ЧАСТЬ 4
19 марта 2020 г., 17:35
— Джин, мне не по себе… — Чонгук смотрел по сторонам, с явным недоверием в глазах наблюдая за большим количеством людей, снующих туда-сюда по международному аэропорту Шарль-де-Голль, катящих за собой чемоданы и то и дело обнимающих встречающих их близких.
— Гук, здесь совершенно нечего бояться. Это Франция! Кулинарная столица мира! Тем более, я рядом, твой личный гарант безопасности. — Джин широко улыбнулся, крепко свободной рукой обняв своего время от времени оборачивающегося су-шефа за плечи. — Уверен, потом ты не захочешь отсюда уезжать! Именно поэтому, в свое время, я задержался здесь на два года.
Они только что получили багаж, и теперь уверенно, благодаря хорошо ориентирующемуся в этом огромном пространстве Джину, направлялись к выходу. В момент, когда шеф заметил встречающего их человека, он отпустил плечо Гука.
— Mon petit Джин! Как я рад тебя видеть! — Среднего роста мужчина, исключительно приятной и добродушной наружности, с седыми волосами и мужественной небритостью широко расставил руки в готовности принять в свои объятия уже уверенно направляющегося в них шеф-повара. — Я счастлив, что ты все-таки решился оставить кухню и навестить своего старого товарища.
— Не старого, а доброго! — Джин подошел к мужчине, который сразу же его обнял, крепко расцеловав. — Ты слишком хорошо сохранился, чтобы к тебе в каком бы то ни было контексте можно было применить данное слово.
Похлопав стоящего перед ним молодого человека по плечам, несколько раз с обожанием оглядев его с ног до головы, мужчина наконец обратил внимание на старательно прячущегося за широкими плечами Джина Чонгука.
— А это тот самый талантливый и целеустремленный молодой человек, о котором ты мне говорил? — Ги Савуа с любопытством смотрел на Чонгука, который всё же не решался выдвинуться вперед.
— Именно! Кстати, это он сподвиг меня на поездку в Париж. — Джин отошел, и слегка напуганный, но все-таки вернувший себе самообладание су-шеф сделал шаг вперед, протягивая руку.
— Здравствуйте, месье Савуа! Для меня большая честь познакомиться с вами. Я Чон Чонгук.
Мужчина очень тепло улыбнулся, пожимая протягиваемую ему руку.
— Такая же честь и для меня. И да, можно просто Ги! Друзья Джина — мои друзья, и я считаю, что мы вполне можем пропустить отведенное на расшаркивания время!
Чонгук явно облегченно вздохнул, увидев, как приветлив и прост в общении был стоявший перед ним мэтр кулинарии, и как будто в этот же миг просветлел.
— Тогда я просто Чонгук. Или Чон. Или Гук, как удобно.
Ги снова улыбнулся. Он вежливо приобнял молодого человека за плечи и направил в сторону выхода. Джин, заметив, что его друг стал намного более спокойным, не желая скрывать свою улыбку, направился вслед за двумя поварами.
— Сейчас мы поедем в мой ресторан, но! Не для того, чтобы готовить, а для того, чтобы хорошенько угоститься! Первый день прилета — это не то время, когда нужно начинать обсуждать серьезные дела!
— Ги, нам бы для начала в гостиницу. — Джин уже помещал свой чемодан и чемодан Чонгука в открытый для этого багажник заботливо предоставленного французом автомобиля.
— О, я понимаю, разумеется! Кстати, Джин, Жюли, когда узнала, что ты приедешь, сказала, что если я не приглашу тебя к нам, она мне этого не простит.
— Ах, мадам Савуа! Ради нее я заранее на всё согласен! — Джин рассмеялся, удобно умащиваясь на пассажирском сидении, в то время, как француз закрывал дверь за расположившимся сзади Гуком.
— Отлично! А теперь… — Ги, наконец, занял свое законное место за рулем. — Давай адрес. Давно мечтал попробовать себя в роли таксиста. Так сказать, примерить на себя новое амплуа.
