Пришедший из снов

      День шел за два. Тэхёну казалось, что он живёт только системой дом-работа-сон и так по кругу.                         Периодически на прикроватной тумбочке появляются новые таблетки. У омеги ощущение, что каждый раз они новые, хотя Хосок утверждает, что это не так.       Рабочий офис не меняется, всё такое же место, всё тот же весёлый Чимин и наблюдательный Хосок. Все сотрудники блуждают из кабинета в кабинет, от начальника к заместителю, от налогоплательщика до окна выдачи. Тэхёну кажется эта суета приятной, учитывая, что сейчас он редко садится за окно обслуживания граждан. Нет необходимости общаться каждый раз. А почему у него вообще нет желания общаться? Сколько себя помнит, он всегда легко находил общение со всеми и был только рад знакомству. Омеге кажется, что он находится в каком-то куполе, который сам и создал, лишь бы абстрагироваться от окружающего мира. В его мире остался Хосок и Чимин. А были ли другие люди?                   Почему-то забылись.       Тэхён встряхивает головой и встаёт со своего рабочего места, сразу привлекая внимание Хосока.       — Ты куда?       — Пойду кофе возьму, почему-то тяжело сосредоточится, — Ким мягко улыбается и выходит из кабинета, плетясь по коридору.       У кофе машины никого, что неудивительно для не обеденного времени, и подойдя к машине, омега наливает себе вспомогательный напиток, прикрывая глаза. Спать хочется. Давно ли его так тянет в сон? Опять же, сколько себя Тэхён помнит у него не было проблем со сном, но после того непонятного блуждания в собственной фантазии, будто всё начало вокруг жить по-другому. Омега стал жить по-другому. Интересно, это из-за таблеток или нужно менять режим сна? Стоит посоветоваться с Хосоком.       — Почему не работаете, Тэхён?       Голос начальника заставляет крупно вздрогнуть, оборачиваясь на источник звука. Такие красивые, но такие холодные, глаза.       — За кофе вышел, чуть-чуть не выспался, простите, — Тэхён виновато улыбается и потирает затылок, отвлекаясь на писк машины, что уведомил о готовности его кофе.       — Постарайтесь высыпаться. Работа в налоговой — тяжелый труд, — Намджун не сводит глаз и омега ёжится, немного не по себе от пристального взгляда. У Тэхёна складывается ощущение, что если он сделает хоть шаг в сторону его убьют. Невольно всплывают собственные воспоминания. Или сон? Ким поджимает губы.       — Да, конечно, простите, — он кланяется. — Обязательно сделаю себе режим сна, — кивает, делая шаг в сторону кабинета. Тэхёну кажется, что Намджун улыбнулся.       Нарастающее тревожное чувство не даёт спокойно дышать и дойти до рабочего места. Тэхён вынужден остановиться и, прислонившись к стене, прикрыть глаза. Голова пустая, но ощущение, что мысли нескончаемым потоком бьются о виски. Омеге кажется, что виноваты таблетки и он хочет поговорить на эту тему с Хосоком. Да, он его альфа, он поймет его. Уверен.       Аккуратно проскочив в офис, Тэхён садится за своё место, отпивая кофе. Если бы он только видел, как дёргается глаз альфы. Если бы вообще всё замечал, Хосоку пришлось бы увеличить дозу.       — Всё хорошо? Ты будто напуган, — Хосок подходит к омеге, упираясь бедром о стол, поглаживая Кима по волосам, заставляя того крупно вздрогнуть.       — Да, просто в коридоре душно, чуть-чуть голова закружилась.       — Тэхён, ты будто сам не свой в последнее время, — Чимин надувает пузырь из жвачки, улыбаясь.       — Вроде такой же, — Тэхён мнётся, закусывая губу.       — Ничего, всё нормально, просто устал, наверное, — за омегу отвечает Хосок, заставляя Тэхёна поднять вопросительный взгляд.       — Ощущение, что ты за меня всё знаешь, — дует губы омега, возвращая взгляд на монитор компьютера. А альфа молчит, что заставляет немного стушеваться.       Чимин смеется, явно принимая возмущение друга за шутку. А шутка ли это?       