Когда ты рядом

Когда первоначальный шок прошел, Маринетт оставалось только заново перебирать разрозненные осколки того, что, как ей думалось, она знала о Коте Нуаре. Потому что когда Кот Нуар несся по крышам, он казался веселым и жизнерадостным. Он был пылок, он был харизматичен, и своим присутствием оживлял любую улицу, над которой проносился. Он был очень яркой личностью, в его голосе звучала непоколебимая уверенность, и все в его облике просто кричало о том, что он открытый и общительный человек. Маринетт никогда не думала, что все может быть совсем иначе, когда он спускается с крыш вниз на городские улицы. Когда Ледибаг и Кот Нуар прощались после патрулей, она всегда полагала, что он идёт домой к своей семье. Когда ему было грустно и он не мог сказать ей причину, она всегда думала, что у него есть другие друзья, с которыми можно этим поделиться. Когда он не мог отправить ей сообщение, она всегда полагала, что он может написать кому-то ещё. Она считала, что он не рассказывает о своих друзьях из-за тайны личности. Она и подумать не могла, что у него их вообще нет. Ну, кроме Хлои Буржуа, очевидно. От этого она до сих пор пребывала в шоке. Неудивительно, почему он все время чувствовал себя так одиноко. Мягкие заверения Тикки о том, что «она не могла знать», не приносили никакого толку, потому что Маринетт в это не верила. Она могла бы узнать, если бы все-таки настояла на своём, если бы все же выспросила то, что он не стремился рассказывать, если бы она действительно была частью его жизни... И она должна была знать, потому что Кот Нуар был любовью всей ее жизни, а ей казалось, будто она бросила его разбираться со своими проблемами самостоятельно. Будто она подвела его, не только как его девушка, но и как его друг и напарница. Ей было необходимо поговорить с ним. Ей надо было увидеть его, открыться ему, крепко обнять и сказать, какой он замечательный. Он должен был знать, что его очень любят и ценят, и что несмотря ни на что, она всегда будет рядом. Но этой ночью у них не было патруля. Она ворочалась в постели несколько часов, не смыкая глаз, пока наконец не заснула.

* * *

Ноги Маринетт чуть не подкашивались, пока она приближалась к кафе. Она не следила за часами и не знала, сколько было времени, когда она заказала себе кофе, и сколько времени прошло, пока он не был готов. Теперь уже время не казалось столь значимым. Она подхватила чашку, грея об неё руки, и повернулась в сторону столов, высоко подняв голову и позволяя себе рассмотреть того, кто сидел там. Она не собиралась больше избегать его. На месте Кота Нуара сидел светловолосый парень; пряди волос падали ему на глаза, так что невозможно было различить их... Но видимая часть лица была хорошо узнаваема. Его четкий профиль она давно изучила и запомнила, от переносицы и до изгиба челюсти. На его лице недоставало только лишь маски. Что же до остального, то все в его облике казалось неправильным. Его волосы были тщательно уложены, и казались гораздо более покорными и гладкими, чем у ее Котёнка. Одежда на нем... что ж, она была хорошей, но точно не дотягивала до кожаного кошачьего костюма. Она даже могла видеть его руки – голые руки без перчаток – когда они подносили к губам чашку кофе. Даже просто наблюдая так за ним – за своим парнем – она чувствовала себя виноватой. Она нарушала все возможные правила, и если бы Тикки поняла чуть раньше, что она собирается сделать, она бы точно ее остановила. Но невозможно было описать словами, как трепетало ее сердце, как порхали бабочки в ее животе, и как дрожали ее руки от предвкушения. Никогда раньше не ощущала она подобного – и все это было вызвано одним лишь взглядом в его сторону. На трясущихся ногах она сделала один шаг вперёд. Внутри неё тем временем шла ожесточённая борьба. «Поверни назад, пока не стало слишком