Antagonist

— Гэгэ стал готовить ещё лучше, чем раньше, — Хуа Чэн неторопливо опускает в рот нечто, носящее гордое название «блинчики», а после довольно прикрывает глаза. На вкус действительно неплохо, особенно с осознанием того, что готовили это блюдо руки любимого человека и специально для парня. — Сань Лан слишком высоко ценит мои навыки, но все же мне приятно, — парень напротив смущенно улыбается, заправляя выбившуюся из высокой причёски прядь за ухо. Его лицо становится цвета спелого персика, а взгляд падает на соединенные на столе руки. — Гэгэ что-то беспокоит? — Хуа Чэн едва заметно хмурится, думая о том, что его возлюбленный ведёт себя странно в последнее время. А если быть точнее, то все началось после свадьбы Цинсюаня и Сюаня. Чем было вызвано почти постоянное смущение и нежелание смотреть в глаза Хуа Чэна — непонятно. Парень же просто старался не паниковать раньше времени, не думая о том, что просто напросто наскучил и стал неинтересен такому потрясающему многогранному человеку как Се Лянь. Потому что подобного рода мысли казались глупыми. Первые несколько дней. А потом стали крутиться в голове постоянно. «А что, если он решил, что ты просто друг и не хочет с тобой семьи?» «Думаешь, если гэгэ захочет уйти, его удержит ребёнок?» Мысли под стать истеричной домохозяйке, и ими парень совершенно не гордился. Первый опыт настоящей любви для Хуа Чэна был таким хрупким и ценным, а неуверенность в себе заставляла балансировать над пропастью. Вот только объятия по вечерам и лёгкие поцелуи в лоб и щеки не давали сделать какие-то определённые выводы. — Гэгэ, если я надоел тебе, ты можешь сказать об этом прямо. — Сань Лан, давай перейдём на новый уровень отношений? Оба начинают говорить одновременно, смотря на своего собеседника. Что же, неловко получилось. Первым ситуацию осознает Се Лянь: его уши, как и лицо, начинают пылать, но парень пытается закрыться руками. Хуа Чэн же роняет вилку на пол и чувствует себя очень глупым и самым счастливым одновременно. И как он только мог допустить мысль о том, что гэгэ его не любит?.. — Сань Лан, — на грани шепота начинает Се Лянь, раздвигая пальцы, чтобы иметь возможность видеть своего парня. — Прости, что заставил тебя так думать. Я не знаю никого, кто был бы удивительнее тебя. С моей стороны очень самонадеянно думать о том, что тебе будет достаточно простых объятий и поцелуев… Я просто… Парень останавливается, делая глубокий вдох. Говорить о чем-то подобном чертовски смущает. А если добавить к этому неумение правильно объяснять свои эмоции, стоит сразу записать этот разговор в список заведомо провальных. Вот только Хуа Чэн слушает внимательно и, кажется, совсем не дышит. — Я хочу сказать, что не решался предложить тебе такое, потому что стеснялся своей неопытности. Сань Лан наверняка опытен в такого рода вещах, и я боялся, что не смогу его удовлетворить. Кажется, сейчас Хуа Чэн просто взорвётся. Краска сперва касается его ушей, заставляя их пылать, затем, медленно переходит на скулы и щеки. Парень выдыхает слишком прерывисто, заставляя смущенного Се Ляня покраснеть ещё сильнее. Что же, это их самый неловкий момент со знакомства. — Гэгэ, — Хуа Чэн кончиками пальцев касается чужой ладони, лежащей на столе. — Ты не должен так сильно переживать и задумываться над подобным. Я не против ждать тебя хоть всю жизнь, просто наслаждаясь тем, что ты рядом. — Сань Лану не стоит идти на такие жертвы. Ты же мужчина с потребностями, — Се Лянь поднинает взгляд, аккуратно переплетая пальцы с чужими, а Хуа Чэн срочно нужна реанимация. — Моя главная потребность — просто быть рядом с тобой, остальные можно игнорировать, — парень смотрит в глаза напротив, а после едва заметно хмурится, вспоминая не самую приятную ситуацию из прошлого. — Гэгэ, а вы с Цзюнь У были близки в таком плане? — Нет, — Се Лянь выглядит таким удивлённый, словно Хуа Чэн сказал какую-то глупость. Но после губ парня касается легкая, слегка смущенная и от этого невероятно очаровательная, улыбка. А пальцы сжимают чужую руку немного сильнее. — Я считаю, что это нужно делать с любимыми. Последняя фраза работает словно контрольный выстрел, и Хуа Чэн думает, что если сейчас не поцелует своего парня — произойдёт какая-то ужасная катастрофа вселенских масштабов. Стул тихо скрипит под чужим весом, а чужое дыхание ощущается кожей слишком остро