осталось ничего, кроме только что пережитого острого наслаждения. Только удовольствие, которое почти сразу стало отступать, оставляя после себя устало сладкое послевкусие.       Тэхен аккуратно вынул член и сел на колени рядом с Джином, дав ему возможность выпрямить ноги.       — Мне кажется, это было очень хорошо. Как считаешь?       Некоторое время Джин не отвечал. Потом перевернулся на спину, и на его лице Тэхен смог разглядеть совершенно умиротворенную улыбку.       — Это было больше, чем очень хорошо. Мне кажется, я заново родился.       Его друг тихо рассмеялся.       — То есть, ты не жалеешь, что согласился на эту авантюру?       — Боюсь, я теперь буду ждать следующего раза.       — Боюсь, что не ты один. И да. Я предлагаю сейчас быстро принять душ… — Тэхен посмотрел на всё еще находящийся на его члене презерватив и на сперму, теперь живописно размазанную по животу Джина. — И отправиться куда-нибудь перекусить.       — Я за. Только в душ иди первый — мне нужно немного отдохнуть и растянуться. Кажется, я не чувствую затекших ног.       — Только, пожалуйста, не усни. Я всё равно тебя разбужу.

* * *

      Джин и Тэхен сидели напротив друг друга в какой-то совершенно милой на вид итальянской забегаловке, а точнее, забегаловке с итальянской кухней. Тэхен уминал пиццу с моцареллой и чоризо, в то время, как Джин, поначалу скептически настроенный, ел классическую Карбонару. К его удивлению, в соусе были гаунчиале (вяленые свиные щеки), а не обычный бекон, плюс, что также приятно удивило шеф-повара, к пармезану был добавлен сыр Пекорино Романо, прекрасно дополняющий пасту своей солоноватой сливочностью.       — Слушай, мне здесь нравится. Здесь действительно традиционные итальянские вкусы. — Джин пил свежевыжатый апельсиновый сок, в то время как Тэхен выбрал прозаичную, но всеми любимую колу.       — Честно признаться, я здесь впервые. Попал наугад. И как прекрасно, что мой «угад» смог тебе угодить. — Абсолютно довольный собой Тэхен широко улыбнулся, в следующее мгновение вернувшись к вдохновенному жеванию. — Как ты вообще?       — Ты про то, не появилось ли у меня желание выйти за тебя замуж и завести одну собаку на двоих? — Джин задумчиво посмотрел в окно. — Определенно, нет.       — Видишь, значит, всё нормально. Я тоже не хочу прожить с тобой всю жизнь. Хотя, помня, как ты готовишь… Я бы все-таки подумал.       — Я всегда с удовольствием готовлю для друзей, так что ты в любом случае всегда будешь сыт. — Джин профессионально накручивал идеально сваренную пасту на вилку. — Слушай, а как мы будем решать, когда именно у нас может быть секс?       Тэхен задумался.       — Честно сказать, я не знаю. Наверное, ты просто говоришь «Ой, что-то секса хочется…», а я такой «Только давай сначала поедим».       Джин засмеялся.       — Черт, я не могу привыкнуть, что всё может быть так просто.       — И заметь, нет потребности засыпать в обнимку. — Тэхен многозначительно посмотрел на друга, также многозначительно кивая своим словам.       — Спасибо. Правда. — Джин стал серьезным. — Мне кажется, это именно то, что мне было нужно. Я даже вдруг стал думать о том, чтобы ввести в меню новое блюдо от шефа.       — Я рад, что ты не разочаровался в этой идее и даже смог вдохновиться. Хочешь? — Тэхен протягивал Джину кусок пиццы. Шеф-повар, отложив вилку, потянулся и откусил достаточный для тщательной дегустации кусок.       — Я бы добавил сюда базилика, чтобы немного смягчить чоризо. И немного сахара в томатный соус. Но, в целом, совсем неплохо. Думаю, привести сюда своего су-шефа — у него немного проседает европейская кухня.       — Ты не думаешь, что тебе слишком повезло с другом? Сначала феерический секс, теперь — шикарный ресторан, который смог порадовать такого изощренного кулинарного эстета, как ты...       Джин засмеялся.       — Я разбираюсь в людях. — В следующее мгновение улыбка медленно сползла с его лица. — Ну по крайней в мере в тех, с которыми собираюсь дружить.       — Ай, Джин, пожалуйста, выбрось сейчас же из головы ту мысль, которая стерла у тебя с лица положительный настрой. Только не сегодня. И не завтра. Больше никогда не доставай из своих анналов эту гадость.       Джин невольно улыбнулся, видя как Тэхен решительно сдвинул брови.       — Ты отличный парень, и я очень хочу, чтобы ты уже избавился от страшного заклятия и перестал жить прошлым. В конце концов, опыт — это опыт. Его надо принять, понять, простить и отпустить. Каким бы тяжелым он ни был. — Тэхен внимательно смотрел на задумавшегося Джина. — Вот смотри. Пережитый опыт, который ты постоянно вытаскиваешь из своей памяти и таскаешь с собой — это как чемодан без ручки. Ты вынужден постоянно держать его в руках, не имея возможности забыть о тяжести этих воспоминаний. Но если у тебя постоянно заняты руки, как в них может свалиться что-то действительно стоящее?       Джин внимательно смотрел на воодушевленно и совершенно серьезно рассуждавшего Тэхена.       — Ну, точно. Философ.       — Ай, это обычный практический подход. Первое, о чем ты должен заботиться — это твое собственное эмоциональное состояние. Не стоит его собственноручно отягощать — поверь, в жизни достаточно поводов для волнений без твоих этих переживаний.       — Я не понимаю, к чему ты клонишь?       — К тому… К тому… Черт, я потерял мысль. Но! В любом случае прислушайся к моим словам. Чтобы не было как...       — Не говори мне, что ты опять собираешься вспомнить наш проигрыш… — Джин закатил глаза, а потом многозначительно посмотрел на Тэхена. — Друг, это пережитый опыт. Смирись, прости и отпусти, как бы сложно это ни было. Поверь, это чемодан без ручки…        — Хахаха. Очень смешно. — Тэхен скривился, видя как Джин самоотверженно борется с упрямо проступающей улыбкой. — Нам нужно еще сыграть.       — Поддерживаю. И да, обещаю, что на этот раз я не буду лезть вперед паровоза. — Джин поднял одну руку, другую приложив к сердцу.

* * *

      — Это всего лишь на три месяца. Я просто хочу попробовать и удостовериться, что это именно то, чем я хочу заниматься по жизни. Это слишком хорошая возможность.       — Я понимаю.       — А почему такое грустное лицо? Ты вдруг забыл, что я тебя люблю?       — Нет, я просто… Не знаю.       — Тогда скажи, что любишь меня и пообещай, что в мое отсутствие не будешь терзать свою голову ненужными мыслями. А если они будут все-таки попадать в нее — ты будешь сразу писать мне. Я знаю, как с ними справляться.       — Я просто буду скучать.       — Я тоже буду скучать. Давай, обещай.       — Я обещаю, что не буду себя накручивать и перегружать свою голову тяжелыми мыслями. И что буду писать тебе. И что ты будешь писать мне.       — Иногда даже звонить.       — Иногда даже звонить. Я, правда, очень рад за тебя.       — Я знаю. Потому что если рад я, то рад и ты. И наоборот. Это работает именно так.       — Я люблю тебя.