Последний шанс

С давних времён на Земле проводили самые ожесточённые, кровожадные и беспощадные бои меж людьми и Рё.

Какая-то из сторон регулярно несла огромные потери…

Какая-то — победную кровь… Как правило, эти стороны всегда менялись друг с другом местами, тем самым раскаляя азарт сражений.

Будто бы это была игра не на жизнь… Даже не на смерть.

Всё выглядело так, словно стороны играли в Блэкджек… Где неизвестно, когда и у кого выпадет нужная комбинация бойцов и случаев… Многие люди называли тех существ «монстрами», «тварями».

Рё же ненавидели людей и проклинали всё человечество в целом.

И сейчас, спустя почти пять тысяч лет, спустя огромное количество сражений, всё утихло…

Но… так ли должно было быть на самом деле?

Зачем нужно было враждовать?

За что?

.

.

.

В довольно типичной, старой, казалось, даже заброшенной комнате хрущёвки жил один мужчина. Соседи описывали его как какого-то странного типа с безжизненным взглядом и стойким характером. Также говорили, что этот человек именуется как Эдвард Рам, ему двадцать восемь лет от роду и он отказывается заводить новые знакомства понеизвестным окружению причинам. По слухам, не видит будущего. В какой-то степени соседи всё же были правы. Единственным активным предметом из всего находящегося в комнате, был телевизор, что работал несмотря ни на что. Именно телевизор, ведь по сравнению с мужчиной, лежащим напротив и медленно перелистывающим каналы один за другим, этот предмет обихода был явно намного активнее. Во всяком случае, был. В карих глазах отразился очередной канал. Нечто пёстрое в очередной раз привлекло внимание; всё же кое-что смогло удержать его на более чем пару секунд. Из угла в угол, хаотично читая названия оборванными кусками, мужчина ссупил брови и резко переменил своё положение в сидячее. Удивление вперемешку с непониманием выражалось на лице. Сгорбившись в спине, слегка пригнулся и начал всматриваться в происходящее на экране. Так же быстро, как и сел, шатен откинул выбившуюся прядь вьющихся, довольно мешающих ему волос, назад. В руках мужчина крепко держал пульт, будто бы от того, насколько сильной была хватка, зависела вся жизнь. По очередному заурядному каналу показывали, как посреди перекрёстка на коленях стоял истекающий кровью парень, а вокруг собралась толпа зевак. Подобное событие — не такая уж и редкость, чтоб разливать слёзы или соболезновать каждому первому. Однако столь заманчивой вещицей было вот, что: из-ха спину вохвышалось огромное чёрное крыло, схожее с птьичьим личь строением. Словно та были какие-то твёрдые участки, что создавали подобие скелета, всё остальное же было тягучей смесью, отвратно-медленно стекающей на асфальт. Крылообразное образование понемногу двигалось в равной степени с рычанием и громкими стонами боли. Из живота и груди торчали два окровавленных от ладоней кухонных ножа. Рука с очередным оружием дрожала, даже будучи в свисающем состоянии; лишь лезвие касалось дороги. «Седоволосый, тебе, значит, пришлось иметь дело с нашей сферой деятельности… — мысленно отметил Рам.— Не повезло сегодня, что уж тут поделать». Страдалец скорчился в три погибели не менее дрожащим телом — по клочкам разорванной одежды лилась изо рта кровь вперемешку со слезами и чёрной субстанцией. Объектив отдалилися и показал стоящего в стороне репортёра. — «Сейчас я веду репортаж с места событий, — как можно громче и чётче говорил репортёр, находясь поблизости «седоволосого»,— где происходит поглощение человека этими монстрами! Неужели мы все станем чем-то подобным?! Очевидцы не врали про их мощь?! А что Вы скажете, мисс?» — репортёр протянул микрофон пожилой женщине, которая спокойно себе проходила мимо, но увы, уйти оттуда незамеченной ей не удалось. Камера переместила свой объектив в её сторону, отчего бабуле стало как-то не по себе, благо смыться удалось сразу же, после истошного крика