Дорога до дома всё такая же. Хосок никогда не меняет своего маршрута, поэтому Тэхён успел выучить каждое дерево и кустик на этой трассе. Тэхён бы и рад поспать даже в машине, но глаза закрыть не получается.       — Хосок, мне кажется, что из-за таблеток я стал хуже спать, — всё-таки решается высказать свои опасения омега.       — Тебе кажется. Ты стал на работе больше работать, вот и устаешь быстрее, — не отрывая глаз от дороги, бросает альфа. — К тому же, будь сон побочкой от таблеток, врач бы мне сказал. Или ты мне не доверяешь?       — Я доверяю тебе, но у меня такого раньше, — Тэхёну не даёт договорить стеклянный взгляд. Сквозь душу смотрит, жуть.       — Я говорю, ты мне не доверяешь? — голос ледяной.       — Доверяю, конечно, — омега поджимает губы и отворачивает голову к окну. Почему-то закрадывается неприятное чувство обиды и омега так сильно не хочет его чувствовать. Его будто отругали, как маленького ребёнка. Просто отвратительно.       Доехали вновь молниеносно, Тэхён даже не успел немного прикрыть глаза, чтобы подремать. Пара проходит в дом и пока альфа направляется прямиком в душ, омега идёт в общую спальню и переодеваться в хлопковую домашнюю одежду, чтобы не замарать рабочую и плавно перемещается на кухню. Тэхён открывает окно и впускает в квартиру свежий воздух, внутреннее напряжение не покидает его даже дома, снова возвращается чувство, будто за ним следят.       Из холодильника на стол летят продукты для ужина, волосы собираются в пучок, чтобы не мешать готовке, а на фон включается тихая музыка неизвестного исполнителя. Ким уплывает в свои мысли, слишком много он думает о том, что было в том сне, всё чаще те события не кажутся ему сновидением, а наоборот, очень даже реальной частью его жизни. Но что это получается, на его глазах кого-то убили? Кто и кого? Почему лица стали такими размытыми.       — Ауч, — лезвие проезжается по пальцу и Тэхён откидывает нож, начиная посасывать место ранения, чтобы остановить кровь.       — Тэхён, что случилось? — Хосок появляется слишком неожиданно за спиной, вызывая тихий вскрик у парня.       — Поранился.       — Дай посмотрю, — альфа аккуратно берет в свою руку ладонь парня, дуя на рану. — Пошли в ванную, надо обработать.       Тэхён кивает, и они вместе перемещаются в умывальню. Омега садиться на бортик ванной, следя за тем, как альфа обрабатывает рану.       — Мне кажется, что всё-таки тот сон был в реальности, — на мгновение Тэхёну показалось, что Хосок растерялся.       — С чего ты взял?       — Ну… Я будто бы не чувствую это как сон. Знаешь же сам это ощущение, когда ты точно помнишь, что это было в реальности, но ощущается, будто во сне. Или вот наоборот, когда сон ну слишком реальный.       — Вот у тебя, видимо, второй случай, когда сон слишком реальный. Ты думаешь, что если бы ты видел, как кого-то убили, то тебя бы оставили в живых? — Хосок вопросительно поднимает бровь, ожидая ответа. Тэхён стушевался.       — Нет, конечно.       — Вот именно, так что прекрати нести ересь и пошли есть, — альфа коротко целует в губы и, убирая аптечку, возвращается на кухню, до готовить ужин.       Тэхён же туда за сегодняшний вечер больше не зашел, решив быстрее лечь спать. Час, второй и омега повернувшись на другой бок уже раз десятый, вздыхает и садится ровно, протирая лицо рукой, мельком замечая вошедшего парня.       — Выпей таблетки, ты забыл, — Хосок протягивает Тэхену таблетки и воду и тот с неохотой глотает капсулу, запивая водой.       — Фу, почему у воды такой привкус противный?       — Обычный, тебе спросонья уже всякое чудится, — альфа усмехается и Киму кажется, будто не по-доброму.       Тэхён отмалчивается и отворачивается на другой бок, почти сразу же проваливаясь в сон.       Хосок, смотря на эту картину, мысленно просит и вымаливает прощения. Он не хотел увеличивать дозу в три раза.       