После того, как организационная часть, включающая в себя заселение в отель и размещение, была завершена, три повара расположились в прекрасном по оформлению и наполнению волшебными ароматами помещении ресторана, принадлежащего мэтру французского кулинарного искусства Ги Савуа. Безупречный стиль Прованс, доведенный до совершенной роскоши в своей как будто домашней простоте. Отделка стен древесиной дорогих пород, которая прекрасно гармонировала с такой же деревянной мебелью. Милые глазу и приятные сердцу, навевающие мысли о домашней кухне, предметы, которые очень гармонично и грамотно были расположены в пространстве. Это был роскошный ресторан, который, несмотря на это, заставлял тебя чувствовать себя как дома. Волшебно.
— Знаешь, Гук, я до сих пор помню, как впервые увидел Джина. Тихий, исключительно воспитанный молодой человек, немногословный, но каждое замечание — на вес золота, а в глазах — вселенская грусть. Я, как истинный француз, понял, что там замешана любовь, скорее всего, несчастная. Но у Джина была еще одна любовь, взаимная и совершенно чудесная — к еде. Помнится, мы с моим коллегой решили устроить выпускникам Le Cordon Bleu небольшой тест, просто чтобы удостовериться в том, что они обладают хорошим вкусом. Приготовили соус Бешамель, но вместо сливочного масла, добавили только растительное, без запаха. Разумеется, вкус соусу в большей степени придает мука в сочетании с молоком, поэтому все растерялись, когда мы задали вопрос, как именно был изменен рецепт. Так вот только Джин указал на то, что в нем нет сливочного масла. — Ги с восхищением посмотрел на своего смутившегося ученика. — Вот тогда-то я и решил взять его к себе. И сразу поставил своим су-шефом. И вот, до этого тихий Джин, стал громким Джином, причем очень грамотным, собранным и… Налюбоваться не мог, честное слово!
— И поэтому устроил мне стажировку в своем ресторане, оплатив также дополнительный курс, включающий в себя все кухни мира и кондитерское дело, в самой уважаемой школе кулинарного искусства, сроком на пятнадцать месяцев.
— Да, потому что обычного диплома, с твоими задатками, было явно недостаточно, для работы в действительно крупных ресторанах. Знаешь, это было, возможно, мое самое грамотное вложение денег. А пока, наслаждайтесь классическим Coq au vin. — Ги принял из рук учтивого официанта принесенные блюда и по-хозяйски, с нескрываемой гордостью и по своему вкусу расставил тарелки, завораживающие доносящимися из них ароматами.
— Петух в вине. — Джин склонился к уху сидящего рядом и увлеченно слушающего Гука.
— Да-да, сейчас в большинстве ресторанов заменили петуха на курицу, потому что ее мясо более мягкое, но я предпочел соблюдать исторические традиции.
— Ну, петух, если его правильно и долго потомить в чугунной сковороде, тоже будет мягким. И вкус у него будет оригинальнее, особенно в сочетании с выпарившимся вином и, допустим, сухим шалфеем. Да, думаю, шалфей будет лучше гармонировать с чуть кисловатым послевкусием вина. По крайней мере оригинальнее, чем розмарин.
Ги внимательно смотрел на вдруг взявшего слово Чонгука, который моментально смутился под пристальным взглядом.
— Шалфея? В традиционном рецепте шалфея нет, но… А ты смог бы приготовить?
Глаза Чонгука почти неприлично округлились.
— Сейчас? Нет, я, разумеется, могу, но…
— Не смущайся, молодой человек, я предоставляю тебе возможность завтра, когда буду знакомить со своей кухней. Просто мне нравится направление твоей мысли.
Джин с гордостью посмотрел на сидящего рядом, чуть румяного от удовольствия нечаянной похвалы су-шефа, и похлопал его по коленке. Чонгук, возможно рефлекторно, а возможно намеренно, сразу накрыл его руку своей ладонью.
