Братский комплекс

      Меня разбудило ощущение чего-то влажного на щеке. А когда мое сознание окончательно проснулось, до меня дошло, что я все еще нахожусь в комнате Чонгука, а сам он обнимает меня и целует в щеку. Чонгук улыбнулся, когда я повернул голову и посмотрел на него.       — Доброе утро, принцесса. Хорошо спалось?       Нахмурившись, я отпихнул его лицо, и он нехотя отпустил меня. Оставив утреннего вредителя без ответа, я выбрался из кровати и направился прямиком в свою комнату, чтобы одеться. Вот вообще не собираюсь связываться с его тараканами с самого утра, едва проснувшись. К счастью, он не последовал за мной, и я одевался в тишине и спокойствии.       А вот спокойно лицезреть тренажеры в своей уютной и мило обустроенной комнате не вышло, и у меня знатно подгорело. Эта жалкая пародия на брата сегодня же все перетаскает на свои места, хочет он того или нет. Я в его игры больше не играю.

***

      Я тихо кушал блинчики, листая ленту в телефоне, когда Чонгук вошел на кухню. Спиной я почувствовал его пристальный взгляд, но я упорно его игнорировал, не отрываясь от завтрака.       — А мне блинчиков? — спросил он. Не считая последнего блинчика в моей тарелке, стол был пуст.       — А нету, — ответил я, не отрывая глаз от экрана.       Фыркнув, он приобнял меня за плечи, почти прижавшись своим лицом к моему. Его пальцы прошлись по поджившей ранке на моей шее, и мне не нужно было видеть его лицо, чтобы знать, что на нем расползлась улыбка.       — Ты такой жестокий, хен. После всего, что между нами было вчера, ты так холоден ко мне сегодня. Даже не приготовил своему братишке завтрак. Острожнее, ведь ты можешь ранить мои чувства.       По голосу паршивца было очевидно, что его чувства не то, что не задеты, а он внаглую наслаждается происходящим.       — Сыбался, подгузник, — отмахнулся я от него, гневно лайкая какой-то рандомный пост в инсте, чтобы казаться занятым.       С удовлетворенной ухмылкой Чонгук прошел к холодильнику, достал пачку молока и сел за стол. А затем этот невоспитанный свинтус начал пить прямо из пачки. Мне просто остовалось смотреть и хлопать глазами от удивления: никогда не видел, чтобы Чонгук делал что-то подобное. У него всегда были отличные манеры, даже если родителей не было поблизости.       — Ты, блядь, че делаешь? Прекрати! — на мое гневное замечание Чонгук лишь опустил коробку, облизав губы.       — Да не все ли равно? Мамы ж нет отругать меня, — как ни в чем не бывало отозвался он и снова приложился к коробке.       — Зато я есть, — рявкнул я, вырвав у него из рук пачку.       Вот чего я не ожидал, так это то, что молоко выплеснется, облив его и разлившись на стол. Жидкость быстро впиталась в ткань серой футболки, оставляя на ней огромное пятно. Я замер под его потемневшим взглядом, наблюдая, как он медленно провел языком по внутренней стороне щеки.       — Теперь ты доволен? — от его холодного тона, казалось, даже кровь заледенела в моих жилах. В голову сразу ударило воспоминание, как Чонгук прокусил мне шею, но я не мог больше жить по его правилам.       — Заслужил. Нужно следить за своим поведением, — сердито заявил я и вернулся к оставшемуся блинчику, хотя мои руки дико тряслись от адреналина.       Чонгук сверлил меня взглядом с совершенно отсутствующим выражением лица еще какое-то время, потом поднялся и снял футболку. Швырнув ее через плечо, он взял стакан и налил в него молоко. Он пил, пока тихо усаживался на стуле и таращился на меня пустыми глазами.       На самом деле меня сильно пугали эти его внезапные и резкие перемены в поведении, когда он из милого и прилипчивого вдруг превращался в холодного и отстраненного. Я не мог даже предположить, что творилось в его голове.

