dreams.

излюбленная атмосфера квартиры юнги-хена, состоящей полностью из темных элементов интерьера. по телевизору как всегда шел очередной боевик, который парни смотрели за бутылкой красного полусладкого и очень красочно обсуждали события, происходившие по ту сторону экрана. яркий, с нотками фальши смех с глупых шуток друг друга, украшенный хмельным румянцем на щеках. странно, а ведь и не скажешь, что примерно час назад чон, с абсолютным спокойствием в душе, как ему казалось, и с гримасой полного безразличия на лице, разбил сердце парня, чья улыбка освещала его мрачную жизнь. — мы расстались с тэхеном. — сухо проговорил чонгук, отпивая из бокала напиток, смакуя на губах сладкий привкус вина. — быстро, как-то. и что же послужило поводом? — юнги незаинтересованно склонил голову вбок, внимательно рассматривая очертания лица младшего. — у меня в сердце живёт совсем другой человек уже на протяжении полутора месяца, хён. думаешь, я поступил неправильно, избавив кима от страданий? - слегка поджав губы обратился к своему хену чонгук. — ты их ему только добавил, причём совершенно не жалея. — усмехается юнги, зажимая меж губ сигарету, и ищет по карманам источник огня, которым можно было бы поджечь злосчастную сигарету, не переставая внимательно слушать чона, — и кому ж так повезло поселиться в сердце нашей черной королевы? — тебе. — чонгук заглянул прямо в глаза напротив. чон понял, что влюбился в своего лучшего друга. да, это чертовски глупо и, казалось бы, неправильно, ведь возле него был просто замечательный парень, который не давал усомниться в себе ни на долю секунды, но.. чонгук влюбился. окончательно, безвозмездно влюбился. с кимом не пришлось долго разговаривать и объяснять все по полочкам, он просто сказал: — я влюблен в другого, мы больше не можем быть вместе. и, на прощание обняв старшего, крепко так, как в первый раз, оставил его одного в своей же квартире. чонгук знал, что тэхен не из тех, кто кинется сейчас рассказывать направо и налево эту новость, он переболеет сам, в одиночестве. чонгук знал, что ким не поедет к джину или намджуну, он поедет в свой излюбленный клуб, запивая все свои мысли под какую-то популярную попсу. чонгук знал, что ким поймет и не будет громко реагировать, а просто понимающе проговорит своим бархатным баритоном: — да, конечно, милый. все бывает, я понимаю тебя и не буду осуждать. даже после того, как чон уже скрылся за дверью. чонгук знал тэхена, казалось, лучше самого него. — чего? – старший уставил удивленный взгляд на чона, даже выронив сигарету из рук. — мне? гук, только не говори мне, что.. — я влюблен в тебя, хен. — перебил чон мина, не дав договорить ему даже. — чонгук. прекрати нести глупости, мелкий. ты ведь знаешь, что я не один. — спокойно ответил юнги, наконец-то подкуривая жалкую сигарету, делая первую затяжку. — что? не один? — гук был и правда удивлен, ведь за долгие годы их дружбы тема отношений между юнги и кем-то другим никогда не затрагивалась, а если и парень спрашивал что-то, то мин всегда отмахивался, что-то вроде: «как обычно, гук, забудем.» — не один. у меня есть парень, чонгук. — ответил юнги, выпуская клубень сизого дыма вверх, даже не заботясь о том, что он в квартире. — тебе что, джин еще не растрепал о том, что мы с чимином вместе? — усмехается, вновь затягиваясь. — нет, не рассказал. прости, мне.. нужно идти. я пойду, спасибо за вечер. чон уже и не помнит, как впопыхах натянул своих кроссовки и уже шел домой, не обращая никакого внимания на то, что он в легкой ветровке, а на улице шел проливной дождь, явно не щадя тех, кто остался без зонта в этот вечер. чон даже и не вспомнит то, как очутился на их с тэхеном постели, пропитанной полностью любовью и чувствами, скрываясь в их поцелуях, что они дарили друг другу по ночам, обсуждая какие-то глупости и разглядывая звезды за панорамным окном младшего; эта постель запомнила каждые их объятия, что они дарили друг другу в момент особо тяжелых переживаний, или же, обратно, когда чувства к друг другу брали верх; эта постель помнит так же каждое «я люблю тебя», перебиваясь на отчетливые звуки шлепков о мокрые тела друг друга и хриплые стоны кима, перекрывающиеся поцелуями чона. чон и не вспомнит, как захлебывался в слезах и кусал свои губы, дабы скрыть всхлипы и плач от соседей, чтобы не было лишних вопросов. больно, больно осознавать, что ты проиграл. закончилась игра и больше не будет тех эмоций, что ты испытывал от раунда. нет, все, время больше не повернешь вспять и не вернешь доверие обоих хенов. больше не будет рядом того парня со светлыми волосами, чьи поцелуи лечили словно панацея, а звонкий смех заставлял сердце стучать набатом. больше не будет рядом того, кто заставлял чонгука буквально кататься по полу со своей неуклюжести и дедовских шуток, а своей улыбкой больше не будет дарить такие же теплые чувства внутри. чон уже никогда не почувствует себя счастливым человеком. он проиграл, стараясь добиться всего, а в итоге остался ни с чем.