Сборник "Безответность"

16 марта 2019, 19:51       Нежные касания, страстные поцелуи, не прерываемые даже прерывистым дыханием. То, что часто царило в мечтах и во снах, кажется, перенеслось в реальность (явь). Они не заходили дальше прикосновений, но и их было достаточно для того, чтобы выразить все чувства. Почти невесомый поцелуй в шею, движение языка от ключицы вверх и она выгибается, прикрыв глаза.       Стерверсон умел и хотел доставлять ей удовольствие и нежность, но она не давалась. Презрительный взгляд, поворот головы в сторону-все чего он мог добиться. А ведь если бы она дала хоть какой-то шанс, то поняла бы, что теряет. Ведь сейчас, отвечая на его поцелуи и отзываясь на прикосновения, она явно позволила бы рукам ещё более интимные движения, губам ещё более глубокие поцелуи. Но он не спешил. Безответная любовь душила, но Стерверсон знал, что есть возможность, что в ней есть хоть какие-то эмоции, раз его прикосновения вызывают такую реакцию. Дальше он не заходил — слишком рано. Все, что сейчас происходит лишь повод для найти в нем утешение, заглушить боль. Но его не покидала мысль: чем Ден так лучше него, раз даже сейчас от его поцелуев она произносит его имя вперемешку с его собственным.       Стерверсон с трудом оторвался от неё, тяжело дыша. Не ошибка ли? Тело горело и просило большего, но нельзя. Анна с помутневшими от желания глазами привстала и потянулась за новым поцелуем. Он не сдержался, вновь придавил её к кровати, сжав податливое тело за талию. Языки сплелись, лаская друг друга. Непроизвольно вырвался стон — его или её — не важно. Рука привычно залезла под футболку, оглаживая не совсем плоский живот, проводя по изгибу талии, прижимая к себе как можно ближе. Анна выдохнула ему в губы, и, поглаживая волосы, пыталась ещё больше углубить поцелуй.       Стерверсон мысленно ухмыльнулся, оторвался от неё, мягко прикусив её нижную губу, и вновь поцеловал, ещё более страстно, делая все, чтобы она потеряла голову и позволила. Руки вновь предприняли попытку снять с неё футболку, но их удержали. Её глаза приоткрылись, в тёмных зрачках он прочитал отказ. Даже сейчас, в пучине страсти, она могла себя контролировать. Стерверсон мысленно стиснул зубы. Оторвался от её губ, и с той же страстью впился в шею, лаская её языком так, что Анна выгнулась, прижимаясь к нему. Голова откинулась назад, из приоткрытых губ вырвалось на выдохе его имя. Руки, обхватившие шею, переместились на грудь. Оттолкнула.       Стерверсон отстранился и, прищурив глаза, с непониманием посмотрел на неё. Глаза в глаза, они молчали. Стерверсон огладил её бедра и непроизвольно облизнул верхнюю губу. Анна прикусила нижнюю губу и прикрыла глаза.       Пауза затягивалась. Стерверсон медленно наклонился к ней и ласково провел носом по кончику её. В его прикрытых глазах была такая нежность. Анна отвела взгляд. Стерверсон наклонил голову и прикоснулся к её губам. В глазах застыл вопрос. Она не реагировала.       Его руки переместили с бедер наверх, по линии талии и выше, пальцы медленно приподнимали край футболки, обнажая живот. Лёгкое прикосновение к обнажённой коже. Выдох ей в губы. И Анна мучительно застонала, прижимаясь к нему и перехватывая его руки. Он отпустил. Руки пошли вниз, за пояс штанов, губы ласково прошли по шее. Его вновь остановили.       Он посмотрел на неё. Потемневшие от желания глаза, приоткрытые губы, лихорадочно бьющееся сердце и дрожь по всему телу. Он успокаивающе провел по её бедрам. Она замерла. Стерверсон приподнял голову и вновь столкнулся с ней нос к носу, вызвав ещё больший румянец на её щеках. -Анна, -выдохнул он, опалив её дыханием.       Она закрыла глаза и отстранилась, но его рука на спине прижала ближе. Каких-то жалких пару миллиметров отделяют от этих желанных губ. Как ему тут не сорваться! Нежно прошёлся по линии между губами, вырвав её стон, и наклон навстречу. Рукой провел по её волосам, спускаясь к шее и углубляя поцелуй. Она ответила, но стоило их языкам пересечься, как сразу отстранилась. Непроизвольно облизнула губу, отчего Стерверсон сжал кулаки и вновь потянулся к её губам. Она отстранилась. Голова столкнулась со стеной. Стерверсон ухмыльнулся. Наконец-то достиг её губ, очертил языком заветную линию и проник внутрь и… Был вновь остановлен. Руки на его плечах не позволяли прикоснуться к заветным, приоткрытым губам.       