Цветущая слива и яблоня

Рю был в смятении. Это было видно невооруженным глазом, поэтому первым делом Чуя спросил: — Что случилось? Тот некоторое время молчал, смотря на бежевый ковер, который они купили недавно. — Мне… Недавно мне отдали приказ поймать кое-какого одаренного. Он стоит на черном рынке около восьми миллионов. — Чуя присвистнул. Внушительная сумма. Даже за него давали меньше. — Я сразу почувствовал неладное… Выследил этого эспера и… Это Ацуши, Чуя. Тот чуть бокал с вином не уронил. — Ты прикалываешься? — одними губами спросил он, смотря на парня. — Нет. Он оборотень и ему уже восемнадцать. Видимо, выгнали из приюта. Сейчас он в детективном агентстве и… — Рю тяжело вздохнул, отводя взгляд на окно. — С ним Дазай-сан. Чуя ругнулся. Одна новость лучше другой. Вот ведь тупая скумбрия, всплыла наконец-то! Так он и знал, что тот не сдох. А жаль, неплохой такой подарочек бы получился на Рождество! — И где они сейчас? — уточнил он, отпивая вино и стараясь скрыть свою радость. — Не поверишь. В детективном агентстве. Накахара заржал в голос. — Детективном?! Этот мудозвон? Как его туда пустили, у него ж аура черная идет впереди него! Акутагава лишь пожал плечами, с улыбкой смотря на веселящегося мафиози. — Что будем делать? — А что делать? Приказ есть приказ. Надо поймать, значит поймаем. — Голубые глаза лукаво сверкнули. — И оочень вежливо поговорим с определенными личностями по душам. **** Осаму знал, что это случится рано или поздно. Прекрасно осознавал, что о тигре будет скоро известно мафии и его шкура может стать весьма дорогостоящей вещью. А где мафия, там и его… Бывшая семья. И что они обязательно придут, чтобы увидеть повзрослевшего Накаджиму, можно было не подвергать сомнениям. Все это он знал. А все равно оказался не готов. Они гуляли в тот день с Накаджимой, когда вдали показались две темные фигурки. Ацуши, с его тигриным зрением хватило пары секунд, чтобы узнать их. Дазаю тоже. Рюноске изменился с их последней встречи. Стал выше, кости уже не грозились порвать черный плащ, а в черных глазах металась непривычная жажда жизни. Равнодушный взгляд тухлой рыбы пропал, будто и не было его никогда. Четыре года прошло. Повзрослел, что сказать. Только черные волосы с пепельными кончиками остались неизменными. Ацуши смотрел на него, чуть приоткрыв рот. В аметриновых глазах плескались слезы, смешанные с удивлением и счастьем от встречи. Осаму мог поклясться: в глазах Акутагавы был тот же блеск. Они рванули друг другу одновременно, сжимая в крепких объятиях. Спина Ацуши дрожала, видимо, от рыданий. Рю зажмурился, стараясь скрыть собственные эмоции, но невооруженным глазом было видно, как сильно он сжимает тело парня в объятиях. Дазай смотрел на эту милую картину секунды три. Потом он наткнулся на яростные голубые глаза. *** — Я б тебя уебал, — честно признался он, закуривая. — Но не хочется снова заставлять парня рыдать. Они сидели на берегу того же места, где встретились. Ацуши что-то рассказывал Рюноске, а тот слушал с легкой улыбкой. Они все не могли оторваться друг от друга, а свалить один Дазай не мог. Да и не хотел. — За что? — поймав скептический взгляд, он уточнил. — Ну, кроме очевидного. Чуя затянулся, щурясь на закатные лучи солнца. — А за все. За то, что ты такой счастливый сукин сын. Тебе плевать на добро и зло. Захотел, прирезал полгорода, изнасиловал подчиненного, подорвал МОЮ машину, — выразительно зыркнул он на него. — И свалил грехи отмывать. Тебе лишь бы жизнь сделать интереснее. — Не моя вина, что меня ничто особо не заботит. — пожал Осаму плечами. — Но ты все равно козел. — Так я и не отрицаю. — Они помолчали. — Как он? — А что он? Переживал сначала. А потом свыкся. Как видишь, выглядит он счастливее, чем раньше. — Твоя заслуга? Чуя снова взглянул на него, медленно выпуская дым изо рта. — Не волнуйся, я знал к чему все идет еще до ухода. — правильно истолковав его взгляд, ответил тот. — Просто удивлен, что у вас все сложилось. — Я тоже. — признался Накахара, вытягивая перед собой стройные ноги. — Но жизнь классная штука. Будешь возражать, реально уебу. Дазай усмехнулся, но послушно промолчал. Их мальчики красиво смотрелись в закатных лучах солнца. И выглядели они куда лучше с тех пор, как Осаму их нашел в холодных трущобах. — Я рад, что ты не изменился, Чуя. — А я рад, что тебе хватило на это мозгов. **** — А ты подрос я смотрю, мелкий. — Накахара взлохматил белоснежные волосы и улыбнулся. Что там не говори, но по Ацуши он все-таки скучал, да и немудрено. Второго такого человечка еще надо постараться отыскать в Йокогаме. — Чуя-сан! — они с Рюноске наконец закончили болтать и теперь он повис на Накахаре, которого спасала только хваленая огромная сила. — А вы совсем не изменились, даже шляпа та же! — Ты на что намекаешь, мелочь?! — Хорошо все сложилось, да? Рю чуть вздрогнул от неожиданной реплики. Дазай стоял рядом с ним и задумчиво изучал глазами. Учитель изменился за эти годы. Стал выглядеть более… Человечнее, что ли? Хотя в карих глазах еще отражались гибкий ум и усталость, выглядел он уже не так потеряно, как раньше. — Наверное. — наконец ответил он, отводя взгляд. Осаму присел рядом с ним, и Акутагава невольно сжал рукава плаща. Близость мучителя все еще напрягала его, хотя он прекрасно понимал, что сейчас он ничего не сделает. Но это был уже рефлекс, от которого запросто было не избавиться. — Рюноске, — тихо обратился тот к мальчику. — Я думаю, что должен это тебе сказать. Я никогда не видел особой разницы между плохими поступками и хорошими. Для меня это всегда была одна сплошная черная стена, не пробуждавшая во мне никаких эмоций. Тренируя тебя… Пытая тебя, я ничего не чувствовал. Так было нужно. Тебе. Мальчик молчал, не рискуя или просто не желая перебивать. — Но то, что я сделал в том подвале… То изнасилование, — Акутагава резко напрягся всем существом и практически силой заставил себя расслабиться. — Оно было вызвано именно эмоциям. Неконтролируемой яростью, которой я раньше никогда не чувствовал. И я выместил ее на тебе. Это был неправильный поступок, и я прекрасно это осознаю. Я не могу уже ничего исправить и я… — тут Осаму тяжело вздохнул, будто в ледяную воду вошел. — И мне жаль. Неожиданная исповедь закончилась так же внезапно, как и началась. Рю пожевал губами, обдумывая все услышанные слова. Шестеренки в его голове двигались с немыслимой скоростью, но сердце стучало спокойно, будто ничего особого и не произошло. — Я думаю… Думаю, я вас понял, Дазай-сан. — тот неожиданно улыбнулся и наконец открыто посмотрел на Осаму. — Нам ведь с вами трудно выражать настоящие эмоции, не так ли? Некоторое время этих двоих окутала приятная тишина. Ацуши теперь щебетал что-то на ухо Накахаре, а тот ворчал, что ему совсем не интересно, но не заметить его улыбку было попросту невозможно. Как и внимание в глазах. — Все хорошо, Дазай-сан. — закончил наконец Рю. — Прошлое осталось в прошлом. Просто... Просто давайте жить дальше. Осаму тяжело вздохнул, сваливая огромный валун с души. Наконец-то, ему стало хоть на каплю спокойнее.