Good chance comes once

Гарри тащил себя по длинному, незамысловато прямому коридору навстречу единственной занятой камере. Его левая рука лежала при этом на каменной стене, пальцы слегка касались множества трещин и выбоин, неизвестно каким образом здесь появившихся — действие, характерное скорее ребёнку, нежели герою, которым он являлся, однако Гарри ничего не мог с собой поделать. Он нуждался в опоре, которая смогла бы вернуть его в реальность из мира страхов и переживаний. Сириус сидел прямо на полу, привалившись спиной к дальней стене маленького помещения. Его одежда была порвана в нескольких местах, а в иных — обгорела или же была испачкана кровью, а бледное лицо имело крайне сосредоточенное выражение, как если бы он следил за проходом к камере. На мгновение сердце Гарри упало, но он тут же понял, что глаза крестного закрыты, и видеть его он никак не может. Рядом, положив голову ему на плечо, сидела Гермиона. Её наряд так же видал и лучшие времена, но повреждений было в разы меньше, чем у Сириуса. Кажется, она задремала, и это дало Гарри возможность бегло оглядеть их на наличие серьёзных травм. Он почувствовал что-то сродни облегчению, поняв, что их жизни ничего не угрожает. Неловко потоптавшись перед камерой, Гарри кинул взгляд на стоящего в тени Тома, который тут же демонстративно закатил глаза. Гарри ответил тем же жестом, а после повернулся обратно и громко покашлял. Самое нелепое, что можно было придумать для пробуждения запертых в плен друзей, победитель — Гарри Поттер. Сириус подскочил на месте. Его резкое движение разбудило Гермиону, но она приходила в себя куда медленнее. Мужчина посмотрел на Гарри невидящим взглядом. Затем, через пару мгновений, он нервным жестом потёр глаза и снова сфокусировался на крестнике. Собрав всё своё мужество, Гарри поднял на него голову. Послышался рваный вдох. — Гарри? — Сириус нахмурился. Гермиона пошевелилась и взгляд Поттера метнулся к ней. — Гарри… — слабо пробормотала девушка. На её лице была написана тревога, но подходить она отнюдь не спешила. Сириус тоже не двинулся с места, лишь пристально смотрел на него из своего угла. Его рука беспокойно сжимала в руках край оборванной мантии. Губы были поджаты, а на лице было лишь недоверие, непонимание и недостаточно тщательно скрытая боль. Гарри ожидал подобной реакции, но всё равно почувствовал, как сжимается желудок. Конечно, настороженность с их стороны была логичной и предусмотрительной: с чего бы Волдеморту разрешать ему прийти сюда. Даже если, по их мнению, Гарри Поттер ещё жив, он должен находиться в соседней клетке, а не разгуливать по подземельям в гордом одиночестве. Однако, как убедить их в том, что он настоящий и в своём уме, Гарри придумать так и не успел. Тяжело вздохнув, он снял очки и вытер их о край мантии. Надевая их снова, Гарри твёрдо решил, что будет импровизировать. — Сириус… привет, — он непроизвольно оглянулся на Тома, и тут же с раздражённым вздохом повернулся обратно. — Я так рад вас видеть, я думал вы… да. Знаю, что вы не ожидали встретить меня здесь и сейчас, но прежде чем… — Кто ты такой? — резко оборвал его крёстный, нервно дёргаясь. Его измождённое лицо исказила гримаса горечи. Гарри почувствовал резко накатившую тошноту. Он знал, что будет нелегко, но его напускное спокойствие не было бесконечным. — Я… — он замялся и перевёл взгляд на стену. — Ты не мой крестник. — Сириус с каждой секундой становился всё более собранным и напряжённым. Краем глаза Гарри заметил движение в темноте коридора, и был готов поспорить на что угодно, что красноглазый ублюдок сейчас веселится. Поттер глубоко вздохнул, но повернувшись к Сириусу так и не нашёл в себе сил посмотреть ему в глаза. — Я не знаю, как доказать вам, что я настоящий, но… в день нашей первой встречи, Сириус, ты предложил мне жить с тобой. И ещё боялся, что я откажусь, — он невольно издал смешок. — А потом ты решил поселить Клювокрыла на Гриммо, и теперь он не даёт никому войти в спальню твоей матери, — крёстный открыл рот, чтобы сказать что-то, но Гарри покачал головой, прервая его, и повернулся к Гермионе с едва заметной