Братский комплекс

      За прошедшие годы от эгоистичного засранца, коим и был Чонгук, не осталось и следа. Он медленно превращался в, как бы это сказать, идеального ребенка, что ли. У него была отличная успеваемость и высокие оценки по всем предметам, он играл на музыкальных инструментах, был хорош в спорте, у него было много друзей и превосходные манеры. Чонгук был настолько хорош в учебе, что ему позволили пропустить два класса, как и Намджуну. Наши родители, учителя, соседи и друзья семьи — все нахваливали Чонгука, какой он хороший мальчик. Потом они, конечно, вспоминали и о моем существовании, подмечая, что я красив. Они были правы, ничего не скажешь, но я всегда чувствовал себя каким-то забытым и проигнорированным, когда все так восхищались достижениями Чонгука и буквально купали его похвале и комплиментах, а мне повторяли одно и то же, словно больше и нечего было добавить. Более того все начали говорить, что Чонгук тоже растет красавцем, каких поискать, и, понимаете, во мне как будто вообще нет ничего, чтобы сравниться с ним. Я не был полным неудачником, я был просто обычным, посредственным, тем, кого и похвалить-то толком не за что.       Но что-то оставалось неизменным. Чонгук всегда целовал меня на ночь перед сном, перед школой, а еще перед моим отъездом к отцу на выходные. Я даже привык со временем и не обращал внимания… пока он не сделал это перед моими друзьями.       Мне было восемнадцать, Намджун и Юнги пришли ко мне после школы, чтобы вместе посмотреть фильм. Мы сидели на диване и были вынуждены слушать слоновий топот Чонгука, носящегося по дому в поисках спортивной формы.       — Мам, где мои кроссовки?! — его вопль эхом раздался по всему дому. Мама ответила посмотреть в ванной, вроде как, он сам их там оставил по какой-то необъяснимой причине.       — И вот почему я не хотел звать вас сюда, ребят, — прокомментировал я происходящее, и те понятливо закивали.       — А, я нашел их! — заорал Чонгук из ванной, и я закатил глаза в раздражении. Блин, он был настолько громким, аж бесило.       Он ввалился в гостиную с кроссовками на перевес и спортивной сумкой на плече. Он нашел меня на диване и поцеловал в щеку. Быстро чмокнув его в ответ, я вернулся к просмотру фильма.       — Пока, хен! — выпалил он и умчался из дома раньше, чем я успел сказать хоть что-то в ответ.       Я спокойно продолжал просмотр фильма, пока не заметил прожигающих взглядов своих друзей.       — Что?       — Чел, ты серьезно? — подал голос Намджун.       — Что?! — я повторил.       — Ты же в курсе, что большинство братьев не целуют друг друга, да? — медленно протянул Юнги голосом для непонятливых. — А вы еще и оба подростки.       Мои глаза закатывались сегодня слишком часто.       — Ой, да подумаешь. У него дурная привычка, ничего страшного.       — Но ты поцеловал его в ответ, — возразил Намджун.       — Да, потому что он будет ныть до тех пор, пока я этого не сделаю. У него это с первого дня, как он ступил на порог нашего дома.       — Хочешь сказать, ты целуешь его каждый день на протяжении одиннадцати лет? — уточнил Юнги.       От внезапного осознания ситуации мои уши резко покраснели.       — Н-ну да! Но все не так стремно, как вы тут рисуете, ясно? Это просто привычка. У вас нет братьев и сестер, так что вам не понять, — к моему огорчению, я не звучал слишком убедительно, а эти сидели и зубоскалились на мои попытки оправдаться.       — Ага, конечно. Ну, как скажешь, — поддразнил меня Намджун.

***

      Этим же вечером я долго рефлексировал на тему поцелуев и думал, может ребята были правы. Это реально ненормально целовать так своего брата. А потом Чонгук пришел домой и швырнул тяжелую сумку на пол, вырвав меня из тяжелых размышлений.       — Я дома! — заорал он.       — Мама ушла за продуктами, — известил я, встретив его у входной двери.       — О, правда, что ли? Девять вечера как бы, — проговорил он, снимая обувь. — Не поздновато ли?       — Думаю, она сама решит, когда ей удобнее ходить в магазин, — я пожал плечами. — Есть будешь?       — Неа, я не голоден, но спасибо, хен. Думаю, я просто пойду спать. Я так вымотался за сегодня, мы столько бегали.       Чонгук подошел ко мне, а я морально готовился к поцелую. Мое лицо запылало почему-то. Он положил ладонь мне на шею и подтянул к себе, прижимаясь губами к моей щеке. Дрожь пробила мое тело, едва его губы соприкоснулись с моей кожей. Отпустив меня, Чонгук чуть повернул голову, ожидая поцелуя в ответ. Я затаил дыхание и постарался чмокнуть его, как можно непринужденнее, и у меня вроде даже хорошо получилось не выдать себя.       — Спокойной ночи, Чонгук, — привычно, насколько это вообще было возможно в моем состоянии, произнес я.       Его губы растянулись в странную улыбку.       — Спокойной ночи, Джин-хен, — буквально пропел он. Странно. Чонгук направился к себе с этой странной улыбочкой на лице.       Я же пошел на кухню чего-нибудь жевнуть перед сном, как вдруг заметил мамин телефон на столе. Может, забыла? Экран вдруг мигнул, оповещая о новом сообщении. Любопытство меня переселило, и я прочел всплывшее уведомление.       От: Дорогой <3       Горю от нетерпения!       Как-то это странно, подумалось мне. Она никогда не звала отца Чонгука «Дорогой». Я огляделся по сторонам убедиться, что никто не следит. И, разумеется, никто не следил, ведь дома никого не было, отчим на работе, а Чонгук уже ушел спать. Отчим работал в ночь водителем автобуса, его до утра можно было не ждать.       Разблокировав телефон, я залез в ее контакты, и да, я был прав, это сообщение не от отца Чонгука. Отчим был подписан как «Мой муж». Мое сердце оборвалось и ухнуло вниз — у меня было плохое предчувствие насчет всего этого. Я выбрал диалог с этим «Дорогой <3», чтобы убедиться в своих подозрениях.       Дорогой <3: когда тебя ждать?

