Последний шанс

Эдвард неохотно положил баночку себе в карман пальто, после чего, сконцентрировано смотря в пол, почти беззвучно произнес: «Спасибо». В ответ Кира лишь слегка улыбнулся и, закрыв глаза, отвернулся от шатена. Рыжеволосому было больно видеть страдания друга, но кареглазый ни за что не позволил бы жалеть себя, считая подавляющую часть чувств чем-то тем, что у него отняли. Зеленоглазому оставалось только улыбаться, не обращая внимания на собственные эмоции. Раму тоже было больно. Всякий, кто заглянул бы ему в душу, убедился бы в этом. — Иди за мной, — с относительно доброй интонацией сказал рыжеволосый, всё ещё не поворачиваясь. — Хочу показать тебе Хиларус, — объяснился он затем. Кареглазый с удивлением посмотрел на друга, но всё же кивнул и оттолкнулся от стены, прежде служившей ему опорой. Далее они шли, не проронив ни слова. Дыхание, шаги и не особо довольное хмыканье со стороны рыжеволосого напрягали обстановку с каждой секундой всё больше. Казалось даже, будто мужчины обменивались фразами, которые вместо слов состояли из шагов. Подойдя к очередной металлической двери, на которой крепилась табличка с надписью «Магические цветы», Эд почувствовал в какой-то степени спокойствие, ведь эта напряжённая обстановка давила на него как ничто другое. — И ты в очередной раз не хочешь менять название? — с лёгкой улыбкой спросил Эдвард, глядя на железную табличку. Нависла недолгая, но довольно неловкая тишина. — И так сойдёт, — холодно и немного обиженно бросил зеленоглазый. Он вбил код в замок, и дверь с противным скрипом открылась. Рам в очередной раз подметил, что такой слой металла явно намеревался кого-нибудь втихую прикончить, а Кира обдумывал, как бы получше продемонстрировать новый цветок шатену. Зайдя в помещение, Эд почувствовал, что атмосфера заметно изменилась: кареглазому стало легче дышать, да и обстановка тут была поприятнее. Несмотря на разбросанные по всей комнате бумагам, здесь пахло некой свежестью, что нельзя было сказать о подземном транспорте. Метрополитен, казалось, вообще пропах гнилью, а особенно на тех остановках, где людей было мало. В комнате, если металлическое помещение вообще можно было таковым называть, располагалась гора разношёрстных типов магических растений от оранжевого цвета до серого, от минимальных размеров и до огромных. В общем, такое разнообразие магической флоры сбило с толку Эдварда, да так, что мужчина немного растерялся. — Впечатлающе? — приподняв бровь, с ухмылкой спросил Герст. В ответ Эдвард схватил рыжеволосого и с донельзя открытыми глазами воскликнул: — Кира! Это же прекрасно! — восхищению шатена не было предела, отчего Кира удивился подобному поведению, и с лица рыжеволосого в одно мгновенье спала ухмылка, а глаза приоткрылись чуть больше, что казалось, будто бы в них опять заблестели те самые давно потухшие блики. — Вы можете, пожалуйста, не кричать? — раздражённо спросил до боли знакомый Эдварду голос, и из-за одного из растений вышла знакомая фигура. Прищурившись, шатен узнал в ней Изабель Хок — блондинистую двадцатипятилетнюю женщину с глазами небесного цвета. Причём по своим блондинистым волосам она проходилась ладонью не один десяток раз, что было очень заметно по их укладке. Острые глаза, не испорченные ни каплей косметики, но слегка перикрытые волосами, расширились от удивления. — Эд? Хок явно была в недоумении. Во всяком случае, Изабель была в своём репертуаре: задать два несвязанных на первый взгляд вопроса могла только она. Кареглазый отпустил плечи Герста и, прислонив указательный и средний пальцы к виску, вскинул их в своеобразном жесте салюта. Рукава очередной кожаной рабочей куртки Изабель опустились максимально низко, а волосы слегка приподнялись, несмотря на их короткость. — Давненько не виделись, партнёр! — с улыбкой сказал кареглазый. Он был очень рад, ведь хоть что-то на этой базе осталось неизменным. От подобного поведения Эдварда, наверное, все шарахались. — Как видишь, он жив, — рыжеволосый положил руку на плечо