поздно». «Сядь рядом, скажи, что любишь его». Она медленно подступила ещё ближе, чувствуя, что от волнения ее начинает подташнивать. «Не говори с ним. Нельзя допустить, чтобы он узнал, кто ты такая». «Позволь ему быть частью твоей жизни». Она споткнулась на ровном месте, на секунду растерявшись, прежде чем восстановить равновесие. Задержав дыхание, она посмотрела на него. Он не поднял взгляда. «Уходи, пока он не заметил тебя». «Возьми его за руку. Скажи, что ты здесь». Она остановилась рядом с его столиком, не сводя с него глаз. «Уйди. Уйди. Уйди». «Останься». Он поднял на неё взгляд. Сердце Маринетт в ту же секунду остановилось. Как только их глаза встретились, ее охватило знакомое теплое чувство. Она точно знала, что это был Кот Нуар, и в то же время это был кто-то совершенно другой. Его глаза все того же изумительного зелёного оттенка (как хорошо, что они были все же зелёными, она вряд ли смогла бы свыкнуться, если бы они оказались другого цвета) были слишком человеческими для того, чтобы принадлежать Коту Нуару. Нет, парень перед ней не был Котом Нуаром. Да, он был тем, кто скрывался под маской, но он не был Котом Нуаром. Она совсем не знала его. Она не знала даже его имени. – П... – начала Маринетт, отчаянно стараясь овладеть голосом и превозмочь ком в горле. – Привет. – Привет, – ответил он, растерянно взирая на неё округлившимися глазами. «Что теперь?» Она до сих пор не верила, что зайдёт так далеко. Она отвела взгляд. Ее руки тряслись, пока она ставила свою чашку на стол и отодвигала стул напротив него. Он ничего не говорил, и она боялась посмотреть на него снова. Сев за стол, она опустила голову. Мог ли он узнать ее? – Я... – заговорила она, задыхаясь и пытаясь подобрать слова. – Я, э... с-сижу за тобой... каждый день... уже несколько недель... Она приподняла голову, взглянув на него из-под челки. Он казался шокированным – из-за того ли, что узнал ее, или же потому, что она была похожа на сумасшедшую, как подумал бы любой на его месте. Он ничего не отвечал, так что она продолжила говорить. – Прости... меня. Я знаю, что это... это было неправильно. Я должна была сразу сказать, что нашла тебя... но я была эгоисткой. Я не... не хотела все испортить, и я не хотела прекращать. Я... я не хотела, чтобы ты узнал, кто я. Он порывисто втянул воздух. Она торопливо продолжила: – Я не... Я... знаю, это звучит странно, но... Я узнала твой голос, когда ты говорил по телефону. Я никогда не видела твоего лица. Я не... Я не знала твою личность или что-то в этом роде, я просто знала, что ты всегда приходишь сюда, и... – Моя Леди? – выдохнул он совсем тихо, не громче шепота. Плотина рухнула. Она разрыдалась, пытаясь вытереть руками непрекращающиеся слёзы. Это все же случилось. Это действительно происходит. Все эти годы, когда они пытались предотвратить это, пытались сохранить свои личности в тайне – все это оказалось зря, она просто взяла и свела на нет все их усилия, и ради чего? Ради него. – Прос-прости м-меня, – надрывно произнесла она, не в силах взглянуть на него и пытаясь подавить собственные слёзы. – Т-ты... я под-подвергла н-нас о-опасности, знаю, н-но я... – Баг, – услышала она его слабый голос. Она потрясла головой, делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Почувствовав прикосновение к своей руке, она открыла глаза, увидев, что он предлагает ей салфетку. Бездумно она взяла ее и вытерла оставшиеся слёзы. Они оба просто безнадёжные идиоты. Она шмыгнула носом и, наконец собравшись с духом, взглянула ему в глаза. Он не сводил с неё взгляда, изумленного и полного восхищения, а на его щеках тоже блестели дорожки слез. Он был таким красивым. – Давай... Давай начнём все с начала, – наконец смогла сказать она, слабо улыбаясь дрожащими губами и протягивая ему руку. – П-приятно познакомиться. Я... я