Две буквы и восемь цифр

Строгая темно-серая Ауди Роджерса остановилась у их дома после полудня. Джек терпеть не мог все эти объятия на пороге, как в дешевых мексиканских мыльных операх, но когда дверь открылась и вошел Брок, у Джека, черт возьми, все внутри затрепетало просто от того, как он до одури был рад уже увидеть его. Брок стоял на ногах вполне твердо и, пусть и двигался будто бы сквозь воду, с едва заметной глазу паузой перед каждым движением, выглядел куда лучше, чем Джек рассчитывал. А шрамы… шрамы только украшают мужчину. Брок дохерищу раз повторял это ему после того, как Джека едва собрали после противопехотной в Кувейте. – Ну, привет, здоровяк, – немного более хрипло, чем обычно, поздоровался он с порога. – Еще не все мои шмотки успел распродать? Не забыл меня? Джек только усмехнулся. – Каким идиотом надо быть, чтобы забыть такого горячего парня? И часть твоего хлама не стали брать даже наши тупые соседи. Они могли бы так полюбовно цапаться, наверно, еще долго (и возможно, даже доцапаться, как бывало, до настоящей ссоры), но тут из-за спины Брока показался Роджерс, и Джек буквально кожей почувствовал, как напрягся тихо замерший у двери в столовую Зимний Солдат. Температура в комнате разом будто упала на несколько градусов, а потом начала стремительно подниматься. – Как я и сказал, Рамлоу, я не задержусь, – очень сдержанно произнес Роджерс, глядя при этом только на своего Баки. И мягче добавил: – Я только хотел убедиться, что у тебя все в порядке. Джек покосился на Солдата, который будто завороженный смотрел на Роджерса, не в силах ни слова сказать. Как будто, пока он будет молчать, тот точно никуда не уйдет. Джек посмотрел на Брока, взглядом спрашивая, что им всем делать. Брок хрустнул шеей и громко объявил: – Кэп, в этом доме так не принято, не оскорбляй наших традиций. Пойдемте все на кухню, Джек достанет бутылочку вина… – Я не пьянею, – на автомате ответил Роджерс. – А кто сказал, что мы собираемся тебя спаивать, Кэп? – промурлыкал Рамлоу с такими интонациями, что у Джека сразу стало тесно в штанах, и направился в кухню. – Мне вообще пить нельзя с моими колесами, я хоть с вами понюхаю… расслаблюсь. И так вышло, что через пять минут они сидели за небольшим круглым кухонным столом с бокалами вина и миской свежего салата, который Джек успел нарубить перед их приездом. Вся ситуация была донельзя глупой. – Рамлоу, Роллинз, – наконец, заговорил Роджерс. – Вы, насколько я понимаю, живете в гражданском браке. – Двадцать с лишним лет во грехе друг с другом, – придирчиво нюхая вино из горлышка бутылки, не мог не вставить Рамлоу и поднял ладонь над головой, чтобы получить от Джека честные «пять». Мегаромантично. Будь Джек девочкой, уже бы все трусы себе промочил, сидя рядом с таким парнем. Своим парнем. – При этом у вас метки с нашими именами, – глухо произнес капитан и добавил, будто забивая гвоздь в крышку гроба: – А у нас – с вашими. – И? – спросил Джек. Ему казалось, что сейчас Кэп подведет к тому, что хочет забрать у них Баки, поскольку тот им все равно не сдался, и вопреки элементарному здравому смыслу он чувствовал, что не хочет отдавать ему Солдата. Это было бы просто. Так у него оставался Брок. И все были бы при своих. Но Солдат… Роджерс разберется, что тому нужно? Или будет выскребать из его недр своего мертвого Баки, как нежеланного ребенка из залетевшей подружки? Солдат тихо поднял руку и, дождавшись почти автоматического кивка Брока, сказал: – У меня нет метки. – Она была, – мягко ответил Стив и улыбнулся ему. – Я хотел бы соврать, но не буду. Там действительно было «1968.03.26 JR». Ты говорил, что мы состаримся раньше, чем наши дамы окончат школу. А я сказал, что вряд ли вообще доживу до этого времени. «Наши дамы». Джек невольно закатил глаза. – Ваши дамы, между прочим, считали, что родились сразу вдовами. Спасибо большое, – фыркнул Брок, снова затянулся алкогольными парами и вдруг сказал: – Блатная супердоктор Якудза Чо сказала, что ее волшебная техника лечит все на свете. Насколько это возможно. – Не надо благодарности, – на автомате ответил Роджерс, не глядя в его сторону. – Я не о том, – Брок вдруг вместе со стулом подался в его сторону и точно таким же движением, которым нюхал вино, втянул ноздрями его запах. Джека буквально жаром обдало от одного