Тёмная комната, не имеющая ни окон ни дверей, абсолютно ничего, кроме небольшой свечи, стоящей посередине помещения. Пространство давит, что невозможно сдвинуться с места и остается лишь нервно вздыхать от безысходности. Омега пытается сбежать, но ему это сделать не удаётся, приходится сидеть в углу этой комнатушки и пытаться восстановить сбившееся дыхание. Омега сидит на полу, прижимаясь спиной к стене, запускает правую руку в волосы, сильно их сжимая. Страх душит, не даёт вздохнуть полной грудью и хотя бы просто встать на ноги. В дальнем углу мелькает силуэт, темный, с не точными контурами, всего на несколько секунд. Омега сглатывает противный ком в горле, снова и снова, душа в себе крик, что непроизвольно пытается вырваться наружу. Оглядевшись, парень не видит ничего кроме тёмных углов и замирает, слыша над ухом чужое дыхание. Подняться с пола стало невозможным. Коленки задрожали, так предательски, так не вовремя. Парень сильнее сжимает свои волосы, но чувствует чужое прикосновение к кисти руки, которое сопровождается сильным сжатием, а после руку убирают от волос. Точно будет синяк. — Кто ты? — шепотом произносит парнишка, смотрит в одну точку и боится дышать, он чувствует как некто улыбается. — Я тот, кого ты увидишь только во снах, Тэхён-и, — силуэт говорит слишком сладко, даже приторно, Тэхён вздрагивает. — Что? — омега пытается повернуться, хотя бы на несколько секунд увидеть обладателя столь сладкого голоса, но этому было не суждено сбыться, глаза накрывает чужая ладонь. Всё ненадолго погружается во мрак.       Яркая вспышка света у одной из стен, заставляет Тэхёна зажмуриться. Сделав из ладошки козырёк, как у кепки, омега смотрит на свет, но почти сразу же убирает руку, когда вместо яркого пятна появляется человеческий силуэт, что медленно подходит ближе. Лица не видно, оно скрыто под черной маской, что пугает лишь больше. — Да что ты такое? — спрашивает Тэхён, пытаясь дотронуться до этого человека, но сильно обжигает руку, отдёргивая и дуя на неё, чтобы унять жжение. — Неужели ты так сильно хочешь меня увидеть? — Тэхён четко слышит смешок.       — Меня зовут Чон Чонгук. И мне нужна твоя помощь, Тэхён, — лицо альфы в миг становится серьёзным. От усмешек и игривых взглядов не осталось и следа. Тэхён пару раз моргнул в неверии. Брови медленно поползли наверх в изумлении, а взгляд перевелся на Чонгука. — Что прости? Помощь?       Снова яркая вспышка. Глаза болят, но открыть их практически невозможно.       — Ты на антидепрессантах, Тэхён.       — Нет, — не думая, сразу бросает омега. Чонгук скалится и кивает. — Правильный ответ. Поясню. Теперь любое твоё упоминание обо мне будет сродни сумасшествию. Молчи, что я к тебе прихожу. Тэхён закатывает глаза. — Спасибо, мисс логичность. Я не собирался, не переживай. Теперь скажешь кем ты работаешь? Я хочу хоть от чего-то оттолкнуться. Чонгук подходит в плотную и наклоняется, шепча почти в губы. — Ты видишь меня каждое утро на входе. Присмотрись.       Тэхён стонет во сне.       — Чонгук, как ты умер? — Меня убили, я уже говорил. — Кто? — Сколько раз ты ещё меня об этом спросишь? Ты знаешь этого человека, но он сделал это не лично.       — Милый мой, я знаю только то, что знаешь ты. Могу делать то, что ты желаешь. У меня нет своего «Я» у тебя в голове.       — Тэхён, я умер. Я не другой человек, — улыбка с лица альфы пропадает, руки складываются на груди.       — Красивый мост.       — Я нашёл твоё тело… теперь оставь меня, Чонгук!       Тэхён резко вскакивает с кровати, что всё вокруг начинает кружится и плясать. Парень жмурится до белых пятен и слегка хлопает себя по щеке. Ему нужно срочно прогнать сонливость. Медленно обведя комнату взглядом, глаза цепляются за несколько ярких цифр, что среди полумрака видны были достаточно явно. Без пяти шесть. Проведя рукой по своему лбу, заторможенно, словно в замедленной съемке, парнишка собрал капельки пота.