улыбкой. Он тут же её скрыл, потому что действие было крайне неуместным. — В конце прошлого года Хагрид попросил нас учить английскому великана в Запретном лесу. А по пути оттуда ему угрожали кентавры. Как только он закончил, наступила тишина, прерываемая лишь стуком его собственного сердца. Его глаза бегали между Сириусом и Гермионой, которые вели безмолвный разговор, переглядываясь и поочерёдно хмурясь. Гарри невольно отметил уровень взаимопонимания, напоминающий тот, что был у него с друзьями, прежде чем он оказался здесь. Смог бы он также легко общаться с ними сейчас? — Эти воспоминания можно было украсть различными способами, — выдавила Гермиона. Но несмотря на дрожь в голосе, она смотрела на него твёрдо. — Да, ты права, — отозвался Гарри куда оптимистичнее, чем на самом деле себя чувствовал. — Вы… могли бы спросить меня. О чём угодно, что знаю только я. Гермиона кивнула, но прежде чем она смогла придумать что-то, вмешался Сириус: — Какая анимагическая форма была у твоего отца? — Олень, — выдохнул Гарри. Глупо, но втайне он боялся, что вопрос будет слишком сложным и он не сможет ответить. — Боже, Гарри! — воскликнула Гермиона, потеряв терпение. Остатки суровости покинули её лицо, сменившись беспокойством и облегчением. Ему показалось, что откуда-то справа он услышал обречённый вздох. — Это действительно ты! Мы думали, что тебя… что они… Не важно, — она убрала прядь со лба слабой рукой. — Но как ты здесь оказался? Где Пожиратели Смерти и… он? — Тебя держат в заложниках? Ты сумел сбежать? — белые руки Сириуса легли на решётку, и Гарри не колеблясь положил на них свои. Его кожа была болезненно холодной и влажной, но Гарри не мог сосредоточиться на этом как следует из-за мысли, что, возможно, касается крёстного в последний раз. — Нет. То есть да, я вроде как в плену, — он подавил резкое желание обернуться на Волдеморта и вместо этого тряхнул головой. — Мне позволили увидеть вас. Сириус обхватил его ладони, слегка сжимая их в знак молчаливой поддержки. Гарри посмотрел на него и губы сами по себе сложились в слабую улыбку. — Позволили? На каких условиях? — Ничего серьёзного. То… Тёмный Лорд иногда бывает странным, — он помолился, чтобы Том думал о чём-то чрезвычайно важном и не слышал этого. — Наверное, у него было очень хорошее настроение, — крёстный в ответ на это скорчил гримасу. — В любом случае, он пока не собирается меня убивать или пытать. Лучше скажите, как вы? Вы не ранены? И как вы сюда попали? Сириус тут же скис. Гермиона робко взглянула на мужчину, и, убедившись, что он рассказывать ничего не намерен, расстроенно заговорила: — Вообще-то, мы шли спасать тебя, Гарри, но… что-то пошло не так. Нас окружили Пожиратели и пришлось отбиваться. Эммелина смогла сбежать, а нас с Сириусом схватили. Очнулись мы уже здесь, — она прислонилась головой к решётке рядом с Сириусом. — Но всё в порядке. Мы думали, что нас сразу же убьют, но до сих пор никто не появлялся даже чтобы поиздеваться над нами. Гарри кивнул. — Ты так и не рассказал, что случилось, — осторожно напомнила Гермиона. — Мы ничего не знаем о твоём похищении. — Да, — он потёр лицо, прежде чем снова посмотреть на них. — Волдеморт как-то попал на Гриммо. Я не знаю, как, но он забрал меня с собой. И с тех пор я, ну… в плену здесь. — Ты живёшь не в камерах? — внезапно поинтересовался мужчина. Девушка недоумённо посмотрела на него. — В камерах? — тупо переспросил Гарри. Он не ожидал такого вопроса и понятия не имел, как на него ответить, не вызывая подозрений. Ему не хотелось лгать, но кто знает, что они подумают, когда узнают правду. — Нет. Сириус выпрямился и отстранился. — А где? Гарри слегка прикусил губу и беспокойно постучал пальцами по решётке. — В комнатах, — сдался он. — Наверху. Но послушайте, это не важно. Я хочу сказать, что вас никто не собирается убивать. Вы можете не беспокоиться на этот счёт, — закончил Гарри торопливо. — Т…Тёмный Лорд согласился оставить вас в живых, пока я не доставляю ему проблем. Сириус резко поднял голову. Весь его вид говорил о том, что Гарри допустил ошибку. Ведь он должен доставлять проблемы. Гермиона