зрелища. Он почти даже не заревновал. – Я ее прямо спросил, смогу ли я заебать Роджерса так, чтобы тот на ногах после не мог стоять? Капитан повернулся к нему так резко, что Джеку на миг показалось, что он сейчас врежет Рамлоу. Но он только спросил: – И что же Хелен тебе ответила? – Сказала: «Легко»! – Рамлоу хрипло по-волчьи засмеялся, но под тяжелым взглядом капитана тут же примирительно поднял руки и признал: – Ладно, вру. Она ответила по-азиатски, а я не такой полиглот, чтобы понять что-то кроме «гейша», «кавабунга» и «харакири». – Она кореянка, – ответил Роджерс, и Джеку самую малость не понравилось, насколько мягче прозвучал его голос. Блядь, да кажется, Капитан Америка был не прочь позволить Рамлоу окрутить его прямо на глазах у Солдата. Который хрустел салатом, запивал его вином и с явным интересом наблюдал за всеми присутствующими. – Солдат, – спросил его Джек, – а ты что скажешь? Почувствовав, что все смотрят на него, Солдат сначала замер с листом салата у рта, потом быстро втянул его внутрь и проглотил не жуя. В его светлых глазах отразилась стремительная работа мысли, а потом он чуть склонил голову к плечу, и это вдруг показалось Джеку движением какого-то непроизвольного почти животного соблазнения. – Я трахался с командиром Рамлоу, и мне понравилось, – Солдат поднял железную руку и загнул указательный палец, а потом посмотрел на Капитана Америку. – Я думаю… я чувствую, что спал с тобой. И я хотел бы вспомнить. Хотел бы попробовать еще раз. С тобой. Если ты пожелаешь, – Солдат смотрел прямо и честно, но, Джек готов был спорить, соблазнял всем собой. В довершение картины он неосознанно нервно облизал губы и загнул средний палец. А потом посмотрел на Джека. – Ты моя судьба? – спросил он. – Ты так меня и не трахнул. Но целоваться было же здорово? – Солдат задумчиво пошевелил безымянным пальцем и вдруг сказал, обращаясь ко всем за столом: – Пойдемте уже все вместе в койку. Посмотрим, что у нас там получится. Если бы видеть Брока и Капитана Америку застывшими с совершенно одинаковыми выражениями лиц не было настолько смешно, Джек бы, наверно, и сам сидел с лицом рыбы, ни с дуба не понявшей, какого хрена она делает среди поля. Но Брок и Роджерс выглядели так нелепо, что Джек не смог устоять и не подыграть Солдату: – Отлично, я как раз перестелил кровать в нашей спальне, Брок. Пошли, покажешь, как ты всех заебешь, террорист. В конце концов, если у нас ничего не получится вместе, мы ничего от этого и не потеряем. – Он развел руками. – Так хоть попробуем. К его удивлению Стив Роджерс тут же первым поднялся со своего места и очень серьезно сказал: – Именно это я и планировал предложить, но не хотел принуждать Баки к подобному, если он вдруг будет против. Зимний Солдат в ответ тихо и как-то мечтательно улыбнулся и спросил: – Скажи мне, я это нафантазировал, или когда-то давно мы с тобой реально занимались сексом с тремя умопомрачительными дамочками в цветах американского флага? Роджерс снова чуть покраснел, но только довольно улыбнулся в ответ: – Кордебалет Капитана Америки. Они умели произвести впечатление. – Трех дамочек в цветах флага не обещаю, но двух помятых мужиков постарайтесь не разочаровывать, – промурлыкал Брок, и тогда Джек просто взял его за руку и повел в спальню, не оборачиваясь, чтобы посмотреть, идут за ними их нареченные или нет. Целоваться они начали не доходя до кровати, и это было именно так, как Джек помнил: болезненно и страстно. Они срывали друг с друга одежду, кусались и выламывали руки, пока Джек почти что с облегчением не сдался, преданно вжимаясь лицом в шрамы Брока, жадно вдыхая его резкий мужской запах. Упиваясь им. Член Брока, по счастью, совсем не пострадал, и Джек припал к нему ртом, как к своей святыне, чувствуя знакомые властные пальцы у себя в волосах, позволяя им толкать себя вниз, в то время как бедра Брока вздымались ему навстречу. За столько лет с Броком Джек легко мог претендовать на почетный значок клуба «Глубокая глотка». Блядь, да он любил, когда Брок ебал его в горло. У него колом стояло от того, что Брок терял с ним контроль, начиная нести всякую чушь на итальянском. Вдруг неживая рука осторожно огладила его по спине до поясницы, а потом он услышал, как слова Брока путаются, перемежаясь со злыми поцелуями. Пальцы вцепились ему в