Настоящее время.

      Глаза разлепляются слишком медленно, голова гудит и Тэхён готов сейчас добровольно выпить еще пару тройку таблеток от головной боли. На кровати новые пилюли, которые оставил Хосок. Сам альфа уже давно на работе, а раз уж Тэхёна уволили, он мог спать до обеда.       В какой-то момент мозг решил вспомнить почти всю встречу с Чонгуком и вот здравый смысл решает его покинуть и мозг с душой кричат в поиске альфы, лишь бы услышал, лишь бы пришёл и не оставил Тэхёна одного с этой проблемой один на один. Ким признаётся, что не будь сейчас поддержки в виде воображаемого Чон Чонгука, то он готов спрыгнуть с крыши.       Стоп, что?       — Погоди прыгать, успеешь ещё, — снова этот родной голос.       Когда это он успел стать родным?       — Чонгук! — Тэхён оборачивается лицом к зеркалу и видит в нём ярко улыбающегося альфу.       — Привет, Тэхён-и.       — Чонгук, я не понимаю, что со мной.       — Поговори с Чимином, — резкий холод со стороны альфы заставляет мурашки по телу Тэхёна пробежаться в танце.       — Зачем?       — Он тебе расскажет, то что ты забыл. Восстановит хронологию событий, так сказать.       Чонгук из зеркала медленно перемещается на кровать омеги и по собственнически садится на неё, не сводя взгляда с омеги.       — Какую хронологию?       — Когда я стал начальником, когда пришел ты, что было в тот период.       — Я этого не помню?       — Раз я не могу тебе на это ответить, значит не помнишь, Хосок хорошо постарался, — Чонгук фыркает и закидывает ногу на ногу, ложась полностью на кровать, подкладывая руки под голову. Тэхён ложиться рядом.       — Ты считаешь, это таблетки виноваты, да? Я, стараюсь их сейчас пить меньше, смываю в унитаз.       — Поэтому ты меня и видишь, Тэхён-и, — Чонгук поворачивает голову вбок, убирая руки, чтобы лечь на подушку, сталкиваясь носом с носом омеги.       — Не хочу, чтобы ты пропадал, мне страшно без тебя, — шепотом признаётся Тэхён, что вызывает улыбку у альфы. Чон бережно убирает прядь волос омеги за ухо и целует.       Тэхён забыл, как дышать. Губы шершавые, будто настоящие, омега подумал бы, что умер, раз чувствует так четко контур чужих губ, их тепло и прикосновения. Пальцы проходятся по груди вверх, пытаясь запомнить такое чуждое тепло. Язык сплетается с языком, выбивает из Тэхёна все возможные чувства и адекватность мыслей, дыхание смешалось, хотя Чонгук не дышал, а Ким просто сходил с ума и тонул, тонул, тонул в поцелуе. Но стоило глазам открыться, как всё чужое пропало, будто никогда и не было. Слёзы сами решили, что настал их час.       Впервые Тэхён заплакал так громко, как только может. Или не впервые?       Хосок вернулся позднее обычного, усталость бросалась мгновенно, если брать в расчет, что альфа выглядит, как труп. Складывалось ощущение, что он был не в налоговой, а пахал на заводе без выходных месяц. Честно, альфа не помнил, когда в последний раз нормально спал, потому что нужно было следить не только за собой, но и за Тэхёном. Просто, чтобы он жил, чтобы дышал. Хосок чувствует вину и за таблетки и что сводит любимого с ума своими же руками, но по другому не может. Либо будет страдать всю жизнь, что позволил убить, что сам же разрешил, участвовал в этом и не предотвратил. Пусть с шизофренией и провалами в памяти, но живёт. И пока за Хосоком тщательно следят, он намеренно будет сводить с ума любимого человека. Ничтожество.       Проходя в комнату, альфа застает спящего возлюбленного с опухшими глазами на диване в гостиной. Сердце непроизвольно сжимается, отдаёт тупой болью где-то в висках, но руки всё равно достают шприц, ноги сами подходят к омеге и Хосок добровольно вводит новую химию в организм парнишки.       