Рама. — И стал ещё более причудливым, чем раньше, — немного растерянно сказал тот. Неожиданно, даже для самого шатена, по его рукам начал проходить красный свет. — О... Тогда поздравляю с приобретением! — со слегка приподнятыми бровями сказал Кира. — А удивить же я тебя хотел. Рам решил больше не скрывать «Палача» от Изабель и Киры в своих рукавах, так что без промедления достал клинки. Когда магическое оружие оказалось на одном из столов с сопровождением довольно глухого стука по дереву, то одарённые начали осматривать его. Рам же нашёл в себе смелость рассматривать стену в лианах. На один из первых вопросов, что так и не были озвучены, Эд ответил: — Палач. Его имя таково, — твёрдо сказал кареглазый, и оружие сверкнуло, подтверждая его слова. — И он мне помог убить двух Ёкаев. — Ты с ним явно повеселился, — улыбнулся Герст, и в ответ Эдвард кивнул. — Ну, — начала Изабель, отойдя от оружия подальше, — не у одного тебя есть сюрпризы, — и с этими словами женщина зашла за массивное растение, напоминающее дерево вперемешку с лианами и бутонами на них. Эдварда невольно привлекло это растение. Жёлтые бутоны, растущие на магическом растении, назывались Калусом, причём этот цветок умудрился заполонить собой почти всё помещение, так что и весь металл был перекрыт либо Калусом, либо бумажками о растениях. Калус рос даже по полу, из-за чего Эдвард чуть не споткнулся об очередную лиану, пока шёл за Хок. Не успел шатен подойти к почти заросшему, но довольно неплохо оборудованному столу, как перед ним зазвенела металлическая цепь, которую голубоглазая держала в руке. Этот предмет излучал синюю энергию, отчего Раму стало ясно, что это тоже было магическое оружие. Вскинув от удивления брови, Эдвард наклонил голову, как вдруг, по приказу Изабель: «Арк, фас!», цепь обвила за одно мгновение шею кареглазого. — Арк, стоп, — довольно громко и чётко произнёс Кира, после чего цепь вернулась в руку к женщине. От удивления и шока Эдвард упал на пол, и даже рефлекторно подставленные руки не спасли его от падения. После же Хок положила цепь на стол. Некоторое время кареглазый раздумывал, как же такое возможно, и пытался хоть как-то сопоставить недавно увиденные действия. Надумал он не особо много, но вывод, что «Палач» чем-то схож с «Арком», был определённо правильным. — К... Как? — ошеломлённо смотрел на двоих Эд. — Кира, как ты смог приказать цепи Изабель? — карие глаза нервно метнулись на свои клинки, ведь неизвестно, послушают ли они рыжеволосого или нет. В комнате ненадолго повисла тишина, во время которой каждому было о чём подумать, но, увидев, куда и как был направлен взгляд Рама, Хок была слегка удивлена. — Это, грубо говоря, сгусток магии твоей души, — на выдохе сказала Хок, будто это она объясняет маленькому ребёнку. — И если твоя душа доверяет кому-либо, то будет слушаться его точно так же, как и тебя, — во время своей фразы светловолосая успела подойти к своему заросшему в буквальном смысле столу и сесть на стул рядом, преждевременно придвинув его. На ее свободных штанах образовались складки, но это абсолютно никак не беспокоило голубоглазую. Её в этот момент интересовало нечто другое. Скрестив руки, она села, повернув сам стул спинкой к упавшему мужчине. Женщина наклонила голову набок, из-за чего волосы покосились в сторону, что особенно заметно сказалось на прядях впереди, а взгляд был направлен в сторону рыжеволосого. Далее женщина приподняла левую бровь в ожидании действий. Кира посмотрел в сторону светловолосой и, улыбнувшись, кивнул ей, пока Эдвард вникал в то, что сейчас узнал. — Так вот, — сказал Герст, подходя к столу, на который Эд положил «Палача», и коснулся самой поверхности, — я, конечно, удивлён, что ты не заметил здесь Хиларус, ну да ладно. Зеленоглазый слегка поводил белоснежными подушечками пальцев по столу, после чего резко отдёрнул всю кисть. На его лице в миг выразилось отчаяние, но после — вновь спокойствие и вдобавок какая-то фальшивая улыбка. До Рама изначально не дошло, но после того, как