Братский комплекс

      Чонгук мрачно дулся всю дорогу до дома. Словно сердитый пездюк, которому не вручили игрушку, что он хотел. Сколько ему вообще лет, семнадцать или пять? Я бы сказал, что пять.       Когда мама заставила его лечь в постель и ушла «за покупками», а отчим — на работу, я воспользовался случаем и зашел в комнату к Чонгуку.       Засранец просто сидел на кровати, скрестив обиженно руки и надувшись на весь мир, словно мышь на крупу.       — Так, ладно, родители ушли, поэтому давай выкладывай, с чего вдруг ты так расстроился, — спросил я.       — Праздничный секс.       — Чего?       — Я хотел заняться сексом на свой день рождения! — завопил он и ударил кулаками по матрасу. — Я хотел заняться с тобой сексом буквально всю свою жизнь, но ты заявил, что до моих восемнадцати нам нельзя, поэтому я терпеливо ждал своего дня рождения, и когда до него остались считанные дни, я просто обязан был включить свой идиотизм на максимум и ЕБНУТЬСЯ С ЕБАНОГО ДЕРЕВА!       Взвыв белугой, он разочаровано откинулся на кровать.       — Хэй, успокойся. Ты же снова можешь удариться. Если ты, как говоришь, ждал всю свою жизнь, разве еще две недельки сыграют большую роль?       — Две недели — это пиздец как долго! Я не делал ничего даже отдаленно похожего на секс с того самого дня, когда ты передернул мне после того, как отсосал банану, и я уже сделал мысленную пометку трахнуть тебя на свой день рождения! Я совсем оголодал тут!       Знаю, я не должен угорать над его страданиями, но — да ладно! Так беситься из-за невозможности заняться сексом? Ору!       — Не будь такой королевой драмы, ДжейКей. Мне почти двадцать три, и у меня вообще секса не было. И знаешь что? Я совершенно в порядке.       — Да, потому что ты не знаешь, чего себя лишаешь, — фыркнул он.       Я закатил глаза.       — Да ладно, и чего же я себя лишаю?       — Этого хера, — слишком серьезно заявил Чонгук и театрально указал на свой пах.       Я не смог сдержаться и заржал.       — Эй, я тут, вообще-то, абсолютно серьезен!       — Я знаю, поэтому это так смешно, — хихикнул я. — Мы в любом случае не смогли бы сделать это на твой день рождения. Мы идем в поход, забыл? Ты сам сказал, что хочешь в поход на свой день рождения. Заниматься сексом в палатке рядом с родителями звучит как вообще не очень хорошая идея.       Чонгук простонал и капризно захныкал.       — Я больше не хочу в поход! Родители не могут сами туда свалить, а мы бы дома остались?       — О, да прекрати ныть. У тебя еще будет много возможностей.       — Ладно! Но если у нас не будет секса до твоего дня рождения, я засужу кого-нибудь!       — Как скажешь, — ответил я и развернулся, чтобы уйти.       — Нет, куда ты уходишь?! — завопил Чонгук.       — Хз. В гостиную, повтыкаю в телек, наверное, — я пожал плечами.       — Не-е-ет! Хен, останься!       Развернувшись, я раздраженно посмотрел на него.       — Боже, ты чего разнылся так?       — Потому что я зол и мне скучно!       — Да ты пробыл в постели всего лишь около двадцати минут!       — Да, и я уже задолбался!       — И что же ты хочешь от меня?!       Чонгук затих и задумался на мгновение, прежде чем достать телефон. Задумчиво покрутив его, он наконец показал мне то, что было на экране. Это оказалась фотография со мной в розовых пижамных шортах, на которой я глубоко заглатываю банан. На фотке я будто давлюсь им, и все равно я выглядел идеально, у меня попросту нет неудачных ракурсов, хотя сама фотка была сделана из реально неудачного ракурса.       — О боже мой, ДжейКей, это отвратительно! Удали немедленно!       Посмотрев на фото еще раз, Чонгук неуверенно взглянул на меня.       — Но вышло круто же? В любом случае, я не об этом. Это, — Чонгук ткнул пальцем в экран. — Я хочу увидеть вот это. Я потерял все воспоминания с того дня, поэтому чуть с инфарктом не слег, когда увидел, что ты был одет вот так.       — Ты хочешь, чтобы я снова надел эти шорты? — уточнил я на всякий случай.       Чонгук часто закивал в восторге.       — Но я уже кинул их в стирку.       — Ладно, я совсем не против увидеть тебя и без шорт, — усмехнулся он.       — Типа, ты ждешь, что я щас начну оголяться перед тобой?       — Ага.       — Ни за что!       — О, да ладно! Почему нет?! — разочарованно протянул он.       — Потому что это капец как неловко!       — Я тоже могу раздеться.       Должен признать, его предложение звучит заманчиво. Кажется, Чонгук заметил мои колебания, потому что он понимающе улыбнулся и стащил с себя футболку. Его мускулы такие выраженные. Как будто его тело вылепил греческий скульптор.       — Видишь? Не так сложно, — уверенно заявил он. — Теперь твоя очередь.       — Простите? Я никогда не соглашался на это, — возразил я, изо всех сил стараясь не таращиться на его прекрасное тело.       — А что ты теряешь? Я посмотрю на тебя, а ты посмотришь на меня.       — Так обычно дети в детсадике говорят.       — Хен, это называется равнозначный обмен. Ну пожалуйста?       Мелкое чудовище состроило щенячьи глазки, и мое сердечко тут же расплавилось в розовую лужицу умиления. Пища для размышления: Чонгук сделал это, чтобы увидеть меня голым.       Совершенно не уверенный в том, что я делаю, я снял с себя футболку и повесил ее на кроватной раме. Всего лишь один элемент одежды, а я уже чувствовал себя полностью обнаженным под его пожирающим взглядом.       Чонгук выполз из своих штанов под одеялом и бросил их на пол.       — Теперь ты, — произнес он, буквально раздевая меня взглядом.       — Нечестно! Мне ничего не видно!       Вздохнув, он откинул одеяло в сторону. На нем были черные облегающие боксеры, что идеально на нем сидели, а я пытался не заострять внимание на его растущем возбуждении между ног. Внезапно я серьезно задумался о том, какое нижнее белье я сегодня с утра выбрал, и да — им хрен кого соблазнить можно.       — В-возможно, это была не такая уж хорошая идея, — я попытался соскочить со всей этой ситуации с раздеванием. Он точно застебет меня.       Чонгук выпрямился, озабоченно нахмурившись.       — С чего вдруг?       — Ну, ты знаешь... здесь слишком светло из-за света, что тут светит, — я выдавил неловкий смешок.       — Так-так-так. И кто бы мог подумать, что самый самовлюбленный из всех будет смущен оголиться под светом ламп?       — Хочешь сказать, что я не уверен в себе?       — Не знаю, — Чонгук пожал плечами. — Я просто хочу увидеть тебя голым.       Закатив глаза, я вздохнул.       — Просто пообещай мне, что не будешь смеяться.       — С чего, блин, я буду смеяться? — Чонгук был совершенно сбит с толку. — Неважно, как выглядит твое тело...       — Не-не-не! Я говорил не о теле.       Чонгук все еще выглядел озадаченным, и я решил просто показать ему. Я расстегнул ремень и позволил штанам свалиться на пол. Я с опасением закрыл глаза. Щас будет... щас он начнет ржать...       — Пятачок! — счастливо завопил Чонгук, захлопав в ладоши.       Какого хера? Он не потерял настрой из-за моих трусов? Какое облегчение, конечно же, но бли-ин, какой же у него отвратительный вкус. Я б орал как чайка, если б Чонгук был в таких же.       — Ты не думаешь, как это тупо, что у меня трусы с Пятачком?       — Хен, я обожаю Пятачка! Я до сих пор храню игрушку, что ты мне дал, — Чонгук поднял подушку и достал слегка потрепанного и грязного Пятачка. — Одно из моих самых первых воспоминаний, как ты даришь мне его.       Выбравшись из штанов, я сел на кровать, чтобы получше разглядеть плюшевую игрушку. Один глазик у нее потерялся, уши свисали в разные стороны, но это все еще был тот самый Пятачок, которого меня заставили отдать так много лет назад.       — Я не знал, что он все еще у тебя, — тихо признался я.       — А почему нет? Это самый первый подарок, который я получил от тебя, — Чонгук схватил меня и уложил на себя. — И с чего вдруг я буду беспокоиться о твоем белье, если ты все равно скоро его снимешь?       Я ощущал тепло, исходящее от его тела, и сам Чонгук выглядел так горячо, когда улыбался мне. Его руки удобно расположились на моей пояснице. Прижавшись своими губами к моим, он подвинул мой зад ниже, чтобы я буквально сел на его член.       Пока мы целовались, я чувствовал, как он твердеет подо мной. Влажные звуки наполнили тишину комнаты, а я ощущал как приятная слабость разливается по моему телу. Сегодня он не набрасывался на меня грубо, и у меня появилось время насладиться нашим поцелуем.       Я склонился ниже, прижавшись к его груди своей и мягко повернул его голову для удобства. Чонгук скользнул руками под резинку моих трусов и сжал мои ягодицы. Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть немного воздуха, он посмотрел на меня, как-то по-особенному сверкая темным взглядом.       — До меня наконец дошло.       — Что именно?       — Почему... хотя нет, ты все равно не в курсе.       — Не в курсе чего? Выкладывай.       — Причина, почему Тэхен и Чимин такие неловкие.       — У них был секс словно в первую брачную ночь.       Чонгук был в абсолютном шоке из-за того, что я знал об этом. Однако его удивление быстро сменилось легким раздражением.       — А ты откуда знаешь? Тэхен тебе рассказал? — я буквально слышал ревность в его голосе.       — Нет, ты мне рассказал вчера об этом, идиотина. С чего вдруг Тэхен будет мне об этом рассказывать, да еще используя именно эти слова?       Чонгук болезненно потер голову.       — Вообще ничего из этого не помню, — простонал он. — Так странно иметь дыру в памяти.       — Да, как скажешь. Так что ты говорил? До тебя дошло?..       Он улыбнулся и ласково чмокнул мои губы.       — До меня дошло, почему в свой первый раз они делали все медленно, стонали имена друг друга. Наверное, я все никак не мог понять из-за того, что до этого я был с людьми, которые мне не были интересны. Но с тобой я чувствую себя словно опьяненный, и я хочу, чтобы этот момент длился как можно дольше.       — Как мило, зай, — рассмеялся я, ущипнув его щеку.       Я осознал, что ляпнул, когда у Чонгука челюсть отвисла.       — Как ты меня назвал?       — Никак.       — Да, ты назвал! Назвал меня заей! — радостно воскликнул он, расплывшись в самой жопошной ухмылочке.       — А, заткнись, — я попытался закрыть его рот руками, но засранец быстро убрал их со своего лица.       — Бля, хен, твоя милота должна быть вне закона.       — Это ты вне закона.       — Всего лишь на две недели. Но всем плевать, если это по обоюдному согласию.       Я больше не собирался выслушивать его пропаганду, поэтому заткнул его поцелуем. Чонгук счастливо поддался.       — Эй, не пора ли нам снять их? — вкрадчиво произнес он, подергав мои трусы.       — Делай, что хочешь, — пробормотал я в ответ.       — Что хочу? Поосторожнее здесь со словами, хен, я же могу просто воспользоваться твоим предложением, — его глаза потемнели, а ладони крепче сжали мой зад.       — Хорошая попытка, но тебе запрещена любая физическая активность, — напомнил я.       