***

      Намджун и Юнги прибыли в течение часа, и оба они уставились на меня в шоке, когда я открыл дверь в мою комнату.       — Это че, блядь, такое? Это и есть твоя чрезвычайная ситуация? — первым оттаял Намджун.       — Да, мне нужно, чтобы вы помогли мне отнести все это в подвал, — я спокойно обозначил фронт работ.       — Как это вообще оказалось в твоей комнате? Где твоя кровать? — Юнги подозрительно покосился на меня.       — Когда я был у своего отца, Чонгук решил, что будет очень весело превратить мою комнату в свою собственную качалку, поэтому он перенес все оборудование сюда, а мою кровать перетащил к себе в комнату, абсолютно убежденный, что меня все устроит.       Юнги шустро оттащил меня в сторонку, пока Намджун разглядывал тренажеры, прикидывая, как, блин, мы вообще все это будем тащить вниз.       — Ты поехавший? Ты спал с ним? — зашипел Юнги на меня.       — Конечно, нет, — солгал я. — Я разозлился и пошел спать на диван.       — Хен, меня так просто не обманешь, — произнес он со всей серьезностью, но я не мог заставить себя рассказать, что мы с Чонгуком сделали.       — Это правда! Я ж не такой тупой, чтобы повестись на такую очевидную уловку. А теперь помоги мне все перетащить, — высказался я, направившись в свою комнату, но Юнги не казался убежденным от слова совсем.

***

      Со мной во главе нашей небольшой коалиции, мы втроем уверенно вошли в комнату Чонгука. Чонгук развернулся в кресле и удивленно посмотрел на Намджуна с Юнги.       — Могу чем-то помочь? — он приподнял бровь в изумлении.       — Мы пришли за кроватью, — я скрестил руки на груди. Серьезно, я сейчас себя чувствовал каким-то боссом мафии со своими приспешниками по бокам.       Чонгук вглядывался в меня с мгновение, но все же пожал плечами и вернулся к игре.       — Делайте, что хотите.       Дождавшись моего короткого кивка, Намджун и Юнги взялись за кровать. Я направлял их, когда они тащили ее на выход, по коридору и в мою комнату, в которой больше не было и намека на спортивный инвентарь.       — Поставьте сюда и мы просто придвинем ее к стене, — я указал на угол, у которого моя кровать всегда стояла.       Ребята сделали все в точности, как я и сказал, и моя комната наконец стала похожа на себя саму.       — Громаднющее спасибо, — с улыбкой поблагодарил я друзей. — Без вас я бы не справился.       — Ага, потому что ты и так ничего не сделал, — проворчал Намджун, а Юнги согласно кивнул. — Ты должен нам мороженко. Или другую какую вкусняшку.       — Да-да. В подвале в морозилке есть.       — Намджун, сходи возьми его тогда, а мы пока чего-нибудь соорудим попить, — предложил Юнги, и Намджун счастливо бросился за мороженным, не задавая лишних вопросов.       Юнги дождался, пока дверь в подвал закроется, потом нахмурился, скрестив руки на груди.       — Ты что-то от меня скрываешь.       — Нет, ничего, — ответил я, попытавшись выбраться из ситуации, но Юнги не был бы собой, если бы позволил мне.       — Хен, я знаю тебя практически всю свою жизнь. И я могу точно сказать, когда ты что-то скрываешь. И начнем мы с: что это у тебя с шеей? — он указал на оставшийся след от укуса Чонгука, и моя рука рефлекторно взметнулась вверх, чтобы прикрыть его.       — Я упал с лестницы, — ответил я со скоростью света, и Юнги не повелся ни на мгновение.       — Не ври мне. Как ты мог заработать такой шрам, упав с лестницы? Он что-то сделал тебе, я прав? — взгляд Юнги выжигал мою душу, и я больше не мог лгать ему.       — Ладно, да, он сделал. Но сейчас я пытаюсь отвязаться от него.       — После того, как спал в его комнате? — брови Юнги взлетели вверх. — Что-то произошло, это написано у тебя на лице. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, не говори мне, что ты занимался сексом со своим братом.       Я оглянулся, дабы убедиться, что Намджун или Чонгук не подслушивают, но их нигде не было в поле зрения.       — Нет, я не делал... этого... с ним, — ответил я тихо.       — Но ты делал что-то еще, — убежденно отметил Юнги.       — Говори потише! — шикнул я на него. — Да, признаю, кое-что произошло, но я изо всех сил стараюсь выкинуть это из головы. Об этом больно думать.       Юнги уже собирался что-то сказать, как вдруг дверь в комнату Чонгука открылась, и он посмотрел на нас через весь коридор. Если бы взглядом можно было убить, Юнги бы уже корчился в предсмертных муках. Чонгук смотрел волком на Юнги, и когда дверь в подвал со скрипом отворилась, он прошел по коридору и спустился на первый этаж.       Интересно, услышал ли он нас. Молю всех богов, что — нет.       — Это что сейчас было? — прошептал Юнги. — Я думал, он сейчас убьет меня.       — Ребят, я взял мороженку! — крикнул Намджун у подножия лестницы. Я бросил Юнги извиняющийся взгляд, и мы оба направились на кухню.       Намджун уже сидел за столом, пока Чонгук доставал тарелки и ложки для мороженного.       — Вы сказали, что приготовите напитки! — пожаловался Намджун.       — Да, извини, сейчас, — спешно отозвался я и схватился уже было за ручку холодильника, как Чонгук нежно уложил свою ладонь поверх моей.       — Все нормально, хен, я приготовлю. Иди поешь мороженного с друзьями, — сказал он с улыбкой на лице, и вот уже на сцене выступает старый добрый Чонгуки. Наверное, это из-за Намджуна.       Неловко кивнув, я сел за стол, пока Чонгук готовил нам напитки. Я осторожно следил за ним все время, чтобы убедиться, что он не подсыпал чего в стакан Юнги, но, естественно, Чонгук никого травить не стал. Ведь не стал бы он пытаться убить кого-нибудь из моих друзей, правда же?       — Ну вот, — счастливо выдохнул Чонгук, передавая нам стаканы и графин с лимонадом.       — Спасибо! — с улыбкой ответил Намджун и принялся за лимонад, пока мы с Юнги вымученно давили улыбки.       — Джин-хен, я отскочу на какое-то время.       — Куда ты собрался? — тут же спросил я.       Чонгук плутовато ухмыльнулся, положив руку на мое плечо:       — Не волнуйся об этом, — и поцеловал меня в щеку, опасно близко к моим губам, и сразу же ушел. Мое лицо вспыхнуло прямо как лесной пожар — он чуть не поцеловал меня прямо перед друзьями! То есть, он поцеловал, но, слава всем богам, не в губы.       — Воу, вы двое все еще делаете это? — поддразнил Намджун, допивая лимонад.       — А-ага, — я неловко рассмеялся. Юнги лишь покачал головой.