нахмурилась. — Но почему? Зачем ему делать что-то подобное? Разве не проще просто убить нас всех? Гарри набрал воздуха, чтобы объясниться, но внезапно обнаружил, что это не так-то просто. Всё, что он мог бы сказать, будто вылетело из головы. Его взгляд метался между Сириусом и Гермионой в надежде увидеть хоть проблеск поддержки на их лице. Но крёстный смотрел сурово, брови были чуть нахмурены в ожидании ответа, в то время как Гермиона явно пыталась что-то понять. — Я не знаю, — выдохнул он. Ложь легко слетала с его губ: неубедительная и глупая. — Он сказал так. — Ты ведь ничего ему не рассказал, верно? — Нет! — вскинулся Гарри. — Я бы никогда не предал вас! — Я тебе верю, — в его словах не было ни капли уверенности. В голосе нарастал огонь. — Но ты должен бороться, Гарри. Ты должен забыть про нас, неважно, что случится. — Я не могу так! — Но ты должен! Это твоя судьба! — Сириус отстранился. — Ты что, не помнишь, что он убил твоих родителей? — Я всё помню, — резко ответил Гарри. Где-то внутри ему хотелось заплакать. — Я всё прекрасно помню. И я не хочу потерять последних близких мне людей! — А что насчёт всех тех, кто потеряет своих близких людей из-за этого?! — Успокойтесь! — Гермиона выглядела расстроенной, но недовольной. Глядя на неё, он почувствовал, как его сердце разрывается на много маленьких кусочков. Потому что это его вина. Потому что это он облажался. Потому что он мог предотвратить это всё, убить Волдеморта парой часов раннее всего лишь покончив с собой. Гарри закрыл глаза, и слегка стукнулся головой о решётку. Боль подействовала успокаивающе, и он почти ухмыльнулся, понимая, что чувствует её не один. — Я… я виноват. Я не смог… — «Заканчивай», прошипел раздражённый голос ему на ухо, от чего Гарри слегка вздрогнул. — Я сделаю всё, чтобы вытащить вас отсюда, ладно? Пожалуйста, поверьте мне. Это главное для меня сейчас. Он в последний раз взглянул на них, надеясь увидеть хоть что-нибудь, кроме презрения. Подруга с тревогой и беспокойством смотрела на него, а Сириус… Сириус болезненно хмурился, будто не мог решить, злится он или боится за Гарри. Наверное, и то, и другое. Костлявая рука настойчиво сжала его плечо. Терпение Тёмного Лорда заканчивалось. — Мне пора, — он с трудом разорвал зрительный контакт с крёстным и отвернулся. Уходя, Гарри решительно сжал кулаки. Пора было что-то делать.

***

Том мрачно постукивал пальцами по собственному колену. По колену — чтобы Поттер, заметив, не мучал его своими странными взглядами и бесконечными вопросами. По этой же причине второй рукой он держал книгу, делая вид, что сосредоточенно читает, когда как на самом деле он пялился на Поттера. Подросток был дилеммой, загадкой для него. Его глупый подростковый мозг был Тому совершенно непонятен и неведом — как он в конце концов работал? — Поттер буквально мешал ему спать. Время, проведённое вблизи от него вызывало зуд в голове и вгоняло в непонятную меланхолию. Хотя тут он, конечно, давно потерял грань между своими и его чувствами. Неужели он действительно думал спасти этих глупцов? Том даже имена их запоминать не хотел. Такие нелепые человеческие чувства для него были верхом слабости и мерзости. Но чувствовал он отнюдь не презрение. Это было… интересно. Вызывало странное ощущение. Избранный оказался не таким уж героическим и самоотверженным, но, похоже, был решительно настроен в отношении пленников. — Что-то ты больно унылый, — язвительно сказал Том. Тишина стала слишком густой и невыносимой, чтобы продолжать молчать. Гарри кинул на него полный презрения взгляд и тут же отвернулся. — Мог бы их хотя бы в нормальное место поселить. Раз теперь это твои главные заложники. Том фыркнул. — У них есть все удобства и их будут нормально кормить. — Сириус болен! — настоящие эмоции пробились через маску спокойствия. — Там он умрёт быстрее, чем ты найдёшь как распутать эту гребанную связь! — Не надо вопить, — Том закатил глаза и откинулся на кресле. — Я подумаю о том, чтобы устроить их получше, если ты будешь хорошим мальчиком. Поттер издал смешок, полный злобы и мрачной насмешки. Мысленно Том отметил этот его талант, так