Лес секретов

      Вернувшись к месту встречи, каджиты осмотрелись. Куда делся этот парень? Над головами у них зашуршали сосновые ветви: — О, друзья, вы вернулись! — чёрный каджит спрыгнул вниз в горы пепла, подняв пыльное облако. Хакон машинально положил руку на навершие одноручного меча, болтавшегося в ножнах на поясе. Быстро выпрямившись и поправив наплечный мешок, древолаз обернулся и позвал их за собой: — Идёмте.       Они вышли на холм, с которого виднелась гора и крайне удручающе выглядевший пепельный лес… Вдруг проводник остановился.       — В чём дело? — поравнялся с ним Канзифус.       — Насколько я помню — прямо находится лагерь разбойников, — он манерно указал пальцем вперёд, наклонив голову и поднимая глаза наверх, к лучнику.       — А есть какой-то другой путь? — спросил Фрост, выходя из-за спины проводника.       — Предлагаю обойти вот тут, — Вокун указал в гору, — Придётся немного потереться в пыльных скалах, но зато там мы выйдем в степь, откуда уже рукой подать до Храма.       — Пошли, — немного устало вздохнул Хакон, позвав к себе юношу.       — Здравое решение, — пожал плечами чёрный каджит и пошёл следом.       Они взобрались по крутой тропе между кусками скалы и Вокун оказался прав — они вышли в пепельную степь, которая была у подножия Храма на горе. И даже издалека стали виднеться высокие арки когда-то великого Храма. А где-то внизу, поодаль, если постараться, можно было расслышать ругань компании разбойников. Они пешком прошли по степи, оставляя за собой развороченные пепельные следы в форме борозд…              Добравшись до ледника в горе — каджиты, которые были здесь впервые, обомлели. Огромный ледник, ставший частью породы, гора, в которой вырезался округлый Храм, встречавший приходящих огромными как в Лабиринтиане копьеобразными арками, венчавшие огромные широкие лестницы и… Бесчисленное количество драконьих скелетов.       Лучник напрягся, вполголоса сказав в пространство и покачав головой: — Борме, бы здесь не понравилось…       — Что? — переспросил провожатый, оборачиваясь.       — Нет… Ничего, — отмахнулся Хакон.       Они стали подниматься наверх… Только до первой арки Фрост насчитал пять скелетов, которые со временем успели покрыться пеплом и частично самим стать им. Он осторожно переглянулся с товарищем. Хакону тоже было здесь не по себе.       — Вокун? — тихо подал голос вор.       — Выкладывай.       — Почему здесь так много мёртвых драконов?       — Мы идём в Храм Мирака — первого из драконорождённых, и, пожалуй, самого могущественного. Он был одним из главных драконьих жрецов, пока был жив, — начал терпеливо объяснять чёрный каджит с жёлтыми глазами, — не секрет, что только драконорождённые могут поглотить душу дракона, убив его окончательно. Именно это он и делал, когда обратился против них и культа. Поэтому, к сожалению или счастью, этих малышей не сможет поднять ни один драконий Отец. Разве что, только Акатош, но что-то я в этом сильно сомневаюсь.       Поднявшись по первому пролёту, они обнаружили, что Храм отстраивают. Данмеры и местные норды трудились над восстановлением великого здания, но что-то здесь было не так. Проходя дальше, они услышали, что рабочие что-то монотонно бормочут.       — Здесь что-то не так… — опять в пространство сказал лучник.       — Эти разбойники, бандиты, данмеры, скаалы, все они оказались под влиянием чар Мирака, — объяснил Вокун, — Не знаю, что они бормочут, какую-то чушь. Все считают, что они обезумели. Бедолаги трудятся день и ночь. И не только здесь, но ещё и на других четырёх камнях: Земли, Солнца, Зверя и… забыл какой ещё.       — Воды, — отозвался лучник.       — Да, наверное, да.       Они поднимались дальше. В пролёте следующей арки, на деревянных лесах трудился даже редоранский стражник, изнемождённый настолько, что едва держал молоток в руках. Фрост уже насчитал восьмерых драконов, и это только лестницы, а сколько же их было в окрестностях неподалёку… Троица поднялась по деревянным лесам, проходя мимо измученных работников и они вышли на какую-то «арену», в центре которой зиял камень Древа, находившийся под чёрным сетчатым куполом из железа, стоявшим на аналогичных копьевидных арках. Вид этот наводил ужас, безусловно.       Фрост замедлился и остановился, с жалостью смотря на русого норда-скаала с лысиной. Он задумался. Хакон и Вокун обернулись.       — В чём дело? — с небольшим раздражением спросил чёрный кот.       — Это не чушь… — вор помотал головой и обернулся к Вокуну, — это молитва.       — О чём ты?       — Здесь, в его храме, то, что ими забыто, здесь мы вспомним. То, что мы вспоминаем — ночью к нам вернётся то, что днём было украдено. Далеко от нас — он всё ближе к нам. Глаза наши были слепы, ныне мы прозреем. Руки наши были пусты, ныне он даст им дело. И тогда весь мир услышит, и тогда весь мир увидит, и когда весь мир вспомнит — не станет больше мира… — процитировал Марлок, — О Мираке уже давно никто не помнит, верно? Эти бедолаги — как грешники трудятся на восстановление того, что когда-то было забыто, чтобы вспомнить. Но когда Храм закончат и Мирак объявится — будет уже поздно…       Вокун, наклонив голову, немного сощурился: — Ты очень сообразительный парень, Фрост, — сказал каджит так, подойдя к юноше, что у него пробежали по загривку мурашки. Он положил ладонь ему на плечо и с какой-то даже лаской в голосе поманил за собой, — Идём. Нам нужно во всём разобраться.       Фрост кивнул. Вдруг, к ним подбежала обеспокоенная блондинка-скаал в тяжёлой нордской резной броне.       - "О-о, Кинай бы точно оценила этот комплектик..." - подумалось юноше, даже с некоторой тоской. За последние несколько дней, выдавшихся крайне не простыми он понял, что начал скучать по деревне ещё до того, как они уехали... Ему не хватало ритмичного постукивания из кузницы по утрам, лошадиного фырканья и "Фрост, принеси ведро воды, наша "лошадь" опять всё выпила, даже нечего в котёл налить".       Женщина обратилась к чёрному каджиту: - Вокун! Что нам делать? Ты уже что-нибудь выяснил?       - Успокойся, Фрея! - постарался поубавить пыл девушки-скаала. - Вот эти молодые люди как раз и помогут мне во всём разобраться.       - Я пойду с вами, чтобы...              - Нет! - вдруг вспылил каджит, выставляя чёрные сажистые ладони перед собой. Поправившись, он пояснил: - Не стоит, подруга. Нечего тебе рисковать и лезть в какие-то подземелья, бравые парни сами во всём разберутся.       - Я должна узнать, что происходит с моим народом!.. Или отомстить за него...       - Ты должна помогать отцу защищать деревню от всякой странной злой чуши, которая сейчас кишит, - он поиграл пальцами по воздуху, - и не мешать нам разбираться. Когда мы что-нибудь выясним - я ту-ут же вернусь к вам и всё до буковки расскажу, договорились?       - Но!..       - Фрея, кыш! - огрызнулся Вокун, нахмурившись. - Всё отцу твоему расскажу.       Не удовлетворившись ответом каджита, но смиренно приняв его, девушка-скаал ушла, продолжив ещё какое-то время взывать к разуму своих "пленённых" товарищей. Вокун выдохнул, опуская плечи. Он посмотрел на неё через плечо и недовольно пробормотал себе под нос: - Неугомонная девчонка, вечно везде она лезет куда не просят.       Они, наконец, продолжили свой путь, спускаясь вниз, прямиком в руины Храма Мирака. Толкнув железные двери, они вошли внутрь. Вокун тут же достал скимитар в правую руку, чуть приседая в готовности атаковать. Друзья последовали его примеру: Фрост взял ярловский меч в обе руки, а Хакон приготовил к обороне лук.       — Будьте осторожны и смотрите в оба, — негромко скомандовал Вокун, — уверен, что ничего хорошего нас не ждёт здесь.       Парни молча кивнули и двинулись вслед за Вокуном. Они прошли по каменным коридорам, которые, видимо, были высечены прямо в скалах. Чёрный каджит обошёл проход слева, обходя нажимную пластину, Фрост пошёл направо, Хакон просто переступил её. Вниз вела лестница, где послышался голос какого-то мужчины, на которого Вокун налетел, перемахнув сверху вниз целый пролёт и одним прыжком прикончил, как оказалось, члена культа. Поднявшись, он указательным пальцем приложился к губам, мол, ни звука. Они обошли по кругу старый постамент для камней душ.       — Осторожно, — шепнул кот впереди, грациозно обступая нажимные пластины. Они спустились по лестнице и перед ними оказались железные ворота, отпираемые кольцом на цепи справа. Фрост убрал меч, и каджиты постарше прильнули к стенам напротив друг друга. Обменявшись кивками, Канзифус достал в зубы пару стрел и натянул тетиву, готовясь стрелять. Он ещё раз кивнул и Вокун с силой потянул кольцо. Старые, ржавые ворота со скрипом поползли наверх и ещё до того, как ворота приняли верхнее положение — лучник, пригнувшись, вышел в зал и выпустил несколько стрел подряд в двух культистов и в ещё одного, сбитого с ног зарядом молнии Фроста.       — Отличная работа, — густым шёпотом сказал проводник, оббегая помещение и спускаясь по лестнице, чтобы проверить, не осталось ли там ещё кого-то.       