You belong to me

      Шесть сотен лет. Целых шесть веков это прекрасное тело бродит по свету и искренне наслаждается этим. Вечная красота и вечная молодость в полном её распоряжении. Не об этом ли многие мечтают? Всё, что нужно для поддержания этого - красная жидкость, которая пульсирует в венах каждого, кто ее окружает в данный момент.       Небольшой бар среди улиц рад принять к себе каждого желающего, главное, чтобы деньги были при тебе, остальное - неважно. Гул в здании стоял ужасно громкий. Девушка не любит его, но еще больше ей не нравилось чувство голода, которое вот-вот уже подбиралось к тонкой шее, обжигая её будто адским пламенем. Нет, она умеет контролировать своего зверя. Она никогда больше не сорвется, просто учуяв кровь, но и чувствовать голод она не намерена.       Когда был последний? Пару в среду? Сегодня пятница. Пора уже. Ей ничего не стоит одним взглядом очаровать мимо проходящую девушку и вынудить её отдаться клыкам Минджи, но она не делает этого. Это неинтересно. Кровь, отравленная Подчинением, горькая на вкус - она еще больше раздражает, а вот соблазнённой, доверчивой девушки - слаще мёда...       Облокотившись на собственную руку, девушка не могла сдержать усмешку в предвкушении своей добычи, правда, пока что не было никого, кто бы мог удовлетворить её вкус на сегодня. Может быть, та девушка у барной стойки? Длинные черные волосы, которые так невзначай открывают тонкую шею, большие вещи, закрывающие тело… Нет, от неё тянется шлейф выпивки и... наркотиков. Может быть, тот симпатичный юноша в очках…? Здоровый и всё еще трезвый.       -Нет, я выбрала не то место… Слишком маленький выбор. - Встав со своего места, вампир сняла со спинки стула длинный клетчатый пиджак и, накинув его, направилась к выходу. Солнце уже зашло за горизонт, а значит, настало её время.

Время Вампира.       Может ли быть такое, что жертва сама придет в руки? Было бы так хорошо, если бы тут, в глуши, гулял кто-то, чтобы не пожалел несколько глотков крови для старой-доброй вампирши.       - Я что, так много прошу? - разговаривая сама с собой, кореянка взглянула в сторону моста. Ох, не так давно она лакомилась тут дочерью цветочника. Очень милая девушка... была. Если так подумать, она помнила её еще малюткой. Минджи из принципа не трогала детей. Столько лиц ей уже довелось запомнить, и ведь она продолжала их помнить. Также она помнила тех, кто не раз замахивался на нее с колами и прочим оружием - такое не забудешь, ведь это зверство в глазах она наблюдала только со стороны касты Охотников. Страшнее зверей.       Дойдя до мощеной дороги, девушка завидала на мосту женский силуэт в платье.       “Девушка… Молодая. Одна?”       Скрывшись между деревьев, вампир какое-то время наблюдала за незнакомкой: та что-то записывала, читала. Облизнув губы, девушка сделала шаг вперед, как поняла, что её заметили. Более того, эта безобидная девочка в легком платье достала откуда-то оружие.       “Черт… Неужели охотник? Да вы шутите…”       Знать о том, известно ли данной особе об её природе, Минджи не могла. Обычно охотники не могли знать, кто перед ними - только догадывались. Сейчас же... если она оголила оружие, значит она поняла, кто перед ней?       Поправив пиджак на плечах, девушка усмехнулась. Она медленно шагала к стоящей перед ней особе.       - Не слишком ли поздно для прогулок? Ночью тут опасно, - говорила девушка без тени улыбки на лице, но голос выдавал ее интерес к данной ситуации.