Минут через 30 Хахахаххаха Уже несколько месяцев прошло, а мой муженек-идиот до сих пор ничего не понял Скоро увидимся <3

      Дорогой <3: Горю от нетерпения!       Телефон выпал у меня из рук на стол. Мама изменяла. Комната завертелась вокруг меня. Я попытался схватиться за стул, чтобы удержать равновесие, но случайно опрокинул его и вместе с ним полетел на пол с жутким грохотом. Острая боль пронзила мою голову — во время падения приложился о раковину. Совершенно сбитый с толку я сидел на полу и тупо не знал что делать.       Да что, блин, я вообще мог тут сделать? Высказать ей все? Противостоять ей? Нет, лучше держать свой рот на замке. Она частенько мне это повторяла, когда я выводил ее из себя, так что лучше мне просто молчать.       Вскоре до меня донеслись со стороны лестницы торопливые шаги Чонгука.       — Хен, ты где? Я услышал грохот, — позвал он и переменился в лице, едва нашел меня сидящим на полу на кухне. — ХЕН!       Подбежав ко мне, он обхватил мое лицо ладонями, заставляя посмотреть на него.       — Что случилось?! — он был в отчаянии.       — Мама изменяет, — выдал я даже не задумываясь. Озвученное признание что-то сломало во мне, и меня прорвало — слезы ручьем покатились из глаз.       — … Что? И это все? Тогда почему ты тут плачешь на полу?       — В смысле «и все»?! — я закричал от негодования. — До тебя не доходит, что ли? Если твой отец узнает, они же могут развестись!       Улыбка медленно расцветала на его лице с каждым моим словом. Сейчас он выглядел как буйнопомешанный.       — Да что здесь смешного? Все серьезно, Чонгук!       Чонгук взял под контроль свои эмоции и он вновь казался спокойным и настроенным серьезно.       — А, да. Прости, — пробормотал Чонгук. — Хен, прости, конечно, что говорю тебе об этом, но люди изменяют постоянно. Я уже давно знаю о маминых похождениях. Это довольно очевидно, если задуматься. Она всегда уходит в довольно странное время, толком не говорит куда. Вот как сегодня. Ты же не думал, что она реально ушла за продуктами? В это время магазины закрываются.       Я смотрел на него, пытаясь сдержать слезы. После его слов я реально почувствовал себя идиотом, ведь все, и правда, лежало на поверхности.       — Что, еще раз? — переспросил Чонгук, едва слова вырвались с моих губ вместе с прерывистым дыханием.       — Я сказал, что доверял ей. Чонгук, поклянись, что ты не скажешь своему отцу, и вообще никому об этом! Я не переживу еще один развод.       Незабытые воспоминания о моих настоящих родителях, ругающихся и бьющихся во время развода, ломали меня. Я не хотел пройти через все это снова, все эти крики и бесконечные споры из-за мелочей. Я свернулся в клубочек, в надежде спрятаться куда подальше, и громко всхлипнул.       — Хен, у тебя кровь! — заметил Чонгук, чуть дотронувшись до моего затылка — было больно. — Ты ударился обо что-то?       — Раковина.       — Подожди секундочку, я сейчас принесу чем обработать, — он подорвался с места и полез за аптечкой, которую мы хранили в одной из тумбочек.       — Не надо, я в порядке, — я попытался было воспротивиться, правда, без особого энтузиазма, но Чонгук даже не слушал. Он все равно сделал все, что посчитал нужным. Через несколько минут он закончил и убрал аптечку обратно в тумбочку.       — Ты такой неуклюжий, хен. Кажется, я не могу оставить тебя одного даже на мгновение.       Я пропустил его замечание мимо ушей и попытался подняться. Меня качнуло, и Чонгук тут же бросился ко мне и схватил меня за руку.       — Осторожнее! — отчитал он меня. — Я не хочу, чтобы ты снова поранился!       — Поздно уже пить Боржоми! Я уже травмирован физически и эмоционально.       Придерживая меня за талию, он медленно вел меня в мою комнату.       — Знаешь, хен, некоторым вещам суждено произойти. Может, мамина измена в итоге приведет к чему-нибудь очень хорошему.       — Ты слишком увлекся поэзией в школе, — буркнул я.       Когда мы добрались до моей комнаты, Чонгук уложил меня в постель, нежно подоткнул мне одеяло и принялся осыпать мое лицо поцелуями, от висков и до самого подбородка.       — Ч-что ты делаешь? — я оттолкнул его, едва он подобрался к моим губам слишком близко. Мой голос дрожал от негодования.       — Просто пытаюсь подбодрить тебя, — и снова эта странная улыбка на его лице.       — Ну, я уже в порядке, — неловкий смешок вырвался из меня. — Так что ты можешь идти спать, Джей-Кей.       — Хорошо, хен, — он поднялся и выключил свет. — Не забывай, что я сказал. Все может обернуться для нас чем-то очень хорошим.