Больше, чем передышка

      Запахи города. Голд закашлялся и закрыл ранее открытое окно своего авто. Он не привык к большим городам, всю жизнь прожив в провинции. Вместе с гарью от выхлопов других машин, прогорклого масла от сосисок уличных торговцев и пылью, поднимаемой ногами тысяч людей, идущих в разных направлениях по своим делам, приглушились людской гул и звуки клаксонов автомобилей.       Стоя в пробке, какие являлись обычным явлением больших городов, Голд прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. С непривычки закружилась голова — не только от оглушающих звуков и резких неприятных запахов, но и тысяч, сотен тысяч отчаянных голосов, готовых отдать, что угодно за исполнение своих желаний.        Антиквар покрепче сжал руль до побелевших костяшек пальцев, стараясь оставаться в сознании и не допустить власти Тёмного над собой. Занятый внутренней борьбой, он не сразу понял, что в окно кто-то стучит.       Открыв глаза, он увидел, своего сына, пытающегося достучаться до него. Открыл дверь и впустил его в салон авто.       — Эта пробка надолго, — сказал Бэй, усаживаясь и закрывая дверь, — у меня телефон разбился, но до моей автомастерской один квартал, можем пешком дойти, а там возьмём скутер, на нём пробки не страшны, — посмотрел на выступившую на лбу отца испарину и вцепившиеся в руль руки, спросил, — как себя чувствуешь?       — Если не Тёмный, то этот город доконает меня, — прохрипел Голд. — Думаю, это была не лучшая идея: ехать сюда. Ты хоть представляешь, сколько здесь отчаявшихся душ? Я на грани, — и он опять прикрыл глаза.       — Держись, отец! Думаю, дракон нам поможет. Сейчас женщин предупрежу, — и Бэй вышел из авто, закрыв за собой дверь.       Эмму, наблюдавшую за Бэем, встревожило его поведение.       — Пойду, узнаю, что с отцом, — обратилась она к матери.       Выйдя из машины, она на секунду остановилась, привыкая к какофонии звуков и запахов. В это время к ней подошёл Бэй.       — Пробка рассосётся не раньше, чем часа через три. Я решил дойти до своей автомастерской, тут недалеко: через квартал, а там пересесть на скутер. За машинами приедут мои ребята. Отцу хуже, мы не подумали о том, что здесь не все живут хорошо, — выдав эту тираду, он повернулся, собираясь уходить.       — Постой! — окликнула его Эмма, — мы с тобой. У тебя найдётся ещё один скутер?       — Конечно. Ты умеешь водить скутер?       — Думаю, справлюсь!       Введя в курс дела Белоснежку и заперев «жук», они все вместе пошли к Кадиллаку.       Видя как люди: две женщины и мужчина помогают выбраться из Кадиллака немолодому мужчине, а потом заперев его на ключ, покидают шоссе, водитель авто, стоявшего в крайнем ряду, высунувшись из окна, прокричал:       — Эй, парень, ты собираешься бросить здесь эти машины?       Бэй, придерживая за плечи отца, обернулся и сказал:       — Конечно, нет. За ними придут. Не беспокойтесь!       Водителя успокоили эти слова, и он вернулся к ничегонеделанию за руль.       Недолгая дорога до автосервиса вконец измотала Голда. Он почти висел на плече сына. Сзади шли Эмма с матерью, готовые подхватить мужа и отца в случае чего, но Бэй отлично справился и сам.       Доведя отца до своего кабинета, он аккуратно опустил его на обитый кожзамом диван, а сам тут же вышел, чтобы приготовить скутеры к поездке.       Мэри-Маргарет присела рядом с мужем, взяв его холодную руку в свои теплые. Она не знала, как помочь любимому человеку, оставалась одна надежда — на дракона. Эмму тоже снедало беспокойство за отца. Чтобы чем-то себя занять, она набрала воду в электрический чайник и включила его. Присев с другой стороны и обняв отца за плечи, она стала осматриваться.       Кабинет представлял собой довольно интересное помещение: справа от входа стоял небольшой шкаф, слева и прямо возле стены стоял диван, на котором они сидели, рядом с диваном находился небольшой стол и раковина с краном, напротив входа стоял рабочий стол с аккуратными стопками документов и письменными принадлежностями, там же лежал ноутбук, всю стену за столом занимала красочная картина необычных цветов и то ли драконов, то ли бабочек, порхающих над ними, рядом висела полка с книгами и статуэтками, напротив дивана располагалось окно, выходящее в мастерскую. Жалюзи на нём были опущены.

***

      В мастерской работа кипела: на подъёмнике висела машина, под ней трудился высокий мускулистый шатен с бородой, заплетенной в косичку, длинные волосы же были просто стянуты в хвост, в стороне стояла еще одна машина, в моторе которой ковырялся лысый жилистый мужчина небольшого роста с татуировкой на шее, убегающей под рубашку, в дальнем углу шли лакокрасочные работы, худощавый человек в комбинезоне и респираторе, защищающем лицо и органы дыхания от едких испарений, аккуратно красил третий автомобиль, там же работала вытяжка, не дающая красочной пыли распространяться на всё помещение. Работа прервалась, когда хозяин мастерской с компанией прошел-проковылял в свой кабинет. Вынырнув из капота, лысый проговорил:       — Опять шеф кого-то притащил.       Ему ответил бас здоровяка:       — Ну и пусть, лишние руки нам не помешают.       Красивший машину человек, подошел к своим коллегам, снял маску и вытер запотевшие лицо большим платком, вытащенным из кармана. Под маской обнаружилось совсем юное лицо паренька, едва справившего восемнадцатилетие.       — И женщин с собой привёл, — мечтательно проговорил он.       — А старик совсем плох, — снова подал голос лысый, — ещё один неудачник нам не нужен.       — Ты себя, что-ли имеешь ввиду? — усмехнулся парень. Несмотря на молодость, глаза он имел повидавшего много нехорошего человека.       Лысый набычился:       — А ну, повтори, что ты сказал!       — Ребята, не ссоритесь! — пробасил здоровяк, — если кому-то что-то не нравится, так двери не закрыты.       Все трое посмотрели на выход из автосервиса, никому не хотелось возвращаться к прежней жизни. Лысый с парнем посмотрели друг на друга, протянули и пожали руки, сказав в один голос: — Забыли! — хохотнув, вернулись к своей работе