***

      Нельзя сказать, что у Юхён когда-то было право голоса – она всю свою небольшую жизнь жила под нерушимым контролем наставников - такова судьба человека, родившегося в богатой семье в те времена. На протяжении всей жизни одни лишь тренировки, учеба, поздние ужины, пропуск завтраков. Наверное, поэтому девушка в свои 23 выглядела такой болезненно худой.       За всю свою жизнь у нее ни разу не было друзей. И не то, чтобы люди ее избегали как-то, нет, просто у нее совсем времени на общение не было, ведь она, как дочь знатного охотника на вампиров, должна была вырасти такой же, как и ее отец – сильной в своей ненависти к кровопийцам.       Руки Юхён были все еще невинно чистыми – ни разу не проливалась на них чужая кровь. Этим девушка в их лагере никак не славилась. Чем старше становилась – тем больше к ней проявляли ненависть ее сверстники, давно познавшие, что такое убить вампира. Потому девушка и была известна в своих кругах, как слабый щенок.       Вот только сколько ей не внушали, что все беды человечества только из-за вампиров, она никогда не была в этом уверена – ведь видела, насколько люди были лживыми, эгоистичными. Юхён держала в себе ненависть к вампирам только лишь из-за внешнего внушения; сама с ними никогда не встречалась, зато прекрасно видела, как люди пытают обычных крестьян, которые хоть и были вампирской крови, вот только жили себе своей жизнью и не вступали в войну с людьми. Наверное, поэтому Юхён и таила в себе ненависть не только к вампирам, но и к своим же – ведь ни разу она не видела, чтобы в их крепость привели действительно могущественного кровопийцу - одни лишь слабые, ничего не знающие крестьяне.       Совсем недавно один из ее давних наставников дал ей ее первое серьезное задание – до этого она обычно просто что-то вынюхивала, даже как-то раз в логово вампиров заплутав.       Легкое платье несильно развивалось на ветру, пока девушка в глубине ночи стояла на окраине их города, на маленьком мосту. Здесь недавно на человека вампир напал, поэтому Юхён и пришла сюда. На камнях все еще не стертая дождем кровь, а сама же территория была «закрыта» простыми белыми лентами, через которые легко можно перелезть, что охотница и сделала – не заботясь о том, что в платье была – она вообще мало, о чем заботилась.       Взгляд карих глаз падает на безграничную гладь воды, недалеко слышится шелест волн о берег, а также крик чаек. Ночью здесь было красиво. Юхён понимала, почему жертву занесло в это богом забытое место.       Она блокнот свой открывает, который в руке все это время несла, начиная что-то записывать, пока не почувствовала странный холодок, прошедшийся прямо по позвоночнику, до самого затылка. Рукой невзначай шеи своей касается, взгляд от тетради поднимая, сразу же натыкаясь на худую фигуру, что стояла в темноте ночи и совсем не двигалась – словно обычная тень. Вот только Ким понимала, что совсем это не игра ее воображения – в 10-15 метрах от нее стоял человек или… вампир.       Девушка слегка ежится из-за прохладного ветра, который был таким вблизи воды. Аккуратно блокнот на перила моста кладет, чтобы руку под подол своего платья засунуть, слегка худые ноги оголив, но ненадолго, совсем скоро вытащит она небольшой серебряный клинок, который был острее лезвия и горячее лавы.       Смотрит выжидающе; c места не двигается.       Девушка видит, как из глубокой темноты медленно выходит женская и хрупкая на вид фигура - словно перед ней не вампир, а обычная на вид студентка. Вот только Юхён была уверена, кто перед ней стоит; даже на секунду в голове не было никаких сомнений. Как только девушка начала подходить слишком близко, Юхён начала делать шаги вместе с ней в унисон - только в противоположную сторону. Она не была готова - она впервые встречается с вампиром лицом к лицу, и сейчас вокруг нет ее наставников, которые держали бы все под контролем.       