Кира отошёл немного в сторону, и шатен увидел стеклянный клош, под которым виднелся довольно странный на вид цветок, он замолк. Эдвард поднялся на ноги и медленно приблизился к цветку, от которого то и дело исходила некая странноватая энергия. Подойдя, он обнаружил, что всё в этом цветке было крайне острым на вид: лепестки, лист сбоку и даже серый стебель были тонкими и острыми. Для магической флоры это, естественно, было заурядно, но для обычного мира без магии — как-то загадочно и необычно. Сам цветок выглядел так, словно всю его жизненную и магическую энергию изъяли уже давно (лет так десять назад). Если кареглазому не изменяет память, то нечто подобное он уже когда-то видел на мёртвом болоте, только вот тот цветок не имел двух бутонов разных цветов и настолько тонкий стебель. — И вот теперь, — сказал зеленоглазый, доставая свой потрёпанный жизнью дневник с протёртой донельзя обложкой, — почитай-ка вот это. Поспешно отдав дневник Эду, Кира посоветовал тому листать до того момента, пока он не найдёт небольшой рисунок Хиларуса, а в это время Изабель, покидая помещение, с зевотой спросила: "На двоих?". Кира в ответ кивнул. Женщина скрылась из виду. На одной из желтоватых страниц красовалась небольшая зарисовка этого растения в немного ином цвете; Раму слабо верилось, что там был розовый бутон. Возле рисунка, как и на страницах ранее, красовался текст, который гласил: «Хиларус — двуглавый цветок, либо же «цветок двух путей». Отличительной чертой является то, что у него, как правило, два бутона, что действуют на человека абсолютно по-разному: «Живой бутон» заживляет тело и душу, но человек будет апатичен ко всему (четыре лепестка серого цвета), «Мёртвый бутон» же действует как средство от этой апатии, но в лёгких будет образовываться всё больше и больше слизи, из-за которой человек не сможет по истечению определённого времени дышать (четыре чёрных лепестка). Серый стебель используется как нейтрализирующее вещество, но его очень сложно приготовить. На данный момент я видел, что приготовить его могла только Мия Оули.» У Эдварда во время прочтения возникло несколько эмоций: удивление, а после интерес и шок с небольшим презрением, что выражались на его лице попеременно. Киру немного посмешила реакция своего друга, и он понял, что Эдвард задержался на последнем слове, ведь шатен, мягко говоря, недолюбливает Оули. На самом деле, Эд изначально не заметил те выделяющиеся четыре лепестка на каждом бутоне, так что все эти эмоции шли вперемешку с недопониманием. — Хотя она тебе продлила жизнь, — скрестив руки на груди, говорил зеленоглазый. Ответа не последовало, и Рам только лишь перелистнул страницу со взглядом, будто бы он собирался сейчас кого-нибудь без промедлений выпотрошить. Сам же звук перелистывания был настолько скованным и резким, что Кире стало не по себе. — Ладно, тема закрыта, — поднял руки перед лицом рыжеволосый. Мало ли. А на следующей странице был рисунок, не зарисовка. Там было изображено довольно необычное растение, которое без каких-либо последующих эффектов может излечить любое магическое существо, и называлось оно Аппатумом. И здесь не было никаких «каракуль» Герста. — Раз его мало, значит, можно не писать? — разочарованно и немного зло спросил Рам. — Или тебе просто захотелось порисовать? Нависла тишина. Довольно резкая и грубая. Второй вопрос взбесил Киру, ведь рыжеволосый ненавидел, когда его хобби называют простым детским увлечением и когда его труды обесценивают. Эдвард Рам умудрился затронуть сразу две категории: обратиться как к ребёнку и сказать «просто» вместе с «порисовать». Герст был не столько взбешён, сколько разочарован и обижен, но тут в комнату ворвалась Изабель, заставив тем самым прервать их раздражение. Она всегда так делала, когда чувствовала нависшее над этими двумя напряжение, так что многих ссор в прошлом удалось избежать. — Вы там друг друга не перегрызли? Вот и хорошо, — быстро проговорила женщина, — ведь у меня есть две новости: кофе я не принесла, и ПЁ начал становиться Ёкаем. Лица у Киры и Эда в один миг помрачнели. У первого — от непонимания, как тот пропустил подобного рода изменения в базе, а у другого — от понимания всего. И даже непонимания первого. Дневник Герста успешно выпал из рук Эдварда. Мужчины сорвались почти в одно мгновенье. Эд, махнув рукой в сторону, взял «Палача» с собой, и крайне быстро зашагал вместе с рыжеволосым за Изабель. Все одарённые шли так быстро, что чуть ли не срывались на бег. — Он как-то выбрался из колбы и сейчас находится в неком состоянии между Ёкаем и ПЁ, — быстро отчеканила Хок. А в это время брошенный Рамом дневник лежал на полу, и на одной из раскрытых страниц крупными буквами было выведено: «Эти твари опасны!». Троица завернула за угол, продолжая идти быстрым шагом. У Киры руки начали тянуться к «Вдове», но, увидев перед собой левитирующее чёрное создание, они у него оцепенели. «Здесь будут описаны все известные на данный момент силы и проявления магии. Сейчас всё расскажу, ну, правильнее, напишу от начала и до конца всё, что знаю сам.» Одарённые встретили перед собой существо, похожее и на ПЁ и, на Ёкая. Оно напоминало левитирующую вязкую жидкость с двумя красными глазами. «Начать лучше, пожалуй, с объяснений про ПЁ (мало кто занет, но это аббревиатура расшифровывается как «призрак ёкая»). Так вот, это переродившиеся люди и животные, но не имеющие тела вовсе, кроме как сгустка дыма того цвета, который олицетворяет натуру того или иного существа, и псевдоглаз, которые зачастую на вид слегка гуще псевдотела. Эти существа довольно умны, но медлительны, живут максимум лет пятьдесят.» Это существо поедало крысу, находясь в левитирующем состоянии. Красные, налитые кровью глаза уставились на визжащую добычу. Все присутствующие уставились на эту крысу, но существу было не до этого. Красные глаза животного смотрели в никуда, а белая шёрстка постепенно окрашивалась в красный. «Также ПЁ могут перевоплотиться со временем в Ёкая, если впитают в себя достаточно живой энергии и магии. Нужно ещё упомянуть одну вещь: во время перехода между ПЁ и Ёкаем они становятся бездумными монстрами, сочетающими в себе все способности при жизни и цели после неё. Естественно, некоторые способности ограничиваются, либо просто вычёркиваются из списка из-за подобной формы псевдотела.» — Это была моя любимая подопытная крыса... — смущённо сказал Герст, после чего на него покосили свои взгляды Эд и Изабель. «Во время фазы ПЁ он впитывает в себя негативные эмоции и, смешав их таким образом в одно доминирующее желание, создаётся некая левитирующая субстанция с разумом, скоростью и отрицательной целью, которая зачастую звучит как «Убить». Существо заметило одарённых и раскрыло свой «рот», из-за чего Кира чуть не выблевал свой недавно съеденный обед. Рыжеволосый никому бы не пожелал увидеть нечто настолько омерзительное, как то, что в буквальном смысле парило перед ним и его друзьями в данным момент. А псевдорот существа в это время ехидно улыбался; явно запомнил привычку при жизни, но и здесь есть свои нюансы: то, что сделано из вязкой чёрной субстанции, не особо быстро двигалось, так что и псевдорот был открыт с трудом, но эта вязкая субстанция ещё напоминала слюни некоторых магических существ, так что холодок по спине Герста всё же пробежал. «Но у них есть одна значительная слабость, рушащая внешнюю скорость, очень хорошее зрение, смышлённость и всё остальное...» Это существо откинуло белую, уже почти мёртвую, крысу. Как только последние капли крови разбрызгались по полу, существо метнулось на всей скорости к одарённым. Мгновенье, и Эдвард отразил удар, расчитанный на Киру. «Они не могут прожить в такой форме более двух часов.» — Не медли! — прорычал Рам, держа наготове клинки. Этой фразой он пытался обвинить своего друга в невнимательности, но тот остался неподвижно стоять. — Арк! — воскликнула Хок, и по пройденному пути метнулась к её руке уже знакомая цепь. — А теперь пора бы прикончить его. «Тут надо ещё написать про то, что даже у