berorings

Был вечер. Солнце потихоньку уходило в закат, разливая свои красно-оранжевые лучи на голову Тайлера. В такие будни ему всегда приходили в голову глупости. Глупости о том, что Джош уже давно его не любит, что он уже давно некрасивый, что у него отвратительный характер. Он умел думать свободно, но лишь тогда, когда хорошенько отдохнет. Сейчас же он чувствовал себя отвратительно. Он сидел на крыльце своего дома и хотел исчезнуть. Даже не знаю, почему его мысли всегда сводятся к этому. Может быть, потому, что жизнь такая тяжелая, или потому что он слушает слишком депрессивную музыку, а может, потому что иногда подолгу не видит Джоша. Родители сидели дома и наслаждались своей уютной, нежной атмосферой. Да, именно нежной. Он любил свою мать. Своего отца. Братьев и сестру. То, с каким трепетом они всё делали, вызывало у Тайлера восторг. Любые их действия казались такими правильными, продуманными, даже то, как его мама резала огурцы, вызывало у Тайлера восхищение. Он очень сильно их любил. Но всё же, еще сильнее он любил, как что-то делал Джош. Он любовался на него, когда тот писал что-то в тетради, читал книги, рвал цветы, готовил, пел…да, его голос во время пения, который так редко можно услышать. Медленный тембр, набирающий обороты. Словно смех и плач одновременно. Словно звук пролетающей звезды и капли крови ребенка, упавшего на асфальт. Словно темнота, единственным источником света которого является свет за окном. Он может приводить примеры до бесконечности. Можно описать одним словом. Красиво. Сейчас ему в голову лезли не те мысли, не те идеи, не те действия. Ему было плохо и хорошо одновременно. Может, проблема была в том, что он находился в одиночестве? — Мам… — он шепотом позвал, но никто не отозвался. Конечно же. Его сцепило цепями. Он не мог вырваться. Кто-то схватил его за горло. Страх, онемение, бесчувственность. Потухшая свеча. Мертвый дом. Он проснулся. Он просто уснул. Сонный паралич? Пару минут чтобы отдышаться. Может, он и не засыпал? Может, это просто его голова? Джоши. Его любимый Джоши. Почему же он не знает, что сейчас с ним происходит? Он мог бы думать о нем часами. Почему время здесь течет так медленно? Сомнения. Его главный, зловещий враг. Что нужно делать с врагами? Бороться с ними. Но он не мог. Они вросли в него. Они стали частью его. Никто уже давно не мог представить Тайлера без них. Одиночество. Наверное, это было то, что в нём сложно заметить. Он привык прятать свои эмоции глубоко в себе и притворяться, что всё в порядке. Но на деле, он чувствовал себя всегда так. Сидя в комнате, читая книгу. Сидя на том же крыльце дома. Даже находясь с Джошем. Он не чувствовал этого равновесия, просто эта пустота никем никогда не заполнялась. Он привык к ней? Нет, он просто не мог привыкнуть к ней. Это было ужасающим. Оно было черным, с запахом только что напечатанных листов бумаги, еще горячих и с едва успевшей высохнуть краской. Он чувствовал себя как хомяк, загнанный в клетку, и в тоже время, как единственная звезда на небе. Что могло спасти его? Сериал? Книги? Может быть Джош? Мама? — Мам…- снова шепотом произнёс он. Разумеется, никто не ответил. Мысли шли своим чередом, вибрации шли к ногам, к животу, к груди, к рукам. Всё живое, казалось, замирало, когда он дышал. Поэтому он перестал дышать. На десять секунд. Потом он снова задышал. Но когда он снова это начал делать, он начал контролировать своё дыхание. Сейчас он сделает вдох. Теперь выдох. Глупо, поэтому через пару секунд он забылся. Что вообще интересного происходит в его голове, если не считать игры с дыханием? Иногда он громко сглатывает. То есть, ему кажется, что его рот полностью заполнен слюной, и ему срочно нужно глотнуть. Он делает это, затем снова, затем снова. Это длится, пока он, опять же, не забудется. Странные вещи, соглашусь. Тайлер протёр лицо руками и зажмурил глаза. Он очень сильно хотел увидеть Джоша. Он знал, что он думает о Джоше через каждую минуту, но он действительно нужен был ему сейчас. Ведь именно сейчас он чувствовал слишком многое, это поглощало его. Он чувствовал, что ненавидит себя. Как его дедушка ненавидел его бабушку. Как поссорившиеся подростки ненавидят друг друга. Как враг на войне ненавидит противника. Ему было тяжело. Он ненавидел себя как ментально, так и физически. Он чувствовал отвращение к телу за его осанку, за большой палец, за лишний вес (которого, на самом деле, не было), за слишком кривые изгибы ног. Всё в своем теле