Юхён стоит перед своим врагом в полном одиночестве и с бегающими в ее голове часто сменяющимися одна другой мыслями. Но некоторые повторялись слишком часто: "Я сейчас погибну?; Что делать?; Напасть первой?; Ждать?"       Паникует.       Юхён начинает паниковать, когда понимает, что девушка останавливаться не собирается, продолжая к ней приближаться.       Юхён 23 года росла, как охотник. Она 23 года готовилась к этому, тренировалась до потери сознания от недосыпа и голодовки - Она не беспомощный человек!       С этими мыслями блондинка резко останавливается, чувствуя своей поясницей холодный металл бортиков, слегка губу свою прикусив, когда девушка подошла к ней на расстояние вытянутой руки.       Юхён даже вздохнуть боялась, не то что воспользоваться сжатым в тонкой и аристократичной ладони клинком. Дыхание чужое на своём лице чувствует, все пытаясь назад отстраниться - вот только некуда было.       – Я думаю, это не твоё дело. – Проговаривает блондинка, окидывая незнакомку перед собой внимательным взглядом - сразу же отмечая ее красоту и неестественную бледность.       – Аналогичный вопрос. Разве вы не боитесь гулять в полном одиночестве глубокой ночью? – Блондинка взгляд своих карих глаз на девушку кидает, прямо ей в холодные глаза устремив его. В словах Юхён прослеживается сарказм - ведь знала она, кто перед ней, так что вопрос был слишком глупым.       Ночь была - днём для вампиров.       Все прекрасно знают о том, что вампиры обладают особыми способностями. Среди них есть и чтение мыслей, но даже не использовав её, брюнетка видела этот страх и метания в глазах стоящей перед ней девушки.       "Она же охотник, разве нет? Тогда почему она так трясется перед тем, кого она, по идее, уже должна была, как минимум ранить, прогнать. Может быть она еще никогда не убивала?"       От этих мыслей на губах Минджи появляется легкая, но хищная улыбка. Перед ней стоит совсем молодая охотница, которая понятия не имеет о том, что ей нужно делать.       Остановившись в паре сантиметров от неё, вампир смотрит девушке прямо в глаза. Вдохнув полной грудью, она чувствует приятный запах, смешанный с парфюмом и страхом. Боже, она бы сейчас же впилась ей в шею белоснежными клыками и, слушая её крик, насытилась бы вдоволь, но не убивала. Оставила бы себе. Как донора.       Блондинка чувствует, как собственный живот сводит в неприятных спазмах; чувствует, как ноги совсем не вовремя подкашиваются. Она руку спешит на перила позади себя поставить, свободную от клинка, пока вторая неприятно подрагивала. Острое серебро в руке норовит ненароком выскользнуть, ведь вспотела ладошка знатно - ничего с собой поделать девушка не может.       Минджи даже не использует гипноз, а девушка уже в её руках. Она не сопротивляется, просто отходит, будто это спасет её.       - Думаю, мне здесь нечего бояться, - продолжая бессмысленный разговор, девушка улыбается, - а вот тебе...такой молодой… стоило бы. - Бросив взгляд на серебро, она хмыкнула и положила свою ладонь на запястье Охотницы. Вампир сжимает его. Нет, она не боится быть раненой, Минджи хочет ощутить: насколько быстро бьется сердце жертвы сейчас, когда она медленно наклоняется к белоснежной, тонкой, с пульсирующей веной шее Юхён; почувствовать: как она вздрагивает после того, как её шеи касается дыхание вампира.       С каких пор она такая трусливая?... наверное, с самого начала, ведь вся жизнь ее была сосредоточена на наблюдаемых тренировках, так что ещё ни разу Юхён ни с кем всерьез не дралась.       Охотница всем телом вздрагивает, как только чувствует чужую руку на своём запястье - вампир сжимала совсем не сильно, почти невесомо, но довольно ощутимо. Руки у кровопийцы были ледяными - девушку ещё и от этого в дрожь бросало. А когда чужое дыхание собственной шеи коснулось - ушки блондинки покрылись краснотой, как и лицо - и не сказать точно от чего: от страха быть убитой; от отвращения к себе (из-за своей беспомощности), или же от некоего смущения, ведь такие ощущения девушка чувствовала впервые.       