этих, казалось бы, коротких двух часов есть исключение: если существо, находящееся в переходной фазе, будет в напряжённой обстановке, то оно вскоре станет полноценным Ёкаем. И чем ближе к форме Ёкая, тем чувствительнее глаза.» — Полностью согласен, — ухмыльнулся шатен и, выждав пару секунд, они метнулись на существо. Эд бежал впереди, отражая все удары, а Изабель старалась обойти меняющегося ПЁ. Эту схему у них получилось провернуть, ведь светловолосая смогла с помощью собственной магии создать из уже довольно длинной цепи неплохое подобие катушки в виде металла, намотанного на руку. «Таким образом, этих существ надо убивать с хорошими эмоциями. Да, звучит немного... ну... бредово, но это факт. Конечно, довольно сложно представить человека, убивающего Ёкая с искренней улыбкой на лице, но есть и другой вариант — магия.» — Ладно... — медленно протянул Герст, выходя из ступора, после чего достал полумесяцы из-под халата. Оружие было не слишком большим, поэтому легко умещалось под одеждой. Стоя наготове, он заметил, что у полумесяцев продлились лезвия, и они стали зелёными. — Постараемся, Вдова! «Магия есть в каждом человеке, но не имеет чёткой формы, ведь она проявляется по-разному у каждого человека и отображает его внутренний мир. Грубо говоря, сила магии зависит от морального состояния. Конечно, магия будет зависеть намного меньше от ментального, если человек изначально был предрасположен к ней. Это я веду к тому, что, совместив довольно большое количество хороших эмоций и/или магии и ударив за один раз, можно убить это существо окончательно.» — Вот это отличный настрой! — не поворачиваясь к рыжеволосому, бодро сказал кареглазый. Удар, и существо отлетело назад.— Палач, пожалуйста, — за мгновение клинки покрылись красным светом, и в руках Рама теперь находилось довольно длинное копьё, с которым он и рванул в сторону существа. «Ещё нужно сделать оговорочку про одарённых. Расскажу вкратце: это те люди, которые способны видеть внутренний мир человека и даже бывать там. Так же дело обстоит с ведьмами и ведьмаками, предрасположенными к магии.» Как и ожидалось, существо, переходящее из ПЁ в Ёкая, попыталось проглотить оружие. Благо, существо почти стало Ёкаем, а значит субстанция стала ещё более вязкой и, копьё там почти застряло. Подобная ситуация порадовала шатена, и тот перекинул недоЁкая через плечо в сторону Хок, а она, в свою очередь, приказала «Арку» преградить перевоплощающемуся существу все пути отступления, чем дала возможность Кире нанести финальный удар. Цепи, рванув в сторону чёрного воплощения магии, быстро перемещались и путали его, из-за чего существо потерялось в пространстве — это и было его главной ошибкой. Цепи прилегли за одно мгновенье ко всему псевдотелу, но оставили глаза открытыми. — Не упусти свой шанс! — крикнула Изабель. Кира кивнул и рванул к нему. Эдвард держал «Палача» наготове. Красные глаза смотрели прямо в душу рыжеволосого, из-за чего он промедлил, но всё равно собрался и нанёс свой любимый замашистый удар, преждевременно оскалившись. Так получилось, что зеленоглазый разнёс «Вдовой» глаза существу, и те размазались по одной из стен коридора вместе с глухим ударом «Палача» о ту же стену. Псевдотело вмиг испарилось, а цепь с естественным ей звуком упала на металлический пол. «Палач» перевопротился обратно в клинки, после чего Эдвард поднял его, и цепь стала короче вместе с приобретением нормального оттенка металла. Только «Вдова» не затупляла свои лезвия, а рыжеволосый замер. Его руки были опущены. По лицу зеленоглазого скатилась солёная капля и упала на пол. — Прости... Голос рыжеволосого подрагивал, но никто не знал, к кому он обращается, так что все решили промолчать. В этом-то и была ошибка. А в это время в одной из палат лежал человек, покрытый бинтами. Это был тот самый парень с седыми волосами, которого показывали по телевизору, правда, на вид состояние у него сейчас было намного хуже, нежели тогда. Карие глаза, сверкнув металлическим блеском, резко открылись.