* * *
Джин лежал на двуспальной кровати под одеялом, в пижаме и предвкушении здорового сна, когда в его спальню вошел Чонгук. — Я пришел тебе пожелать спокойной ночи. — Молодой человек, одетый только в пижамные штаны, стоял и смотрел на успевшего удивиться этому Джина. — Я всегда так сплю. Люблю ощущение мягкого прохладного постельного белья на голой коже. — В таком случае, мне повезло, что ты надел штаны. Приятных снов! Джин улыбнулся и уже приготовился перевернуться на свой любимый правый бок, чтобы закрыть глаза и отправиться в царство Морфея, но его су-шеф продолжал стоять, даже не думая двинуться с места. И Джин вернулся в свое исходное положение на спине, чуть подвинувшись на подушке. — Ты хочешь поговорить, верно? Чонгук молча кивнул, а затем подошел к кровати, откинул одеяло и устроился рядом с Джином, пока тот смотрел на него вопросительно, немного опешив от такой беспечной и совершенно бесстыдной наглости. — Гук, я не понял. Сейчас что, гроза? Или ты нашел под своей кроватью монстра? Вообще, у меня с самого заселения вопрос: почему ты взял семейные апартаменты? Я доверил тебе бронирование отеля просто потому, что тебе здесь жить месяц, после того, как я уеду, а ты справился с этой задачей слишком оригинальным образом. — Других номеров не было. Я взял самый комфортабельный. На этой кровати ортопедический матрас, который лучше всего подходит для… — Для таких старых людей, как я. Спасибо за заботу. Давай, рассказывай свои впечатления от своего первого дня здесь и потом марш в свою кровать. — Джин серьезно посмотрел на Чонгука, но увидев его невинное выражение глаз, округлившихся как будто от страха быть выгнанным, сразу невольно смягчился. — Начинай. — Мне понравился Ги. — Так, начало вполне себе многообещающее. — Как ты думаешь, а я ему понравился? — Голос су-шефа звучал немного взволнованно. Джин мягко улыбнулся. — Я думаю, что да. Завтра у тебя будет шанс еще немного улучшить первое произведенное впечатление, когда он будет тебя знакомить с меню. Завтра вечером, кстати, я поработаю на его кухне су-шефом, пока ты будешь простым линейным поваром. — Джин многозначительно глянул на Чонгука, который смотрел на него, не отрываясь, с восхищением и обожанием, которые Джин, почему-то, всегда пропускал мимо своего внимания. — Старина Ги хочет вспомнить былые времена. Потом я буду шефом, а ты — моим су-шефом. Мсье Савуа хочет посмотреть на тебя в привычной для тебя среде. — То есть, плечом к плечу с тобой. — Именно. А потом, если его всё устроит, ты будешь время от времени ассистировать ему на месте су-шефа. Но готовься к тому, что большую часть своей предстоящей стажировки будешь проводить на линии. Вообще, работать с Ги — это бесценный опыт. Он не боится давать свободу молодым поварам, и, насколько я знаю, еще ни разу не ошибся в оказываемом доверии. — Джинни, расскажи мне, как ты с ним работал? Шеф посмотрел на находившегося рядом су-шефа и улыбнулся. — Прекрасно. Вообще, я считаю Ги Савуа своим кулинарным отцом. Именно благодаря его вере в меня я смог добиться того, что сейчас имею и что в будущем буду иметь. Он не только замечательный профессионал, но и прекрасный человек. Гук придвинулся ближе, прислонившись к Джину, который, уже поглощенный приятными воспоминаниями, ощутил на своем правом плече голову, чисто машинально расправив руку и положив ее Чонгуку на плечо, дав ему возможность удобнее устроиться под его боком. Это было очень естественное положение, как будто к нему перед сном пришел младший брат. Красивый, половозрелый, сексуально привлекательный младший брат. Но Джин никогда не замечал этого в Чонгуке, совершенно искренне обожая его как младшего товарища. — Так вот, я много раз хотел бросить. У меня тогда были серьезные сердечные переживания, которые