Юхён сглатывает тугой ком в горле, аккуратно вывернув свою руку из чужой хватки, чтобы успеть клинком к чужому животу прижаться - вот только смысл, ведь вампир от ранения в живот не умрет, да и сама блондинка пугалась собственных действий - как она может убить... кого-то?. Она даже не знает толком: за что она должна это делать.       Незнакомка явно не была напугана - со своего места не сдвинулась, продолжая тяжело дышать на тонкую кожу шеи - вызывая все новые и новые мурашки по всему телу. Теперь уже точно от чужого воздействия, а не из-за прохлады.       Контакт бледной кожи с серебром заставил ее покрыться мурашками. Лезвие было холодным, плюс реакция на проклятый металл не заставила себя долго ждать - красный след образовался на месте соприкосновения.       Шумно выдохнув, вампир немного хмурится и предпринимает попытку вновь перехватить руку с опасным (для вампира) оружием, но безуспешно - та вновь ловко убирает её и возвращает в прежнее положение.       - Не боишься пораниться? Оружие детям не игрушка. - Кореянка говорит с насмешкой, растягивая каждое слово и наслаждаясь нерешительностью человека. Всё, что она делала - очень неумело и неуверенно сопротивлялась. Будь на её месте кто-то другой - завязалась бы драка не на жизнь, а на смерть - охотники никогда не скупились бы на средства для уничтожения вампиров: Святая вода, осиновый кол, серебро, распятие…       Юхён чувствует себя паршиво, а все из-за того, что осознание собственной беспомощности и жалости, незаметно подобралось к самому горлу, не позволяя девушке элементарно глотка сделать.       Смотрит вампиру в глаза вызывающе, хоть и чувствовала, как все внутри от тугого страха сжимается; как её худые ноги незаметно подкашивались, удерживаясь на них только лишь благодаря опоре в виде перил; чувствует, как девушка руку пытается её убрать - и немного удивляется, ведь движения её были аккуратными, почти без применением силы, но и на то была причина: скорее всего вампирша не хочет лишний раз к лезвию притрагиваться, ведь, как кореянка знала - эти ощущения далеко не приятные.       Вот только Юхён ловко свою руку выворачивает и вновь приставляет клинок к животу, со слегка большим нажимом, чем до этого. Сделать рывок - боится; боится узнать, каково это почувствовать, что твои собственные руки с силой давят на оружие, которое без особых препятствий войдёт в податливую плоть - как горячая кровь будет стекать по рукам, навсегда запачкав их смертью.       - Такая нежная, невинная, - коснувшись губами шеи, брюнетка второй рукой отвела лезвие в сторону, - ты ни разу не убивала..? Прекрасно. Ты мне нравишься...       Чувствует чужие губы на шее и не выдерживает - в тишине разносится тихий полувсхлип-полустон, и опять же, нельзя точно сказать от чего он. Руку только тянет к чужим волосам, чтобы оттянуть её от себя.       Новый красный ожог на руке вампира, который спустя секунды исчез.       “...но вот так просто пить твою кровь..? Я хочу большего…”       Вампир отпрянула от шеи охотницы и посмотрела ей прямо в глаза. Именно в этот момент молодая девушка могла спокойно попытаться сбежать. Она даже думала об этом, и Минджи видела это, она видела её мысли и сделала шаг-второй назад: наблюдала за растерянностью человека.       А Юхён глаза свои округляет и слегка по перилам вниз съезжает - все-таки ослабела слегка. Взгляд от прямой-прямой спины увести не может, слегка осмотрев вампиршу - что было совсем не кстати.       Она ее жалеет. Показывает, что силы их совсем несравнимы, что совсем нет в её желаниях сражаться с такой слабачкой. Наверное, ещё и не считает её чертовым охотником.       Юхён выпрямляется неуверенно, продолжая взглядом своим сверлить спину девушки. Она не убежит. Она не убежит, поджав хвост и признав своё поражение. Что она скажет, приди она живой, да ещё и не выполнив Приказ? Лучше уж умереть здесь и сейчас, чем потом всю жизнь слышать смешки за спиной.       