Знали бы родители Тэхёна, что с ним творит Хосок, убили бы его не думая.       Когда десять лет назад, еще будучи восемнадцати летним студентом он пришел в налоговую на стажировку и познакомился с Чонгуком, который через спустя пять лет стал начальником и даже не подозревал, что его лучший друг спустя год ввяжется в коррупционные махинации и влюбиться в омегу, что придет к ним в налоговую еще через два с половиной? Если бы Хосок четыре года назад знал, когда ему предлагали место в махинациях, что ему придется убить друга и вот уже пару месяцев сводить свою любовь с ума, то не согласился бы никогда. Альфа прокручивает эти цифры в голове, как мантру и корит себя за принятое решение тогда, за что сейчас он расплачивается своим будущим. Полный идиот, родители Тэхёна, так бы и сказали. Жаль, что уже не живые. Хосок ложится рядом с омегой, но обнять и дотронутся себе не позволяет. Эти руки не имеют право дарить любовь, если они же и убивают. Просто пусть дышит и будет рядом, с остальным Хосок справится. Глаза закрываются. Он справится.       Просыпается Тэхён от яркого солнца, что било прямо в глаза. Морщит нос и отворачивается от источника света раздражающего глаза, в другую сторону, врезаясь в чужую спину. Его альфа. Был или есть, почему-то кроме опасности от него больше ничем не веет. Тэхён готов поклясться, что готов лично сейчас его придушить. Хочет и не может. Не может лежать рядом, не хочет обнимать и целовать. Тело покрылось множеством защитных шипов, лишь бы отодвинуть Хосока подальше. И омега имеет полное право на эту молчаливую обиду, ведь он искренне верил своему альфе и наделся, что в психушку он его не сдаст. Увы, лишь один альфа поддержал его и это был не Хосок. Тэхён тихо поднимается с кровати и уходит на кухню, в надежде поесть в одиночестве. К сожалению, по субботам налоговая не работает и соответственно у его избранника выходной. Краем глаза он замечает таблетки, так заботливо оставленные на столе на видном месте, вместе с водой. Выпив воды, опустошив стакан на половину, отправляет таблетку в унитаз, смывая. Эту дрянь он больше пить не намерен. Приняв быстро ванные процедуры, Тэхён возвращается на кухню с полотенцем на голове.       — Ты сегодня рано проснулся, — альфа стоял лишь в одних штанах у чайника, что-то себе заваривая. Губы Тэхёна тронула кривая улыбка.       — Хочу с Чимином встретиться погулять.       — Почему раньше не сказал?       — Вчера вечером, пока тебя, почему-то не было, я решил, что не хочу больше сидеть в одиночестве и испытываю глубочайшее желание встретиться с другом, — высказывая всё своё недовольство саркастичным тоном, Тэхён берёт с полки кружку, игнорируя протянутую ему точно такую же.       — Не злись, малыш, я задержался с декларациями, — нежно улыбается Хосок, пытаясь скрыть своё резкое раздражение.       — Я не злюсь. Подумаешь, мой альфа сдал меня в психушку, потом буквально запер дома, устроив мне тут аптеку.       — Тэхён, — вот снова этот приказной тон. — Мы это уже обсуждали.       — Ты хотел сказать, ты и твой, ой прости, мой лечащий врач это обсуждали?       Хосок молчит, глядя в до боли любимые глаза.       — Считай, как хочешь. Погуляй с Чимином, может прекратишь на меня обижаться.       — О, спасибо за разрешения, но я бы и так пошел, — не дав альфе вставить и слово, омега скрывается за дверью спальни.       Хосок бьет ладонью по столу, другую руку вводит в волосы, сильно сжимая. Забота превращается в контроль.

