Твои лучшие цветы

      Будучи вжатым поясницей в край стола, что из-за этого неприятно зудела, Учиха младший был стиснут взрослым альфой, что нагло толкал колено промеж чужих ног и так старался облапать юное тело, что доставлял мальчишке боль. Грубая рука жестко сжимала тонкую шею, передавливая пальцами кислород, пока вторая лапала бока и залезала под мешковатые брюки. Мерзко.       Учиха не хотел с ним спать, но деньги нужны были позарез, что он закрыл глаза на то, что отдаст собственную девственность какому-то пьяному мужику за сорок, что неплохо заполнил деньгами чужие трусы.       Было мерзко, страшно и больно, худенькие кисти хватались за чужие грубые руки, сдавливающие шею, а мужчина ловко перехватывал их и убирал подальше, даже не заглядывая в заплаканное лицо Учихи. Припухшее, грязное от потекшей туши и растертой помады по лицу, склизкое от слюней альфы и слез, что жгли лицо. Из-под мокрых ресниц почти ничего не было видно, а в штанах даже ничего не встало, и, казалось, что так ничего и не встанет. Это являлось правдой, от части. — Я за презервативом и... обратно, никуда не уходи, котенок, — пощекотав пальцами подбородок омеги, пьяный мужчина пошатнулся и выпустил его из своей хватки, отходя к сумке с деньгами и презервативами, достав оттуда нераскрытую пачку.       Взгляд брюнета ясно зацепился за ту самую сумку, где мелькнула немалая сумма денег. — Садитесь... Я сделаю Вам минет, — сглотнув, явно решаясь на безумный поступок, Учиха провел взглядом улыбающегося мужчину до дивана. —О-о-о, маленький котеночек уже созрел? Какая прелесть, — раздвинув ноги и расстегнув ширинку, мужчина облизнул свои губы.       Для вида и послабления бдительности партнера, брюнет завязал высокий хвост и улыбнулся, шмыгнув носом, туго проглотив ком в горле.       Шаг. Два.       Выбежав из VIP-комнаты ночного клуба с чужой сумкой на плече, Учиха не оглядываясь бежал по темной улице, вовсе не жалея кроссовки, что били по лужам и оставляли брызги на джинсах.       С истеричным смехом от собственной удачи, мальчик завернул в переулок и прижался спиной к сырой стене, смеясь и сжимая пальцами пояс чужой сумки, в которой находились не только деньги, но и пачка крепких, дорогих и редких сигарет с шоколадным вкусом и сладким фильтром.       Ловко зажав сигарету между тонких губ, искусанных и содранных от сегодняшнего вечера, омега прикуривает сигарету зажигалкой и глубоко затягиваясь, съезжает спиной по стене, усаживаясь задницей на сырой асфальт. Плевать. Так на все плевать. Дым приятно обжег горло и налил легкие тяжестью, заставив задуматься и вспомнить все детали этой ситуации. — Блядское безумие, Изуна... Аха-ха... Ты черт. Настоящий черт, — проведя ладонью по мокрому от мелкого дождя и слез лицу, Учиха вытер с того тушь, скорее размазав еще больше и сплюнул густую слюну на асфальт между ног.       Упав лицом в мягкую подушку, будучи уже дома, Изуна перевернулся на спину и достал деньги из сумки и карман джинс, пересчитав купюры с улыбкой до ушей и уложив те под подушку. Половина уже есть, осталось еще... Сто. — Почему ты не сделал домашнее задание? — вопрос риторический. Учитель не требует ответа, поскольку знает, чем занимался ученик всю ночь и где именно. Но Сенджу карты не раскрывает, не в его планах. Тем более, что учителю не должно быть интересно то, чем занимается ученик в свободное от уроков дело. Однако, пока это не касается учебы. — Я... Я просто не понял темы. Извините, — устало подняв взгляд на бледное лицо учителя, встретившись с ярко-карими, почти красными глазами своими, Изуна подпер подбородок рукой и жественно вильнув плечами, аля не виноват. — Почему-то все поняли, зато Учиха Изуна не понял тему. Замечательно, — нахмурив белоснежные брови и повернувшись спиной к классу, Тобирама прошел к доске и записал число, а так же новую тему. — Зайдешь ко мне после уроков, обсудим кое-что.       На этом моменте у Учихи аж "очко поджалось", стало страшно от мысли о том, что Тобирама узнает об новой работенке Изуны. Все таки, связь между ними какая-то есть. Оба цепляются взглядами на уроке друг на друге, смотрят в темные глаза без остановки и нежно улыбаются. Нет, Изуна один улыбается. А дома вспоминает эти глаза и зарисовывает на бумаге цветными карандашами раскосые глаза учителя, вкладывая душу до такой степени, чтобы было похоже.       Стоит ли говорить о том, что с начинания течки хочется только своего чертового учителя по химии в постель? Что хочется ощущать его пах задницей, тереться и не сдерживать похабных стонов от сильных толчков со спины.       В штанах стало тесно, а на лице появился розовый румянец. Стыдно то, что Учиха возбудился прямо в школе от одного лишь представления того, как учитель наказал бы его после уроков за отсутствие домашней работы. На коленях, молча, грубо и быстро. Прямо в лабораторной, за заполнением журналов. Своеобразное извинение.       Сглотнув ком, подступивший к горлу и прижавшись спиной к крышке школьного толчка, брюнет закрыл глаза и закинул обнаженные ноги на стену кабинки, вовсе не собираясь прекращать ласкать свое тело руками и зажимать небольшой член в кольце из пальцев, сжимая за основание и надрачивая на выдуманные образы альбиноса, что по ночам снится. Оргазм настигает мимолетный и негромкий, Учиха лишь беззвучно стонет и жмурит глаза, затем расслабленно подтягивает штаны и вытирает туалетной бумагой жидкость. — Я думаю, что ты и сам прекрасно понимаешь, почему я вызвал тебя сюда, — учитель убрал тетради в ящик стола и закрыл тот на ключ, после чего закинул его себе в карман. Поднял взгляд раскосых глаз на Учиху.       В груди сжалось, и Учиха был готов поклясться жизнью, что сейчас свалился бы на ватных ногах на пол, если бы не отодвинул стул первой парты и не сел на него. — Нет. Я не понимаю, — опустив взгляд ониксовых глаз в ноги, Учиха поджал губы и заострил слух, стараясь понять, о чем пойдёт сейчас речь. Неужели о его новой работе? — Ты заметно скатился в химии, в чем дело? Раньше ты сам тянул руку отвечать, делал домашнее задание, а сейчас ты просто валяешь дурака на моих уроках, — строго сверля взглядом ученика, Тобирама набрал воздуха ртом, потёр ладони друг об дружку и подошёл к парте брюнета. — Ты же химию собрался сдавать, а я не хочу, чтобы ты завалил экзамен. Давай я буду приходить к тебе домой и мы будем заниматься дополнительными занятиями? — нет, это было не предложение и не вопрос, а риторическое утверждение. Да и Учиха навряд ли отказался бы от времяпровождения со своим обожаемым альфой. — Бесплатно, — прервав только открывшийся рот Изуны за этим вопросом, белесые ладони облокотились об парту. — Если только не поздно, просто... У меня семейные дела. — Я зайду к тебе сегодня в шесть, заведи отдельную тетрадь. — Па. — будучи опять прерванным учителем, Учиха широко открыл глаза. — Я знаю, где ты живешь, не стоит объяснять.