На дрожащих ногах идёт к девушке, сильно сжав клинок в руке. Перспектива нападать со спины не устраивала кареглазую - но, а что поделать? Вообще, она ни капли не сомневалась в том, что та ей не позволит себя ранить - настолько силы их различались.       А ещё Юхён немного тепло стало внутри от осознания, что её не укусили. Если бы она это сделала, и девушка вернулась бы в лагерь - её головы бы точно на плечах не было, ведь укус - означал казнь, потому что люди всегда боялись перерождения, поскольку любой Могущественный вампир своим «особенным» укусом мог перевоплотить человека в такого же монстра, кем они и являлись; и не поможет ей то, что она дочь самого влиятельного охотника на вампиров.       - М? Кто там? - Вампирша отворачивается и ждет, пока та сделает хоть что нибудь, помимо наблюдения за красивой спиной, скрытой под большеватым пиджаком и стройными ногами. Вампир делает вид, что выискивает между деревьев кого-то... Слышит шаги. Неужели она решается сбежать? Нет. Она идет к вампиру. Ох, она её не просто слышит - девушка чувствует как тоненькая рука с клинком медленно поднимается вверх, готовясь нанести удар.       Губы поднимаются в ухмылке. Быстро обернувшись, Минджи резко сжимает свою ладонь на шее охотника.       - У тебя был шанс сбежать, сладкая, но ты поступаешь так же как и остальные...       Девушка вздрагивает и роняет серебро, когда вампирша резко разворачивается и за шею её хватает, смотря снизу вверх с нескрываемой усмешкой на губах. Блондинка понимающе усмехается, несильно схватив девушку за запястье той руки, что шею её крепко обхватывала, не пытаясь как-то отстраниться, ударить.       Сглотнуть больно, дышать тяжело. Но Юхён продолжает в глаза вампира смотреть, руку другую опуская, даже не стараясь более на ногах держаться, ведь сил стоять уже не было. Тонкие пальцы сильно сжимали шею. Достаточно сильно, чтобы человек не смог вырваться и не достаточно для того, чтобы та потеряла сознание. Нет, она ей нужна живой…       Видя усмешку на её губах, Минджи понимает, что та добивалась своей смерти здесь. Она прочитала это по её глазам. Девушка не хотела возвращаться к себе домой с поражением. Ничего, ей и не придется - она останется тут. С Минджи. До конца её дней, а может и дольше. Нет, доноров-охотников у неё за всё время еще не было. Ах, неужели этот ребенок будет стойко выносить всё, что та ей уготовила?       Притянув всё еще безымянную, для себя, девушку ближе, она едва ли не касается её губ своими, после чего продолжает с интересом наблюдать за реакцией. Чего только стоил её полу-вздох, полу-стон, когда губы вампира прикоснулись к её шее. Это было...странно и необычно. Она тогда не дрожала всем телом. Это был не страх.       “Отчего тогда твои мысли заполнены радостью?”       Девушка дыхание глубоко задерживает, когда чужие губы проносятся на небезопасно-близком расстоянии от ее собственных - и сердце у Юхён от этого замирает, меняя ритм своего биения на рваный и некорректный. Почему она с ней так милосердна? Почему просто не убьёт? В голове охотницы была куча не озвученных мыслей, которые сменяли одна другую с невероятной скоростью - девушка даже не контролировала это.       Минджи провела свободной рукой по щеке девушки. Такой теплой и мягкой, что даже не верилось, что перед ней не малыш, а уже довольно взрослый человек. Вампир, полностью погруженная в свои мысли, ослабила хватку.       Блондинка, не выстояв на дрожащих ногах, падает на мягкую траву, голову вниз опуская, не позволяя вампирше своё смущенное лицо видеть.       Движения вампирши были столь нежными, приятными... от них в дрожь бросает, но совсем не в нежеланную, а в ту, от которой приятно низ живота спазмами сводит; от которой голова начинает трещать, а горло пересыхать - хочется все глотать и глотать. Замирает, ощущая холодную ладонь на своей, наоборот, горячей от прилившей к ней крови изнутри, щеке, неуверенно взгляд в глаза бросая. А в голове все: «Милая. Милая. Милая», а потом: «Блять. Блять. Блять.»       