просто жрали меня изнутри, не давая возможности спокойно жить, и я часто потому не мог сконцентрироваться на работе. Ги помог мне. Он постоянно меня отвлекал от гнетущих мыслей, обучая тем или иным кулинарным изыскам. Он даже познакомил меня со своей семьей, чтобы я чувствовал себя в чужой стране как дома. Я до сих пор безмерно благодарен ему за это. У него широкая прекрасная душа, которая спасла меня от многих плохих мыслей. — Перебирая в голове воспоминания и озвучивая их, Джин гладил Чонгука по голому плечу, и тот теперь лежал с закрытыми глазами. Шеф-повар зевнул. — Знаешь, я сейчас думаю, что мне очень повезло по жизни. Раньше, года четыре назад, я думал, что, возможно, являюсь самым несчастным человеком на планете, а теперь… Я встретил на своем пути человека, который открыл мне и дал дорогу в кулинарный мир. Который стал мне другом. Мне кажется, что этого более чем достаточно в качестве компенсации за другие человеческие потери в моей жизни. — Джин, а каков Ги на кухне? — Чонгук говорил, не открывая глаз. Его голос звучал тихо и низко. — На кухне он кремень. Сильный громкий голос, всегда обоснованно требовательный тон и абсолютная непримиримость ко всему неидеальному. — Джин начал растягивать слова, борясь со сном. — Однажды, мы с ним чуть не подрались на кухне, но потом, после смены, всё решили и больше никогда не возвращались… Глаза окончательно закрылись, победив в схватке с мозгом за бодрствование. Джин проснулся от звука будильника на своем смартфоне. Он открыл глаза и первое, что увидел — лежащего под его боком Чонгука, который, кажется очень сладко спал, расположившись на одной с Джином подушке. Шеф даже протер глаза, чтобы удостовериться, что это не утренняя пелена и внезапный подъем вдруг подвели его зрение. Он аккуратно потеребил Чонгука за плечо, и тот издал какой-то совершенно недовольный звук. — Чон Чонгук! Что это такое? — Голос Джина, еще не оправившегося полностью ото сна, звучал чуть хрипло. Молодой человек, находящийся рядом, открыл глаза и развернул голову, сонно смотря на такого же сонного, но уже активно негодующего Джина. Он смотрел, улыбался, а потом вдруг вскочил. — Что мы делали ночью? — Он с волнением смотрел на своего шефа. — Мы спали. И у меня вопрос: почему ты не ушел спать в свою кровать? — Спали? Фух, это отлично, а то я думал, вдруг я … — Он вовремя осекся. — Я просто внезапно уснул, и ты, наверное, потом тоже уснул... И вот. Шеф-повар смотрел на своего смутившегося су-шефа строго, но в следующее мгновение смягчился и улыбнулся. — В таком случае, доброе утро, Чон Чонгук. Сегодня нас ждёт важный и со всех сторон прекрасный день!* * *
Джин уже практически добился идеальной средней прожарки филе миньон, старательно и заботливо поливая его растопленным сливочным маслом с чесноком и веточкой розмарина, когда на его кухне появился Тэхен. — Вот скажи мне, друг, как такой интеллигентный и воспитанный молодой человек, как ты, может обладать таким, не побоюсь этого слова, неистовым сексуальным аппетитом? Я еле встал, и теперь, кажется, учусь заново ходить. — Увидев до края удивленный взгляд Джина, Тэхен поспешил оправдаться. — Я шучу. Но только насчет того, что умираю. И кстати, поздравляю! В твою квартиру снова вернулся секс! Теперь ты готов ко всему, и при случае, не нужно будет бежать в аптеку. После этих слов Джин очень красноречиво закатил глаза, вернувшись к своему аппетитно шкворчащему на тяжелой чугунной сковороде мясу. — Хорошо, что ты пошутил, а то я собирался вызывать тебе скорую помощь. И скажи еще, что тебе не понравилось. — Не понравилось? Просто, меня очень давно так не… Чтобы я смог два раза и так… Ну, ты понимаешь. Я действительно в шоке. Мне совершенно не верится, что у тебя было всего два половых