Оторва

— Ахуеть… — ошарашенно прошептала я. Перед нами стояла огромная толпа детей разных возрастов. Увидев нас, они запрыгали на месте и завизжали. Откуда они знают, что мы будем именно тут и именно в это время? — Ты сказала им, что мы будем здесь? — недовольно спросил у меня Пэйтон. Конечно. Я же очень хотела, чтобы к нам пришли орущие фанаты. Блять, не дай бог нас ещё менты загребут. Подумают что какой-то несанкционированный митинг или что-то подобное. Было бы круто приехать в Россию и в первые же минуты оказаться в полиции. Только странно как-то. Новая страна, но приключения старые. Один раз я была в ментовке и там мне не очень понравилось. И оказалась я там чисто случайно. Кто сказал, что нельзя бухать на улице? Может я хотела поплакать и посмотреть на звезды. Только тогда я особо ничего не видела, потому что была слишком пьяна. В принципе все было нормально. Вуд пришёл и отмазал. Мама, вроде, не знает об этом. Хотя если бы она знала… Окей, мне стало страшно. — Нет. Что делать, блять? — я посмотрела на него. — Я вижу только одно решение, — он весело улыбнулся, крепче сжал мою руку и крикнул: — БЕЖИМ! — он потянул меня за руку, и мы побежали сквозь толпу. Все ещё громче завизжали, а некоторые даже трогали нас руками. Другие же просто снимали нас на свои телефоны. — АХАХАХАХ, — захохотала я. Мы наконец-то выбрались, и фанаты перестали окружать нас. Вдруг нас окликнули. Я повернула голову в сторону и увидела Даню с Аней. — АААААА, — завизжала я и накинулась на подругу с объятьями. Мы все вместе громко засмеялись. — Блять, скажешь потом, что у тебя за духи? Ахуенные, — выдала подруга, когда я, наконец, оторвалась от неё. — Не вопрос, — подмигнула я. — Я какая-то шутка для тебя? — спросил меня Даня. Я подбежала к нему и крепко обняла. — Ну нихуя ты дылда, — парень рассмеялся и посмотрел сверху вниз на меня. — Говорит карлик, — подразнил он меня. Я угрожающе посмотрела на него. — Я могу укоротить тебя… — Ой, нет. Спасибо, но не надо, — улыбнулся он и поправил волосы. — Именно этой привычкой ты мне изначально понравился (в реальной жизни он, наверное, не поправляет волосы, но я хз) — А ты мне своим смехом, — ода, мой смех это отдельный вид искусства. Многие мои фанаты делали большую нарезку из моего смеха. Я сама дико ржала, смотря эти видео. Между прочим я даже выкладывала видео с реакцией на эти творения. — Капец, как долго мы хотели встретиться? — задала риторический я и снова обняла его. — Але, блять, — произнёс Пэйтон, с явным неодобрением рассматривая нас. — Успокойся, — закатила глаза я и подошла к нему. Он взял меня за руку и крепко сжал. Кто-то говорил, что ревную тут только я? Сам же сейчас чуть ли не ломает мне руку от негодования. — Ревнуешь? — шепнула ему на ушко я так, чтобы услышал только он. — Если да, то что? — эти слова меня даже обрадовали. Теперь я точно уверенна, что он и в правду относится ко мне так, как к своей девушке. А не просто потому, что я популярна. По его действиям, конечно, все видно, но уверенности это не добавляет. Хоть я и могу, как выражается Ник «сканировать» людей, но в плане отношений я не очень шарю. Я встала очень близко к нему и, смотря в глаза, прошептала: — Ничего, — я резко впилась страстным поцелуем ему в губы. Он сразу ответил на него и прижал меня за талию ближе к себе. — Кхм кхм, — раздался сзади кашель Ани, и я еле как отстранилась от парня, который явно нежелал прерывать поцелуй. — Окей, — хохотнул в кулак Даня, — В машину и поехали. Я залезла в машину и очень сильно удивилась. Несмотря на несколько бутылок русской водки на сидениях и пустых пачек из под чипсов, внутри было очень уютно. У нас все наоборот боятся испачкать машину, а русским чисто похуй. Ну либо это просто Даня неряха. Я думаю, что второе самое вероятное. — Боже, я такая голодная… — произнесла я, рассматривая стеклянную бутылку из-под алкоголя. Нихера, правда не поняла, потому что буквы русские, но было интересно. — Будешь бутерброд? — второе слово я не