Стерверсон раздражённо выдохнул, руки по-хозяйски очертили талию и прижали к стене, губы вновь потянулись к ней, проигнорировав протест в виде слабого толчка от себя. Пару миллиметров и выдох ему в губы. -Не надо. Пожалуйста.       Стерверсон остановился. Их носы едва не соприкасались, дыхание опаляло, заставляя возбуждение внизу живота завязываться в ещё более тугой узел. Ещё немного и произойдёт изнасилование. -Почему? — выдохнул на этот раз он. При столь близком расстоянии становилось все сильнее сдерживаться. — Анна, почему нет?       Она молчала. Тогда он наклонился и провел языком по её шее, почувствовав как Анна сжала его плечо, рукой ласково провел по талии, лаская ее даже сквозь ткань. Выдох, еле сдерживаемый стон и ещё более глубокий поцелуй в шею, и Анна прошептала: -Прекрати…       Она изо всех сил старалась не поддаться этому безумию, сохраняя последние остатки разума и верность. Стерверсон выдохнул ей в губы: -Тебе же нравиться. Позволь мне доставить тебе удовольствие, забыться. -Н-Нельзя… — выдох-стон вырвался из её губ.       Стерверсон, смотря ей в глаза, запустил руку под футболку и провел по обнажённой талии. -Почему же? Тебе приятно, ты хочешь ещё. Дена здесь все равно нет и поверь, я в состоянии подарить тебе большее, чем он.       Желание плавилось в карих глазах, слова и нежные прикосновения возбуждали ещё больше, но она не поддавалась. Тело тянулось к нему, сознание же старалось остаться трезвым. Воспоминания о Дене помогли. Анне не понравился тон, с которым Стерверсон произнёс его имя, и она оттолкнула его. Тот не отпустил её и увлек её с собой на кровать, продолжая гладить талию теперь уже двумя руками. Глаза с желанием оглядывали её тело, давая понять КАК он хочет увидеть её без одежды.       Пару секунд и Анна привстала, сев ему на живот, отчего Стерверсон разочарованно выдохнул. В её глазах читалось осознание ситуации и превосходство, она непроизвольно облизнул губы. Стерверсон приподнял её, сел, усадив к себе на колени, и поцеловал. Руки прижали к себе, отчего она выдохнула ему в губы. Язык ласково прикусил её собственный, а хватка к себе усилилась и вызвала стон.       Стерверсон прервал поцелуй и с таким желанием посмотрел на нее, что она не сомневалась: удовольствие он ей подарит немалое. Он наклонился, прижавшись ещё ближе, и прошептал в губы: -Не хочешь познакомиться со мной поближе? Я не кусаюсь. Пора положить конец всему прошлому негативу, как считаешь?       Рука прошлась от колена, по бедру и за ягодицу прижала ближе к Стерверсону, имитируя толчок. Они оба выдохнули. Рука погладила ягодицу, на лице Стерверсона мелькнула улыбка превосходства. Анне это не понравилось, она попыталась отодвинуться, но нижняя часть тела была плотно прижата к нему, практически обхватывая ногами его талию, а рука на талии не позволяла отстраниться. -Ты в курсе, что я замужем? — выдохнула Анна. -В курсе, — произнёс Стерверсон, наклоняясь к её шее и рисуя языком только известные ему узоры. Она подняла голову, открывая ему больший простор для творчества. — Но его здесь нет. И вы в ссоре. А ты и не против быть здесь. Ден, видимо, к тебе вообще не прикасается, раз ты так реагируешь.       Анна ещё больше откинула голову назад, руки непроизвольно прижали голову Стерверсона ближе к шее, на белоснежный коже отметился красный засос. Язык уже перешёл к ключицам, очерчивая выпирающие косточки. Одна из рук приподняла футболку, пальцы прошлись по ребрам в опасной близости от груди. Анна старалась не застонать. -А может ты просто по мне соскучилась? — прошептал Стерверсон, резко отстранившись. Одновременно с рукой сжавшей грудь губы властно поцеловал и, языком имитируя знакомый, возможно будущий, процесс. От приятной боли Анна открыла рот, позволив Стерверсону делать языком такие вещи, от которых невозможно было не простонать.       