Веселая история о грустной любви

      Кровь шумит в ушах Горшка, отрезая его от действительности. К нему подбегают панки, один за другим, они обступают его, засыпают вопросами. Но перед глазами Михаила стоит образ Князя, его губ, искривленных в дьявольских мучениях, изумленных очей парня, источающих боль. Он медленно, будто отходя от глубокого сна, переводит взгляд на друзей. — Нам нужно идти за Князем, — сипит он и встаёт с койки. — Ты никуда не пойдешь! — резко выпаливает Анфиса. — А это уже мое дело, что мне делать, а что — нет. Я здоров, — грубо отвечает парень и, вместе с остальными панками, которые показывают средние пальцы медсестре, вылетает из палаты.       Их никто не останавливает, и это даже странно. Ночная прохлада обдает парней, когда они выбегают из лечебницы. Им сразу бросаются в глаза кровавые следы на асфальте. Панки, переглянувшись, идут по ним, и вскоре они оказываются перед подъездом Князя.       Противные гудки железной двери. Князь не отвечает, и парни уже готовы к худшему. Они трезвонят по другим квартирам, и наконец им открывают. Компания вихрем поднимается на четвертый этаж. Горшок, который никогда не верил в Бога, сейчас горячо просит у него, чтобы дверь в квартиру Андрея была открыта. Его мольбы услышаны: парни заходят внутрь.       Кровь: повсюду ярко-алые лужи крови. Багровая жидкость глянцем переливается, заставляя панков в оцепенении смотреть на неё. На полу лежит Князь, запрокинув руки за спину. Из его рта течёт кристально-белая пена, смешанная с ярко-алой кровью. Нож холмиком возвышается из его живота…       Дальше происходит сущий тарарам: кто-то звонит в «Скорую», кто-то кричит, кто-то плачет. А Горшок, посреди всеобщей суеты, подходит к Князю и слушает его пульс. Сердце бьётся слабо-слабо. Тогда он понимает, что Князь может умереть до приезда «Скорой», берёт его на руки и несёт к двери. — Ты что творишь? — спрашивают панки. — У него пульс нитевидный. Он может не дожить до приезда подмоги… Я… Я отнесу его в больницу.       И снова повторяется та же ситуация, только теперь Горшок, заплаканный, весь в крови, несёт на руках того, кого он любит больше своей жизни. Снова врачи пожимают плечами, указывая, что парень в очень тяжелом состоянии. Снова операции, кома… Снова начинаются бесконечные дни ожидания того момента, когда Князь наконец-то откроет глаза. И он открывает…

***

      В то утро Горшок приходит один проведать Князя. После того побега из больницы врачи заметили, что он полностью в норме и может быть выписан. С Анфисой Миша не разговаривал уже две недели: время, пока Князь лежал в коме. Но ему сейчас не до девушки.       Войдя в палату, Миша видит, что Князь сидит на койке, осматривая всё вокруг. Заметив Горшка, Андрей в ужасе смотрит на него, хочет что-то сказать, но кареглазый всё делает сам. За время, пока его лучший друг лежал в коме, Михаил много раз обдумывал их встречу. И вот, она свершилась…       Горшок резко подходит к Князю, смотрит ему в голубые глаза и припадает своими губами к его. Всё: удивление, радость, шок — всё смешалось в их слитых губах. Они оба так долго ждали этого момента, и вот, они целуются, они рядом, они вместе… Все связи с девушками, которые когда-либо происходили, быстро забываются, кажутся глупыми и постыдными.       Их пальцы переплетаются, они смешно стукаются носами, громко дышат. Но Князь первым отстраняется от Горшка. В его глазах видна боль, когда ж в глазах Михаила отражается эйфория, которая бывает ни при всяком кайфе. Он, тяжело вздохнув, начинает: — Слушай, Миш… Я безмерно люблю тебя. Ты тот человек, ради которого я пойду в огонь и в воду. Ты моё счастье, ты моя отрада, ты… Я могу бесконечно называть тебя всякими милыми эпитетами… Но на дворе 1993 год. Мы будущие звезды российского панка. Сам подумай: как народ отнесется к двум вокалистам-геям? Они ж засмеют нас… — Андро… Я люблю тебя. Как никогда никого не любил. И не буду любить. Но я понимаю, нас не примут такими… Но против чувств никуда не пойдешь: должен же быть хоть какой-нибудь выход?! — Нам придётся всю жизнь прятаться. Иметь жён, детей. Говорить другим девушкам те заветные слова, которые мы должны говорить только друг другу… Не уж-то ты готов всю жизнь лгать и скрывать свою сущность? — А у меня есть выбор? Я готов на всё ради тебя, и это лишь меньшее, что я могу сделать… — Значит, мы станем любовниками… Вечно тайными любовниками. Ты согласен? — Согласен… — и Горшок тянется за новым поцелуем.

***

      Проходит год. Миша помирился с Анфисой только потому, что Князь упросил его это сделать. Оба прекрасно понимали, что какие-то девушки не соперницы им. Они любят друг друга, и точка. И вот, блондин получает приглашение на свадьбу.       Церемония проходит тихо и скромно, молодые расписываются в ЗАГСе и, вместе с компанией панков, которую, разумеется, тоже пригласили, едут на дачу к родителям Михаила. Всю дорогу на скрипучей электричке Горшок не сводит с Князя глаз, а на выходе, когда все уже стоят в тамбуре, он наклоняется к самому уху парня и возбуждающе шепчет: «Сегодня ночью ты не уснёшь…».       Конечно, приехав, панки сразу ставят на стол бутылки водки. Первая рюмка, вторая, третья… Наконец все напиваются до свинячьего визга, и Балу приходит шальная мысль поиграть в бутылочку на поцелуи, потому что он давно засматривается на подружек Анфисы, которые тоже приехали. Первыми, конечно, целуются молодожёны. А уж потом начинается вакханалия: бутылочка ставит самые непредсказуемые пары. И вот выпадает на Горшка с Князем. Парни быстро и легко целуются, а потом Миша, ссылаясь на тошноту, выходит из игры и бредёт в сторону леса. Через несколько минут Князь делает то же самое.       Андрей идёт по ночному лесу, боязливо озираясь по сторонам. Вдруг кто-то налетает сзади, крепко обняв парня за талию. Князь разворачивается и страстно целует Горшка в раскрасневшиеся губы. — Ты целуешься лучше Анфисы. Я люблю тебя, дорогой Княже. И хочу любить тебя, — томно шепчет Миша ему на ухо, заставляя блондина сильнее возбудиться…       Князь ничего не отвечает: его учащенное дыхание, и быстрое биение сердца говорят за него. Андрей целует Горшка в шею, повалив на землю. — А знаешь, ты в день собственной свадьбы изменяешь… — вдруг хихикает Князь, расстегивая пуговицы на рубашке любовника.       Горшок смеется, снимая с Князя футболку и покрывая поцелуями его загорелый торс.       Их сладкие стоны скрывает многоголосье ночного леса…