The young blood

      С самого детства Куроо учили безжалостно убивать людей. Он никогда не знал чувство жалости.       Тецуро много времени проводил в изучении оружий, обучению рукопашному бою. Ему всегда твердили – « ты будущий глава Некомы». Он ожидал, что весь этот завал будет ближе к тридцати годам, но к несчастью для всех, умер отец Куроо. Кто-то считал, что несчастный случай, кто-то считал это подставой. Тецуро больше склонялся ко второй версии, но, так или иначе, пришлось разбираться со старыми врагами, которые захотели уничтожить мафию.       Некомата часто работал допоздна, поэтому его можно было встретить только на собраниях или поздно ночью. Он был достаточно строг со своими детьми, поэтому никаких поблажек в основном не доставалось, кроме Куроо. Он всегда твердил, что необходимо быть сильным, чтобы дать отпор своим врагам, но никогда не вводил семью в курс дела. Некомата всегда требовал идеально выполненной работы, точности. Отлично с этой работой могла справиться только семья Акааши. Их семьи уже давно как родные, ведь только они обладают настолько обширными знаниями в кибернетике и инновационных технологиях. Именно поэтому Тецуро, как будущий глава мафии, и Кейджи, его помощник во всех делах, решили стать не только коллегами, но и лучшими друзьями. Чтобы работа шла, не было недопонимания, они рассказывали друг другу все, что знали. Несмотря на то, что Акааши был омегой, а Куроо – альфой между ними ничего не было…       Черный хвост в течение недели уже не выходил из своего кабинета: на полу валялась куча пустых бутылок от элитного алкоголя, на столе хлам из бумаг, а на лице главы Некома были мешки под глазами, в которых наверняка поместилась бы куча картошки. Лицо побледнело, потеряв все свои краски, глаза потухли – в них уже не было той искры.       Куроо тяжело переживал потерю своего отца. Ему было не столько жалко его, а сколько себя. Тецуро не умел еще правильно руководить семейным бизнесом. Пока отец разбирался с проблемами семьи: уничтожению врагов, Куроо любил ходить в бордели: напиваться до потери пульса, чтобы его, как всегда, вытаскивал Акааши, трахаться с элитными шлюхами. Но он никогда не разбрасывался деньгами, не кидал их в воздух словно разрисованные листочки. Он знал цену всему, но только не к своей печени.       Что больше всего ненавидел Куроо, так это утренний головняк и нытьё Акааши, который после очередной пьянки поучал альфу. Что было прошлой ночью Тецуро помнил плохо: он пришел в бар, напился и пошел в вип комнату для того чтобы развлечься и провести шикарную ночь с какой-нибудь девушкой. А что было дальше, пришлось рассказывать уже Акааши: - Мы с тобой вели серьезный разговор о вреде алкоголя...- Потом уже Куроо не слушал, он всё вспомнил, все ощущения, все фразы...       Куроо ехал в машине, разговаривая с Акааши на счет того, что много пить вредно и пора заняться семейными делами. Тецуро на это лишь фыркнул и сбросил звонок. Он уже достаточно насиделся в том душном кабинете. Честно признаваясь, Куроо и вправду сначала занялся всей той работой, которую на него скинули. Спустя полдня, голова уже не работала и, чтобы хоть как то ее освежить, на столе появилась бутылка виски. Поначалу это помогло, но алкоголь затягивает, манит, словно песнь сирен и, он не устоял. Насидевшись вдоволь среди кучи бумаг, Тецуро рванул к машине и поехал уже к давно знакомому бару. Припарковав машину, он спокойно зашел в данное заведение. Проблем с входом не было, он являлся частым посетителем, поэтому охранники сразу пропустили такого важного, богатого гостя. Для таких людей было отдельное место – второй этаж. Оттуда открывался довольно неплохой вид на танцующих внизу стриптизерш. Почему же именно второй этаж, да все просто. Бедных людей туда попросту не пропускали, там стояла охрана построже, чем у входа. Для этих самых «дорогих гостей» обслуживание было на высшем уровне. Поэтому такие люди как Куроо или же другие представители мафии предпочитали именно это заведение. Официантки здесь были