Посмотрев на человека сверху вниз, она всё с той же улыбкой наклонилась к ней. Минджи уверена в том, что её жертва не схватится за кинжал. У неё уже было очень много шансов ранить своего оппонента, но она не воспользовалась этим.       - Ты не выглядишь как охотник… - Минджи убирает за ухо светлые пряди волос и продолжает смотреть прямо в глаза. Странно, но именно так охотница не сопротивляется. Возможно, слишком много вампирских чар накоплено. Когда карие глаза встречаются друг с другом - блондинка замирает.       - ...они все грубые…- Еще сильнее сократив дистанцию между их лицами, она глубоко вдыхает запах человека. - ...невежественные, а ты милая и невинная маленькая девочка. - Последние слова девушка произносит прямо в губы охотницы, опаляя их своим дыханием.       Девушка даже думать не хочет о том, насколько она сейчас выглядела нелепо - с этими растрепанными блондинистыми волосами и со смущением на лице. На бледной коже шеи, после чужой хватки, остался заметный красный след, который немного горел, призывая обладательницу тела руку к шее приложить, вот только двинуться девушка не посмела, только заприметив, как вампирша начала к ней склоняться, горячим дыханием опыляя чужие мокроватые от частого покусывания и облизывания губы - на них, прямо посередине, выглядела яркая алая капелька, что, видимо, появилась в результате несильного укуса, но и этой ранки хватило, чтобы вампирша почувствовала.       Юхён тяжело сглатывает, взгляд с чужих глаз на её губы переводит, чувствуя, как сердцебиение её заметно ускорилось, а рука, что до этого на траве лежала, аккуратно и неуверенно чужой коленки коснулась.       Блондинку начинает трясти. От страха, от непонимания - что сейчас происходит? Почему ей приятны чужие прикосновения? Это ненормально... так сильно желать, чтобы вампирша уже, наконец, подалась навстречу, вовлекая в поцелуй. Блондинка вновь покрывается густой краской, нервно руку от чужой ноги отдергивая, протягивая дрожащую руку к своей губе, чтобы стереть каплю крови.       – Это мое первое задание. Раньше они не позволяли мне выходить куда-либо за пределы лагеря, изматывая тренировками. – Тихо произносит кареглазая, совсем не понимая, почему вообще рот открыла - ей явно не разрешали.       Одним резким движением вампир перехватывает руку человека, едва та успевает коснуться ею своей губы. Она не дала ей стереть ту капельку крови. Второй рукой, которая была свободна, девушка отрицательно помахала пальцем перед лицом Юхён.       - Нет, нет, нет, сладкая. - После этих слов Минджи подается вперед и слизывает с нижней губы блондинки сладкую, как сам мёд, кровь. Наконец-то она ощущает тот вкус, о котором мечтала всё это время.       - ох... – Чувствует влажный, горячий язык на своей губе и протяжно выдыхает, смущенно руку, что на земле лежала, в кулак сжав.       Проведя языком по своим губам, кореянка вновь смотрит на охотницу и впивается в её губы своими. Повалив девушку на траву, она не разрывает поцелуя и прижимает её руками к холодной и слегка мокрой из-за росы траве. Юхён испуганно назад на спину заваливается, чувствуя, наконец, эти горячие, пухлые губы на своих - и не сказать, что они не были желанны. Блондинка хотела этого. Очень хотела. Девушка аккуратно руки на плечи вампирши кладёт, немного растерянно глазки прикрывая, отвечая на поцелуй слегка неуверенно и неумело, ведь никогда ранее она ничего подобного не делала. Губы мягко своими сжимает, невзначай ощутив, как руки, которые покоились на чужих плечах, начали подрагивать. Смущается. Очень сильно смущается.       Вампир разрывает поцелуй, и тяжело дышавшая кореянка расслабляется на холодной траве, почувствовав облегчение, - дышать уже тяжело было - вот только ненадолго. Блондинка испуганно дёргается, когда девушка поцелуем к шее спустилась - и сначала охотнице очень нравилось, ведь эти ощущения были безумно приятными: то, как она нежно губами водила по тонкой коже, то, как мягко к телу прижималась, наваливаясь сверху. Юхён ранее эти чувства были - неизведанны. У неё даже думать на Такое времени не было.       