***

— Ты понял, как решать это уравнение? Смотри, эта кислота распадается на водород и... — подняв взгляд и поёрзав на неудобном стуле, Сенджу заглянул в чужое лицо. — Что-то не так? — Все... Так. Извините, я просто задумался, — встретившись своим взглядом с чужим и поймав искру, брюнет без робости положил свою ладонь поверх чужой и поджал губы, развернувшись лицом к преподавателю. — Может быть, Вы хотите чая?.. Просто вдруг устали, расслабиться хотите, а я тут задерживаю Ваше свободное время подготовительными...       Тобирама ладонь не отдернул, но чуть насторожился, внимательно следя за мимикой брюнета и молча кивая.       В ту же минуту парень вскочил со стула и удалился на кухню делать чай, оставив мужчину в полной тишине, которую прерывало тиканье настенных часов.       Тобирама, не находя себе дела, откинулся спиной на спинку стула и запустил ладонь в ящик стола Учихи, вынув какой-то блокнот, который служил личным дневником и был исписан самыми потайными желаниями и мыслями подростка. Прочитав пару страниц и встретив там своё имя, Сенджу взглянул на дверь, тяжело вздохнул и, обдумав, уложил во внутрь своей сумки. Потом вернёт.       Это было сделано не с целью как-то проучить мальчишку, а было действительно интересно узнать, что у него в жизни и что мешает и тревожит на данный момент. — Я не знал, сколько ложек сахара Вам нужно, поэтому вот, — поставив кружки чая на стол вместе с тарелкой шоколадного печенья, Учиха подпер голову ладонью и уставился на альбиноса. — Я пью без сахара, спасибо, — прикрыв глаза и сделав глоток, альфа глубоко вздохнул и поставил кружку обратно. — Ты живешь один? — Сейчас только разве что... Отец в больнице, а брату не до меня, у него много проблем своих, в другом городе живет. — Учиха Мадара... Да, знаю такого, — скривив губы в какой-то неприязни, Сенджу опустошил кружку. — А откуда Вы... — Ладно, давай закончим сегодня на этом, завтра продолжим. Прорешай эти номера и не забудь сделать домашнее задание. — Ладно...       Ложась под одеяло на кровать, Сенджу с явным интересом поправил читальные очки на носу и открыл дневник омеги, читая как старые записи, так и новые, на последних задерживая дыхание и перечитывая строки по несколько раз, не веря собственным глазам.       Мне не хочется верить в то, что отец смертельно болен, самое ничтожное ощущать то, что я ничего не могу сделать. Мне даже не кому это рассказать, кроме как писать в ебаный дневник о своих проблемах, прятать его от брата и ныть в подушку. Я так ничтожен, что даже не могу помочь. Помочь отцу. Никто не может. Почему именно я, за что? Ебаться за деньги, строить милые лица ебаным старикам и ныть в подушку, разве ради этого отец воспитывал меня?       Сколько раз он унижал меня, пиздил за то, что я чертова омега, что опозорила род, и его из-за меня выгнали с работы, а я все равно стараюсь помочь. Я не хотел этого всего. Я хотел нормальных отношений, но вместо этого я по уши влюблён в учителя, которому похуй на меня и ему нужны только хорошие показатели от меня. Ебаная разница в возрасте, а я даже сделать ничего не могу. Разве кому-то понравится забитый в себе подросток, который имеет кучу проблем и желание выпилиться? — Изуна... Какой же ты глупый, — прикрыв глаза и закрыв блокнот, Тобирама откинулся головой на подушку и прижал ее к груди. — Все вы такие глупые?... И все хотите любви. Что Хаширама больше не забудет глаз Мадары, что... Я твои.