особо поняла, что именно значит, потому что Даня сказал его по русски. Но потом он вытащил из кармана сэндвич с колбасой. Только он какой-то странный. Был всего один кусочек хлеба, и он почему-то в два раза меньше колбасы. Стоп… Блять, он что вытащил еду из кармана? — Ты ебанутый? Нет, конечно. — Зажрались вы, американцы, — пожал плечами парень и откусил кусок, как он выразился, бутерброда (я честно не знаю, где тут должны стоять запятые) Меня аж передернуло от этого. — Дань, даже я соглашусь, что это мерзко, — сказала Аня. Вот, нормальный человек. — Всё. Уважаемые америкосы. Поворачивайтесь к окну и смотрите на нашу Русь матушку, — я послушно повернула голову и стала с интересом разглядывать виды из окна. Могу сказать, что тут красиво. Всё координально отличается от Америки и это мне нравится. Разные стили в одежде у людей, все какие-то угрюмые и неприветливые. На улицах полно орущих детей и заебаных взрослых рядом с ними. Я ахуела от того, что тут очень много пивных баров. Они обильно натыканы на каждых улицах. Мы проехали чуть дальше и я увидела что-то типа базара. Много бабулек сидят на каких-то потрепанных жизнью стульчиках и торгуют рыбой, мясом и различными овощами с фруктами. Миленько. Через некоторое время я увидела беременную тринадцатилетку, которая ходит под руку с десятилеткой. Россия это что-то… — Ебать, бомж, — я показала пальцем на какого-то бухого мужика на скамейке. — Нет, Тиффани. Это мой сосед дядя Витя. У него жена и трое детей. Так заебывается дома, что постоянно пьёт и спит на улице. Клёвый мужик. Он вчера нам брэйк станцевал, — ого… Россия мне нравится все больше и больше. Я как никогда понимаю этого мужика. Тоже никогда не любила много маленьких спиногрызов. Бесит до пизды. — Я обязана с ним познакомиться, — сказала я, когда мы подъезжали к подъезду. Мы вышли из машины и мужик, увидев нас, слабо помахал рукой и повернулся на другой бок. Интересно, где его дети и жена сейчас? Он типа не работает? Хотя может быть у него ночная смена. — Тиффани, можно сфотографироваться? — ко мне побежала какая-то шестилетняя девочка. Я вопросительно посмотрела на Аню, потому что девочка произнесла фразу на русском. Подруга перевела мне её, и я мягко говоря ахуела. Она в шесть лет уже сидит в тик токе и на ютубе? Я в этом возрасте хуи лепила из пластилина. На самом деле это были слоны, но мы об этом никому не скажем. — Да, — надеюсь, что она знает, как переводится это слово на русский (Тиф типа сказала ес). Я присела рядом с ней, и мы быстро сделали фотку. — Катя, сколько раз я говорила тебе. Не лезь к незнакомым людям, — одернула за руку ребенка мама и повела обратно на качели, по пути ругая малышку. Девочка слабо пыталась оправдаться, но потом перестала, поняв, что её попытки тщетны. — Прикольно, — только и сказала я. Мы пошли к дому. Ебать, тут все такое странное (думаю, что описывать дома смысла нет) — Тьфу, американцы, — раздался сзади шепелявый говор какой-то бабушки на лавочке. — И что они тут забыли? Своей Америки поганой им не хватает? Террористы, — подхватила вторая с котом на коленях. Я и Пэйтон вопросительно посмотрели на Даню и Аню, но они просто махнули рукой. Наверное, эти бабушки говорят что-то милое про нас. Мы поднялись по обшарпанной лестнице на первый этаж и зашли в грязный лифт. Внутри воняло перегаром и сладкими женскими духами. Аня нажала на кнопку с цифрой 6, лифт плавно дёрнулся, унося нас на нужный этаж. Мы вышли из тесного помещения и увидели две двери. Пройдя в левую сторону, Аня ключом открыла одну дверь. Зайдя во внутрь, я увидела длинный коридор и ещё две двери. Ебаные российские технологии. — Разувайтесь и надевайте тапочки, — я послушно сняла обувь и надела предложенные тапки. Они были розовые с каким-то бубенчиком сверху, который при каждом движении издавал звук. Всё это время Пэйтон тихо ржал надо мной. Аня открыла дверь и через секунду раздался громкий голос: — Ек макарек. Не успела я уйти, а ты уже своих дружков сюда привела?..