Фрост всеми силами старался игнорировать висевшие повсюду клетки со скелетами и множеством истлевших трупов, завёрнутых в коровьи или медвежьи шкуры, но получалось как-то не очень. Внизу послышался гул. Вокун открыл следующие ворота и они двигались дальше. Пока парни догоняли, заправская мясорубка уже расправилась с парой восставших мертвецов и звала за собой дальше. Прокравшись по развалившемуся помещению, они наткнулись на целую компанию из драугров, стороживших несколько ловушек и ещё кипу завёрнутых мертвецов.       — Ну что, красавцы, потанцуем? — прошипел Вокун, ухмыльнувшись.       Канзифус выпустил подряд несколько стрел в драугра в рогатом шлеме и туда же отправилось следом несколько молний. Фрост обошёл первую пластину и нажал на вторую, быстро укатившись в сторону и прижавшись к стене. Сверху спустилось два ударных бревна с железными таранами и ворота, покрытые шипами, сомкнулись, заставая нежить врасплох и успешно избавляясь от большей части противников. И ловкостью и грациозностью их нового боевого товарища — дело было завершено. Они прошли по резному коридору вниз и вышли к широким деревянным воротам, перед которыми снова оказалась нажимная пластина, проверять действие которой никто не решился. Растолкнув ворота двумя руками, лучник замер.       — Какое интересное подземелье, не правда ли? — с небольшой даже улыбкой сказал Вокун, выйдя из-за спины Канзифуса, гипнотизируясь ритмично падающими ножами-маятниками.       — Не правда, — прогудел в ответ лучник.       — Там, — указал Фрост, — кажется, в конце коридора есть рычаг, наверняка он должен отключить ловушку.       — Очень здорово, что ты вызвался разобраться с этим, Фрост!       — А может быть мистер эльфийская полька сам с этим разберётся? — огрызнулся Канзифус, с угрозой нависая над проводником.       — Друг, не надо, — остановил его Марлок, — Он прав…       — «Вор я или не вор, в конце концов», — подумал Фрост, подходя к началу этой безумной полосы препятствий. Выждав момент, он вздохнул и пробежал вперёд, когда ножи начали падать вниз, перемахнул в сторону и, почти под самым ножом, прыгнул, перекатываясь, в сторону. Он начинал плутать… Последняя выходка могла стоить ему руки, но обошлось порванным рукавом рубахи. Чуть отдышавшись и просчитав свой маршрут, он снова выждал и быстро перемахнул оставшуюся половину, не потеряв ни усика. Юноша с усилием вытолкнул наверх ржавый рычаг и отпрянул в сторону. Ножи заклинило и они остановились в верхнем положении и тут же открылись ворота впереди.       Каджиты нагнали его бегом и Вокун похлопал его по плечу, пробегая дальше: — Отличная работа, Мистер Марлок!       — «Мистер Марлок?» — переспросил про себя Фрост, — «Будто бы я где-то это уже слышал…»       Они пошли по очередному высеченному в скалах округлому коридору, пронизанному старыми истлевающими корнями деревьев с поверхности, которые тщетно пытались найти хоть каплю влаги, в этих иссушенных и в то же время холодных, покрытых пеплом землях. Трусцой они добрались до очередных деревянных ворот и Вокун присел, притаившись. В этом помещении было слышно голоса. Хакон закатил глаза. Опять враги. Тихо прокравшись до развилки, Вокун посмотрел на железные ворота, преграждавшие путь, и шепнул юному вору: — Иди налево, я уверен, что там должен быть рычаг.       Юноша кивнул и мигом испарился, не создавая шума. Оставшись вместе с лучником наедине, они дождались, когда ворота откроются и вместе толкнули ногами деревянный мост, роняя его, чтобы смочь выйти. Хакон тут же открыл «огонь» по культистам из лука даже раньше, чем они вышли из своего укрытия в виде подъёмных мостов. Вокун же ловко отражал скимитарами атаки огненными шарами магов-культа, отбрасывая их в стороны. Но вдруг он заметил, как лучник оступился на нажимной пластине. И услышав тонкий механический треск, толкнул его в сторону, роняя с лестницы вниз, вместе с собой.       Больно ударившись о каменный пол, Канзифус заругался: — Какого ты!..       Из стен под чашами с огнём со скрипом и свистом стали вылетать отравленные железные дротики, звонко ударяясь в стену. Пригнувшись, коты огляделись и стали подниматься.       — Всегда пожалуйста, — сказал каджит с жёлтыми блестящими как золотые монеты глазами и бросился по опустившимся мостам, чтобы избавиться от последнего оставшегося неприятеля.       К ним выбежал чуть взмыленный Фрост. Хакон взволнованно обратился к нему: — Ты в порядке?       — А? — опомнился юноша. — Да, просто очередные трудности. Идёмте дальше.       — Друзья, — обратился Вокун, смотря через плечо и положив ладони на деревянные ворота, — Поздравляю, мы добрались до Святилища Храма Мирака, — он толкнул ворота и они двинулись дальше…