***

      На часах уже восемь, а Чонгука все еще нет. Ребята разошлись по домам уже как несколько часов назад, и я сидел сам по себе, не делая толком ничего в ожидании Чонгука.       Интересно, что он сейчас делает? Может, трахается с какой-нибудь девчонкой, или парнем, просто чтобы потом швырнуть мне это в лицо. Он купил презервативы, так что он вполне мог... А с чего меня это вообще заботит? Меня это не должно касаться вообще никаким боком. Чонгук — мой младший брат, которого я терпеть не могу, кстати.       Уф, мне нужно уже разобраться со своей жизнью, да и хобби хоть какое-нибудь найти или работу. Сидеть сиднем и врастать в диван — ну, такое себе, большим ничтожеством в собственных глазах, вроде как, стать уже невозможно.       Вытащив телефон, я пролистал все местные объявления о работе, но единственное, что смог найти — место в супермаркете, и Намджун говорил, что работать там — сущий ад.       Что ж, тогда время подыскать себе хобби. Я мог бы попробовать играть на пианино. У нас как раз одно имеется в гостиной, старое, правда.       Устроившись на небольшом стуле, я попробовал нажать несколько рандомных клавиш, но быстро пришел к выводу, что инструмент совершенно расстроен. Мне как всегда везет, но ничего не поделаешь, тут только Гугл поможет.