партнера. — Знаешь, опыта можно набраться и с одним человеком, если он так же, как и ты готов к сексуально-романтическим экспериментам. Хотя, возможно, ты меня переоцениваешь. — Ты думаешь, что четырех партнеров слишком мало для достаточно экспертной оценки? — Тэхен сел напротив Джина, у края кухонного острова, где сидел всегда, когда приходил посмотреть, как готовит шеф. — Четыре? — Джин удивленно взглянул на своего друга. — А ты что думал? Вообще-то, я очень разборчив. Нет, ты серьезно думал, что я… — Нет, не думал. Честное поварское. — Джин поднес свободную от ложки руку к груди. — Просто я всё это время полагал, что я один такой скромный и целомудренный. — Нет, не один! И вообще, давай уже рассказывай, как ты провел неделю во Франции. И почему неделю, если собирался пять дней? — О, просто я очень соскучился по своему наставнику. — Джин, улыбаясь от приятных и только недавно пережитых впечатлений, сервировал блюда на двоих, заботливо раскладывая заранее приготовленное сотэ вокруг сочных ароматных стейков. — Если бы ты знал Ги Савуа, ты бы меня понял. Джин поставил перед Тэхеном тарелку, и тот сразу с аппетитом, вооружившись столовым приборами, начал есть. — И чем вы с наставником занимались? — Учили моего су-шефа и ностальгировали. На самом деле, всю эту неделю я провел на кухне ресторана, руководя и готовя совершенно бесплатно, но при этом испытывая неимоверное удовольствие. Я как будто вернулся в свою молодость. — Да, а то ведь ты такой старый… — Кстати, именно Ги помог мне справиться с моими сердечными переживаниями. — Заменив любовь романтическую на любовь кулинарную? — Тэхен с интересом ковырялся в идеально приготовленных овощах. — Точно так. — На самом деле, это круто. Нет, с одной стороны, это просто сублимация, которая не решила проблемы, но с другой — ты стал после этого тем, кем стал, и, уверен, очень сильно поправил свое ментальное самочувствие. — И опять ты прав. Ги, кстати, подтолкнул меня к мысли создать какой-нибудь десерт и попробовать получить звезду. Тэхен от удивления и какого-то странного воодушевления чуть не выронил изо рта кусок мяса. — Серьезно? Чур я буду проводить все дегустации! Джин улыбнулся. — Я даже название придумал. «Шоколадный Ги»! — И этот человек что-то мне говорил по поводу моего «Папочка Ентана»… — Тэхен покачал головой, в то время как Джин засмеялся. — Я посвящу это блюдо ему, только и всего. Хочу сделать что-то оригинальное в плане вкусовых сочетаний. За основу возьму шоколад. Остальное пока в разработке. — Надеюсь, к моему возвращению у тебя будут готовы первые заготовки. — Насколько ты улетаешь, напомни? — На два дня. — Я, конечно, гений, но не настолько. Тем более, мне предстоит куча работы в ресторане. Мы меняем меню, и мой су-шеф на замену Берт ждет от меня максимальной отдачи, после того, как ему пришлось заменять меня на кухне два дополнительно неоговоренных дня. — Уууу… это серьезное дело. Кстати, пока не забыл. Скажи мне название ресторана твоего волшебного наставника — я теперь очень хочу там отобедать. — Он называется скромно, по имени его основателя. Ги Савуа. — Это очень скромно. Если бы я открывал ресторан, я бы тоже первым делом увековечил свое имя на его вывеске. Чтобы знали. И уважали.* * *