***

      Уже стемнело. Море сегодня было удивительно спокойным, похожим на зеркало, отражавшим лунный свет. Штиль не мог потревожить морского покоя. Прошло несколько часов после того, как Хакон и Фрост куда-то ушли. Команда справлялась с такелажем, меняла испорченные снасти, понемногу производила починку корабля, неспешно трудясь под светом лун и особенно бодрых сегодня звёзд. Чуть запыхавшись, Мирсугоран похлопал ладонью о ладонь и поправил сползшие рукава. Он глазами нашёл Морокая и подошёл к нему.       — Морокай, — обратился ярл Фолкрита, — а куда подевались Фрост и Хакон?       Морокай, переставлявший ящики, бухнул один на палубу: — Да нашли себе какого-то нового друга, — он выпрямился, — сказали, что они случайно познакомились в городе и выяснили, что он может нам помочь с нашим психом.       — Какого ещё друга? — громко шоркая лапами, чуть перекатываясь, подошёл Фаасйолмар, сощурившись.       — Хакон сказал, что они встретили каджита какого-то, — пожал плечами воин, — везёт нам на братьев, правда?       — А как зовут этого каджита они не сказали?       — Вокун что ли, или типа того, — отмахнулся Вульдзнагар, — Они сказали, что они пойдут в Храм Мирака и попытаются что-нибудь выяснить. Хотя я тоже удивился их энтузиазму после нашего незавидного круиза. Я бы, наверное, - воин позадумался, отставляя ещё один ящик, - завалился бы спать богатырским сном на весь день, а лучше на два.       Легионер со старшим магом переглянулись, подняв по брови. Услышав их разговор, к ним подошёл и капитан корабля: — О чём речь?       — Тарин, не знаешь, случайно, каджитов на Солстейме, которые могли бы что-нибудь знать о могущественном морозном маге или неком Мираке? — спросил Мирсугоран.       Бурелом изменился в лице. Перебросив взгляд на воина, а затем вернувшись к магу, он спросил: — А что за вопрос?       — Морокай говорит, что парни пошли с каким-то каджитом по имени Вокун в Храм Мирака, мол, он может нам чем-то помочь в наших поисках одного мерзкого, но очень умелого морозного мага.       Пират резко повернулся к Вульдзнагару и схватил его за плечи: — Они сказали, как он выглядел? Ты заметил за ними что-нибудь странное? Как давно они ушли?!       — Тише-тише, кэп! — вырвался из его рук воин, отмахиваясь. — Как выглядел не сказали, мне показалось у них больновато-жёлтые глаза были, думаю, ну всё, морячки, накупались, все глаза высолились…       Тарин округлил взгляд и посмотрел на мага: — Какого даэдрового мага вы ищите? Почему ничего не сказали мне?!       — А мы не всё тебе рассказываем! — огрызнулся Инг. — Да боже, Тарин, во имя Двух Лун, в чём дело?!       — Фрост и Хакон в опасности! Собирайтесь быстрее, объясню по дороге! — Бурелом схватил свои скимитары, лежавшие на ящиках и понёсся по палубе, спрыгивая на причал и устремляясь в город. Каджиты переглянулись и похватали оружие, которое было под рукой. Воин запрыгнул сенч-рату на спину и они помчались вслед за сумасшедшим пиратом.

***

      Они спустились по небольшой лестнице и перед ними дальше был каменный мост, окружённый железной клеткой. Фрост слегка сжался, потому как висевшие на решётке скелеты, порой пронизанные, не вызывали у него радужных картин в голове. Вокун снова жестом попросил молчать и кивнул Хакону вниз, указывая пальцем из-за угла. Внизу была пара членов культа. Лучник тихо достал из колчана первую стрелу и прицелившись, выстрелил прямиком в культиста и нырнул обратно. Когда второй член культа растерялся и потерял бдительность, трюк был проделан ещё раз и путь был чист. После очередного коридора их встретило два пустых саркофага, мимо которых Фрост прошёл спокойно, а когда пошёл Вокун — сверху раздался скрип. Кот не заметил ловушку на полу. Не успев опомниться, проводник задрал в испуге голову, но долговязый оттолкнул его вперёд, падая следом.       — Оу! — болезненно заныл желтоглазый. — Кажется, я понял…       — Теперь мы квиты, красавчик, — поднялся лучник и протянул раззяве руку, помогая подняться. Тот отряхнулся и, приложив к груди ладонь, благодарно кивнул. Здесь путь уже был заранее очищен, поэтому, они быстрым шагом продвинулись по коридорам и лестницам. Перед ними дальше было небольшое помещение, на цепях под потолком которого висел драконий скелет…       — О Боги… — Фрост даже прикрыл рот от ужаса. Висевшая вниз драконья голова с открытой пастью, вызывала в нём странные чувства… Он вообще никогда не был фанатом уничтожения чего-нибудь, даже если речь о таком грозном существе, как дракон. Но почему-то Марлоку хотелось верить в то, что не все драконы могут быть абсолютным злом и, возможно, многие из них не заслуживали смерти и… Такого жестокого, непочтительного отношения к себе после неё.       Слева, куда указывал драконий хвост, находилась Стена Слов.       — Ого, я такую видел только в Винтерхолде один раз… — отозвался вор.       — Жаль, не прочесть, что здесь нацарапано, — с досадой подошёл к юноше Вокун, складывая руки на груди.       — Рагнар бы мне шею скрутил, если бы я не смог прочесть, — фыркнул лучник и встал по центру Стены, задумчиво почёсывая подбородок. Марлок и стоявший от него справа Вокун переглянулись, наблюдая.