***

      Спустя целых два часа моих упорных трудов по настройке этого блядского пианино, я вроде как справился. Я спешно сел обратно уже сыграть, как вдруг вспомнил, что вообще не знаю, как играть хоть что-нибудь. Все, что я знаю, эта пара простейших мелодий типа «С Днем Рождения» и «Колыбельной», которые не звучат так впечатляюще, когда я их играю.       Я снова достал свой телефон и поискал ноты к одной из своих любимых песен. Положив телефон на подставку, я медленно начал следовать написанному. Я не умею в идеале читать все ноты, поэтому мне приходилось долго фокусироваться, чтобы достичь даже небольшого результата.       — Что ты играешь, хен?       Ударившись коленом о край пианино, я слетел со стула от внезапного прозвучавшего голоса Чонгука рядом с моим ухом и поморщился от боли. Я был так сосредоточен в чтении мелодии, что даже не услышал, как он вернулся.       — Да ты спятил?! Я ж чуть с инфарктом не слег! Не подкрадывайся так ко мне! — заорал я на него, прижав руку к груди, поверх бешено колотящегося сердца, в попытке успокоить его темп.       — Я не подкрадывался к тебе. Просто подошел, как обычно, — паршивец давил лыбу, довольный, что смог до усрачки перепугать меня. — Спрашиваю еще раз: что играешь?       — Ничего, раз уж ты так грубо прервал меня, — надулся я.       — Не против, если я поиграю тогда?       Не дожидаясь моего разрешения, он сел за пианино, хрустнул пальцами и начал играть самую прекрасную мелодию, что я когда либо слышал в своей жизни. Его пальцы быстро перебирали клавиши, а глаза закрылись: Чонгук просто наслаждался музыкой, которую создавал.       Моя тупая задница даже не была в курсе, что он умеет играть на пианино. Очевидно, я почти ничего не знаю о нем, а ведь мы семья так-то. Я не знал, что он танцует, что трахается каждые два дня, даже его настоящий характер. Я все еще не уверен, какая его часть — настоящий Чонгук. Может, все сразу.       Мелодия доиграла свой заключительный аккорд, и когда последний звук затих, Чонгук развернулся и посмотрел на меня. Его глаза сверкали в приглушенном свете комнаты, и выглядел он совершенно умопомрачительно, вот так сидя за пианино. Как будто професиональный музыкант только что продемонстрировал свои навыки какому-то дилентанту.       — Ну как?       — Тебе вот обязательно нужно было выпендриться своими скрытыми талантами, — проворчал я, отведя взгляд.       — Скрытыми? — засмеялся Чонгук. — Хен, я годами играл на этом пианино. Именно поэтому оно у нас здесь и стоит, — он любовно похлопал инструмент по крышке, и ко мне вдруг вернулись воспоминания с ним, еще ребенком, сидящим здесь и играющим что-то.       — Но если у тебя так классно выходит, почему ты бросил?       Чонгук пожал плечами.       — Как и со всем остальным: вскоре я потерял интерес и решил попробовать что-то новое.       То, что он сейчас сказал, имело смысл. Чонгук был хорош абсолютно во всем, что он пробовал, поэтому, достигнув совершенства, он просто двигался дальше. Вот поэтому у него было так много хобби, и поэтому он их все забрасывал.       Я не мог перестать думать, что будет, если я поддамся ему? Он ведь наверняка так же устанет от меня, и найдет кого-то еще. Нет, я даже думать об этом не должен. Между нами ничего не будет. Мы братья, и я должен сделать все, чтобы так оно и осталось.       — Но, хэй, раз ты реально умеешь играть, ты не против научить меня чему-нибудь? — попросил я. — Самому учиться сложно.       Его глаза непривычно округлились на мгновение, а после он облокотился на локти и улыбнулся мне.       — И стоило мне только подумать, что мои навыки игры на пианино — бесполезные. Все-таки они пригодились. Я с радостью научу тебя всему, что ты захочешь узнать, хен... если я получу что-то взамен.       У меня было смутное подозрение, к чему он клонит.       — И что же ты хочешь?       Я тут же пожалел, что спросил, когда он затащил меня на свои колени и запустил ладони под мою футболку.       — Я хочу тебя, хен, — его дыхание щекотало мне лицо, а его губы опасно приблизились к моим. — Я хочу твое доверие, твое сердце и твое тело. Я хочу все, что ты можешь дать, и я хочу, чтобы это было моим. Я хочу, чтобы ты был моим.       