волосы, удерживая на одном месте, пока Брок яростными рывками вбивался ему в горло уже почти что на грани. Джек прижал его содрогающийся вкусный член языком, уткнувшись носом в жесткие волоски у Брока в паху, и ощутил, как тот судорожно кончает. А спустя мгновение его уже притянул к себе Солдат, буквально укладывая на себя, целуя в мокрый от спермы Брока рот. Джек на миг оторвался от него, чтобы глянуть в лицо, и увидел, что губы у Солдата уже красные и яркие, будто они со своим Стивом не теряли время, пока шли за ними в спальню. – У тебя уже стоит, хорошо, – довольно сказал Солдат и подхватил себя под колени. – Давай. Ты же сам говорил, что стоит попробовать не бороться с судьбой. – Подождите. Бак, не спеши, – сказал вдруг рядом Стив, отрываясь от Брока, которого жадно целовал в губы. – Подожди. Нужна смазка. – Тумбочка справа от кровати. Верхний ящик, детка, – лениво простонал Брок. – Ни в чем себе не отказывай. Чувствуй себя как дома. Роджерс, к слову, единственный из них, остававшийся пока в трусах (не особо скрывавших, впрочем, степень его заинтересованности), оперативно нашел искомое, выдавил смазку себе на ладонь и склонился валетиком над Солдатом, бережно поглаживая одной рукой его член, а второй уверенно скользнув ему под мошонку. Солдат застонал так сладко и откровенно, как не стонали, кажется, даже в самом бесстыдном порно из того, что им с Броком случалось видеть. Застонал, прогнулся, открываясь навстречу, и потерся лицом о колено Роджерса, осыпая его поцелуями. Джек умел судить беспристрастно: смотрелись они офигенно. А когда Роджерс, продолжая растягивать Солдата, жадно взял у него в рот, Джек понял, что сейчас спустит прямо так, если не найдет, куда сунуть. – Эй, здоровяк, – расслабленно окликнул его лежащий на правом боку рядом с ними Брок и ослепительно улыбнулся. – Не сожги нам кровать. Давай уже вдуй ему. – Подожди, – фыркнул Джек и тронул Роджерса за плечо, тот неохотно отстранился, но не стал мешать, когда Джек перевернул Солдата вниз лицом, побуждая встать на четвереньки у края кровати, а сам опустился на пол и зарылся лицом ему между ягодиц. Рукой притянул к себе крепко стоящий член и скользнул языком от горячей головки по всей длине, по яичками и вверх до ануса. Они с Броком всегда покупали безвкусную смазку, неопасную при попадании в рот, и Джек просто не мог удержаться. Солдат вскрикнул от острого внезапного удовольствия, задрожал всем телом, и Джеку пришлось сжимать его член у основания пальцами, чтобы тот не кончил. Брок не очень охотно позволял ему подобные ласки, закономерно полагая, что подобное обычно заканчивается еблей в разлизанную задницу, но Солдат нисколько не возражал, и Джек мог наконец оторваться. Рядом он слышал, как сначала Роджерс, а потом, похоже, и Брок попеременно жарко целуют Солдата, чувствовал в его дрожи, как их руки гладят его плечи и спину. Когда от желания стало уже темно под веками, Джек наконец выпрямился, быстро смазал свой член и, придерживая одной рукой за бедро, надавил им на анус Солдата. Тот почти и не сопротивлялся, пустил его легко и охотно. Крепко и нежно стиснул со всех сторон. У Джека дыхание перехватило. Он заставил себя не жмуриться и посмотрел в глаза Брока. В яркие звериные жадные глаза того, кого он любил. Солдат застонал под ним, и звук смазался поцелуем. «Я люблю тебя», – одними губами сказал Джек Броку, и тот торжествующе улыбнулся. Пожженный, изрезанный шрамами. Самый любимый, самый прекрасный. И Джек сорвался в любовь и нежность. Он просто не умел трахаться грубо. Брок за все эти годы не смог приучить его к этому. Он любил Солдата так, как хотел бы любить Брока. Ласкать всем собой, ласкать упоенно, внутри и снаружи. Ласкать до одури, до безумия. До слез и до крика. – О, боже! О, боже! Боже мой, боже! – выл под ним Солдат, задыхаясь и терзая руками и зубами несчастное одеяло. – Боже! Боже! Господи! Стив!!! Джеку было не важно, что он кричит. Он чувствовал, что делает хорошо. И ему самому было просто потрясающе охуенно. Он даже не понял, когда рядом оказался вставший с постели Брок, но когда его зубы страстно сомкнулись у Джека на шее, он кончил, буквально рухнув в оргазм так, что едва сумел устоять на ногах. Брок обхватил его обеими руками, поддерживая и давая опору. И они оба стоя наблюдали, как Стив