«Pah WERID MOROKei MiraaK

ZOK SULeyKaaR DO Pah

SONaaK WEN MUL BOLaaV

NaaL FahLUaaN DO JUL»

      Стены содрогнулись, заставив каджитов в опаске заозираться. С потолка посыпались камни и вековая пыль, и с грохотом отворились саркофаги. Тряска закончилась, а из двух открывшихся саркофагов выпали на пол два драугра, не колыхнувшись.       — О как, — поднял брови Вокун, опуская только что дастанные скимитары.       Раздался грохот и один за одним начали открываться остальные саркофаги, выпуская на свободу неистовавшую нежить, которая тут же начала бросаться драконьими словами. Попав под поток грозной речи, Фрост проскользил по полу, закрываясь ладонями: — Это ещё что за фокусы?!       — Это военачальник! — крикнул Вокун, уворачиваясь от атаки нежити. — Они знали некоторые Крики, хоть и не были драконорождёнными!       — Трудно не заметить! — с раздражением отозвался лучник, пуляя в нежить стрелу за стрелой.       — Фрост, подсоби! — позвал Вокун, заблокировав удар Привратника, скрестив перед собой скимитары, а затем с яростью выкручивая оружие противника в сторону.       Опомнившись от шока, Фрост размялся в плечах и, выпустив объёмную порцию воздуха через ноздри, отправил несколько молний в драугра, теснившего златоглазку к стене. Получив порцию электрического заряда, драугр в злости зарычал, ненадолго парализовавшись. И воин с кривыми мечами этим воспользовался. Когда Фрост выдохся, ощущая неприятное чувство дежавю, достал из ножа врученный ему меч и принялся защищаться. Канзифус потянулся через плечо, чтобы достать ещё одну стрелу, но поводив рукой, понял, что колчан пуст.       Марлок бросил взгляд к лучнику. И тот с раздражением выругался: — Стрелы кончились! — он снял одноручные мечи, похожие на те, что был у Фроста, и в ярости зарубил ближайшего к нему драугра с блестящей лысиной. Всё стихло и каджиты смогли перевести дыхание.       — Надеюсь, что больше сегодня сюрпризов не будет? — вздохнул маг, упираясь в коленки.       — Хочется в это верить, — кивнул Вокун, прогибаясь в пояснице и глухо хрустнув ею. Фрост немного брезгливо сморщился. На всякий случай, он решил взять топор у одного из драугров, пока Вокун снимал с шеи Привратника ключ от двери, которая показалась внутри его саркофага. Переведя дух, они открыли дверь, прошли внутрь и отправились дальше, проходить бесконечные лабиринты комнат и коридоров…       Они спустились по винтовым лестницам, обошли кострища из… драконьих? Или рыбьих голов? Трудно было разобрать, но это были явно чьи-то крайне зубастые головы. Ещё одна винтовая лестница…       — «Ещё немного и меня стошнит» — подумал про себя Фрост, не спавший вторые сутки, стараясь не покатиться колобочком по этим проклятым ступенькам. Перед ними раскинулась широкая лестница, окаймляемая резными колоннами с жуткими статуями и драконьей головой и крыльями по центру. Вдали захрипели драугры…       — Хакон, — шепнул вор, протягивая другу топор. Отдав орудие массового поражения древесины, юноша указал куда-то в потолок и тихо спросил, — Сможешь?       Подкидывая древний нордский топор в руке, лучник попытался прикинуть, получится ли. Чуть щурясь, Канзифус примерился и, поглубже вдохнув, метнул топор вверх, собрав всё своё накопившееся раздражение и злость на этот проклятый им семьсот раз Храм. Топорище ударилось в камни над аркой, где была заготовлена ещё одна ловушка, и еле державшийся свод стал осыпаться камнепадом. Фрост, собрав вокруг себя ионизированный воздух, который образовался после броска Хакона и выпустил молнию в канаты наверху, державшие чаши с огнём. Драугры пали под натиском падающей скалы и сгорели, попав под упавшие им на головы чаши.       — У вас получилось!       — Пф, — фыркнул Хакон и махнул рукой, — Если бы тут был Маракас, он с полпинка бы весь свод обрушил.       Фрост прыснул в усы, сдерживая смех: — Маракас…       Поднявшись по лестнице до верха они увидели странную чёрную статую с глазами, клешнями и щупальцами, которые будто бы тянулись к ним и к ядру острова. Решив, что не очень хотят знать, какого чёрта тут происходит, обошли её. Вокун потянул за кольцо и перед ними снова протянулся выкопанный неаккуратный тоннель, в конце которого их ждал круглый зал с постаментом на решётке с огнём внизу. Что-то вдали зашумело или зарычало…