Минджи замирает, оголяет клыки и вонзает их в тонкую шею охотницы. Вот он - настоящий поцелуй вампира. Острая, жгучая боль на несколько секунд пронзила шею кореянки, но вслед за ней появилось новое, приятное чувство, которое разлилось по всему телу. Юхён отчетливо, даже сквозь некую пелену слышала то, как Минджи пила её кровь - глотки не были жадными, она будто старалась не причинять боли.       Юхён тихо всхлипывает, на автомате заводя руки ей по плечам дальше, чтобы после за шею обнять. Сначала девушке было неприятно и больно - острые клыки мягко впились в нежную кожу шеи, принося вместе с собой не только болевые ощущения - вместе с укусом внутри девушки что-то с глухим стуком развалилось, а если конкретно, то её жизнь. Теперь ей нет места в их лагере - Юхён теперь изгой. Ее укусил вампир. Она проиграла, даже не начав бой. В уголках глаз появляются бесцветные мокрые капли, но вампиршу это не останавливает - Она начинает пить ее кровь и эти новые ощущения, как взрыв внутри Юхён - настолько было неожиданным почувствовать тягучее желание внутри.       Девушка смущенно простонала, только ощутив то, как вампирша старалась не делать ей больно, лишь принося приятное тепло, которое по всему телу разливалось. Ранее, Юхён и подумать не могла, что укус вампира принесёт ей столько... приятных ощущений. Она глаза свои прикрывает, полностью отдаваясь ощущением, отдаваясь Ей; прижимает тело вампирши к себе за шею немного ближе, чтобы потом слегка бёдра свои приподнять к чужим, когда жар между ног почувствовала.       Глоток за глотком вампир выпивала такую желанную жидкость. Она ощущала как к её щеке скатилась слезинка, слышала в данный момент мысли человека. Неужели ей взбрело в голову что ее отпустят после этого? Она в самом деле глупый ребенок - Разве встречались те, кто "выживал" после встречи с Детьми Ночи? Были выжившие, но они никогда больше не возвращались к нормальной жизни, оставаясь рядом со своими Мастерами до конца своих лет.       Этого ли хочет сейчас Минджи? Девушка, которая лежала под ней была такой...притягательной, а её кровь...её сладкая кровь… Это трепещущее от малейшего прикосновения тело, которое сейчас было так податливо. Столько всего можно было с ним сделать.       Остановившись, вампир приподняла голову и провела языком по перепачканным в крови губам. Красная жидкость перепачкала её подбородок и даже немного шею. В ушах девушек стоял звон: у человека от резкой потери крови и тех чувств, что она испытала во время укуса, а у брюнетки - от наслаждения.       Когда незнакомка отстранились, блондинка заглянула в чужие глаза своими, немного помутневшими от переполняющих ее тело чувств. Переводит взгляд вниз, на окровавленные губы и шею, такую изящную, с выпирающими сухожилиями - Юхён хотелось бы самой коснуться ее тонкой кожи губами, немного поэкспериментировав, ведь интересно узнать, насколько легко засосы ставится будут на такой-то тонкой и бледной коже.       А вампиры могут желать того же, что и люди? Желать любви, или хотя бы разрядки? Девушка не знала, почему подумала об этом, наверное из-за того, что сама безумно большего хотела, /хотя даже и не знала, каково это/ но в результате покрылась ещё большим румянцем - хотя, к слову, куда ещё. Голова неприятно трещала, и хорошо, что они на земле были, ведь Юхён бы точно не выстояла на своих родных - настолько ослабела. И не сказать, отчего именно: от горящего внутри возбуждения, или же от резкой потери крови - но скорее всего, от всего вместе.       Вновь склонившись над лицом блондинки, Минджи поцеловала её в уголок губ, оставляя кровавый след.       - Как тебя зовут, сладкая?       – Ким Юхён.– Едва человек ответил на вопрос, как вампир вновь впилась в её губы своими, на этот раз настойчивей, от чего девушка удивилась сильно, ведь не думала, что после того, как крови ее вампирша испила, будет снова целовать.       