Маринетт. Он не сводил с неё глаз ни на секунду. Наверное, нельзя винить его за то, что он так потрясён – она ведь просто обрушила это все на него без всякого предупреждения... О чем она только думала? И все же он потянулся, чтобы схватить ее за руку, и Маринетт показалось, будто по ее телу прошел разряд электричества. Она никогда не прикасалась к его руке без перчатки. – Маринетт... – прошептал он, как будто пробуя это имя на вкус, и выражение замешательства на его лице сменилось восторгом. Как же давно она не видела у своего Котёнка такой улыбки. – Маринетт! – Ты... – начала говорить она, но тут же рассмеялась. Он был таким очаровательным. – Ты должен сказать мне своё имя! – Ох! Точно! Я... – начал было он, тут же чуть не опрокинув в волнении свою чашку. Ему пришлось (к сожалению) выпустить ее руку, чтобы успеть перехватить чашку до того, как расплескалось бы ее содержимое. Тихий хрипловатый смех вырвался у него, пока он устанавливал ее обратно в вертикальное положение. – ...Адриан. Я Адриан. Адриан. Его звали Адриан. Адриан. Адриан, Адриан, Адриан, Адриан, Адриан, Адриан... – Адриан... – прошептала Маринетт, чувствуя, как к щекам приливает тепло. Это было всего лишь имя, но это было то самое имя, которое она отчаянно желала узнать на протяжении нескольких лет... И делала все для того, чтобы никогда не узнать его. – Маринетт, – ещё раз сказал Адриан. – Адриан, – повторила она, смеясь над нелепостью всего этого. – Маринетт, – повторил он с широкой ухмылкой. Она улыбнулась. – Какая у тебя фамилия? – Хочешь узнать, какая она сейчас? – сказал Адриан и снова слишком знакомо ухмыльнулся, взяв ее руку и поднеся к своим губам. – Или какая будет? Потому что мне надо будет узнать твою фамилию, чтобы ответить на этот вопрос... – Ой, да ладно, – рассмеялась она, и ее щеки покраснели сильнее, чем когда-либо из-за его заигрываний. Теперь все это... просто казалось гораздо реальнее. – Дюпэн-Чэн... это двойная фамилия. – Дюпэн-Чэн, – повторил он с улыбкой, целуя тыльную сторону ее ладони. – Маринетт Дюпэн-Чэн... – Что насчёт тебя? Кажется, я спросила первая. – Что ж, я собираюсь стать Адрианом Дюпэ... Она пнула его под столом. – ...Агрест! – рассмеялся он, нагнувшись, чтобы потереть ушибленную ногу. – Агрест? – улыбнулась она. – Пишется так же, как Габриэль Агрест? Пару мгновений он молчал, так что она успела задуматься, знает ли он, как пишется фамилия Габриэля. – ...Да, как Габриэль Агрест. – Забавно, – задумчиво произнесла она. – Я всегда была большим фанатом его работ. Он смотрел на неё странным взглядом, и она не могла до конца понять выражения его лица. – Правда? – Угу, – кивнула она, переведя взгляд на свою забытую чашку кофе. Она не была уверена, что ее желудок готов принять в себя ещё хоть один глоток, но полагала, что волнение от этой встречи не даст ей заснуть целый день. – Помнишь, я говорила тебе, что в некотором роде занимаюсь творчеством? Так вот... я учусь на дизайнера одежды. – Правда? – он просиял. – Это здорово! Ты должна как-нибудь показать мне свои работы! – Конечно! – кивнула она, улыбнувшись шире. – Нам... очень многое надо наверстать. – Да... – согласился он, на секунду замер, после чего выудил из кармана телефон и, открыв на нем окно для создания нового контакта, протянул его ей. – Что ж, я дам тебе несколько фактов о себе, – сказала она, радостно хватая его телефон и начиная вносить информацию – своё полное имя, номер телефона, адрес, электронную почту, странички в соцсетях и все, что только могла придумать. Она не собиралась более скрывать что-либо. – Я думаю, будет честно, если ты тоже расскажешь что-то о себе? Он хмыкнул, наблюдая за тем, как она вводит свои данные. – Ну, мой отец довольно большая шишка в модной индустрии. Возможно, ты слышала о нем? Она чуть не уронила его телефон в чашку.

