Новый план
19 сентября 2020 г., 16:53
Джайна пережила большой стресс и долго не выходила из дома. Она неделю не разговаривала с Эммой и Энн. Бедняжка тяжело перенесла эти съёмки, унизительные съёмки.
— Стоит ее навестить. Совсем бедняжка замкнулась в себе. — произнесла Энн.
— Все это шокировало Джайну. Да и я себя не очень хорошо чувствую, после всего этого. — призналась Эмма.
— Запись у нас. Теперь у нас есть доказательства против Мартина. — успокаивала ее Энн.
— Да, только это очень постыдная запись, даже стыдно ее показывать. — ответила Уотсон.
Девушки позвонили в дверь. Джайна открыла им. Она выглядела разбито, синяки под глазами, растрепанные волосы, бледная кожа.
— Мы войдем? — спросила Энн.
— Д…да. — ответила Джайна.
Она впустила девушек к себе в комнату, из которой Джайна практически не выходила.
— Оу…как дела? Ты давно…не разговаривала с нами. — начала Эмма.
— Уже все хорошо…мне трудно забыть про то, что произошло. — ответила брюнетка. — Это так…унизительно…я понимаю, ты тут не причём. Но мне очень плохо, после этих съёмок. А если этот ужасный фильм увидят? Да где такое видано, чтобы открытую порнуху показывали по ТВ!
— Это ужасно! — поддержала ее Уотсон. — Мы недопустим этого.
— Похоже, что Мартин очень влиятельный старикашка. — подметила Энн, улыбаясь. — Но даже если так, то он вряд-ли пойдёт против закона. Ведь это запрещено. И удерживать нас здесь насильно, это тоже незаконно.
— Да, вот только, мы сами сидим и никуда не обращаемся, потому что этот гад нас шантажирует. — ответила Эмма.
— А если он не такой уж и гад? — предположила Энн.
— Что?!!! — закричали девушки хором.
— Может ему подыграть? Понять, что он хочет. — предложила Хатауэй.
— Ты серьёзно?! — спросила Джайна.
— А что нам терять? — ответила Энн. — Мы уже снялись в этой порнографии. Пусть и дальше снимают. Сделаем так, чтобы он не смог это выложить, чтобы сам не захотел. Но придётся…пойти на очень большой риск…заняться с ним сексом… и не раз.
— Что? — переспросила Эмма. — Я тебя не совсем понимаю.
— Ты меня прекрасно понимаешь. У тебя было куча парней, на пальцах не хватит пересчитать, так что, опыта у тебя хоть отбавляй. Это нам и нужно. — Заявила Энн. — Это единственный шанс. Только тогда, Мартин не сможет выложить этот фильм. Мы завоюем его доверие.
— Это настоящее сумасшествие, но придётся пойти на это, не хотелось бы, чтобы это увидел весь мир. Я просто умру от стыда. — произнесла отчаянно Уотсон.
Девушки вышли на улицу. Но то, что они увидели там, они не ожидали увидеть больше всего. Всюду плакаты с рекламой их нового фильма. Девушки в нижнем белье стояли вместе. На одном из постеров была надпись «Гермиона выросла. Волшебница и настоящая красотка предстанет в эротическом фильме.» На другом «Обаятельная и сексуальная Энн Хатауэй. Каждый фильм, где она обнажена, обречён на успех, а тут она будет делать и не такое.»
— Что за? — вымолвила лишь Джайна.
— Подонок! — крикнула Энн.
— Черт! — крикнула Эмма.
Толпы людей встали возле этих постеров. Многие парни и мужчины чуть ли не прыгали от счастья, в то время как девушки и женщины, покручивали пальцем у виска. Впрочем, некоторые девушки все же поддержали этих мужчин.
Девушки забежали обратно в дом. Теперь папарацци станут для них меньшей из бед. Придется скрываться от прохожих. Эмма оделась максимально «по-бабушкински"(если так вообще кто-то говорит). Длинная юбка до, коричневого цвета, чёрные колготки старые туфли, которые она хотела выкинуть, зелёная кофта с горлом и тёмная куртка. Волосы Эмма завязала в пучок и спрятала под вязанную серую шапочку. Уотсон одела чёрные очки. Теперь она выглядела неузнаваемо. Но даже такой наряд не скрывал ее невероятной красоты. Она выглядела скорее не как бабушка, а как проститутка из девяностых. С кем её чуть и не спутали.
Энн и Джайна последовали ее примеру и оделись максимально неприметно. Энн стала напоминать подростка. Она спрятала волосы также под шапку, одела джинсы и синию спортивную куртку. В этой девушке трудно узнать Энн Хатауэй. Для большей убедительности, она совсем не была накрашенная сегодня. А Джайна особо не заморачивалась над одеждой. Она одела мужскую одежду, толстовку, шапку и толстые черные штаны.
— Напомни, для чего мы потащились на улицу? — спрашивала Джайна у Эммы.
— Мы идём в студию. — ответила Уотсон.
— Ну не пешком же. — возмущалась Джайна. — В этих ботинках я все ноги себе сотру.
— Ты права. Мне тоже очень тяжело идти в этих разбитых туфлях. — согласилась с ней Эмма.
— Вау, девушка, сколько за час? — спросил Эмму какой-то пьяный мужчина, лет сорока на вид.
— Я оделась максимально отталкивающе. Почему они так пялятся на меня? — спросила Эмма.
— Не на тебя. На твою задницу. Зря ты одела эту юбку и колготки. — ответила Джайна.
Ей действительно было мерзко смотреть на Эмму в этом обличии.
Девушки дождались такси и поехали до студии. Таксист всю дорогу смотрел на девушек, правда Джайну и Энн он принял за парней. Их успокаивало одно, их никто не узнавал. Это стало бы самым ужасным в их жизни.
Наконец, они добрались до студии.
— Важно, чтобы плакаты убрали. — произнесла Эмма.
— Не здесь. Скажем это Мартину. — прервала ее Энн.
Они вошли к нему в кабинет.
— Эй, кто вы такие? Что это за шлюха?! — ругался Мартин.
— Убери эти постеры, немедленно! — закричала Эмма.
— А…это вы… — ухмыльнулся Мартин. — Ничего я не буду убирать.
— Что ты хочешь? Мы сделаем для тебя всё. — предлагала Энн.
— Ого! Всё? — удивился Мартин.
— Только представь, что ты мог бы сделать вместе с нами. — сладко произнесла Уотсон.
— Очень заманчиво. Но что может быть лучше, чем крутить по всему миру то, как вас трахают, и то как вы унижаетесь? — издевался Мартин. — Многие мечтают это увидеть и заплатят огромные деньги.
— Это незаконно, это бесчеловечно. Ты не можешь так с нами поступить. — произнесла отчаянно Энн.
— Если хотите меня убедить, то придется сильно постараться. Совсем непросто отказаться от такого. — ответил Мартин.
Девушки ненавидели этого старика всем сердцем. Он шантажировал их. Конечно, в этом была и их вина, но лишь косвенная, остальное придумал уже сам Мартин. Но на сей раз, девушки найдут способ ему отомстить.