Он затих на мгновение, и я почти поверил, что он собирается поцеловать меня, но вместо этого, он аккуратно ссадил меня с колен, умостив рядом с собой на стуле.       — Но, к сожалению, я знаю, что ты не позволишь мне так просто заполучить тебя, поэтому давай просто договоримся, что ты не будешь меня игнорировать. Делай, что я говорю, и у нас не будет проблем. Довольно честный обмен на парочку уроков музыки, правда?       — Думаю, да...       Чонгук тут же отреагировал на мои сомнения и ехидно улыбнулся.       — Если, конечно, ты не захочешь попросить меня о чем-нибудь еще. В этом случае я с радостью продолжу с того момента, где мы остановились вчера, — он зарылся в мои волосы и попытался поцеловать меня, но я остановил его, ударив его ладонью по голове, аки каратист.       — Нет. Вчера никогда не существовало. А теперь приступай к работе и учи меня, или я ухожу спать.       Засранец надулся, как ребенок, но все же положил руки на клавиатуру и принялся разъяснять мне азы. Чонгук рассказывал, для чего нужны педали, как лучше держать руки и как называются все клавиши. Выяснилось, что ноты я тоже читал неправильно, так что, сейчас я официально вернулся к началу. Он показал мне, как следует играть «С днем рождения», и я неуклюже повторял за ним на клавишах октавой ниже.       — Нет, не так, — Чонгук положил свои ладони на мои. — Куда ты так торопишься? Играй медленнее, вот так.       Чонгук всего-то помогал мне нажимать на клавиши в правильном темпе, а мое тупое сердце уже ускорило свой ритм из-за его нежных касаний. Все это было так противоположно тем грубым попыткам варварски завалить меня. Мне, кажется, нравится эта его сторона.       — Твое лицо красное, хен. Грязные мыслишки обдумываешь? — с всезнающей улыбкой прокомментировал он, и я рефлекторно высвободил свои руки. Он как будто мои мысли читает и прекрасно знает, когда я думаю о нем.       — Конечно, нет, извращенец! На сегодня хватит пианино. Время идти спать!       Я собрался было уже подняться, но Чонгук уложил свои широкие ладони на мои бедра, удерживая меня на месте.       — Подожди. Мне нужен мой поцелуйчик.       — Я-я не собираюсь целовать тебя, Чонгук.       — Да, собираешься, хен. Я же сказал тебе делать, как я говорю, помнишь? Я за старшего.       Мои колени ослабли, будто ваты напихали, а руки пробила дрожь, когда он мягко прижался своими губами к моим. Я ожидал, что он в сию же секунду присосется к моему лицу, но это было приятное изменение. Я не сдержал вздоха и зарылся пальцами в его волосы.       И пяти секунд не прошло, как он отстранился, а мои губы бездумно попытались последовать за ним. Распахнув глаза, я понял, что целую воздух. Чонгук ущипнул меня за щеку и громко заржал.       — Оу, ты такой милаха, я щас сдохну! — он гордо зубоскалил свои огромные передние зубы.       — З-заткнись! Это все твоя вина, ты слишком рано отстранился!       — Так ты хотел, чтобы было подольше? Я могу устроить, — счастливо отозвался паршивец и попытался поцеловать меня еще раз, но я вскочил на ноги раньше, чем он смог меня коснуться.       — Нет. Мы закончили. Спокойной ночи, — протараторил я и сбежал, оставляя ухмыляющегося Чонгука за пианино.       С позором я вернулся в свою комнату, думая только о том, как я снова чуть не позволил себе упасть в руки Чонгука. Окей, ладно, да, я реально упал в его руки снова, и что хуже всего — я наслаждался этим! Как я должен избавиться от сексуального напряжения, когда он весь из себя такой горячий и очаровательный?! Это не честно! Я слишком слабовольный, чтобы сопротивляться этому.       Если бы наши родители были здесь, тогда он бы не был таким настойчивым и прямолинейным, и мне было бы гораздо проще держать в уме, что мы вообще-то родственники, и я смог бы отказать ему. С чего родаки вообще взяли, что уехать на две недели — это отличная идея? Интересно, как Чонгук будет себя вести, когда они вернутся. Будет ли он снова строить из себя идеального пай-зайчика, или он собирается показать свою истинную натуру? Он так таращился на Юнги, потому что прекрасно знал, что тот в курсе того, что происходит между нами. Быть может, он показывает свое истинное лицо только тогда, когда его ловят за чем-то странным и неординарным?       Я даже не представляю, как я переживу следующие полторы недели наедине со своим поехавшим младшим братом.