Братский комплекс

Чонгук

      Когда я спустился на первый этаж, Джин наигрывал «С Днем Рождения» энный раз подряд. Мало того, что его отвратительная игра вырвала меня из объятий Морфея, так теперь еще и мои уши, вынужденные слушать этот ужас на бесконечном повторе, истекали кровью. Он, бесспорно, очень милый, но помимо этого иногда он поражал своей способностью действовать мне на нервы.       Я наблюдал за его ожесточенным боем с правильной последовательностью клавиш у дверей, а его шея так и манила меня одарить ее поцелуями. Ведь так удивительно просто подойти и сделать это, но в то же время и очень рискованно, учитывая, что я не совсем уверен, как он отреагирует на мою самодеятельность. С одинаковым успехом он может как поддаться и позволить мне сделать все, что я пожелаю, так и психануть и оттолкнуть меня. И скорее всего — второе.       Джин-хен изо всех сил старается держать наши отношения в строго очерченных границах настоящих братьев, но я же прекрасно вижу, что он хочет меня. Если бы он только принял уже этот факт, у нас было бы все прекрасно... и этот еще его пронырливый дружок. Я слышал, как они разговаривали, и его определенно не устраивает мысль о нас с Джин-хеном. По нему не скажешь, что он из тех людей, кто сует нос в чужие дела, но никогда нельзя быть уверенным на все сто. И поэтому я попросил вчера Чимина покопаться в грязном бельишке Юнги и нарыть что-нибудь на него, но тот оказался кристально чист, к моему большому огорчению. Хотя, чего еще ожидать от друзей Сокджина.       Джин снова сфальшивил, и его плечи поникли от разочарования. Повесив голову, он тяжело вздохнул.       — И почему я не могу сделать хоть что-нибудь правильно... — пробормотал он, и у меня сердце сжалось от горечи в его голосе. Отлично, теперь я чувствую себя свиньей из-за того, что плохо думал о его навыках игры на пианино.       Приблизившись к нему уверенным шагом, я уложил подбородок ему на плечо и обнял, сложив руки на его животе. Джин вздрогнул от моего внезапного присутствия, но вырываться не стал, наоборот — с комфортом устроился в моих объятиях.       — Не будь к себе так строг, Джин-хен. Просто продолжай тренироваться и у тебя все-все получится. Я уверен в этом. Ни у кого не получается с первого раза.       — У тебя получается, — Джин нахмурил брови.       — А вот и нет, но я продолжал упорно заниматься, пока я не достигал результата.       — Ага, конечно, — надулся он. Он разглядывал свои ступни, и вдруг, совершенно не задумываясь, положил ладонь на мою руку. — Ты все это время слушал?       — Сложновато игнорировать, когда ты так сильно давишь на клавиши, — поддразнил я его. — Ты должен прочувствовать музыку внутри себя и направить ее сквозь пальцы.       — И че это, блядь, должно значить? Говоришь злоебучими загадками.       Джин-хен стряхнул меня с себя, и я потопал за ним на кухню. Его походка была легкой, наверное, мне все же удалось его подбодрить. Да и его лицо выглядело вполне нейтральным... Ох, его лицо. Оно слишком идеальное. Страшно хочется запереть Сокджина где-нибудь в высокой башне и никого к нему не подпускать, прятать ото всех, сохранить только для себя.       — На что слюни пускаешь? — его голос звучал максимально осуждающе, и я поймал себя на том, что залип на Джин-хена.       — На твое лицо, — признался я, и в мгновение ока его ушки ярко заполыхали. Обожаю, когда он так смущается. Хочу его тогда еще больше.       — Прекрати, у тебя беды с башкой, — проворчал Джин и потянулся за бананом на столе, но я стащил фрукт прямо у него из-под носа. — Отдай! Я первый увидел!       Он попытался отнять банан, но мне достаточно было поднять руку с добычей над головой и отпихивать его второй. Даже не знаю, зачем я его забрал. Походу, инстинкт.       — Это всего лишь банан.       — Да, но я хочу его.       Коварная идея прокралась в мой мозг из-за его неосторожного выбора слов. Я не смог сдержать улыбку.       — Ну что же, хен. Так уж вышло, что мне тоже кое-чего хочется, и к удивительному совпадению, это включает и тебя, и банан.       Джин прекратил свои попытки отобрать банан и посмотрел на меня с толикой неуверенности в глазах.       — О чем ты?       Я пододвинул стул и уселся на него, очищая банан от кожуры, а потом приставил фрукт к своему паху. Джин таращился на меня, а его щечки раскраснелись, как спелые помидоры, когда до него дошло, к чему я клоню.       — НЕТ! Ни за что я этого не сделаю! — он пятился назад, но его глаза, словно привороженные, не отрывались от меня, и этого мне было достаточно — я смогу его убедить.       — Ой, да ладно! Почему нет? Ты съешь свой банан, а я получу немного зрелищ. И все в выигрыше. Абсолютно невинно и безобидно.       — Здесь нет ничего невинного! Ты используешь меня для удовлетворения своих сексуальных фантазий!       — И? — я склонил голову набок. — Я мог бы заставить тебя отсосать по-настоящему, если тебе так не терпится.       У него перехватило дыхание, а кулаки сжались.       — Если я сделаю это, ты отвалишь от меня? — процедил он сквозь зубы.       — Ты о банане или...       — О банане, идиот! — он такой миленький, я еле сдерживаю себя.       — Думаю, я мог бы оставить тебя до конца дня, но только если ты хорошо поработаешь.       Джин закатил глаза и нахмурился.       — И как же оценивается хорошая работа?       — Если у меня встанет, можно сказать, что ты хорошо поработал.       Задумчиво посасывая нижнюю губу, он недолго решался и все-таки опустился на колени передо мной.       — Не пойми неправильно, ДжейКей. Я просто хочу избавиться от тебя.       — Да-да, успокаивай себя, как угодно, хен.       Он прожег меня гневным взглядом, но, как по мне, Джин-хен выглядел таким очаровательным. Встряхнув руками, словно сбрасывая нервную дрожь, он обхватил банан одной ладонью, а вторую положил мне на бедро. Я уже мог сказать, что меня ждет нечто прекрасное.       Голодно облизнувшись, он взял в рот самый кончик банана. Со своего ракурса я видел движения его губ и его глаза, наполненные похотью, когда он поднял на меня взгляд. Так много лет я представлял себе этот момент, и наконец я могу оценить его рот в действии, пусть даже на банане, а не на моем члене.       Я ласково перебирал его волосы, когда он попробовал взять поглубже, как вдруг резко подался назад, оставляя за собой ниточку слюны, тянувшуюся с его губ. Наверное, он слишком увлекся и случайно подавился.       — Тише, малыш. Не надо так спешить, — мурлыкнул я, вытерев его губы. — Я так понимаю, это твой первый раз. Хочешь, чтобы я направлял тебя?       Его круглые глаза смотрели на меня со всей скромностью, и я предположил, что он слишком застенчивый, чтобы бы прямо сказать «да», поэтому я просто привлек его обратно к банану.       — Сначала полижи его немного, — наставлял я. Он смотрел то на меня, то обратно на банан, но все же медленно последовал моим инструкциям. — Молодец. Теперь можешь взять его в рот, только по чуть-чуть, и если хочешь, можешь использовать свою руку.       Без каких-либо сомнений он сделал все, что я ему сказал. Джин закрыл глаза, но когда снова их открыл, внутри него будто щелкнул переключатель, потому что его глаза вдруг стали темными и горели от похоти. Его рот двигался сам по себе, я видел, как блестела по всей длине стекающая слюна. До чего же, блядь, сексуально. Мой член наполнялся кровью и дергался от одного только взгляда на такого Сокджина, и я отчаянно хотел вышвырнуть банан куда подальше и заставить его отсосать мне.       Он не разрывал зрительного контакта со мной, пока его голова медленно поднималась и опускалась, и это сводило меня с ума. Мой маленький провокатор, видимо, это заметил, потому что в следующее мгновение он отстранился, напоследок проведя языком с самого низа, игриво усмехнувшись.       — Еще не встал? — спросил он, но как-то цель его вопроса оставалась несколько размытой.       — А что? Ты уже жаждешь заполучить в свой рот мой член, а, Джин-хен? — поддразнил я его, но когда он просто взял и посмотрел на меня подернутыми томной поволокой глазами, я понял — да, именно этого он и хочет, признает он это или нет.       Я вырвал банан из его рук и швырнул в раковину. Сначала Джин опешил, а после слегка разомкнул свои губы, словно он уже готов.       — Репетиция окончена, малыш. Приступай, — приказал я.       Кивнув, он потянулся к моим штанам, чтобы расстегнуть их, затем медленно потянул бегунок на молнии. Дрожащими руками он скользнул в мои боксеры и обернул пальцы вокруг меня. С этими завораживающе темными глазами он почти казался другим человеком, не обычным Джином. Как будто он принял тот факт, что он хочет меня так же сильно, как я его.       Как раз в тот момент, когда он уже собирался вытащить мой член наружу, зазвонил его блядский телефон. Его глаза широко распахнулись в удивлении, будто до него вдруг дошло, чем мы тут занимаемся. Он попытался убрать руку, но я быстро схватил его запястье и удержал на месте.       — От-отпусти. Нужно посмотреть, кто звонит, — проныл он, пытаясь вывернуться из моей хватки.       — Ты же в курсе, что у тебя две руки? Или ты можешь просто проигнорировать звонок. Мы тут как бы заняты.       Телефон продолжал названивать, а Джин смотрел на меня, пытаясь принять решение, что же делать. Наконец свободной рукой он вытащил телефон из заднего кармана своих штанов.       — Это мама, — прокомментировал он, когда экран загорелся.       — Игнорь.       — Почему?       — Потому что ты не можешь сосать член и говорить одновременно.       — Это может быть важно.       — Когда эта сука вообще говорила хоть что-то важное? То, что мы сейчас делаем гораздо важнее, чем все, что она может сказать.       — Простите? — завопил он, вырвав руку и гневно уставившись на меня.       Ага, я проебался. Никаких отсасываний от Джина сегодня, я полагаю. Тупая сука, вот нужно ей было, блядь, прервать нас именно сейчас.       — Да как у тебя язык повернулся такое сказать о нашей маме?       — Твоя мать. Не моя, — я скрестил руки на груди.       Джин отступил назад, как если бы не знал, как справиться со срывом. Давно я не видел его в такой ярости. Он практически дымился. Даже сейчас ну такой миленький.       — Ты идиот?! Ты, блядь, совсем тупой?! Она растила тебя с самого детства! Тебе едва два года исполнилось! Она вышла за твоего отца и любила тебя, как своего собственно сына! Блядь, да она к тебе относилась лучше, чем ко мне! Как ты можешь после всего не считать ее своей матерью?!       — Я всего лишь констатирую факты, хен. Она не моя мать.       — Нет, потому что твоя настоящая мать была грязной шалавой, которая выпилилась, едва родив тебя, потому что не хотела тебя!       Джин резко прекратил свои вопли, захлопнув рот ладонью, пораженный тем, что сейчас вырвалось из него. Его телефон тоже прекратил названивать, и в комнате установилась тяжелая тишина. Взглянув на меня, он затряс головой:       — П-прости, ДжейКей. Я не имел это в виду. Это просто...       — Нет, продолжай. Расскажи мне. Расскажи, что ей было гораздо проще сдохнуть, чем жить со мной. И раз уж ты начал, не забудь упомянуть, как мой отец вкалывал на трех работах, чтобы заботиться обо мне, и довел себя стрессом до такой степени, что спиться и стать алкашом показалось ему отличной идеей.       — ДжейКей, я правда не...       — Да все нормально, хен. Скажи мне, насколько отвратительным ты меня считаешь. Выродок шлюхи и алкаша. Кто бы не питал отвращения? Очевидно, я был настолько отвратительным, что моя собственная мать отказалась от меня и предпочла умереть.       Джин начал всхлипывать, а его глаза наполнились слезами.       — Чонгук, прости меня. Я правда не имел это в виду. Я просто очень сильно разозлился из-за твоих слов о маме. Я, правда, не считаю тебя отвратительным! Пожалуйста... прости меня.       Горько всхлипывая, он закрыл лицо руками. Да с чего он разревелся? Неужели ему настолько жаль о сказанном? Теперь я чувствую себя плохо из-за того, что довел его до слез.       Я притянул его к себе, и он крепко обнял меня, заливая слезами мою футболку.       — Не плачь, Джин-хен. То, что ты сказал, правда. Она, действительно, покончила с собой, потому что не хотела меня. Ты просто констатировал факты.       — Я не должен был говорить этого! Пожалуйста, не думай, что ты отвратительный, потому что это не так!       Обхватив его лицо ладонями, я стер слезы с его щек.       — Я не отвратительный?       — Нет! Даже если ты бываешь порой реально бесячим и капризным, ты все еще мой брат, и я люблю тебя, несмотря ни на что.       Цокнув языком, я закатил глаза в раздражении, потому что это совсем не то, что я хотел услышать. Он же сам не хотел себе брата, так почему же он так настойчиво продолжает считать меня исключительном своим братишечкой? Мне не нужна его братская любовь, я хочу его настоящую любовь. Я знаю, она заперта где-то там, внутри, но он слишком упрям, чтобы впустить меня и позволить мне добраться до нее.       — Хен, я думаю, уже самое время тебе отпустить и забыть идею, что я твой младший братик. Мы не родственники. Твоя мама — не моя. Мой отец — не твой. Я благодарен им за то, что они поженились в свое время, потому что у меня появилась возможность видеть тебя каждый день и жить с тобой под одной крышей, но на этом и все, наши родители только стоят у нас на пути. Как я смогу жениться на тебе, если мы братья?       — Че...       Я заткнул его проверенным способом — прижавшись к его губам. Выдохнув в поцелуй, Джин-хен запустил руку мне в волосы, а когда я скользнул языком ему в рот, из него вырвался легкий довольный полустон.       