Джин скучал по атмосфере своего родного ресторана, как скучают в долгом отъезде по своему дому. К его возвращению все отнеслись крайне воодушевленно. Даже Берт, который до этого почти в одиночку, и, в чем Джин был абсолютно уверен, успешно управлялся с рестораном, по крайней мере, кулинарной частью его идеально отлаженного менеджмента. Хотя, почему даже, если до этого потевший на кухне и отвечающий за ее репутацию шеф-повар на замену наконец-то смог вдохнуть и, что важнее, выдохнуть. Джин, после такой вдохновляющей и умиротворяющей поездки в кулинарную столицу мира, серьезно вознамерился изменить меню своего ресторана. И теперь шеф-повар и его су-шеф, с успехом заменяющий проходящего стажировку Чонгука, сидели в кабинете Джина и обдумывали новую концепцию. — Я думаю, что в качестве закусок мы можем поставить гребешки и Ризотто с грибами. Это очень популярные блюда, и уверен, что они будут пользоваться спросом. — Берт смотрел на сидящего напротив Джина через линзы стильных очков в черной пластмассовой оправе. — Согласен. Только я бы добавил к гребешкам какого-нибудь изыска, взамен обычному пюре из зеленого горошка. Например, Севиче с манго. Обжаренные гребешки, манго, немного чили и кинзы. И цитрусовая заправка из лайма и красного апельсина. Как считаешь? — У меня уже потекли слюни. По-моему, идеально! — Берт с восхищением смотрел на Джина, который, кажется, был крайне вдохновлен. — А в Ризотто, вместо пармезана, можно добавить Грана падано. Он добавит немного ореховых нот. В сочетании со сливочным соусом должно получиться гармонично. И мы не потеряем нужную консистенцию. — И вместо шампиньонов возьмем белые грибы. Джин улыбнулся. — А ты профессионал... И на основные блюда возьмем хвосты лобстеров и стейк Нью-йорк. — Согласен. — И можно внести немного цитрусовых корректив. — Джин что-то записал в своем блокноте. — Мне кажется, у меня нехватка витамина С. Я отчаянно хочу добавить его во все возможные блюда. Берт рассмеялся. — Гарниры классические? — Да, в качестве гарниров люди, зачастую, ценят что-то традиционное. — Отлично, а десерты? — Десерты… Кстати, Ги подтолкнул меня к мысли создать свой собственный и попробовать получить звезду Мишлен, если повезет нарваться на критика, под прикрытием производящего у нас инспекцию. — Если что, я всегда готов помочь! Джин улыбнулся. — На самом деле, Берти, я не знаю, чтобы я делал без тебя. Серьезно. Мне повезло найти профессионала, на которого я могу положиться так же, как на себя. Берт смущенно улыбнулся, поправив на переносице очки. — Ты же знаешь, что после того, как ты совершенно безвозмездно помог мне со стажировкой в одном из лучших американских ресторанов, я готов помогать тебе всегда, когда нужно. Благодаря этой стажировке, я получил свою, пока что, единственную звезду и набрался бесценного опыта. — Ой, это не моя заслуга. Запомни, уважающий себя ресторан никогда не согласится предоставлять свою кухню бесталанному повару, даже если очень хорошо проситься. Они всегда рискуют своей репутацией. Поэтому… Моя заслуга невелика. Но что же с десертами? — Думаю, нужно что-то фруктово легкое и что-нибудь чуть потяжелее, например, какая-нибудь выпечка. Что-то простое, напоминающее домашнее, но не без изыска. Как ты умеешь. — Малиновая Панна-котта с мятой и яблочный Тарт татен, с бадьяном и корицей. — Джин, совершенно уверенный в своем выборе, прямо смотрел на сидящего напротив су-шефа, губы которого начали медленно, но верно растягиваться в улыбке. — Господин Ким, я считаю, что мы справились с меню. — Господин Глен, предлагаю это отметить за бокалом сухого красного. — Шеф-повар многозначительно улыбнулся. — На нашей кухне. — На нашей кухне.* * *
Джин проснулся от стука в дверь, настойчиво отдающегося в его еще не успевшей отойти от сна голове. Он протяжно и с звуковым сопровождением выдохнул и в следующее мгновение встал. Без промедления, еще не слишком контролируя свой разум, он открыл дверь. — Ты спишь? Как ты можешь спать? Джин, я влюбился! — Тэхен влетел в квартиру, волоча за собой маленький дорожный чемодан. — Который час? — Джин закрыл дверь, протирая глаза, в стремлении разлепить их. Так бесцеремонно прерванный сон до сих пор его не отпускал. — Я не знаю. Я перестал ориентироваться во времени после того, как рейс задержали на три