Братский комплекс

Чонгук

      Я раскачивал ногами, сидя у мамы на коленях, пока она читала мне сказку. Мне явно не больше пяти лет. Сказка была о Золушке. Девочка из сказки напомнила мне о Джине. Совсем как Золушка, он беспрекословно выполнял мамины приказы и, на самом деле, был очень умным, красивым и добрым.       Мама закрыла книгу и отложила ее в сторону.       — Понравилась сказка?       — У меня вопрос. Золушка наконец стала счастливой, когда начала жить вместе с принцем, так? А Джин-хен станет счастливым, если я буду его принцем?       Она рассмеялась с моего вопроса, видимо, решив, что я не понимаю, о чем говорю.       — Нет, милый, ты не можешь быть его принцем, — проворковала она, погладив меня по голове.       — Почему нет?       — Потому что Джинни не Золушка. Он мальчик, совсем как ты.       — Я знаю, что он мальчик. Ты говоришь, что я не могу быть его принцем, только потому что он мальчик?       — Именно, — кивнула она и легонько коснулась кончика моего носа пальцем, словно нажала на кнопку. — А еще, Джинни — твой старший брат. Вообще-то, это он должен делать тебя счастливым.       В недоумении я склонил голову набок.       — Но он уже делает меня счастливым. Я тоже хочу делать его счастливым. Если я стану его принцем, я смогу позаботиться о нем, как в этой сказке.       Тяжело вздохнув, мама спустила меня с колен.       — Нет, Джину не нужна твоя забота, и ты не можешь стать его принцем, даже если очень сильно захочешь. Тебе стоит найти милую девочку, чтобы она стала твоей принцессой, — с этими словами мама поставила книгу на полку и ушла готовить обед.       Я сполз с дивана, чтобы встретить Джина у входной двери. В это время он возвращается со школы. Без него мир такой мрачный и скучный. Но когда он рядом, все вокруг меня преображается, сияет и пестрит красками.       Я сел на ступеньки, но тут же поднялся, когда входная дверь открылась.       — Джин-хен! — воскликнул я и обнял его, едва тот вошел в дом. — Хорошо провел время в школе?       Нахмурившись, он убрал мои руки с его талии.       — Нет, — сухо буркнул он, и направился на второй этаж по лестнице в свою комнату.       — Почему нет? Тебя кто-то обидел? — засыпал я хена вопросами, следуя за ним.       Джин-хен не ответил, захлопнув дверь прямо перед моим носом.       Ему все еще грустно. Мама накричала на него утром перед школой из-за того, что он забыл собрать мой рюкзак. Я очень надеялся, что он повеселеет, когда вернется домой, но ему все еще очень грустно. Я обязан вернуть его улыбку!       Дотянувшись до ручки, я открыл дверь в его комнату. Джин сидел на краешке кровати и плакал, спрятав лицо в ладонях. Услышав меня, он тут же стер слезы.       — Чего приперся? — прикрикнул он на меня.       Я запрыгнул на кровать рядом с ним и вытер его щеки рукавом своей кофты.       — Джинни-хен, не плачь. Неважно, что мама говорит, я все равно буду твоим принцем.       — Чего? — он удивленно воззрился на меня. — О чем ты вообще?       — Сегодня я узнал, что принцы делают людей счастливыми. Я хочу, чтобы ты был счастлив, поэтому я буду твоим принцем.