ему не нравилось. Все было чернее, чем черный, чем глубокий синий, чем смятая бумага, чем избитые люди. Пока он набирал сообщение, из его глаз пошли слезы. Он убрал телефон. Но еще сильнее, он ненавидел ментальную сторону себя. Он не любил свою слабость, вспыльчивость, пусто она и редко проявлялась, свою ревность, свою злобу. Эти чувства он затмевал, старался не обращать на них внимание, но он просто не мог. Всё было таким неправильным, нечестным, несправедливым. Почему Тайлер вообще должен был испытывать подобные эмоции? Почему он не может просто радоваться за других и не зацикливаться на собственных неудачах? Он злой, злой, просто отвратительный человек. Хуже было то, что он хотел, чтобы ему помогли. Все эти сцены, что он разыгрывал при Джоше, казались глупым привлечением внимание к давно упавшему, низкому, безнравственному человеку, который не знает своего места. Он задает вопрос «Зачем ему так страдать?», но знает на него ответ: он не страдает, а просто мается дурью, а вообще, он это заслужил. Он заслужил всё, что на него свалилось. Он заслужил постоянных раскаяний перед Джошем, постоянных слез и безутешных сломанных надежд. Ему было даже хорошо, когда он плакал. Он привлекал внимание. И прямо сейчас он тоже привлекает внимание. Джоша. Потому что прямо сейчас он звонит ему. — Джош, прости, я опять сорвался, — первое, что произнес Тайлер. — Что? Ты опять блевал? — Нет, не в этом смысле. Я опять плачу. — Я сейчас подъеду. И Тайлер остался ждать в абсолютной тишине и одиночестве. С чего он вообще заставляет своего любимого так носиться ради такого идиота, как он? Он хотел поиграть на гитаре, но тогда ему пришлось бы пройти через кухню и встретить маму, а у него красные, заплаканные глаза. Ужасно. Что он постоянно делает с собой? Он помолился, чтобы Джош захватил сигареты. Глупая, ужасная зависимость, которая не просто убивает тебя, а медленно губит твои легкие, твой живот, твоё сердце. Тайлер знал о вреде сигарет, но не мог от них отказаться. Иногда ему снится, что у него обнаруживается рак легких, и его семья продает дом, чтобы излечить его болезнь, умирая от горя вместе с ним. Тогда он просыпается и бросает курить. А потом вновь начинает. Такая уж у него жизнь. Джош подъехал так быстро, как только смог. Он сразу же обнял Тайлера, поцеловал его в щеку и протянул сигареты. Когда Тайлер начал курить их, он расплакался еще сильнее. Тогда Джош подсел рядом, обвил своей рукой его плечо и начал утешать его. — Тай, ты можешь мне не верить, но я знаю, что в глубине души, ты самый прекрасный человек на земле. Как снаружи, так и внутри. И ты не один. Видишь, я всегда приеду, когда тебе плохо. Ну же, котёнок, не плачь. И они снова обнялись. В животе Тайлера появились бабочки, которые убрали камень, который застрял у него в горле. Все стало бело-желтым, как тихое, прозрачное море, как звук сверчков глубокой ночью, как блеск в глазах человека, который смотрит на звёзды. — Я знаю, что тебе поможет. Он взял его за руку, и они пошли в дом. — Добрый вечер, миссис Джозеф, — она немного удивилась появлению Джоша в такую минуту. — Привет, Джош. Раз уж ты пришел, не хочешь ли с нами пообедать? — Я бы с радостью, но сейчас мне нужно заняться Тайлером. Он чувствует себя…неважно. — Ох, Тай, что случилось, дорогой? — Ничего страшного, мам. Просто мне нужно побыть с Джошем немного наедине, хорошо? — Конечно. И они спустились в подвал. Он состоял из двух частей — гаража для машины и места для отдыха. Во второй части Тайлер часто играл на гитаре (это было удобно, так как так его было меньше всего слышно), сидя на диване или же слушал пластинки на старом проигрывателе. Сейчас Джош взял укулеле и начал наигрывать какую-то мелодию. — Ты готов немного повеселиться? — Джош улыбался, отчего Тайлер тоже заулыбался. Конечно же он был готов. Это было его самым любимым занятием. И Джош начал играть. Тайлер тут же схватил гитару и начал играть ту же песню, что и он. Выходило очень даже хорошо, ведь они уже давно не первый раз так делали. Тайлер любил играть даже больше, чем слушать её. Игра на гитаре была, как запах только что открывшийся жвачки, как фотографии родных на стене, как запах природы после дождя. Руки сами делали своё дело, а когда он подключал голос, Джош замолкал и завороженно смотрел на него. Казалось, что в тот момент, он хотел потрогать его голос. Приласкать, как кошку, облизать, как мороженное. Зачем цветы, если есть любовь. Зачем другие, если есть Тайлер.