нежели обычно. Хуа Чэн накрывает чужие губы своими аккуратно, проведя кончиками пальцев по нежной коже чужой щеки. Се Лянь в такие моменты очень похож на котёнка, нуждающегося в ласке. И парень её даёт, как умеет, старается и радуется словно ребёнок, получая такую же отдачу в ответ. Поцелуй заканчивается коротким чмоком в губы и красными щеками обоих. Простынь на кровати приятно холодит кожу, играя с ней на контрасте температур. От этого по позвоночнику ползут стайками мурашки, а во рту наступает самая настоящая засуха. Се Лянь прогибается в пояснице сильнее положенного, помогая стянуть с себя одежду. Он сейчас похож на пластилин, такой податливый и мягкий, что можно вылепить из него все, что угодно. И Хуа Чэн планирует заняться этим с особой тщательностью и усердием. Он проводит кончиками пальцев по чужому телу, от кромки штанов и до линии ключиц, а после снова вниз. Се Лянь не знает, стоит ли ему задыхаться или смеяться от щекочущих движений. Подобные ощущения для него совершенно в новинку, поэтому парень принимает решение довериться Хуа Чэну, который сейчас выглядит настолько счастливым, что даже нельзя подобрать слов для сравнения. Он похож на человека, прикоснувшегося к своему божеству. Хотя, почему просто похож? С губ Се Ляня все же срывается тихий смешок, что только больше распаляет и веселит самого Хуа Чэна. Они оба неопытны, у них есть только желание касаться и дарить удовольствие другому. — Сань Лан, твои прикосновения смущают, — Се Лянь прикрывает нижнюю часть лица ладонью и старается выровнять дыхание. Хоть на первый взгляд прикосновения и кажутся невинными, они заставляют низ живота налиться жаром предвкушения. Кончики пальцев порхают по чужому телу, словно касание крыльев бабочки, пока не доходят до напряженных сосков. Акцентируют внимание на них и снова ускользают, словно ничего не произошло. Се Лянь не знает, что чувствует и чего конкретно хочет. Его ощущения превращаются в одну сплошную кашу и только лицо его возлюбленного выглядит на фоне этого всего чётким. Се Лянь хочет Хуа Чэна, так же можно, да? Он набирается смелости и касается в ответ. Парень над ним замирает, чувствуя ладонь на своей щеке. Оказалось, что приятно не только касаться, но и получать прикосновения, пусть даже такие невинные. Но, на удивление, Се Лянь на этом не останавливается. Он ведёт пальцами ниже, оглаживая подушечками напряженную шею и… Смотрит. Смотрит-смотрит-смотрит. Просто не может отвести взгляда от Хуа Чэна, который в данное мгновение особенно открыт и красив. Пальцы поднимаются вверх и касаются повязки, когда рука Хуа Чена ненавязчиво обводит бедро. Се Лянь вздрагивает так же, как и его парень. Оба совсем немного удивлены и совершенно точно смущены. Их никто не касался раньше в столь откровенных местах. — Ты позволишь мне снять? — Се Лянь интересуется тихо, обхватывая чужое лицо двумя руками и пальцами мягко массируя скулы. Ждёт разрешения, которое сотрёт личные границы между двумя и сделает их одним целым. И Хуа Чэн кивает. Он прикрывает глаз, когда чужие пальцы скользят к завязке. Страшно, что таким его не примут, что снова назовут уродом. Но ведь это Се Лянь. Милый и нежный Се Лянь, который любит ничуть не меньше, чем сам Хуа Чэн. Глупо сомневаться в нем. — Ты такой красивый, — наконец парень выдыхает, бережно касаясь области вокруг глазницы. Нет, Се Ляня ничуть не отталкивает это зрелище, даже наоборот. Ему нравится то, что он видит. Он любит в своём партнёре все без исключения: начиная от родинок и заканчивая взглядами на мир. Даже недостатки кажутся прекрасными. — Я? — Хуа Чэн удивлён и в какой-то степени растерян. Это не то, чего он ждал услышать. Это те слова, в которых он нуждался уже очень и очень долгое время. — Ты. Мой Сань Лан самый красивый на свете, — у парня все ещё красные щеки, словно пирожки, что только достали из духовки, а его улыбка подобна глотку прохладной воды в жаркий день. И Хуа Чэн любит это так сильно, что не может не улыбнуться в ответ и прижать парня к себе как можно ближе, заключая в трепетные объятия. И Се Лянь прижимается в ответ, ведь знает, что именно здесь находится его место и именно здесь он чувствует себя в безопасности. Эти руки никогда не сделают больно и им можно доверить всего себя до основания. А к подобному зачем что-то говорить, если можно потянуться за очередным поцелуем?

Конец.