часа, и мы взлетели в воздух глубокой ночью. Судя по тому, что на улице уже светло, сейчас точно больше пяти утра. — Тэхен достал из кармана телефон. — О, 6.34! — Божечки, я бы мог еще два часа спать… У меня же смена сегодня… — Джин закрыл глаза рукой, усиленно страдая внутри от упущенной возможности еще немного насладиться сном. В следующее мгновение он уже решительно поднял руки над головой, потянулся и встряхнул головой. — Так, что у тебя произошло? Пошли на кухню. Я постараюсь разлепить глаза с помощью кофе. — О, можно и мне тоже? Я не спал около двадцати часов, по моим скромным и не слишком точным подсчетам. — Сумасшедший. — Джин уже колдовал рядом с кофемашиной. — Что произошло? — Я влюбился. — Эх, а я только начал привыкать к регулярному сексу… — Джин вворачивал в предназначенное для этого углубление металлический рожок, аккуратно заполненный чистой арабикой. — Джин, я серьезно. — Извини, я борюсь со своим еще сонным сознанием. Он француз? — Нет. Мы земляки. — Так, дело принимает вполне позитивный оборот. И как это произошло? И, главное, как ты успел? Ты же был там всего два дня. Я даже соскучиться не успел. — Джин с удовольствием вдыхал доносящийся из установленной под рожком чашки, постепенно наполняющейся горячим напитком, бодрящий аромат кофе. — Я не знаю. Я просто гулял в районе Эйфелевой башни, мысленно прикидывая, как ее можно было бы разместить на обычном стуле, и тут увидел его. — Выражение лица Тэхена стало неприлично мечтательным. — Он стоял чуть поодаль и так же, как я, смотрел в сторону главного символа Парижа. — Вот, держи. — Джин протянул Тэхену кружку, уже успев сделать пару глотков из своей. Горячий горьковатый напиток потихоньку приводил его в чувства, освобождая от последних остатков бесцеремонно прерванного сна. — Ты с ним познакомился? — Разумеется! Он был такой красивый, такой сосредоточенный, такой... Пассивно-агрессивый, что я сначала даже побоялся заговорить с ним, но стрела Амура, немилосердно проткнувшая насквозь мое сердце, заставила меня быть смелее. — Никогда бы не подумал, что ты такой поэт. — Это нервное. — Тэхен торопливо отпил из своей кружки. — Как только я к нему обратился, сказав что-то глупое типа «Увидел Париж и теперь не хочу умирать», он посмотрел на меня сначала как будто не слишком дружелюбно, но потом улыбнулся и… Какой же он милый, когда улыбается! Ну, знаешь, крышесносно сексуальный, когда раздражен, и совершенно очарователен, когда… когда не раздражен. — Крышесносно сексуальный. Честно сказать, мне стало страшно после такого красноречивого эпитета. — Джин задумчиво поморщился, попытавшись представить себе, как может выглядеть кто-то «крышесносно сексуальный». — Ах… Разве такое бывает? — Тэхен смотрел на сидящего напротив шеф-повара вопросительно, но совершенно расфокусированно, как будто его разум остался рядом с Эйфелевой башней и размышлениями о том, как разместить ее на стуле, а его нового знакомого — на своих коленях. — Ну, судя по тебе, бывает. — Джин с сочувствием смотрел на своего друга, который вновь был слишком взволнован. — И что дальше? — Ну, мы побродили по округе, потом он сказал, что ему пора, и я записал его номер телефона. На прощание, я попросил его пообещать мне, что мы встретимся, когда он вернется домой. Я сначала подумал, что это было совсем по-идиотски, и что мой принц просто покрутит пальцем у виска и скроется на безопасное расстояние, но он пообещал! И даже сказал, когда планирует вернуться. И даже сказал дату и время. Джин внимательно смотрел на Тэхена, который забыл о кофе и теперь просто смотрел в окно. — И вы после этого общались? — Нет. — Ммм, понятно. — Джин с сомнением смотрела на друга. — А почему? — Я не знаю. Я не писал ему, и он не писал мне. — А почему ты ему не