Чонгук прильнул к моему уху, и всего лишь по его дыханию я мог уверенно сказать, что его губы растянулись в искушающей улыбке.       — Ты действительно веришь, что я остановлюсь, когда ты буквально у меня в руках? — прошептал он.       Все мое тело беспомощно ослабло от одного только его голоса.       — Тебе действительно не стоит перенапрягаться, ДжейКей. Тебе нужен отдых.       — Тогда почему ты фактически голый в моей кровати соблазнаешь меня?       — Потому что... ты захотел этого?       — Хочешь сказать, ты выполнишь все только потому, что я захочу? Я, знаешь ли, могу подумать о многих вещах, которые хотел, чтобы ты сделал...       Под его пристальным темным взглядом я чувствовал, что действительно мог бы сделать все, чего бы он не пожелал. Я был так близко к тому, чтобы уже сдаться ему на милость. Я уже однажды сделал это, когда умолял его трахнуть меня на полу в кухне, но в тот раз он отказал мне. Чонгук не откажет мне сегодня.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — тихо спросил я.       Мое сердце готово было вырваться из груди. Сейчас это случится. О боже. Я сейчас распрощаюсь со своей девственностью. Со своим братом из всех людей, но, честно сказать, мне уже глубоко похуй.       Тяжело сглотнув, Чонгук посмотрел на меня внимательно, будто пытаясь определить, серьезен ли я сейчас. Когда я не показал ни одного признака сомнения, он кивнул и начал стаскивать мое белье.       Когда резинка была уже на середеине моих ягодиц, Чонгук вдруг застыл. Он таращился на дверь несколько секунд, не двинув ни единым мускулом.       — Что такое?       Он шикнул на меня и пихнул к изножию кровати.       — Ляг ровно. Тебе нужно спрятаться, — прошептал он и накрыл меня одеялом.       Я сделал, как он велел, и немного прополз дальше, чтобы лечь на живот. Я изо всех сил попытался устроиться с удобством, когда Чонгук надавил на мою голову, чтобы заставить меня лежать и не ерзать. И где ж еще мое лицо должно было оказаться, как не на члене Чонгука!       — Ни звука, — прошипел он.       Когда я попытался узнать, что же его вдруг заставило так переполошиться, дверь в комнату распахнулась, и я услышал жизнерадостный голос Тэхена вкупе с чьим-то еще. Я так и не опознал, чей же именно, но предположил, что это должно быть Чимин.       — Йо! Мы узнали, что ты пострадал, поэтому пришли подбодрить тебя! Никто не открыл нам дверь, поэтому мы впустили сами себя, — заявил Чимин.       — Я даже не сомневался, — пробормотал Чонгук. — Ты вообще в курсе, что значит стучаться? Я как бы занят тут.       — Занят? Чем?       — Почему у тебя столько одежды на полу? Ты вообще убираешься? — спросил Тэхен.       — Она не моя, — небрежно отмахнулся Чонгук, но я уловил нотку раздражительности в его голосе.       — Не твоя? А чья?       Я услышал звуки приближающихся шагов, а Чонгук тут же выпрямился на кровати.       — Нет, не садись здесь! — отчаянно завопил он, но было поздно.       Почувствовав вес на своей спине, я не сдержал вскрика удивления.       Тэхен тотчас подорвался с кровати, вопя от ужаса.       — ТАМ КТО-ТО ЕСТЬ!       — Кто-то? — переспросил Чимин, и Чонгук тяжело вздохнул.       — Я же сказал, что занят, — простонал он.       — Погоди, серьезно? Там реально человек? — снова спросил Чимин.       Хотя Чонгук и пытался остановить Чимина, но — безуспешно, тот стащил отдеяло с кровати. Свет в комнате тут же ослепил меня на мгновение, но когда мои глаза привыкли к освещению, я встретился с обалдевшими лицами Тэхена и Чимина.       — С-сокджин-хен? — еле выдавил из себя Тэхен.       — Эм... Привет?