***

      — Да закрой на меня своё лицо, Инг, откуда я, даэдра его побери, мог всё это знать?! — разозлился Вульдзнагар верхом на сенч-рате, держась одной рукой за специальный ремень на его плечах, а второй агрессивно тыкая в сторону бегущего мага. Бросив взгляд на пирата, он снова огрызнулся: — А ты куда смотрел, морская устрица?!

***

      — Что это такое? Книга?       — Это, друзья мои, — сказал, подходя ближе к постаменту, — то, что даст нам ответы и поможет одолеть нашего общего врага.       — Отлично, хватай эту гадость и пошли скорее отсюда, пока мы не сварились в этой бане, — поторопил его лучник, отправляясь к следующему коридору.       — Да, ты прав, идём! — Вокун забрал книгу, на ходу засовывая её в мешок. И они наконец вышли из Святилища…       Как только открылись двери на улицу — каджитов обдало свежим, чуть морозным воздухом. Вернее, настолько свежим, насколько это могло быть возможно в близости к Вандерфеллу. Восходящие ветра поднимали из-за скал смесь снега с пеплом, припорашивая каджитские макушки и плечи. Небо уже подёргивалось утренним бархатным румянцем и только последние звёзды, светившие особенно ярко, ещё не успели заснуть. Из-за полупрозрачной пелены облаков выглядывала беленькая Секунда, пытавшаяся догнать или может спрятаться от своего «большего брата» Массера, быстрее неё уходившим от взгляда за горы. Вокун предложил товарищам подняться на скалу, откуда открывался потрясающий вид на острова рядом и Камень Ветра неподалёку от деревни скаалов. Добравшись до места, они сели в снег, подальше от края, и Фрост почувствовал, как у него болят мышцы, о наличии которых он, возможно, даже не подозревал. Да, Вокун был прав. Вид отсюда просто чудесный, веющий пыльной безмятежностью. И не скажешь сразу, что на острове царила «болезнь», вызванная отравленными помыслами какого-то негодяя. Особенно после этого возмутительно долгого похода по Храму и Святилищу. Немного понаслаждавшись видами, он выдохнул. Какое-то всё-таки тут было умиротворение в этих пеплом окутанных землях.       — Друзья, — прервал тишину чёрный каджит, зашуршав мешком, — я думаю, что вы заслужили, чтобы прочесть эту книгу первыми.       — Какие-нибудь фокусы опять будут? — спросил Фрост, покосившись с опаской.       — Это… — каджит замялся, — Знаете, я читал такую книгу, ощущения, конечно, своеобразные и совершенно неописуемые… Но, думаю, вам нужно самим всё узнать.       Друзья переглянулись, пожав плечами, положили между собой книгу и раскрыли её, утягиваясь в пучины плана Всезнающего Принца…

***

      Очнувшись от того, что его снова кто-то тряс, Фрост проморгался и увидел перед собой Хакона, стоявшего перед ним на одном колене и над головой которого булькало какое-то болото. Оглянувшись, юный маг недоумевающе потёр макушку.       — Не думал, что у этих книг настолько сильное погружение, — сказал Хакон, поднимая голову вверх. Их окружали рельефы сотканные из листовок, записок, книг, дневников и всего, что когда-либо было написано или ещё только предстоит быть написанным. В грязно-болотном небе летали обрывки страниц и иногда они собирались в небольшие торнадо, которые, если приблизиться к ним слишком близко — могли порезать тебя своими острыми краями. Фрост поднялся и вместе с ним Хакон.       — А Вокун решил посторожить нас и не погружаться в чтение вместе с нами?       — Будем надеяться, что так, — кивнул лучник и они неспешно отправились вперёд по книге, достав по мечу в руку, — Хотя знаешь, мне этот тип, всё равно не по духу.       После некоторой паузы, Хакон добавил: — Слишком смазливый.

