Клиническая смерть

Я уже лежал на полу в полном непонимании ситуации, но даже не от мысли, что мой друг может скончаться (и эту новость мне сообщали самым безэмоциональным, что есть голосом), а от того, что мозг уже был одурманенным чувством безысходности. Сие чувство дополняла и обстановка в квартире. Это была скромная однокомнатная квартира. В главной комнате стоял стол и двуспальная кровать. Сигму мы помешали на диване на кухне, а прибежал он из ванны, где стены были обвешаны какой-то прозрачной плёнкой уже около года. На ремонт денег не хватает, а кафель со стен сам валил я, что аж страшно было жить. На кухне мебель совсем обшарпанная, в коробке у плиты лежат кучи коробок с таблетками неясного значения, а у некоторых и срок годности вышел. А в саму кухню вела не дверь, а арка, которая уже сама начала разбухать от влаги и рушиться. Николая не знал за что взяться и начал набирать скорую однако от одной мысли, что меня увезут в больницу, ближайшую к нашему дому, меня хватил ужас, ибо в той самой больнице и умирать не пожелаешь. Я стал махать руками в знак протеста, уже тихо вставал, а Сигма меня придерживал. Он ещё что-то бормотал, но как-то мой мозг на тот момент забыл весь его язык. Я уже начал приходить в себя, как ко мне пришло озарение. Срочно к Ивану, никак иначе. В темпе вальса я встал, оделся и зачем-то вымолвил:» Ах ты сукин сын». Николай странно на меня посмотрел. Я потупился, в попытках понять самого себя, но потом махнул рукой и захлопнул дверь. Улицы казались серыми и мёртвыми, несмотря на огромное количество людей в это время. Всё рушилось и темнело, как страшный сон. Готов признать, что все ещё более темнело из-за того, что бы вот-вот упал в обморок, но моя идея двигала ноги отрицая состояние всего остального. Коё-как я доковылял до больницы и расплывчатым голосом, который более походил на пьяный, заявил, что направляюсь к Гончарову Ивану. Тётка, которой я излагал свои намерения решила подшутить, предложив мне самому лечь в больницу, однако после этого она лишь слегка усмехнулась, а потом подняла взгляд на меня и тут же умолкала будто и вовсе немая. Не могу точно заявит, как я выглядел, но учитывая мой внешний вид в принципе и тот факт, что на лот момент мои волосы были никак не расчесаны, а кожа совсем белая с яркими венами, испугать я мог кого угодно. Она на мгновение, как я сказал, утихла, а далее все ещё без единого слова махнула рукой что означало, что я должен идти за ней и повела в палату. Зайдя к моему другу я думал, что он обижен на меня, но как оказалось, он предан мне до самого конца. Чуть только я присел к нему на кровать он полез обниматься. Это был тот редкий случай, когда я не был холоден. Иван был не тем человеком, который с лёгкостью будет болтать о своих проблемах, но я как-то, да уговорил его все разъяснить. Он еле-еле что-то вымолвил по опухоль мозга, но даже это вызвало у меня панику головокружение. Через какое-то время молчания он дополнил, что шансов выжить… Мало, слишком…