опрятнее, сексуальнее и довольно в вызывающих нарядах. Тецуро не заметил, когда он успел выпить такое огромное количество алкоголя, хотя его еще даже не разнесло. Девушки, проходящие мимо него, каждый раз предлагали уединиться с ним, что вызывало лишь только отвращение. Альфа, живущий внутри него, срочно требовал омегу, тот, кто покорно ляжет под него. Недалеко он увидел привлекательного парня и скорее всего его друга, очень похожего на сову. От их стола приятно пахло карамелью. Этот запах манил, словно наркотик. И Тецуро, потеряв совсем голову, пошел в сторону их компании. Словно судьба издевается над ним, это оказался владелец данного заведения и глава крупной мафии, не уступающего Некоме – Ойкава Тоору и его друг Бокуто Котаро. Из этих двух людей Куроо сразу же определил омегу. Миловидное личико Ойкавы привлекал с первого взгляда. Бокуто встал перед альфой, перекрыв ему путь, Ойкава же, испугавшись столь наглого прихода гостя, вжался в кресло, боясь издать даже звука. Но запах исходивший от Тецуро постепенно успокаивал его, запах мяты и, вроде бы, мелиссы прочно заседали в рецепторах. Бокуто же это не нравилось, он всеми силами хотел защитить своего единственного лучшего друга. Он знал, что Ойкава может за себя заступиться, но феромоны могут кому угодно вскружить голову, он знал это прекрасно на себе, когда почувствовал запах сладкой ванили от друга Куроо – Акааши, который вмиг примчался за этим "недоразумением" Быстро глянув на Ойкаву, который раскрепощено и вызывающе сидел, ожидая альфу, Бокуто, выдохнув, пропустил Куроо. Ойкава поблагодарил и попросил оставить их наедине. Единственное за что переживал его друг, как бы не началась течка, и Тоору не обзавелся детьми в таком положении и в таком возрасте. Тецуро лишь, ухмыльнувшись и толкнув в плечо Бокуто, прошел вперед. Куда потом исчезли двое помощников глав мафии, не знает никто.       Каждый играл в свою игру и каждый в ней хотел выиграть. Ойкава, раскрепощено сидя, ожидал, пока Куроо не возьмет его грубо. У него же было желание помучить, заставить подчиниться и выполнять его любой приказ. -Желаешь, чтобы папочка тебя подчинил и не выпускал всю ночь, а, карамелька?- слишком сексуально проговорил Тецуро, Ойкава же был готов взвыть. Что дальше шептал Куроо, он уже не слышал, чтобы отвлечься ему приходилось кусать губы почти до крови, из-за этого они опухли и манили с еще большой силой. Пока Тоору был отвлечен своими губами, альфа уже успел прикусить мочку и влажными поцелуями спуститься к шее. Невмоготу испытывая возбуждение, Ойкава начал тихо стонать. Куроо уже расстегивал его дорогую рубашку, аккуратно кусая нежную кожу, чтобы оставить следы, метки, которые будут означать, что эта сучка занята. Он знал, насколько сильно уже возбужден омега. Он слышал его тихие поскуливания, но ждал пока Ойкава начнет просить, нет, умолять, то чего жаждет каждый из них. - Ты заебал, давай быстрее, я сейчас умру,- скорее уже от злости прорычал Ойкава, которому первому надоели эти игры.       И тут Куроо сорвался. Не обращая внимание на прелюдия, он вошел до конца, громкий стон, охрипший голос Ойкавы наверно слышали все на втором этаже. Этим же двоим было все равно. Каждый из них получил то, что желал давно. Пока Ойкава находился в эйфории после оргазма, Куроо, облизав место, где шея плавно переходит в ключицы, со всей силы укусил, оставив свою метку. В этот момент, когда должна была начаться сцепка, Ойкава, что есть мощи, оттолкнул наглого альфу. Довольный Куроо, словно кот объевшийся сметаны, лежал на диване, и Ойкава, который растирал место укуса. Оба понимали, что теперь они связаны между собой и, если у Ойкавы будет течка, то он никак не обойдется без Куроо. Тецуро, пожалев Тоору, который выглядел как обиженный мальчик, повалил на себя и обнял. Поцеловал того в щеку, плавно спускаясь вниз, подул на метку и аккуратно поцеловал. Спустя еще немного времени, уставшие и довольные, они так и уснули в обнимку, лежа на диване, пока не пришел Акааши и не забрал главу Некомы.