очередного предмета внимания публики. Зеваки начали рассматривать страдания поседевшего парня с пущим интересом, а в это время бабуля напоследок подматерила репортёра и ушла в известном только ей направлении. Ироничная усмешка окрасила лицо Рама. Она в миг расстворилась, стоило человеческому крику стать похожим на птичьий вопль. Эдвард затаил дыхание. — Орёл? Нет. Сокол… — Резко выдохнул он и схватился за голову. Пальцы впились в олову, скользя меж волосами, выступили вены. Пульт был с некой ненавистью брошен в угол потёртого дивана. — Сколько ж можно болеть… Шваль… — побрёл Эд в не менее пыльную кухню. Хотелось бы ему откашляться, но существуют дела большей значимости: стоящая на столе баночка с таблетками. Небрежно схватив её, Рам пихнул одну из таблеток в рот, поспешил взять перевёрнутый стакан, дабы заполнить водой. Почувствовав, как таблетка успешно была поглощена, Эдвард старался отдышаться; сверлить пол взглядом уже в который раз — не особо увлекательно. На монотонной плитке виднелись исчезающие тёмные пятна. — Наконец… — Рам сосредоточился на самоощущении и начавшем разъедаться мозгу. Блаженное расслабление наступило скоро. И всё же что-что не унималось, точнее — репортёр. — Да завались ты! — почти рявкает шатен в сторону приоткрытой двери, ведущей в коридор. После еле смеётся, закрывает рукой лицо. — Придурок же. — «Он что… начинает трансформироваться?!» — В это время мужчина закинул голову кверху, чтоб успокоиться.  Раз телевизор Эдвард не видел, значит, мог только предполагать, что там происходит, доверяясь одному ориентиру — звукам. В итоге шатену немного поднадоело гадать — он начал двигаться в сторону насиженного места. — «Люди, у него теперь два крыла! А это вообще можно крыльями назвать?.. Он поднимается..!» —вопли Эд не мог переносить, оттого понизил громкость до минимальных показателей. Если глаза мужчину не подводят, крылья у того парня начали постепенно затухать, а прилив крови ко рту — усиливаться. Виновник всей шумихи, погнувшись, выблевал ещё больше крови. Рам даже немного задумался: откуда вообще её столько может быть, чтоб так долго кровоточить и плеваться. Глубокий, размеренный вздох ослабил давление мыслей. Рё — есть Рё, ничего нового, собственно. — А на этой ноте тебе пора заткнуться, — телевизор сопутствующе замолк.— Увиденного более чем достаточно. — Что-то шелохнулось в стороне шкафа. Шатен безразлично повернул голову в сторону единственной вещи там — висящего пальто, некогда подаренного Кирой. Немного пошарившись по карманам, он нашёл там свой потрёпанный телефон — поднял озадаченный взгляд на окно, сквозь которое виднелся тяжёлый, словно вваливающиеся на землю клубья пыли, туман. Какая же безвыходная ситуация: холодильник пустует в то время, как по улицам шастают жнецы, в дополнение ко всему, люди заострили внимание на том парне, а значит, на ситуации с ёкаями в целом. Томный вздох подчеркнул всю тяжесть бездействия.  Эдварда лично вымораживает от незнания других и безалаберного отношения к тем существам, как сейчас: по сжатой ладони скользнула одна кроваво-красная капля, вторая. Словно очнувшись ото сна, Рам рывком поднял ладонь, чуть не вмазав себе по подбородку. — «Люди не знают про магию абсолютно ничего. Ничегошеньки, х-хах, — дрожащим, хоть и внушающим страх голосом он пытался себя убедить: незачем волноваться. — Они ведь не знают, что и сейчас воюют с магией, что стала клеветой. Глупцы. Да не осведомлены они…» С подбородка скатилась скупая капля. Опустошённый взгляд прожигал ладонь, не замечая её же. Из пыльного ковра, что успел впитать алую жидкость в себя, пару капель поднялись и парили перед лицом шатена. Ступая к окну, чувство нарастающей боли постепенно утихало, на смену же приходила пустота; всё в тумане, как вне квартиры. Даже окна напротив с трудом разглядывались. Капли создали из себя длинную, почти невидимую для глаз иглу. Взмах