перевернул Солдата и склонился над его пахом, чтобы тот мог кончить ему в рот. – Стив, – заплакал Солдат и вцепился ему в волосы. – Стив! Стив! СТИВ!!! Он вздыбился, поднимаясь на лопатках, прижимая голову капитана к своему паху и содрогаясь в оргазме. Это было прямо как на картине. Броку с Джеком даже сказать было нечего. А потом, едва продышавшись, Солдат потянул Роджерса на себя, неловкими пальцами содрал с того трусы и, получив, наконец, его внушительный член себе в руку, без колебания направил его в себя. Брок и Джек кивнули друг другу и забрались на постель по разные стороны от стоящего на коленях и удерживающего бедра Солдата на весу капитана. Джек ловко умудрился подсунуть под задницу почти что сложенному пополам Солдату пару-тройку подушек, в то время как Брок сжал его правую руку, гладя по голове и вылизывая шею и ухо. Джек поднял глаза на застывшего изваянием капитана и увидел, что у того закрыты глаза и из-под век неудержимо катятся слезы. Кадык его крупно дергался, когда он глотал. Джек еще никогда не видел, как выглядит человек, который счастлив настолько, что едва в силах вынести это. – Стиви, ну, – тягуче простонал Солдат, и капитан запрокинул голову назад, и если все считали Солдата живым механизмом, то лишь потому, что они, наверное, не видели Роджерса. Черт, Джек в детстве немного увлекался историей паровой механики. Не слишком глубоко, но все же достаточно для того, чтобы отметить: бедра Роджерса двигались, как чертов паровозный шатун, нагнетаемый давлением пара. Давлением спермы на мозги. Чувства на сердце. Сначала медленно и неотвратимо, но со все нарастающей скоростью, не сбиваясь ни с ритма, ни с амплитуды, лишь неудержимо наращивая скорость. Солдат широко раскрыл глаза, распахнул рот и просто растворился во всем этом. У него снова стояло, и он был явно за гранью понимания, что ему говорят. Так что Джек не смог удержаться, сначала сжал рукой, а потом вцепился губами в возбужденный твердый сосок, чувствуя, как Солдата безостановочно мотает под ним. Брызги спермы Солдата прилетели ему на загривок и в ухо, и Брок засмеялся, облизывая пальцы, а потом с ласковым рыком толкнул Роджерса. И тот, еще объятый своим оргазмом, позволил перекатить их с Солдатом так, чтобы тот оказался сверху. – Раз уж сегодня праздник Солдата, я не откажусь поучаствовать, – чувственно выдохнул Брок в крупно вздымающуюся спину Солдата, и едва дождавшись, чтобы член Роджерса выскользнул наружу, вставил Зимнему и принялся трахать его в своей любимой резкой и рваной манере, впрочем, против своего обыкновения продержавшись всего пару минут и кончив на всю их со Стивом композицию бесстыже и грязно. Джек любил его так, что совсем не мог ни ревновать, ни сердиться. После они минут пятнадцать лежали и дышали без слов и особо без движений. Заебанный до потери пульса Солдат заснул, и Роджерс с удивительной осторожностью перебирал и расчесывал пальцами его волосы. – Ну и? – первым подал голос Брок и посмотрел на свою метку. – Никакой магии не вижу. Ничего не меняется. – А чего ты ожидал? – спросил Джек. – Что мы все выебем Солдата, и боженьке это так зайдет, что он решит поменять нам всем метки, как правильно? Логика, Брок, где? Где логика? – Согласен, – после минутного колебания согласился Брок. – Стоит попробовать переебать всеми всех. Ты, Джек, следующий. – И ты еще смел говорить, что любишь меня? – в шутку надул губы Джек. – Я могу быть следующим, – прозвучало из-под Солдата, и они оба едва поверили, что это сказал Роджерс. И что тот… смеется? – Я могу быть следующим, придурки. И посмотрим, удастся ли вам заставить меня хотя бы запыхаться. – Я готов рискнуть, – тут же ожидаемо повелся на провокацию Брок и, наклонившись над Стивом, накрыл его рот своим. – Может, завтра? – предложил Джек, гладя по спине вырубившегося Зимнего. – Хватит уже на сегодня? – Да мы только попробуем для разминки, – предложил Брок. – Для разминки можно и наоборот, – ответил Стив и жадно укусил его за губу. Джек смотрел, как они буквально вгрызлись друг другу в рты, как, наверное, хотелось Броку всегда, и подумал, что, может быть, их метки достались им правильно. Что, может быть, им просто нужно постараться в другом – научиться жить вместе и спать вчетвером. Ради Брока… и ради Солдата он, пожалуй, готов был попытаться.