Стерверсон то входил, сплетаясь с её языком, то выходил, но не до конца, лаская нижную губу. Левая рука сжала волосы на затылке, а правая сжимала грудь при «выходе» и» входе». Теперь ему не нужно было придимать её к себе, Анна сама охватила его бедра ногами, прижимаясь как можно ближе к его достоинству. Руки кольцом обхватили шею.       Нетерпеливое поерзование на его коленях. Согласованные стоны. Выдержка трещала по швам.       Руки самопроизвольно начали расстегивать пуговицы на чёрной рубашке, но, не дойдя до середины, спустились к ремню брюк, нетерпеливо расстегивая. Торопливость не помогала, лишь давала некоторые прикосновения к паху, что нравилось Стерверсону, но когда Анна задела его ногтем, отстранился от неё, толкнул на кровать и, прижав к перине, страстно поцеловал. Потом, тяжело дыша, отстранился и улыбнулся. Анна потянула руки к ремню, но Стерверсон перехватил запястья и прижал в кровати. Анна недовольно застонала и потянулась к нему бёдрами.       Стерверсон наклонился, пощекотав волосами ее ключицы, и прошептал прямо в губы: -Хочешь, чтобы мы стали ближе, и я подарил тебе удовольствие?       В ответ Анна потянулась к нему губами и, несмотря на хватку, попыталась прижаться всем телом. Стерверсон отстранился, на что она жалостливо заерзала на кровати, недовольно простонав.       Стерверсон ухмыльнулся, наклонился к её груди и прикусил вставший сосок, вырвав из её губ стон. Язык очертил его, увлажнив ткань, губы взяв плен, начали посасывать, как младенец молоко матери. Анна захныкала и приподняла, желая чтобы было глубже, грубее, не в одежде. Футболка задралась, обнажая живот. Стерверсон это заметил, провел языком по животу и принялся ласкать ложбинку пупка, вызвав у Анны те же действия, что и при ласки груди. Больше не было сил держаться. Плевать. Плевать на гордость, на Дена, на все: лишь бы все это не прекращалось. -С… С-ствер… Стерверсон… -М? — откликнулся он, проводя языком влажную дорожку от пупка до пояса штанов. -Я… Я-я… Пожалуйста… -Что? Говори яснее.       Зубами подцепив пояс, Стеверсон думал: снять штаны или нет. В итоге решил, что нет, и притянув, Анну за бедра к себе, отчего её промежности на секунду прикоснулась с твёрдым пахом, вызвав стон, вернулся к ласке пупка. Её руки, получившие свободу, притянул его голову к себе и страстно поцеловали. Поцелуй был долгий, и такой сладкий, что Стерверсон еле сдержался не послать свою выдержку к черту. Анна остранилась, тяжело дыша, но прошептала в губы: -Я. Я хочу… Пожалуйста…       Стерверсон ласково улыбнулся, заправил выбившую прядку за ухо Анны и прошептал: -Чего ты хочешь? -Тебя… Всего. Целиком. -А чего именно ты хочешь? -Я… Я хочу… Анна привстала и села на его пах, вырвав из уст Стерверсона вздох. -Я…Хочу внутри… Все хочу… Нежно и грубо… Как ты умеешь. Пожалуйста.       Анна облизнул губы, и Стерверсон еле сдержался, чтобы не поцеловать, но решил играть до конца. -Попроси меня.       Анна выдохнула и прижалась ближе. -Пожалуйста, Стерверсон, я хочу тебя, хочу почувствовать. Именно тебя.       Стерверсон потянулся к Анне и выдохнул ей в губы: -Меня? Не Дена? -А не будешь жалеть? — Губы все ближе, почти поцелуй. Руки поднимают подол футболки к талии, груди. Анна поднимает руки и позволяет снять её с себя, оставаясь в одном чёрном бюстгальтере. -Нет. — шепчет она расстегивая пуговицы на его рубашке, разводя края в стороны, проводя по плечам, по груди по торсу. -Тогда расслабься, — прошептал Стерверсон, целуя её в шею. Руки проводят по обнажённой спине и расстегивают бюстгальтер, не встречая сопротивления.       Лямки медленно сползают по плечам. Пальцы касаются холмиков груди, вызывая стон. Губы тянутся к губам       Глубокий медленный, сладкий поцелуй. Прохладное покрывало и разгоряченные тела. Тихая, тёмная, но страстная ночь. Она спрячет их секрет и сохранит удовольствие.       Мечта или сон, но сейчас им хорошо.