руки сопровождался коротким выдохом. Игла пронзила поверхность стекла. В отражении виднелся стальной взгляд. Трещины украсили дыру, словно розы на фресках — такие же замысловатые и ломанные. Какие-то осколки вцепились в стопы, какие-то — в тёмные шорты. Не была так боль ощутима, сколько восторг. — «Бель, — грустно улыбнулся Рам, — а знаешь, кое-чему мне всё же удалось у тебя научиться». Рука осторожно, а после и бережно коснулась стекла — большинство трещин понемногу скрылись. — «Ну, — огорчённо протянул в мыслях Эд. — Я даже не кузнец, а приходится плавить. Вот досада…»  Правая рука схватила другую в локте, и Эдвард потянулся, смачно зевнул. Не особо ловкими движениями был открыт телефон и набран номер знакомого ему до боли человека. Под долгие, монотонные, как густая одноцветная краска нахолсте, гудки в воздух вздымались вещи, хаотично падая куда попало. Что-то спустилось на гудящий мобильник. Рука требовательно протянула перед зеркалом бордовый свитер, из-за него озадаченно выглянуло исмугловатое шикороскулое лицо. Со слегка приподнятым вермилионом и опущенными уголками губ последовала мысль: «Не так уж и плохо, вроде бы». — Чего тебе? — недовольно спросил на другом конце провода голос, собственно, Киры. Отточенность в словах заставила шатена порезвить в скорости взгляд. — Хм? — повернул тот голову в сторону оставленного телефона. — Ах, да. Кир, как дела? — начал шатен с неким промедлением и неловкостью. С минуту не было слышно  голоса собеседника. — Ты хоть тут?.. Мне страшно, — виновато улыбнулся Эд, достав из-под разбросанных вещей раскладушку. Тяжёлый вздох лишь стоило услышать отшельнику, как представляется его образ: уставшее лицо с теми бесконечно уставшими глазами и ароматом тёрпкого кофе, слегка сползшие футуристические очки, что спасают при чтении мелкого текста. — «Слушай, ты пропал на два месяца. Нам с Бель пришлось отбиваться от очередного наступления ёкаев. Несколько трупов уже окрасили своим присутствием окраину Тэнебриса. Даже не знаю,» — охладились ладони Рама. — Ну, не злись ты так. Мне нужно было побывать кое-где, — бегло осматривал комнату Эдвард в поисках хоть чего-нибудь, чтоб скрасить разговор, уйти от правды. Рам словно боялся смотреть в глаза правде. На конце слышно было быстрое, словно расчитанное на доли, хмыканье. — «И каково опять побывать на грани самобичевания?» — Кира то ли недовольно прорычал, то ли устало простонал, оставил чувство озадаченеости, как вылитое на голову ведно ледяной воды — вымораживает, но к тому же и интригует. — Хах, скажем, — Рам выдавливал смех. Получалось вполне правдоподобно, если не обращать внимания на скитающиеся в грусти глаза, с некой болью повёрнутые к динамику, из которого слышался родной голос, — было до одури ужасно. Я даже перепрыгнул прошлую планку! — артистично взмахнул рукой стоящий перед зеркалом. Рассказ о «достижениях» вызвал у Киры смешок.  — Знаешь, я рад, что тебе полегчало, — голос на миг смягчился, и что-то щёлкнуло. Эд уже и забыл, каким может быть Герст. Тот Кира Герст, которого шатен когда-то спас, лишив себя половины жизни. — Спасибо. Я тоже, — не мог кареглазый не ответить в своей глуповатой манере. Согнувшись, ему всё-таки удалось натянуть штаны, пошарившись в которых, на ладони красовались парочка железных руп и несколько купюр чуть крупнее номиналом. Скупая улыбка коснулась грубого лица. Несколько хлопков прошлись по внешней стороне бёдер. Те же руки набросили поверх тела висевшее в шкафу пальто. — Кир, — шатен притянул к себе телефон, беря ключи со стола в кухне, — прости, конечно, что так долго не объявлялся, но мне нужна информация о месте, где произошёл инцидент с неудавшимся поглощением, — на скорости выпалил, попутно пытаясь возиться с замком скрипящей двери. На этажной площадке звук отражался чуть больше обычного, отчего маг держал телефон ближе к лицу. Наспех надетые