* * *

Первые шаги в их совместную жизнь оказались довольно трудными, и знакомство ее парня с ее семьей и друзьями было наиболее неловким моментом. Учитывая внезапность всего этого, она не могла винить своих близких за некоторую подозрительность. – Да, Алья, я знаю, что никогда не упоминала его раньше. – Да, Нино, я абсолютно уверена, что он не серийный убийца. – Да, пап, я очень серьезно подхожу к этим отношениям. – Да, мам, я знаю, что это очень неожиданно, но я хочу, чтобы вы мне доверились. Но во многих отношениях это было даже проще, чем она ожидала. Кот Нуар всегда был неуправляемым и взбалмошным, и Маринетт в своё время долго раздумывала над тем, как бы объяснить его поведение друзьям и родителям. Он вовсе не был грубым, но первая встреча с ним могла произвести несколько удручающее впечатление на неподготовленного человека. Но Адриан был не таким. Адриан был скромным и вежливым. Он всегда светился доброжелательной улыбкой, когда пожимал кому-то руку, смеялся чужим шуткам и предлагал свою помощь, чтобы накрыть на стол. Он был спокойным и обходительным, и, хотя яркая личность Кота Нуара то и дело проглядывала в нем, это никого не отпугивало. Прошло не так уж много времени, когда ее близкие окончательно привыкли к нему и приняли его как часть своей жизни, и Адриан нашёл себе пристанище в ее кругу общения. – Да, Алья, я возьму с собой Адриана. – Да, Нино, сейчас скажу тебе его телефон. – Да, пап, уверена, Адриан с удовольствием попробует твою новинку. – Да, мам, у Адриана все хорошо. Знакомиться с семьей и друзьями Адриана было, однако, немного сложнее. Выражение лица Хлои, когда Адриан представил Маринетт как свою самую настоящую девушку, было бесценно, хотя разговор после этого вышел не самым приятным. В результате Маринетт и Хлоя не то чтобы поладили (их прежний опыт общения явно не располагал к этому), но все же нашли общий язык в своём стремлении видеть Адриана счастливым, и Маринетт вскоре осознала, что Хлоя не так уж плоха, как ей казалось раньше. Хуже всего обстояло дело с отцом Адриана. Планирование совместного обеда заняло несколько месяцев, прежде чем Габриэль Агрест наконец соизволил выкроить время для встречи с ними. Сам обед был весьма неловким, если не сказать – просто формальным. Гнетущая атмосфера тишины была абсолютно чужда ей, и после окончания встречи ей больше всего хотелось встряхнутся, закричать во всю глотку и почувствовать хоть что-нибудь. Может, если бы она росла в подобном доме, Ледибаг была бы немного больше похожа на Кота Нуара. Но, несмотря на такое непростое начало, Маринетт ни на что бы все это не променяла. Позади остались одинокие дни и ночи, холодная постель, бесконечная тоска и стремление быть рядом с ним, вечные сомнения в том, оправданы ли все эти невзгоды и переживания... Но все это было оправданно. Все это было не зря, потому что теперь в ее жизни появился Адриан, и только его присутствие могло так согреть ее душу. Она обожала эти его ужасно нелепые сообщения с пожеланиями доброго утра. Было так здорово, что она могла в любой момент заглянуть к нему домой, когда бы ему ни было грустно, или пригласить его к себе, когда он был подавлен. Она любила двойные свидания с Альей и Нино, и она обожала прижиматься к нему, когда они вместе смотрели любимые сериалы. И когда они вместе сидели в любимом кафе, взявшись за руки, наслаждаясь утренним кофе и обсуждая планы на день, она знала, что не жалеет ни о чем. Потому что Маринетт слишком сильно любила своего парня.