***

      Когда я открыл глаза, сон, точнее, воспоминание все еще было свежо в моей памяти. Широко зевнув, я потянул мышцы ног, чтоб как следует проснуться.       — Я буду твоим принцем, Джин-хен, — пробормотал я посреди зевка.       — Чего? О чем ты вообще?       Я тут же обернулся на голос и лицезрел Джина рядом с собой на кровати, читающего книгу. Оглядываясь, до меня медленно доходило, что я, вообще-то, находился в его комнате. Быстро приподняв одеяло, я увидел, что на мне было только нижнее белье. Джин тоже был одет только в пижамные штаны. Значит ли это?..       — Да ладно... Мы сделали это?! — потребовал я у него ответа. Неужели я наконец-то трахнул его и совершенно об этом забыл?!       — НЕТ! — воскликнул он и шлепнул меня по руке книгой. — Мы ничего не делали! Ты проспал у меня в койке всю ночь. Это было ужасно. У меня совсем не было места, ты обнимал меня, фактически задавил меня до смерти, а еще ты храпел как взвод солдат! Я так и не выспался.       — Так мы не трахались?       — Я же сказал — нет!       Прижав ладонь к груди, я облегченно перевел дыхание.       — Ох, слава богу! Это был бы сущий кошмар!       — Заняться со мной сексом? — с нотками обиды поинтересовался он.       — Нет! Заняться с тобой сексом и забыть об этом!       — Оу... ну, ладно, — легко отозвался он и вернулся к чтению книги.       Серьезно? Это вообще возможно — ревновать к книге? Потому что, мне кажется, я прямо сейчас ревную его к долбанной книге. Прямо сейчас я рядом с ним в одном белье, а он выбрал обратить на меня ноль внимания и фунт презрения? Неприемлемо!       Выхватив книгу у Джина из рук, я швырнул ее куда-то за плечо, карабкаясь на него.       – Ты что делаешь? Я вообще-то читаю, — возмущенно проныл он.       — Ты можешь заняться этим позже. Сейчас я собираюсь сосаться с тобой.       Я схватил его запястья и прижал их к подушке за его головой. Его лицо тотчас раскраснелось, напоминая помидорку.       — Т-ты же только что проснулся! — завозился он, отмечая очевидное.       — И? Мой долг, как твоего принца, делать тебя счастливым, а эта книга заставляла тебя скучать. Я тут помогаю тебе вообще-то.       — И снова ты тут со своим бзиком на принцах. Что это вообще зна... Мпф!       Стоило мне прижаться к его губам, как его тело словно начало плавиться под моими прикосновениями. Я втирался в него, а он отзывчиво поддавался на все мои малейшие ласки.       Ощущать Джина под собой — просто самое лучшее чувство на свете. Он принадлежит мне. Он был создан только для меня. Любой, кто вздумает разделить нас, должен дорого заплатить.       Внезапно он начал активно ерзать подо мной, и я нехотя оторвался от его губ. Джин откинул голову на подушку, чтобы восстановить сбитое дыхание. До чего же он великолепен.       — Прекрати... Ты трешься о меня слишком сильно. Мне нужно в туалет, — застенчиво признался он.       Джин такой, блядь, миленький, когда смущается. Он так сильно заводит меня даже самой невинной мелочью.       — Прости, Джин-хен, но я еще не удовлетворен. Как насчет компромисса? Ты позволишь мне пойти с тобой в туалет?       — Ч-что? Нет! Я не дам тебе смотреть на то, как я писаю! Это уже совсем отбитая хрень!       — Хм-м, да что ты? Неувязочка. Тогда тебе остается только потерпеть, пока я тут не закончу с тобой.       Я сместился дальше и специально сел на низ его живота, прежде чем снова прильнуть к его губам. Он громко застонал в мой рот и сжал коленки.       — Нет... Чонгук, я же точно обоссусь, если ты продолжишь так делать, — захныкал он, вывернувшись из поцелуя.       — Или так, или ты разрешаешь мне пойти с тобой в туалет. Меня устраивают оба варианта.       — Тебе все равно, если я намочу постель?! И, нет, я не позволю тебе смотреть...       Я прижался бедрами к его животу, и с его губ сорвался самый прекрасный звук, что я слышал в своей жизни. Смесь удовольствия, удивления и отчаяния. Играть с ним в такие игры — сплошное удовольствие.       — Ты что-то говорил? — поддразнил я его, улыбнувшись, чем заслужил убийственный взгляд.       — Я сказал, что не позволю...       