Юхён не была против - Она с таким же напором ответила на поцелуй, слегка на одном локте привстав, чтобы ближе к чужому лицу оказаться. Чувствует, как их груди соприкасаются - Она наверняка биение ее сердца так услышит, но кареглазой сейчас это не важно. А ещё Юхён опять предпринимает попытку бёдрами ближе прижаться.       Может быть, кровь Юхён была настолько сладкой и притягательной из-за того, что она не была против? Раньше уже упоминалось то, что эмоции как-никак, но влияли на вкус. Так и сейчас. Юхён была испугана, но нельзя сказать, что она не хотела этого. Их встреча изначально выглядела не как обычная встреча Охотника и Вампира. Это было что-то странное, наполненное разными эмоциями, мыслями. И вот сейчас они на сырой земле слиты в страстном поцелуе и вокруг нет больше ничего, что бы волновало их… Очередная попытка Юхён максимально приблизится к девушке вызвала у нее усмешку. Не разрывая поцелуя она прикоснулась к оголенной ноге человека своей холодной ладонью, поднимаясь ею выше и останавливая на внутренней стороне бедра. Разорвав поцелуй, Минджи наблюдает за кореянкой. Она видит как подрагивают её веки, губы. Видит румянец на щеках и кончиках ушей и чувствует как подрагивает ее тело, когда рука проходится по внутренней стороне бедра.       Юхён чувствовала себя максимально комфортно под чужим телом. Словно так и должно быть; словно ждала она всю жизнь только Её. Она отвечает на поцелуй с такой же страстью, рукой касаясь мягких волос, слегка зарывшись в них, тем самым взъерошив идеальную прическу. Блондинка почему-то вспоминает историю, которую она в далеком детстве прочитала в книге: у вампиров может быть соулмейт, после встречи с которым они не смогут больше и дня без него прожить. После того, как попробуют их кровь - чужая больше не будет казаться такой вкусной: их будет от неё воротить; желать будут только Его - Только свою родственную душу. И Юхён думает, что она - тот самый соулмейт, ведь как ещё по другому объяснить их необъяснимую связь? Связь, которой в помине не должно быть между Вампиром и Охотником. Ни за что и никогда.       Блондинку отвлекает от раздумий холодная рука, которая мягко её ноги коснулась - вызвав табун мурашек по всему телу, а в особенности на том месте, которого вампирша касалась.       – Как тебя зовут?– Юхён задает ответный вопрос сквозь сжатые, и, наконец, освободившиеся от долгого поцелуя, губы, немного голову назад запрокинув - на влажную траву, когда рука вампира коснулась непосредственно близко к тому месту, которое непривычно горело.       - Ким Минджи... - Назвав свое имя, девушка улыбнулась.       Можно с уверенностью сказать, что вампир была довольна тем, что видела сейчас. Она не меньше человека хотела продолжения, но не здесь.       - Нам нужно идти, - сладостным тоном проворковала Минджи и, встав на ноги, поправила свои волосы.       Понимая, что у Её Юхён нет сил сейчас даже подняться, она осторожно поднимает её и прижимает к себе. После этого она направляется в сторону своего дома. Там было более безопасно для её маленькой охотницы.       "Такая сильная..." - проносится в голове у Юхен, когда она оказалась в чужих надежных ручках, мягко носом в чужую щеку утыкаясь. После укуса она почему-то чувствует себя как-то по особенному, словно слилась с вампиршей.       – Куда нам нужно идти?– Тихим голосовом интересуется кареглазая девушка, горячим дыханием чужую щеку опаляя, после оставляя мягкий поцелуй на бледной коже. Вампир шумно выдохнула, когда такие нежные губы коснулись её щеки. Немного повернув голову, она, не останавливаясь, поцеловала девушку в уголок губ.       Как и Юхён, она слышала где-то о понятии родственной души, но сейчас совсем не думала об этом. Она знала одно - кровь этой девушки, её тело и жизнь теперь в её руках.       - Ты же не хочешь лежать на траве, в грязи..? - с издевкой спросила кореянка. - Там, куда мы идем есть горячая ванная, мягкая и удобная кровать. Я же должна заботится о тебе..?