***

      Каджиты добрались до Храма Мирака и не стали подниматься в него, обошли его вокруг, по краю скал и выбежали на утёс. Бросив взгляд вниз, пират махнул рукой, спрыгивая вниз в сугробы из пепла и соскальзывая дальше. Рагнар сгребал за собой больше всего смеси снега с пеплом, практически до породы оголяя скалы, сметая всё под широкими лапами и рыжим задом.       Съехав по скале они пробежали ещё немного, прежде, чем смогли разглядеть неприятного парня. Пират выбежал из-за пыльных сосен и выкрикнул: — Сентинел! — он выставил вперёд скимитар, зарычав. — Замри!       Вокун, с накинутым капюшоном на лицо, стоял за спинами юношей, находившихся сейчас в Апокрифе и собирался убить их, пока они не очнулись. К пирату на подмогу подоспели остальные каджиты во всеоружии, не успевшие даже толком ещё переодеться в привычную одежду после плаванья: Инг воспламенив ладони, был готов сжечь недруга семьи, Морокай, спрыгнув с сенч-рата, приготовил к бою топор и свой стёртый о канаты кулак, а Рагнар, собственно, с его острыми жёлтыми от лет зубами, всегда был готов отлохматить какую-нибудь непорядочную личность.       Скрывавшийся негодяй, убрал скимитары: — Та-арин, — Вокун улыбнулся во весь свой белоснежный оскал, поднимая голову, — Всё никак тебя море не поглотит, погляжу.       — Как бы ты не старался, — огрызнулся пират.       — Что ты сделал с ними? — прогудел воин, раздражённо перебирая в руке топор.       — О, ничего, — он обернулся к ним, демонстрируя свою невинность и даже манерно подняв руки, — как только Апокриф вытрепет их души — они тут же вернуться к нам!       Вдруг Фрост очнулся, упав на спину и перекатившись, встал на четвереньки, а через несколько секунд и Хакон, откатившись в сторону. Они выглядели взмылено, потрёпано, и так, будто они в болезни проснулись от изнуряющего ночного кошмара, мучавшего их всю долгую зимнюю ночь. Слабые, они оглянулись, пытаясь прийти в себя, и даже не сразу осознали, что перед ними, под ногами одного из пиков, на котором стоял Храм Мирака, стоят их товарищи. Фрост поднял голову, щурясь от света, отражавшегося от снежных песчинок и яркого света, по сравнению с Апокрифом, как заметил знакомый оскал в тени капюшона… Его окатило как из ведра ледяной водой, пробирающим холодом до костей, и словно видение он вспомнил свои кошмары, где он уже видел именно этот белоснежный оскал, за левым клыком которого он видел блеск золотого зуба. У Марлока сжалось всё в груди…       — А вот и вы, голубки, — обернулся к ним Вокун и щёлкнул пальцами снова. Он посмотрел через левое плечо и улыбнулся ему во все зубы, чувствуя, в какой ужас приходит юноша, осознавая ситуацию. Вокун сбросил капюшон, продемонстрировав некоторую схожесть во внешнем виде с капитаном корабля. За разницей в том, что у Вокуна были более тонкие и острые черты лица, чем у Тарина с более прямыми и плотными.       — Это был ты… — потреся головой, еле смог выдавить из себя изнемождённый Фрост, — Всё это время, это был ты…       — Круто, правда, Фрост? — улыбнулся каджит и облизнул пальцы, протирая правое ухо, которое, отмываясь от сажи становилось белым — зеркально белому левому уху Тарина. — Как слетали в Апокриф?       — Я знал… — прошипел, вставая с предплечий Хакон и задирая голову, — Я убью тебя…       — Да-да, — передразнил его тот и отвернулся, — валяй, берёзка.       — Игры кончились, братец…       — О-о, Тарин, поверь мне, — заговорчески начал чёрный каджит, делая несколько медленных шагов вперёд, раскрывая свой поглощающий, словно плотная тягучая морская волна, баритон, который он всё это время так старательно маскировал, — Наша игра только начинается. Благодаря содействию ваших друзей, я смог добыть ещё одну чёрную книгу в свою небольшую коллекцию…       — Ты использовал нас! — порвался встать оскорблённый лучник, шатаясь.       Каджит, чьё имя на самом деле было Сентинел, выпрямился, заговорив, оттопыривая из сложенного кулака по очереди пальцы: — Есть два способа себя одурачить: первый — поверить в ложь, второй…       — …не принимать на веру истину, — в один голос сказал вместе с хитрецом капитан пиратского корабля и Фрост, повесивший в отчаянии голову.       — Я говорил вам, что «помогу найти того, кого вы ищите», если поможете мне свести счёты с одним чудаком, — он довольно развёл руками, — Вуа-ля!       — Остановись, Сентинел! — резко бросил Бурелом, махнув рукой в сторону. — Твоя ложь, которой ты покрыл всё, сравнима с шагом в бездну! Остановись, прошу тебя, пока не поздно…       Сентинел разошёлся грудным смехом, наполненным безумием. Выдохнув, он обернулся, посмотрев на Фроста: — Знаешь, что, Фрост, ты мне нравишься. Смышлёный парень, — он шагнул к нему, присаживаясь, — очень способный…       Каджиты напряглись, готовясь к атаке, а хитрец продолжал, протянув юному магу холодную руку: — Пойдём со мной и я научу тебя тому, что не сможет ни один маг, воспевающий бравады…              Фрост отрицательно замотал головой и застонал от боли вызванной прикосновением брата Бурелома. Юноша уронил голову, уткнувшись лбом в предплечье. С яростью взрычав, из последних сил, Канзифус взял в руку свой одноручный меч, бросаясь на Сентинела, которому ещё недавно он прикрывал спину. Но с резкостью ядовитой змеи тот развернулся, очерчивая рукой следом за плащом воронку ледяного ветра, сшибая лучника с ног и обдавая потоком всех остальных. Забрав книгу с земли, он загудел: — Глупцы… — он поднялся и, увидев, что каджиты готовы напасть: — Все вы… Я мог бы одним плевком избавиться от всех вас разом…       — Плевалку не сломай, — перебил его старик, обнажая клыки и бросаясь на гадкого хитреца. Как бы старый легионер не пытался удержать себя и Инга от того, чтобы нападать первыми, но это было выше его сил. Сентинел сделал шаг вперёд и леденящий холод разлился от его ног, по скале пронёсся морозный ветер. И когда сенч-рат прыгнул на него — чуть пригнувшись он вызвал ледяную глыбу, на которую словно на деревянную доску подсадил зверя и, перемахнув через себя, отбросил яростно рычавшего Рагнара со скалы вниз.       — Нет!       — Рагнар! — Морокая окутал ужас.       Вернувшись к своим мыслям, морозный маг продолжил: — Но так какой же тогда в этом интерес? Как же драма? К сожалению, было бы слишком быстро и не весело…       Инг едва мог удерживать себя в руках, чтобы не начать поливать гада яростным огнём. Он выступил к лжецу, с угрозой бросая: — Отпусти парней, Сентинел!       — Вы такие милые и смешные, не могу, даже убивать жаль, право.       — Брат, не вынуждай меня…       — Нет… — помотал головой безумец и закрыл глаза, в распев заговорил, — Mu nis fey, ahrk mu nis frolaaz… Ko un krent lein — nid vis kos sav.       Каджиты недоумённо переглянулись, не понимая, что происходит.       — Vos bo… Ni wah lokaal… Nuz vir vis dii hil vodahmaan pah… Hin nok los med steg kotin vulzid! — морозный маг открыл глаза, пронзив взглядом Бурелома: — Hi fen ni koraav dii luv… Nuz ol niirah nol nil!… — Сентинел резко развернулся, вздымая развивающийся плащ и побежал прямо к обрыву, прыгая со скал вниз…       — Сентинел!