***

      Чимина долго уговаривать на прогулку не пришлось, стоило позвонить другу один раз, тот уже сказал, что почти собран, и они могут встретиться через час. Омеги действительно встретились через это время и примерно ещё столько же вели беседу ни о чём. Чимин рассказывал про новые сплетни на работе, как дела обстоят дома, как влюбил в себя очередного альфу и развел того на деньги. А Тэхён что? Тэхён отмалчивался, из-за чего разговор Пака был больше похож на монолог, чем на диалог. И лишь когда омеги уселись на лавочку в парке, Ким решился открыть свой рот.       — Чимин, я знаешь, что хотел у тебя спросить.       Омега вытаскивает изо рта чупа-чупс, причмокивая губами и облизывая их.       — Ого, ты говорить научился, ну спрашивай, — Пак хихикает, смотря на небо.       — Расскажи мне, что было, когда ты устроился? Ты же пришел раньше меня.       — Ой, да там много чего было. Когда я пришел, наш бывший начальник, Чонгук который. Ой, ты наверное его не помнишь. Точнее, помнишь, но не видел, не суть. Ты когда только устроился он из своего кабинета бедненький вообще не вылезал.       — Что с ним случилось?       — А ты не в курсе что ли? — на лице Чимина появляется не скрытое удивление. — Его тело же нашли не так давно, кто-то поговаривает, что это ты был, — хитрый взгляд кинутый в сторону Тэхёна заставляет того поёжиться. Да, было, но странно, что осталось лишь сплетней. — Не знаю, уж, что там было, господин Ким держит эту ситуацию в строгом секрете, но говорят, что Чонгук не справился и покончил с собой. Почти год назад, ну, если этот месяц не считать, когда объявили, что тело нашли или два… короче, месяцев десять получается, Чонгук просто не вышел на работу и без вести пропал. Никто так и не понял тогда, что случилось, а оказывается, он просто с собой покончил.       — Его вообще не искали?       — Искали, конечно, но толку то? Никто так и не нашел. Опять же, есть слухи, что он был убит, но Чонгук не имел врагов, со слов его мамы, поэтому никто так точно и не знает, — Чимин пожимает плечами, засовывая леденец обратно в рот.       — А он давно работал? — Тэхён не унимается, сегодня он обязан узнать всё.       — Ты будто вообще у нас никогда не работал, ну ладно, тебе простительно, ты пришел, а не так скоро Чонгук погиб. Короче, они еще с Хосоком вместе начинали, но Чонгук пробился в начальники, а Хосок нет. Они лет десять тут работают. А, ну еще наш господин Ким с Чонгуком часто спорили, скорее, господин Ким Чонгука вечно задирал, если это так можно назвать.       Тэхён слышит усмешку, до боли знакомую и стоит глазам переместиться за спину Чимина, он видит Чонгука, тот не улыбается, совсем, хотя глаза явно довольные.       — А теперь сложи два плюс два. Ты видел это не во сне. Я не упал сам. Пока ты забывал, Хосок был рядом, это не совпадение. Тебя травили пол года, ты почти год сходишь с ума от рук своего ненаглядного.       Тэхён вскакивает с места.       — Прости, Чимин, мне нужно срочно домой.       — Э-э-эй, если это из-за того, что я рассказал, то не смей говорить Хосоку, что это был я. Не хочу слушать его нотации на работе, — смеётся Пак, но стоило увидеть дрожащие плечи омеги, улыбку как ветром сдуло. — Тэхён, тебя проводить?       Тэхён в отрицании мотает головой и улыбается.       — Не стоит, Чим-и, и говорить я ничего не буду, мне просто нужно кое-что с ним срочно обсудить.       Чимин вздыхает и тоже поднимается с лавочки, чтобы обняться и попрощаться с другом.       