кроссовки поспешно скользили по ступенькам, успешно переминая их. — Эх, тебе всегда нужно всё и сразу… Ладно. То была уже завершённая трансляция. — Поняв немой вопрос собеседника, Кира продолжил разъяснять: — Люди бы в любом случае обратили на это происшествие внимание, потому Бель, пользуясь связями, оборвала ему жизнь. Конечно, условностей было много. Фальсификация смерти, только и всего. Теперь он у нас. И его нужно вернуть к жизни. — Сделав долгую паузу, он прыснул от смешка. — Ну как, — в голосе виднелись кисло-сладкие нотки беззаботной радости и лёгкой гордости, — заманчивое предложение, не думаешь? — Ага-ага, слушаю и повинуюсь. И просто из-за такого заманчивого предложения пойду прямо в пасть к тем гадам, — подле лица с назревающей на том улыбкой свободная рука хаотично пошевелила пальцами, изображая паука, после чего потянулась открывать дверь. Развалившиеся томные облака встречали в своих оковах вновь прибывшего чеовека, заставляя ими дышать, пропитывая ими всё поблизости. Рам шёл по относительно туманной улице к метро и приметил, что вокруг было малолюдно, и это его до одури насторожило. На всю улицу, до куда вообще доставало зрение, видно было людей от силы трое. — А, точно, — опомнился Герст. — Тебе лучше прибыть побыстрее, если конечно хочешь привести того в чувства. Скорее всего, прийдётся топать в Мёртвое болото… Ну, либо кому-то из нас прийдётся быть жертвой. — С чего именно ради такого клопа?! — вспылил шатен. Жестикулируя, он чуть не задел загадочную и какую-то пустотную фигуру.  — Неужели наши жизни стоят меньше? — Эд, — тяжкий тон Герста вернул собеседника к разговору. — Да, если обнаружим, что он способен на большее, чем мы. — Сказал вот через боль, — тоскливый взгляд одарял какое-то время мобильник. Ботинки скрипнули — Эд устремил свой взгляд к той фигуре, черты лица облегла тень. — Но знаешь, давай рассуждать о стоимости наших жизней чуть позже, если один товар, с которым ты сейчас болтаешь, не зажрут. — Маг выпрямил руку, огрубевшие пальцы сжали невидимую сферу, и вокруг тела свет преломлялся. Из-под капюшона выглянуло лицо, будто снятая маска. — Глаза… Ух, я прибуду примерно через два часа! Береги себя! — Эд спешно пихнул свой телефон прямиком в карман.  Из рукава куртки начали формироваться продолговатые замысловатые формы, необычно плавные для такого места. Прошло почти ничего, как фигура уже давно позабыла, что такое скелет человека. Над эдвардом нависла почти конструкция, отдалённо напоминающая паутину, где крохотное красно-оранжевое ядро там — паук, смыслящий во всех уловках его паутины, а Эдвард Рам — лишь мушка. Рам пригнулся, лишь скрипнула обувь — рванул к соседнему переулку, хоть к какой-нибудь линии метро. Бледность не сходила даже с притоком кислорода во время бега. Сейчас люди смотрят «экстренный» репортаж с места событий поглощения человеческого тела Рё. Эд делал ноги со всей возможной мощи. Угол один, второй. От усталости он даже и не заметил мгновенную вспышку красного света со стороны кулона, покоящегося у него на груди. У глаз одной-единственной полоской метнулся жнец, вцепившись в стоящий вдали дом и оставляя следы царапин. Магу по чистой случайности удалось создать целую стену из магической энергии. Эссенция вокруг ядра приняла куда более дроблённое состояние, потянулась к ногам мага. Красный свет вновь засиял под одеждой — из ног сформировалось подобие шипов. Найдя заброшенный дом, тот забежал в мрачную парадную. Забежал туда не без грохота. Деревянную дверь, доживающую свои последние годы, чуть не выломило от силы шатена, да так, что аж тёмно-зелёная краска в некоторых местах отвалилась. Услышав в воздухе пару резких порывов ветра, после которых наступила тишина, шатен позволил себе ненадолго расслабиться. Осмотревшись, он ничего примечательного не увидел, исключая тот факт, что этот подъезд не имел электронного замка. В самом подъезде тускло светила лампа, что хоть как-то освещала пространство вокруг, благодаря чему он увидел паука. Паука размером с человека и с огромным красным крестом на брюшке. Паука, смотрящего прямо на мужчину. Эдвард признал, что чуть не наложил в штаны, после чего последовал довольно мощная и громкая пошёчина. Далее же шатен потряс головой в разные стороны и посмотрел в сторону прошлой галлюцинации — там было лишь огромное количество паутины в углу.  — Ну и денёк… — на выдохе слышался потухший огонёк в голосе. Подметив скорую отдышку, шатен решился делать хоть что-нибудь, но сейчас это не было столь важно. Сейчас он больше всего корил себя даже не за то, что забыл взять таблетки, в отсутствие которых ему будет крайне плохо, а за то, что забыл взять с собой какое-либо оружие, кроме защитного амулета в виде меча, сделанного, вроде как, из рубелита и ясеня. Даже обладатель забыл, настолько давно тот был сделан, однако работает в создании подходящих ситуаций отменно. Рука потянулась за этой вещийей под свитер.  Небольшой атрибут магии с красным отливом сверкнул. Удивительно, что сверкнул в относительно тьме, куда солнечные лучи так запросто бы не проникли, тем более снаружи покоится непроглядный туман. Шатену казалось как он разговаривает с недавним собеседником, но теперь — лицом к лицу. Оу да, Кира бы точно высказал своё недовольство о забывчивости Эдварда, даже не так… Об исключительной забывчивости явно не в пользу Эдварда. От подобной мысли мужчина скупо улыбнулся, взгляд несколько смягчился. Амулет направился прямиком в карман пальто. Очередное свечение наконец-таки насторожило его внимание. Вторую пощёчину давать себе желания у Рама не возникало Ожидать следующую совокупность резких порывов ветра долго не пришлось и, выждав две-три секунды, Эд открыл дверь, после чего быстро осмотрелся. В таких обстоятельствах действовать требовалось максимально осторожно и продуктивно, ведь никто не знает, что могут выкинуть Ёкаи, причём ещё начали в последние года находить подтверждённые ситуации «игры» с людьми без всякой причины. Пока что в поле зрения всё чисто. Эдварда сейчас уже не удивляло отсутствие людей, ведь он был убеждён: кого достало существо, того и поспешило сожрать, ибо откуда была такая сила, хотя в идеале сохранить всякую жизнь. Мужчина решил действовать без промедлений и рванул к перекрёстку, от которого буквально пару минут назад перебежал в это место. Ещё раз осмотревшись, бросился уже по направлению к подземному переходу со спасательной линией метро. Приближаясь к месту назначения, маг услышал рваные звуки, напоминающие собой какой-то очень странный свист. Выкрикнув нечто наподобие: «Да чёрт бы вас всех побрал!», Эдвард забежал в подземный переход. «Там точно присутствует пара-тройка сотрудников и пассажиров.» — победно думал Рам. Да не тут-то было. Сплошь и рядом пустотная тишина.    — Да что опять происходит?! — раздражённые слова пронеслись и отражались от пустых стен. Во тьме, наверное, было даже проще уловить направление звука. А в это время гнев преодолевал дозволенные границы. Челюсть зажалась, зубы заиздавали стучащие звуки с длительными отрывками на вдохи. Вдоль одной из стен, возле двери в комнату рабочего персонала валялась кучка довольно длинных металлических палок, одну из которых Эд без промедлений взял. Рыкнув, он повернулся в сторону приближающегося на большой скорости сущеста, поднял довольно удобную для его рук палку и постарался перенести всю силу амулета в палку. Металл начал посвечиваться, прямые углы изгибались — в руках лежала палица с шипами. Эссенция существа окружала мужчину, но сторонилась ног и палицы. Совсем недавно созданное оружие потянулось отразить удар, сопровождавшийся хрустом плеча. — «С одной стороны спасибо, но что ты такое?» — мелькнула мысль в черепной коробке Эдварда. — «Ладно, соберись. Постарайся быть единым с оружием. Но я знаю эту штуку всего пару минут!