ДЮР-НЕ-ВИР!

      Внезапно из глубин гор раздался протяжный рёв — древний дракон, призванный прямиком из пучин Каирна Душ, взмыл в небо, разбрасывая тучи и снег.       — Я не просто твой брат, я — ваша судьба, Тарин Бурелом. И моя власть — это лед и смерть! — донесся зычный голос морозного мага прямиком с шеи полуразложившегося дракона, воспарившего над горами и уносящегося прочь. - Подумайте над моим предложением, Мистер Марлок! - раздалось издалека, пока дракон не исчез из виду.              Вдруг каджиты услышали шорох за обрывом, подлетев к нему, они обнаружили сенч-рата, цеплявшегося за откосы и обваливавшего за собой камни.       — Рагнар! — каджиты воспряли.       Старик задрал косматую голову: — Я в порядке! — отозвался легионер и опустил взгляд, с опаской косясь вниз со скал, — Наверное…       Инг судорожно завертел головой, а потом снова выглянул за край, выкрикивая: — Рагнар, спустись вниз!       — Я мигом! — подорвался воин, съезжая по снежному утёсу.       — Морокай уже идёт!       — Чудно… — прокряхтел старик, чувствуя неприятное дежавю, боль в суставах и как, возможно, выдрав, лишился ещё пары когтей.       Пока Морокай помогал старому легионеру, Тарин и Инг приводили в чувства Канзифуса и Марлока. Пират помог лучнику подняться и, подхватив на плечо, оттащил его на безопасное расстояние от края.       — Фрост? — вполголоса обратился ярл Фолкрита к юноше. — Мин нау нэйль…       Юноша, задрожав, привстал на локти, поднимая с усилием голову и посмотрев голубыми потускневшими глазами на лидера.       — Риник пруза, фадон,— улыбнулся серый каджит.       — Я опять не справился и принёс сплошные неприятности… — выдавил юный маг, отворачиваясь. Ярл помог ему сесть.        Положив руку ему на плечо, Инг ободрил его: — Фрост… Если бы ты действительно приносил неприятности — мы не смогли бы даже отчалить от берегов Скайрима… — он погладил его по спине и обнял: — Слишком много навалилось на подростка за эти дни… Пойдём, малыш… Тебе нужно отдохнуть.