Впервые Пак нутром чует что-то явно не хорошее. Что-то будет и омеге очень это не нравится, пусть, конечно, это будет просто противная и липкая тревожность на пустом месте, он будет надеется, что взрослые люди сами разберутся в своих отношениях. Чимин соврёт, если скажет, что не видел разлад в отношениях двух друзей, после смерти Чонгука. Да, омега соврёт, если скажет, что не видел, как Хосок через чур просто перенёс смерть своего лучшего друга и соврёт, что не видел как тот пару раз заставал Намджуна и Хосока вместе за обсуждением бумаг, которые после ругал Чонгук за их некорректность. Да, Чимин трус и понимает это. И причину более чем ясно осознаёт. Он сплетник, а не суицидник, молчание в его случае — возможность дальше спокойно работать и Чимин, почти, на сто процентов уверен, что Тэхён сходит с ума не просто так.       О да, Чимин слишком часто видел, как Хосок меняет таблетки Тэхёна. Но кто он такой, чтобы лезть? Друг? Возможно. Но жизнью рисковать он не станет. За него не заступятся.       Тэхён не помнит, как добрался до дома. Не помнит, как пару раз свернул не в те районы, и приходилось по несколько раз залезать в карту на телефоне, чтобы удостовериться в правильности местонахождения. Из памяти также улетает, как связка ключей падает в траву, из-за чего десять минут времени уходит на их поиски. Как эта же связка предательски падает на пол у двери и как злосчастный ключ не с первого раза находит замочную скважину. Тэхён чувствует себя до боли маленьким и ничтожным в этом мире, особенно когда напуганные и злые глаза находят спокойного альфу в гостиной, слух режет когда-то любимый голос, что требует сейчас принять таблетки. Ким чувствует, как его начинает трясти еще сильнее. От осознания беспомощности, от предательства, что пытаются прикрыть толстым слоем заботы, становится так дурно, что желание ударить альфу прямо сейчас, растёт в геометрической прогрессии.       — Я не буду пить таблетки.       — Ничего себе, как мы заговорили. Ты вообще не хочешь вылечиться, Тэхён? Я же не для себя стараюсь, — Хосок поворачивает корпус к омеге, холодно смотрит. Тэхёну кажется, что в этом взгляде одни сплошные айсберги и полное отсутствие чувств.       — Они меня не лечат, — не унимался.       — Тэхён, что за детский сад? Тебе их назначил врач.       — После того, как я увидел как убили Чонгука?       Повисло молчание. Тэхёну стало казаться, что эта тишина длилась минимум час, а то и больше. Напряжение медленно заволокло комнату и омега вновь клянется, что увидел хищный огонёк в глазах альфы.       — Тэхён, что за бред?       — Не бред! Мне известно, что Чонгук пропал, а сразу же после его исчезновения ты начал травить меня таблетками, — проверка реакции, да, Тэхён не уверен, что это было сразу же, но подсознание кричало, что он не ошибается. И всё-таки не ошибся.       — Тебя бы убили. Я не могу тебя потерять.       А Тэхёна будто прямо сейчас ударили со всей дури по голове.       — Так всё-таки, я прав… ты сводишь меня с ума, — первая слеза скатилась по щеке омеги.       — Тэхён, послушай, — альфа потёр переносицу.       — Я не собираюсь слушать предателя! Ненавижу тебя, Хосок, — поток слёз уже не прекращался.       — Ты остался жить, потому что был просто удобнее меня. Тебя любили, — Тэхён устремляет взгляд за своего парня и видит улыбающегося Чонгука.       — Встретимся ночью, малыш.       Тэхён чувствует резкую боль в шее. Хосок. Он забыл про него, медленно закрывая глаза, омега ловит виноватый взгляд своего, когда-то, самого близкого человека.       