— очередной автоматический блок и очередной хруст. — Так, если так будет продолжаться, я не смогу сражаться последующее время. И последний удар почти выбил биту. Плохо. Расслабья…» — Удары с одной стороны перерастали в идеальные блоки одарённого. Шатен только поспевал напрягать руку во время отражения ударов, ведь кроме как следить за движениями этой большой кучи псевдобинтов мог только тот, кто обладал той же скоростью. Естественно, подобная скорость была неподвластна человеческому телу. Но ведь не подобному духу созданию. Шатен понемногу отходил назад, стремился к рельсам, по которым с минуты на минуту должен был проехать очередной вагон, который, должен довести его до базы. Так и случилось: вагон буквально через пол минуты прибыл на эту станцию. Прерывающийся шумом голос объявил очередную станцию — «Гурун»; печальный вздох последовал с тянущейся к волосам рукой, дабы вновь забросить локоны назад, да чтоб те казались заострёнными как иглы. Что точно можно сказать, так это то, что здесь в избытке хватает тусклого освещения, редких, но сильно бесящих и настораживающих звуков неисправной системы. Эдварду стало плохо от одной мысли о возможных смертях. Со следуюдим ударом жнец затолкнул шатена в вагон и дальше пытался яростно атаковать, и благодаря относительно узким дверям, мужчина не мог адекватно отбиваться. На весь метрополитен прозвучали неразборчивые человеческие слова, которые, если изначально знать одну старую шифровку, гласили о помощи. Эдвард смог узнать нечто знакомое и даже перевести данные неразборчивые звуки в связанную фразу. Может быть, это была очередная выходка существ, может быть — действительно работа людей, в любом случае, была просьба о помощи. Но если и выходка, неужели некоторые ёкаи смогли дойти до такого уровня развития? Оскалившись во всю Эдвард стал наносить ответные удары, чем сумел заставить принять в эссенцию палицу, что обжигала ту же эссенцию. Ядко, видимо, сместилось несколько дальше. — «Что ж, — улыбнулся мыслям Рам, — оружие в создании человечества, осталось только провернуть кое-что весёленькое!» — из палицы шипообразные наросты увеличивались в длине, а далее попросту соеденялись, деля на каждый фрагмент жнеца. Руки дрожали, но пальцы сжимались; Эдварду удалось изъять ядро. Теперь-то собравшаяся из мелких частичек земли, воды и много чего иного парящая жижа наконец плюхнулась на пол вагона. «Держа» в руке душу, называемую ядром, Эдвард сумел заглянуть в некую пустоту, далее же поднёс вернувшуюся в прежнее состояние палицу. Душу разрезало на две части. — Твкими темпами я начну тебя бояться… — сквозь некого рода одышку шатен продолжал: — Знаешь, учитывая, что прежнее оружие попросту затаскивало души в себя, ты их разрезаешь. Не понравилось, что ли? — в лёгком недоумении почесал свою голову маг,после чего хмыкнув с мыслью, на подобие: «Ну, ничего не поделаешь» ощутил довольно сильную боль по всему телу. — Досада. Крипатура… ты вот вообще не вовремя... — Рам постарался прогнуть спину, размять руки и ноги, и ощутив усугубляющуюся боль, бросил это дело. — Фух, слушай, а давай тебя палачом буду звать… — скорчившись в три погибели и пытаясь глубоко дышать, предложил оружию шатен. Располагаемое на сидении оружие начало посвечивать. Мужчина ошеломнённо перевёл свой взгляд на Палача. Металлическая «палка» будто бы пыталась что-то сказать, но всё было тщетно. Двадцативосьмилетний начал задумыаться, не семейного ли духа заключили в том амулете. На эту мысль Палач засветился, после чего потух. — Ла-адно. Вопросов у меня больше, чем ответов… — сказал шатен, после чего его таким же способом, как и раньше, поддержала металлическая палица, в которой явно что-то засело. Увидев позитивную реакцию, Эдвард улыбнулся. Редко когда можно было увидеть улыбку на щетинистом лице мужчины. Палач ему определённо понравился.