Я снова повторил движение бедрами, только уже чуть сильнее, и он жалобно всхлипнул, почти взвыл, прогнувшись в спине и крепко сжимая бедра. Я все еще удерживал его руки над головой, поэтому он не имел возможности прикрыть рот, чтобы спрятать эти прекрасные звуки. Я ненадолго отстранился, и Джин рухнул на кровать. В уголках его глаз поблескивали слезинки, и он неосознанно облизывал и кусал свои губы.       — Чонгук, пожалуйста... Я не выдержу, — выдавил он, тяжело и сбивчиво дыша.       Нежно играясь с мочкой его уха, я вновь опустился на его живот. Его дыхание учащалось сильнее и сильнее, стало сорванным и свистящим, а его тело в моих руках билось от неконтролируемой дрожи. Я даже услышал, как он тяжело сглотнул.       — Тогда просто не сдерживайся, — прошептал я.       — Я н-не могу, — захныкал он. Слезинка скатилась по его щеке.       — Почему нет?       — Потому что это пиздец как стыдно, и все промокнет, и... и...       — И?       Джин замотал головой и попытался выпутаться из моей хватки, но лишь оказал себе медвежью услугу — в итоге он терся об меня.       — И? — повторил я.       — И у меня теперь стоит, и я не смогу пописать! — он был в таком отчаянии, что его голос звучал гораздо выше, чем обычно.       — Так-так, если подумать, — задумчиво произнес я, полностью усаживаясь на его живот. — Тебе действительно нравится, как я играюсь с тобой, хах?       В ответ он лишь запыхтел. Перехватив его запястья одной рукой, я скользнул второй к его эрекции. Сейчас он был настолько чувствителен, что начал всхлипывать сквозь стоны, когда я принялся поглаживать его через тонкую ткань пижамных штанов.       — Хах... ах... я не могу... — выдохнул он, закатив глаза.       — Приятные ощущения, правда, хен? По крайней мере, твои стоны говорят именно об этом.       — Н-ненавижу тебя...       — Ну, уж нет, вчера мы разобрались, что ты, на самом деле, не ненавидишь меня, так что даже не пытайся возложить это на мои плечи сейчас. Если хочешь, чтобы я перестал, все, что тебе нужно сделать — это попросить.       Закусив губу, Джин отвернул голову в сторону и расплакался в подушку. И все же, он не сказал мне остановиться.       — Хен. Скажи мне. Ты хочешь, чтобы я остановился?       Всхлипнув, он покачал головой на мой вопрос. Кажется, он больше был не в состоянии сейчас говорить вообще.       — Ты точно осознаешь, что описаешься, когда кончишь, да? И я увижу весь процесс. Ты согласен?       Джин яростно закивал головой.       Бля, походу он реально вошел во вкус. Он мазохист или, на самом деле, просто окончательно потерялся в ощущениях?       — Джин-хен, ты уверен...       — ДА! О, боже, просто сделай это уже! — заорал он на меня.       Ого. Ну, ладненько... Раз он настаивает. Я вообще не жалуюсь.       Скользнув рукой под резинку штанов, я начал надрачивать ему, продолжая сидеть на его животе. Пальцы на его ногах поджимались от удовольствия, а его стоны превратились в неразборчивую какофонию звуков. Он такой охуенно сексуальный, я просто голову теряю.       Медсестра сказала мне не поднимать давление, и вот он я, забив на все рекомендации, именно этим и занимаюсь. Впрочем, меня все более чем устраивает. Джин кончит так сильно, блядь, и так обильно. Вот бы я мог снять его лицо в этот момент.       — Чонгук! Ах... ах... я сейчас... ах, ДжейКей! — в его словах вообще не было никакого смысла, но пока он выстанывает мое имя, мне абсолютно плевать.       — Давай, малыш. Не сдерживайся.       — Бля... Я же... Я сейчас... Чонгук, я кончу!       Все тело Джина вдруг напряглось, а после тут же выгнулось в спине, но в этот раз все было по-настоящему — его сперма разлилась по моей ладони, а сам он рухнул на постель, часто-часто дыша. Однако и секунды не прошло, как он подорвался на кровати, спихнул меня и бросился прочь из комнаты.       Я беспомощно свалился на пол, утратив все рефлексы, что могли бы мне помочь хоть как-то смягчить падение. Я буквально чувствовал, как мой мозг воет от боли из-за резких движений, будто ярким светом били по глазам. Все предметы вокруг меня стали принимать какие-то странные формы.       ... Наверное, мне стоило бы относиться ко всей этой истории с сотрясением чуть серьезнее.