изящно выражать свои эмоции даже у него самого не выходило. Мальчишка напряжённо сел и пустым взглядом уставился на свои руки. Тому захотелось подойти… и что? Утешить? Нет, определённо удушить. Обычно он наслаждался страданиями слуг и всяких мелких шавок, но этого уже даже мучать не хотелось. Сразу прибить, чтобы перестал бесить и вызывать такие непонятные и запутанные чувства. Гарри тяжело вздохнул и уронил голову на руки, локтями поставленные на колени. Смотреть на него уже не было сил, поэтому Том встал и подошёл к подростку. Тот вопросительно посмотрел на него. — Поднимайся. Мне нужно по делам. Тот поджал губы и встал. Не дожидаясь его, Том пошёл к выходу, размышляя о том, как глупо было бы мысленно звать себя Волдемортом. Но руку внезапно ударило болью. Том резко развернулся. Поттер стоял у канцелярского стола с карандашом, приставленным к горлу. — Только двинься и я воткну его, — предупредил он. — Заклинание не успеет даже долететь. Ты сразу же потеряешь сознание. Паника начала подниматься от желудка к горлу. — Ну и чего ради? — Ты отпустишь их. Прямо сейчас. И больше никого из моих близких не тронешь, — он сделал паузу. — И клянусь, я больше не попытаюсь убить себя. Том выдохнул. Прямо сейчас он не умрёт, мальчишка всего лишь ставит условия. Он не станет его убивать. — Опусти руку прямо сейчас и я, так уж и быть, их пощажу. — Отдавай приказ, — Поттер прижал карандаш к артерии и та отозвалась болью в шее Тома. — У меня хватит сил. Том замешкался. Впервые за множество лет он не понимал, что делать. Отдать единственный инструмент влияния? Можно ли как-то выпутаться? Гарри стоял напротив и в глазах горела решительность. Лицо человека, наконец-то готового умереть. — Ясно, — Том медленно сделал шаг назад. Поттер — герой, Избранный. Будет ли он держать своё слово? — И какие гарантии? — Моё слово, — отрезал Гарри. — Не пытайся ставить условия. После смерти мне будет всё равно, что с ними случится и с кем-либо ещё. Как и тебе. Том сжал зубы. Он действительно был в полном тупике. — Я понял, — он медленно вдохнул. Воздух с трудом проходил через горло. Он достал из кармана вторую палочку, держа её пальцами за кончик. — Возьми и изволь накинуть на себя чары, — он сделал паузу. — Ты поклялся. Гарри едва заметно кивнул и протянул свободную руку. Том кинул ему палочку и тот с лёгкостью её поймал. "Чёртовы игроки в квиддич", неуместно подумал Том. — А теперь верни, — сказал он, едва Поттер наложил на себя чары. Но вместо этого тот кинул её в стену и она покатилась по полу. Том сдержал желание нырнуть за ней и схватить. Вместо этого он щёлкнул пальцами. — Малфоя сюда, — домовик вздрогнул и тут же исчез. Тёмный Лорд попытался расслабить тело и принять свой обычный невозмутимый вид. Малфой предстал перед ним с крайне напряжённым лицом. Внезапные вызовы лорда обычно не заканчивались ничем хорошим. — Отпусти пленников, — рявкнул Том, не позволяя ему и слова сказать. — Каких, мой Лорд? — Малфой вздрогнул от резкого голоса. — Блэка и девчонку. Проследи, чтобы они покинули здание невредимыми и трансгрессировали. Глаза Люциуса расширились. — Но… — под режущим взглядом Тёмного Лорда он тут же заткнулся. — Хорошо, мой Лорд. Сейчас же займусь. Он боком осторожно прошёл к двери и выскользнул из неё. — Мне нужны подтверждения, — предупредил Гарри. Том едва глаза не закатил. — В окно смотри. — Это может быть уловка, — возразил Гарри. — Я должен убедиться. Гермиона пришлёт мне патронуса, когда окажется в безопасности. Том раздражённо вздохнул и снова щёлкнул пальцами. — Передай Малфою, пусть девчонка пришлёт патронуса, когда попадёт к своим орденцам. Домовик снова молча исчез. Том давным давно запретил им говорить с собой. К тому времени, как Блэк с грязнокровкой оказались дома, у Тома все конечности затекли. Периферическим зрением Поттер смотрел, как они покидают территорию особняка и скрываются в завихрении трансгрессии. Спустя полчаса блеклая выдра скользнула в комнату через окно и сделала круг вокруг Избранного, прежде чем исчезнуть. Гарри опустил карандаш. Том подумал, что теперь уж ничего не помешает его прикончить.