"Тени Сентфора" - 4 сезон - «Жертва» (авторская версия)

      

Июнь 1996-го года.

             Я вышла из учебного корпуса Мэрилендского университета и опустила на глаза солнечные очки. День был прекрасный. Несколько часов назад мне удалось получить степень магистра по направлению «искусство и гуманитарные науки». Впереди были каникулы, которые я смогу провести как захочу, а еще — много-много планов, которые необходимо реализовать за лето. Покопавшись в сумочке, я выудила ключи от автомобиля и пошла к парковке. Предстояло ехать домой.       Открыв все окна, чтобы хоть немного охладить салон, я села за руль и покрутила на безымянном пальце левой руки два колечка. Улыбка непроизвольно тронула губы. После стольких лет события прошлого (или будущего, которое не случилось) постепенно стирались из памяти. Взамен появлялись новые воспоминания, которые я с нежностью буду хранить в сердце до последнего вздоха.       Тронув педаль газа, я выехала с парковки и влилась в поток автомобилей, движущихся к Таусону. Еще минут двадцать, и я буду дома. Можно, в принципе, завернуть в супермаркет и взять вина. Повод был более чем достойный.       Я снова улыбнулась, глядя на кольцо. Перед глазами всплыла история с официальной помолвкой. Выпускной вечер в школе, и я была единственной, кто вместе с аттестатом получил официальное предложение руки и сердца. Наблюдая за Генри в тот день, я думала только о том, чтобы он не делал из помолвки событие вселенского масштаба. Но бывший директор цирка мольбам не внял. И после официальной части Стефани пригласила меня на сцену, где произошло торжественное надевание на палец кольца, а потом меня унесли из зала на руках.       К концу лета мне пришел ответ о зачислении в колледж искусств при университете Балтимора. Раздумывать никто не стал. Лавка была закрыта, и мы с пожитками уехали покорять знакомый мне с детства город. Решив не изменять традициям, мы снова арендовали магазин с квартирой на втором этаже, правда, благоразумно отказались от открытой планировки. И, как оказалось, очень вовремя…       Генри все также занимался любимым делом. Маски были прекрасным источником дохода, особенно тогда, когда мне удалось сделать каталоги для предзаказа. Магазин масок был в два раза больше сентфорской лавки. Да и мастерская явственно увеличилась, позволяя моему мужчине развернуть бурную деятельность. Заказы стекались со всего города и даже из соседних штатов. Спустя время мы отказались от аренды, оформив все помещения в собственность и выкупив их. Нередко в разговорах всплывала тема открытия второго магазина, но набор и обучение персонала сразу вынуждали нас отказаться от этой затеи.       Я свернула с шоссе на свою улицу и припарковалась на единственное свободное место. Странно: время всего два часа после полудня, а автомобиль поставить — целая проблема. Как правило, такое скопление начиналось к ночи.       От вина решено было отказаться в пользу здорового образа жизни, и я широким шагом вошла в магазин. Над головой звякнул колокольчик.       — Я дома!       — Умница! — донеслось из мастерской. — Как успехи?       Я нырнула под стойку прилавка и вошла в мастерскую, заваленную заготовками и инструментами.       — Защитилась. Теперь надо искать работу. — Я положила руки на плечи Генри и с нежностью коснулась губами его макушки, вдыхая запах волос, уже успевших покрыться тонкой сетью мелких седых волосков.       Отложив инструменты, он развернулся на стуле и удивленно посмотрел на меня снизу вверх, обняв за талию:       — Какую еще работу? Тебе магазина мало?       Я хихикнула:       — Если ты мне выделишь угол для производства… хм-м-м… ну, скажем бижутерии, чтобы я не умерла со скуки в ожидании покупателей, так и быть, продолжу работать на тебя.       Он расхохотался и уткнулся носом между моих грудей. Я погладила его по волосам, погружаясь в чувство единения. С некоторых пор возможность побыть тет-а-тет у нас была ограничена. Я наклонилась, ища его губы, но на полке с заказами ожила радионяня, возвещая о пробуждении наследника семьи Маск.       — Теодор пунктуален как всегда. — Генри с неохотой выпустил меня из объятий.       Я тронула губами его лоб:       — Это временное явление. Тем более, пока он не ходит. У нас еще есть шанс насладиться сравнительным покоем. Предлагаю на сегодня закрыть магазин и предаться ничегонеделанью… или… — я красноречиво улыбнулась и пошла на второй этаж.       Генри наигранно тяжело вздохнул, откладывая инструменты:       — Искушение слишком велико. Я не могу тебе сопротивляться.       Я рассмеялась.       Тед недовольно смотрел на меня из кроватки и тянул маленькую руку. Второй любимый мужчина в моей жизни появился на свет четыре месяца назад. Как истинный джентльмен, он позволил мне выспаться и только утром возвестил о том, что ему пора на волю. К моей радости он унаследовал от каждого из нас лучшие черты и не переставал третировать родителей требовательными криками среди ночи. Мама, помнится, первым делом обрадовала окружающих тем, что я тоже была горлопанкой с рождения. Генри красноречиво посмеивался, косясь на меня. Он был непосредственным участником появления Теодора на свет и успел наслушаться моих воплей в родовой палате.       Вымыв руки, я подняла малыша из кроватки и присела в кресло, прикладывая его к груди. Недовольное выражение лица сразу испарилось. Я покачивалась в кресле, поглаживая маленькую голову сына, и чувствовала себя на вершине мира. Мне почему-то казалось, что появление ребенка все в жизни перевернет с ног на голову. Придется взять академический отпуск за полгода до окончания университета. Но Генри стоически взял на себя заботу о сыне, позволив мне защитить диплом, не отвлекаясь на ночную беготню в детскую и прочие родительские «развлечения».       — Самое прекрасное зрелище. — Муж оперся плечом о косяк двери, с удовлетворением оглядывая идиллическую картину. — Мадонна с младенцем.       Я улыбнулась и протянула к нему руку, прося приблизиться.       Он отделился от дверного проёма и присел на корточки, гладя маленькую руку сына пальцами. Думала ли я когда-то, что суровый и непреклонный директор цирка уродцев окажется заботливым отцом и лучшем в мире мужем и любовником? Нет. Думал ли он о том, что какая-то сопливая девчонка перевернет его жизнь и заставит отказаться от могущества в пользу простой смертной жизни? Хороший вопрос, но не думаю. И, все же, это случилось.       — Спасибо… — я тронула пальцами его лицо.       Он удивленно поднял брови и посмотрел мне в глаза:       — За что?       — За то, что нашел меня…