Хосок поднимает ослабевшего Кима на руки, неся на диван, аккуратно укладывая на него и накрывая одеялом. Альфа взял другой шприц, уже не со снотворным и ввел в вену беззащитно спящего омеги.       — Прости меня, Тэхён, но если ты всё вспомнишь, я тебя потеряю. Я так не могу, — нежный, относительно возможной ситуации, поцелуй, ложится на губы Тэхёна. Альфа молча выходит из гостиной, направляясь налить себе чай. Хосок ещё долго сидел на кухне, рассматривая лежащий в руке перед ним блистер новых таблеток. Он крутил его между пальцев так медленно, словно надеялся, что время остановится.       — Ещё немного, Тэхён, потерпи ещё немного и ты забудешь всё окончательно, — убеждал сам себя. — Ещё несколько дней, и всё закончится.       Но внутри что-то отчаянно сопротивлялось и Хосок, не в силах смотреть на новый препарат, закрыл глаза. Он уже сам не понимал, спасает Тэхёна или каждый день собственными руками убивает ту часть его, которую любит. Понимает головой, что делает, но будто не может придумать более гуманное решение и через минуту альфа всё равно выдавил ещё одну таблетку, положив её рядом со стаканом воды.

***

      Как и обещал Чонгук, ночью они встретились. Альфа сидел на мосту, от куда был сброшен когда-то и свесив ноги с перил, смотрел вниз.       — Почему наша встреча происходит здесь? — Тэхён медленно подходит к сидящему спиной альфе, аккуратно всё осматривая. Два мира между собой начинают путаться.       — Ты бы хотел быть со мной, Тэхён?       Удивлению омеги не было предела, но он кивнул.       — Знаешь, по сравнению с тем, что я живу с лгуном, ты хотя бы мне не врешь. Всё же я и в правду сошел с ума, раз мне кажется, что я люблю тебя.       Чонгук улыбается своей такой родной улыбкой.       — Спрыгни с моста.       — Зачем? — Тэхён мимолётно кинул вопросительный взгляд, но тревоги не было, наоборот, чувствовалась некая свобода. Его сердце даже не задумалось.       — Тогда мы сможем быть вместе. Абсолютно всегда и не придется ждать ночи, Тэхен-и, — Чонгук нежно убирает прядь омеги за ухо и улыбается, чуть наклоняясь вперед к Киму.       И кто он такой, чтобы прямо сейчас оттолкнуть столь полюбившегося человека? Тэхён поддаётся вперед и накрывает своими губами губы напротив, получая в ответ чистое желание. Чонгук поочередно сминает губы омеги, не углубляя поцелуй, стараясь оставить его как можно нежнее. Да, наверное, именно это Тэхёну и нужно было, чтобы решиться.       — Прыгай, — горячим шепотом в губы. — И нас больше не потревожат.       Кивок.       Одна нога, затем вторая, перелазят через ограждения на мосте, руки, в ещё сомнение держатся за спасательные перила.       — Ну же, кроха, отпусти руки, — Чонгук целует ухо омеги и накрывает его руки своими.       Тэхён закрыл глаза. Он больше не доверял себе и своим ощущениям. Не доверял таблеткам, своему альфе и врачам. Омега не доверял даже собственным воспоминаниям.       И Тэхён отпускает последнюю надежду на спасение, летя вниз. Лишь бы всё закончилось.       И никто не слышит рёв раненого сердца Хосока, что бежит на улицу, вызывая скорую, поднимает уже не дышащего Тэхёна и пытается придержать разбитую голову, в надежде остановить кровь. Слёзы и громкие рыдание заставляют альфу задыхаться, а сердце умирать. Не спас, не защитил, сам же убил. Всё, что услышал альфа от приезжей скорой так это соболезнования и время смерти.       В два часа тридцать две минуты умерло сразу два сердца, но одно продолжает биться, а второе остановилось навсегда.

Ким Тэхён

30.12.1995 — 17.06.2020