Клиническая смерть

Исходя их всех обстоятельств можно было бы сказать, что жизнь удалась, однако пара событий совсем выбили меня из колеи. Не успела наша работа начаться, как тут же прервалась на пару месяцев. Помещению подвала, где мы как раз работали понадобился ремонт из-за проблем сантехникой или чем-то подобным. В общем, нас с Иваном отправили в отпуск. Но, я упомянул, что событие, изменившее ситуацию было не одно. Мой давний друг Николай уведомил меня о своём ближайшем приезде, от чего я был, честно сказать, вполне рад. Меня лишь насторожили его слова о том, что приедет он не один. *** Через день мы с Иваном, что увязался за мной хвостом встречали Николая с его новым приятелем. Как оказалось это был хрупкий парнишка с бело-фиолетовыми волосами и весьма испуганным взглядом. Николай представил его под именем Сигма, а на вопросы о фамилии тот показал жест, означающий, что лучше бы я замолк. Что касается Ивана. Он всегда ревновал меня ко всему сущему, а тут ещё какой-то неизвестный. Впрочем, я его с собой и не звал. Был уже вечер, мы выдвинулись на прогулку по ночному городу. В тот момент я был рад своему знанию японского, как и Николая, однако Иван был склонен к изучению английского, а японская речь для него звучала как однотонный галдеж, не говоря уже об иероглифах, что были для него хаотичным набором палочек. Однако, из-за этого меня начала мучать совесть и через минут 15 с начала нашей прогулки я стал поворачиваться к Ивану все чаще и болтать с ним. Он охотно поддерживал беседу, но радости в глазах не прибавлялось. Я уже было хотел спросить по его самочувствие, но Сигма дёрнул меня и попросил что-то рассказать. Не из попытки отучить меня от другого друга, а чисто из любопытства в плане города, так как Николай тут не жил и рассказать ничего не смог. Начал я болтать с Сигмой, как в разговор ввязался Николай и отлучил моё внимание на себя. В самый разгар разговора Сигма начал сильно дёргать Николая за рукав и тыкать назад. Мы обернулись и поняли, что отсутствие радости у Ивана было не просто так. Мои опасения оправдались, ему поплохело. Тот прилёг на лавку, не сообщив нам. Сигма быстрее всех полетел к ним и пытался что-то сказать, далее уже подошли мы с Колей. До больницы было совсем чуточку, поэтому мы всей ордой потащил нашего больного. Благо больница была как раз та, где мы работали. Верхние этажи функционировали как прежде. При входе в больницу нас сразу заприметил отец Гончарова. Тот поднял всю лечебницу на уши, а нас поблагодарил за спасение. По дороге до домой (Мы договорились переночевать у меня) я молчал. У Ивана были проблемы с головным мозгом. Какая-то его часть, уже и не помню, какая, требовала постоянных осмотров и операций. Что было явно заметно всем, так как на его голове постоянно красовалась шапка из бинтов. Однако Сигма прервал молчание. Тот спросил, почему у того парня бинтами обмотана голова, но все волосы в порядке. Я смутился, так как ответа не знал. Прикинулся, что не услышал, а тот и отстал. *** По приходу в квартиру было уже половина десятого и Сигма как ребёнок просился спать. Его мы уложили, а Николай подозвал меня в другую комнату и начал свое — Извини, наверное, ты сейчас волнуешься за своего друга, но я все же постеснялся при нем. Я был в Японии, где и познакомится с Сигмушкой, а оттуда привёз тебе подарков. Надеюсь, ты примешь их. Николай протянул мне маленький пакетик и 2 деревянных коробки разного размера. А далее тот пошёл сам ложиться спать. Я же двинулся в свою комнату. В пакете лежала шёлковая лента красного цвета, а коробках невероятно красивый веер и японские заколки, похожие на спицы. Кстати, заколки эти довольно интересные. Сами по себе они черные, к верху есть волнистый узор белой краской, а сверху же приделаны красивые свисающие нити с прелестными стеклянными бусинами на них. C наступлением самого раннего утра я проснулся с чувством тревоги, однако, значения старался не предавать. В общем, заглушить все свои чувства я решил чашкой кофе, но странные мысли меня не покидали да настолько, что я не заметил наступления 8 утра. В это время меня отвлек телефонный звонок от отца Ивана. Сердце задолжало. 50/50 его состояние. Хотя своих чувств я не смел понимать. Из-за этого прилипалы я сейчас не нахожу себе места, ужас какой. Ну, еле-еле я поднял телефон и ответил. После всех новостей об Иване мне поплохело до потери, в прямом своём смысле, сознание. Я свалился на холодный пол, а проснувшийся от громких звуков Сигма попытался меня поднять.