Воздух вокруг накалялся и становился все жарче, моя рука скользнула вниз по его спине, но едва ли успела добраться до своего места назначения — уже мой телефон начал трезвонить. Раздраженно взревев, я попытался проигнорировать его, но Джин отпихнул меня.       — Наверное, опять мама. Может, что важное.       Да меня и не сильно бы заботило, если бы что-то реально произошло с ними на Гавайи. Пусть хоть навсегда там останутся, но умоляющий взгляд Джина немного растопил меня. Вытащив телефон, я сел обратно на стул и потащил Джина за собой, усадив на свои колени. Он приземлился ровнехонько напротив моей груди, и я умостил его прямо на своем полувозбужденном члене. Его румяные щечки тут же покраснели еще сильнее, когда он через ткань штанов прочувствовал мое состояние и неуверенно взглянул на меня.       — Используй руку, да что угодно. Я покажу тебе, что такое многозадачность, малыш.       Он таращился на меня с ужасом, когда понял, что я собираюсь разговаривать по телефону, пока он мне передергивает, поэтому я взял его руку и направил ее в свои штаны. Джин обхватил мой член и сделал пару пробных движений, вглядываясь в мое лицо. Эти его припухшие глаза и влажные щечки, божечки, он слишком милый для этого мира. Он дико заводит меня. До безумия просто.       — Правильно, вот так, — выдохнул я, расслабившись на стуле и мацая его мягкий зад.       — Телефон, – напомнил он.       — Да, точно, — и все же я надеялся, что он не заметит. Общаться со старой каргой, пока Хен колдует надо мной, — далеко от идеала, но да ладно.       — Алло? — спросил я, подняв трубку.       — Приветик, солнышко, это мама. У вас все хорошо? Я только что позвонила Джину, но он не взял трубку.       Я разлядывал лицо Джина с улыбкой, пытаясь сдерживать непристойные звуки. Сокджин выглядел обеспокоенным, поэтому я сжал его попку, как бы говоря, что все нормально.       — Он немного занят, поэтому он не смог ответить.       — Джин? Занят? — мама рассмеялась по другую сторону линии. — И чем же он таким занят?       — Он помогает мне с... кое-чем. Я так понимаю, у вас там все хорошо на Гавайи, поэтому я, наверное, пойду. Я скажу ему перезвонить тебе позже. Пока!       Я оборвал звонок раньше, чем она успела запротестовать, и неглядя отложил телефон на стол.       — Это поразительно, — проговорил Джин.       — Что именно?       — Твой голос. Никогда раньше не замечал, что он звучит настолько фальшиво, когда ты общаешься с другими людьми.       — Потому что так и есть, — я пожал плечами.       Хен такой красивый, что долго ждать, когда я кончу, не придется. Он все еще дрочил мне, не вытащив член наружу, так что такими темпами я перепачкаю себе штаны.       Вдруг он простонал, закусив губу.       — Что такое? — я серьезно скоро кончу, если он издаст еще один похожий звук.       — Просто ты выглядишь... горячо, — признался он, и подался бедрами мне навстречу.       Его сексуальный голос просто швырнул меня за грань, и я кончил ему в ладонь и в свое белье. Я растекся на стуле в попытке восстановить дыхание, как вдруг он за ворот подтащил меня к себе и впился в мой рот грубым поцелуем. Не совсем уверен, что в него вселилось, но я, блядь, точно не жалуюсь.       — Что насчет меня? — прошептал он в самое мое ухо, и если бы не его теплое дыхание на моем лице, я бы точно поверил, что мне это снится.       — Что ты хочешь, что бы я сделал, принцесса? — прошептал я в ответ.       Он уже открыл было рот, чтобы ответить, как громкий стук в дверь заставил его резко обернуться в сторону коридора. Он выглядел удивленным и в то же время страшно напуганным, ну а я был на грани того, чтобы убить кого-то. Серьезно? Сначала два звонка, а теперь это? Можно нам хотя бы пару секунд наедине, и чтобы нас никто не донимал?!       — Мы можем просто проигнорировать, — предложил я, уложив ладони ему на бедра в отчаянной попытке удержать его на месте, но он покачал головой и убрал их с себя.       Поднявшись, Джин поправил одежду с нечитаемым выражением на лице.       — Я сделал все, что ты хотел, Чонгук, а теперь оставь меня одного, — процедил он сквозь зубы и пошел открывать дверь.       — Джин-хен, подожди! — позвал я, бросившись за ним.       Он пропустил мой зов мимо ушей и открыл дверь как раз в тот момент, когда я вышел в коридор. Человек на нашем пороге, возможно, был последним человеком, которого я хотел бы видеть прямо сейчас. Юнги.