писал? — Шеф-повар интересовался максимально осторожно, чтобы вдруг не вызвать у очень взволнованного Тэхена неправильную реакцию. — Я не знаю. Просто не писал. Я хочу общаться с ним лично. Хочу смотреть на него и трогать. Трогать и смотреть. Постоянно. — Так. — Джин соображал. — Когда он возвращается? — Через две недели. И эти две недели я буду донимать тебя. Потому что я совершенно выбился из привычной колеи, и, кажется, что мне нужен врач. Джин сочувствующе улыбнулся и бережно провел рукой по взъерошенной шевелюре Тэхена, остановившись на его щеке. — Я буду слушать тебя и кормить. Кормить и слушать. Чтобы у тебя были силы впоследствии трогать своего принца и смотреть на него. Тэхен сначала смотрел растерянно, но, наконец, собравшись, улыбнулся. — Ты хороший друг, Ким Сокджин. И, пожалуйста, извини, что я тебя разбудил. Правда, я был слишком взволнован, но даже в таком состоянии смог сразу вспомнить твой адрес. Чтобы нарушить твой сон. И испортить отдых перед работой. — Слушай, а для чего еще нужны друзья? Зато теперь у меня будет компания для неторопливого завтрака. Уверен, что ты не только не спал, но и не ел. — Увидев неуверенный кивок, шеф-повар обратился за помощью к своему холодильнику. — Итак, что мы имеем на сегодняшний день?* * *
Джин вертел в руках ключи от своего совсем недавно освобожденного из автосалона автомобиля и, облокотившись на стойку информации, ожидал своего су-шефа, который уже, если верить табло, приземлился. Ему не терпелось не только поделиться с Чонгуком новым меню, но и узнать его впечатления от работы во Франции. Наконец, он увидел знакомую фигуру, которая катила за собой небольшой дорожный чемодан, что-то набирая в своем телефоне. В этот момент смартфон Джина завибрировал. «Я уже приземлился. Где ты меня ждешь?» Джин, с широкой улыбкой, при виде которой можно было почувствовать как твои собственные скулы сводит, подошел к ничего не подозревающему молодому человеку. — Я жду тебя прямо здесь. — Он возник перед Чонгуком так неожиданно для Чонгука, что тот чисто рефлекторно выругался, в следующее мгновение уже крепко обнимая шеф-повара. — Воу, полегче, ты мне сломаешь ребра. Джин засмеялся, почувствовав, что после его слов хватка стала только сильнее, но ненадолго. Чонгук отстранился от него. — Мне столько всего надо тебе рассказать! Просто умопомрачительно! У нас сегодня будет смена? — Они уже направлялись в сторону выхода. — У меня — да, а ты сегодня еще можешь отдохнуть. Я буду провожать Берта обратно в Штаты, хочу устроить ему небольшой ужин, с его любимой Энчиладой и мясными Тако с чимичурри. Кажется, Берти слишком проникся мексиканской кухней в Америке. Но тем проще справиться с приготовлениями! Мексиканские закуски готовятся быстро, просто, но с неповторимым вкусом. — Джин почти ностальгически улыбнулся, вспоминая свой опыт общения с мексиканской кухней. — О, я точно в деле! В любом случае, мы успеем поговорить и поесть до того, как тебе придется облачиться в поварской китель. — В принципе, я могу тебя сейчас доставить домой, а потом мы можем отправиться прямо на ресторанную кухню. До вечерней смены еще будет уйма времени и… — Я за! Честно сказать, я успел соскучиться по нашей кухне. С Ги, разумеется, хорошо, но с тобой дома всё-таки лучше! Джин улыбнулся, взяв своего су-шефа за плечо и наклонившись к его уху. — Только не говори Ги. А потом была немая сцена, развернувшаяся прямо при выходе из аэропорта. Прямо напротив внушительных вращающихся дверей, из которых повара только-только успели выйти, удачно маневрируя между повсеместно торопящихся людей. Джин, уверенно направляясь в сторону платной автомобильной стоянки с до сих пор находившимся в одной его руке Чонгуком, вдруг остановился, остановив и своего су-шефа. — ДЖИН? — Тэхен...
